Похороните меня в рояле!

— Я купила билеты! — раздался радостный восклик в телефоне. Да настолько громкий и радостный, что мне пришлось отводить телефон подальше от уха и морщить нос от того, что мои барабанные перепонки начинают трещать по швам, ибо громких звуков вокруг меня за последние несколько месяцев стало гораздо больше. — О, класс. — я немного погрустнела, но попыталась не выдавать этого. Целый месяц без милого зудения над ухом, в пустой квартире. Ну да, у меня есть Бочаров, но и у него своих дел по горло. К тому же мы даже не встречаемся. Да блять, я не знаю как так это вчера получилось и правильная Алиса вдруг распустилась, но между нами ничего нет. Да и я уверена, что это было лишь минутная слабость. Ну как минутная. Она длилась намного больше… Тут я почувствовала чьи-то руки на своей талии и мягкий поцелуй в шею. — Да, согласна. Я позвонила Юле, она уже готовит мне койку. Я до сих пор не могу поверить, что еду туда аж на месяц и не просто отдыхать, а учиться! — Ксюша не устаёт говорить о том, как она счастлива. Швеция для неё как второй дом. Она может петь хиты ABBA часами и смеяться над шведским шутками вечно! Прямо как я и Одесса. Ах да, и одесситы. Вот один сейчас упрямо пытается завоевать моё внимание, но, увы, вид из окна гораздо интересней. Хорошая шутка, правда? — Боже, сколько счастья, наверное, в твоих глазах сейчас! — рассмеялась я, но больше, наверное, не со слов подруги, я от мягкой щекотки Кости, который не прекращал водить носом по задней стороне моей шеи. — А в твоих ещё больше, наверняка, — я уверена, что она сейчас опять состроила свою хитренькую улыбочку. Руки на талии сомкнулись немного сильнее и я услышала лёгкий и тихий смех. — Так ты постель застелил? — строго спросила я, оборачиваясь и делая звук на телефоне немного тише. — Бу-бу-бу! — зашуршал Костя и, чмокнув меня в щёку, пошаркал в комнату. — Ты бы ещё громче завопила! — зашипела в трубку я тише. — Когда ты ему скажешь? — подруга посерьёзнела. — Об Иксе? — шёпотом переспросила я, сжимая край футболки. — И о том, что ты его фанатка, — девушка на том конце провода что-то хлебнула. — Не знаю. Когда будет подходящий момент, — живот скрутило в тугой узел. Как всегда при волнении. Руки немного затряслись. Проявилась слабость. Я только получила то, о чём мечтала. И я сейчас не конкретно об артисте. Я о человеке. Я могу быть влюблена в артиста сколько угодно, но он для меня не просто артист. Он человек! Любимый человек… Я понимаю его с одного взгляда. Я могу с уверенностью сказать, что влюбилась не в мачо Мэловина, а в стеснительного, но упёртого до чёртиков Костю. Да, он бесит меня местами. Но я не перестаю смотреть на него, как заворожённая. Он проявил настойчивость. Но при этом был аккуратен и нетороплив со мной. Он делал всё, чтобы мне было комфортно. Он не выпускал меня из своих объятий, пока я не укусила его за руку. Через несколько минут он пришёл на кухню ко мне и сам принялся целовать. Господи, я сплю? Я не хочу в момент это всё потерять. Он подумает, что я не полюбила его, как личность. Либо я просто сумасшедшая фанатка, которая влюблена в образ, либо хочу за его счёт стать популярной. А это не так. Я слишком самодостаточная. Хоть многого не умею, но прекрасно справлюсь без помощи родителей, продюсеров и даже Бочарова. У меня есть Ксюша, моя опора и поддержка. И я бы очень хотела, чтобы и Костя стал для меня опорой. Самым близким человеком, с которым можно быть откровенным до конца… — Алис, смотри, чтобы это не зашло слишком далеко! — строго проговорила Ксения. — Я, конечно понимаю, что у тебя глотка глубокая и двадцать семь сантиметров туда с лёгкостью поместятся, но… — Знаешь что, Лукьяненко? — рассмеялась я, вмиг покраснев от слишком прошлой шутки. — Но не пойти ли тебе в то место, где спина заканчивает своё благородное название? Видимо, я настолько громко предложила ей сходить туда, что настоящий одессит заржал громче меня так, что на кухне я услышала, будто была с ним в одной комнате. — Я в Швецию поеду, — пролепетала Ксюха. — Ну и катись в свою Швецию! — сквозь улыбку сказала я и попрощалась с девушкой, сбрасывая вызов. Я немного посмотрела в окно и развернулась, уходя в спальню, где, с вернувшись калачиком в одеяле, лежал Костя. — Я просила тебя застелить постель! — усмехнулась я, останавливаясь в дверях комнаты. — А я просил тебя быть добрее! Хотя, ты когда злишься даже красивее становишься. И… — Бочаров уже начал пускать хитренькие взгляды в мою сторону, но я успела его перебить. — Давай ты не будешь сейчас меня смущать, а то одна уже получила, — с улыбкой я развернулась и ушла в ванную. — А о чём она уже пошутила? — моментально вскочив и откинув одеяло, Мэл пошёл за мной. — О двадцати семи сантиметрах, — я резко развернулась к парню и, проговорив фразу, захлопнула дверь ванной комнаты прямо перед носом «начальства». Так, стоп. Это что получается, я сплю с начальником? Да, Алис, докатилась…