Башня
13 октября 2018 г., 05:07
— Сколько? — спросила Ханна, не отрывая взгляда от индикаторов. Свет Сердца стал приглушенным, и каюта погрузилась в полумрак. Они экономили топливо, стараясь растянуть его как можно дольше.
— Пять комнат. Может, шесть, — откликнулся Хвост, качнув мерцающими в полутьме разноцветными дредами. — Жалко, големы не горят — еще бы на пару комнат хватило.
По его расчётам, они должны были выйти к Городу еще три комнаты назад. Города не было. Они потерялись. Он не справился. Без прозорливости Ру, без удачи Капитана, без трудолюбивых големов Спарки. Хвост боролся с желанием последовать примеру капитана, допить остатки клубящейся тьмы и отдаться пустоте. Но ему казалось жестоким оставить Ханну одну. Теперь, до предела устав, она выглядела младше своих лет, или просто у нее перестало хватать сил на то, чтобы казаться старше и увереннее. Невысокая — откуда-то с востока, у них там вечно не хватает нормальной еды.
Она задремала, опершись на пульт; прядь слипшихся от пота волос упала на лоб Спать — нельзя. Сон открывает путь безумию.
— Ханна! — она никак не отреагировала, и ему пришлось остановить «Скарабея», сойти с капитанской площадки и потрясти ее за плечо. Ханна тут же очнулась и растерянно посмотрела на него своими серыми глазами.
— Не спи… пожалуйста, — умоляюще произнес он. — Ханна кивнула.
— Сколько? — спросила она, словно забыв ответ.
— Пять комнат, может шесть. Жаль, големы не горят.
— Ясно, — ответила она бесцветным голосом. — Север или восток?
Он помнил, что с многоногом похитителей памяти они столкнулись где-то на юго-востоке, так что выход из очередной комнаты он теперь выбирал наугад — на север или на запад. Пока он не видел ни одного знакомого ориентира. В изменчивых комнатах Дома разве что Ру смогла бы…
Но Ру лежала в своей каюте, без сознания, променяв боль на пустоту.
Ему показалось, что из восточной двери пробивается чуть более яркий свет. Этого было достаточно, чтобы принять решение.
Что угодно, только не этот непроглядный мрак.
Краем глаза он заметил какое-то движение. Капитан опять проснулся. Он попытался встать на ноги, но безуспешно, и остался сидеть на коленях, прислонившись к стене. Его глаза светились оранжево-желтым огнем, как у кота или змеи. Свистящим шепотом он заговорил. За прошедшие сутки Хвост и Ханна выслушали этот монолог уже несколько раз, но до конца, кажется, ни разу.
— Мы — плоть от плоти этого мира. Мы — душа его. Дом — наша родина. Мы — не свалились сюда, как мусор, из несуществующей реальности, а родились здесь. Ничто не убьет нас, пока мы прокладываем путь. Пока мы… мы… он запнулся, обмяк и застыл, пьяно свесив голову на грудь. Послышался шелест, шорох, мягкий шум, обволакивающий уши, и Хвост с ужасом ощутил, что вот-вот поймет речь Спарки. Он отогнал эти мысли прочь и сосредоточился на том, чтобы провести многонога в ворота.
Надежды не оправдались. Свет исходил не от города. В центре комнаты высилась огромная светящаяся башня — присмотревшись, он увидел, что кое-где по ее стенкам стекают струйки воды. Исполинский переполнившийся колодец. Что ж, по крайней мере, он светился. Значит, они смогут остановиться рядом и немного перевести дух, не сжигая топливо впустую. Впрочем, всё равно — они лишь тянут время.
Хвост вопросительно посмотрел на Ханну — та слабо кивнула — а может, просто опять начала погружаться в дремоту — и он направил «Скарабея» к колодцу. Внезапно он ощутил прикосновение — на правое плечо легла тяжелая чешуйчатая лапа. Капитан. Или то, чем он стал. И тут же слева — мягкое и теплое прикосновение клубящейся тьмы. Спарки, или то, чем он был. Хвост оглянулся — Ханна спала, опустив голову на панель управления, которая едва светилась. Он остался один.
