Бутыль с клубящейся тьмой / The Bottled Darkness

Кругом не было ни души, но камни ступеней, поднимавшихся спиралью по внешней стороне Великого Колодца, были истерты, словно по ним уже прошли тысячи, десятки тысяч паломников. Бросив взгляд в иллюминатор, он подумал о том, как лучше назвать это место, когда будет наносить его на карту — в духе Абьи было бы поименовать его Колодцем, а Нахаши явно предпочел бы паломников, стремящихся к Великому Фонтану. Не хотелось огорчать ни одного из них. Пусть это будет просто источник. Великий источник. Хвост оглянулся в поисках чего-нибудь потеплее и, прихватив куртку капитана, стал подниматься к люку. Бутылки, связанные веревкой, позвякивали в заплечном мешке. Казалось, будто Источник вместе со светом излучает и холод. Ему удалось зажечь фонарь, но его бледный свет был почти не заметен. Так что Хвост просто оставил фонарь на крыше многонога — чтобы потом было проще вернуться, идя на свет. Теперь, с полпути, этот огонек был едва различим. Хвост боялся останавливаться — у лестницы не было перил, и он прижимался к стене, стараясь не обращать внимания на исходящий от нее обжигающий холод. «Только тот, кто умеет не смотреть вниз, достоин подняться» — произнёс свистящий голос в его голове. Чем выше, тем чаще он видел провалы в стене, выбитые кем-то камни. Из отверстий сочились ручейки воды, и он понемногу пил ее по пути — от холода ломило зубы, но вода словно придавала сил. Последние несколько витков он преодолел на четвереньках. Они никогда еще не забирался так высоко. Поднявшись на край, ему все-таки пришлось выпрямиться. Огонек внизу скорее угадывался, чем был на самом деле виден. Хвост чувствовал, как его всё сильнее начинает бить дрожь. Если раньше он чувствовал холод стен башни, холодный воздух снаружи, то теперь холод добрался до самого нутра. Медленно, одну за другой, он спускал бутылки за стену колодца, вытаскивал их — полными абсолютно прозрачной воды — надежно затыкал и укладывал в заплечный мешок. Одну за другой. Потом он повернулся, обдумывая, как ему теперь спускаться — замерзшие мысли словно цеплялись одна за другую — и только теперь, посмотрев на ступени лестницы сверху, понял. Без перил, полукруглые и истертые временем. Не ступени — чешуя. Встопорщенная чешуя змея, обвивавшего колодец. Словно почувствовав его мысли, змей пошевелился, словно перетекая по спирали — а потом, окончательно проснувшись, потянулся и напрягся, сжимая кольца. Стены пошли трещинами, потоки света и тьмы водопадами обрушились вниз. Хвост упал на колени, пытаясь удержаться на краю стены, отчаянно сжимая в руках мешок с бутылями, содержимое которых по-прежнему казалось ему живой водой. На мгновение он словно увидел происходящее сверху, словно откуда-то из угла огромной комнаты Дома — содрогающуюся до основания башню, стены, сочащиеся прозрачной водой и клубящейся тьмой, медно-золотистого змея, крошечную фигурку человека, который скользит вниз, пытаясь ухватиться за скользкую чешую… Потом все поглотила пустота.