Only you can save my soul

Кто-то сильно дёргает Питера за плечо, заставляя проснуться. Мэй. — Питер, что случилось? Что такое? Эй, Питер? — быстро проговорила тётя дрожащим голосом. — ПИТЕР?! Парень только сейчас осознал, чем вызвал такую реакцию. Память услужливо вырисовывала картинки произошедшего пару минут назад. Сон-Боль-Крик. — Мэй, успокойся, всё хорошо. Просто дурной сон. Честно. — добавил он последнее, увидев недоверчивый взгляд женщины. — Иди спать. Я в норме. Было видно, что женщина не поверила ему, но, всё же, кивнула и нехотя вышла из комнаты, оставляя подростка наедине со своими мыслями. Насколько он громко, интересно, кричал, раз уж разбудил тётю, спящую очень крепко? Вероятно, очень громко. Ну что же, снова возвращаемся к тому, с чего начали? Да, конечно, этот сон — лишь краткий пересказ того, что было на самом деле. Питер закричал не столько от произошедшего в нём, сколько от неожиданности. Паркер надеялся, что наконец попрощался с кошмарами, но как бы не так. Прошлое снова настигло его. И настигло в единственный спокойный промежуток времени в жизни Питера. В тот момент, когда он расслабляется, забывает о проблемах. Но теперь всё по-другому. Питер посмотрел на часы — 4 утра. Парень точно теперь не заснёт, значит в школу придёт сонным и полностью не готовым к жизни. Хотя, когда он вообще был к ней готов? Паучок принял сидячее положение и свесил ноги с кровати, касаясь большими пальцами холодного пола. Мурашки тут же пробежались по всему телу, заставляя содрогнуться. Последнее время его сильно знобит, он ходит в свитерах даже в тёплую погоду. Питер нащупал ногами тапочки и, наконец ощутив их мягкую ткань, несказанно обрадовался находке. Зевнув разок и потрепав на удивление чистые волосы, Паркер прыгнул в тапочки и направился в ванную. Да, хорошая причёска это хорошо, но вот остальное заставляло желать лучшего: Синие мешки под глазами, красные глаза размером с воздушные шарики и такой пустой взгляд… Питер умылся, почистил зубы и вернулся в комнату. Идея выйти на улицу пришла в голову так же быстро, как и согласие последовать ей. Паркер направился к шкафу. Ему было плевать как он выглядит, поэтому, больно не заморачиваясь, он накинул на себя вчерашний свитер и синие джинсы. Выглянул в окно и стал искать любую активность в его районе. На благо ему, никто из соседей не страдал безумием, чтобы в такую рань выйти погулять по городу, и Питер, не заботившись о том, могут ли его увидеть, открыл окно, вылез через него и спрыгнул вниз, удачно приземлившись на ноги. Хорошо, что паучьи способности позволяли такие трюки, а то пришлось бы выходить через входную дверь, а тут уже точно без ругани с тётей не обойтись. Паркер надел наушники и включил музыку. NF* громко зазвучал в довольно качественной гарнитуре, отдаваясь в голове тяжёлыми битами. Только он каждый раз возвращает его к жизни. Любимая песня немного подняла настроение. Хоть на улице и было холодное утро, парню вдруг стало жарко. И плевать, что буквально 5 минут назад его знобило. Это не важно. Если честно, то он уже давно перестал удивляться странностям своего организма. Питер легко подвернул рукава на свитере, совсем забыв о маленьких надоедливых ранках на руках. Но ощущения напомнили ему об этом. Острая боль пульсацией отдалась в руках. Парень медленно обратил взгляд на причину такой боли и отрывисто выдохнул, на минуту переставая дышать. Вчерашние порезы стали ещё краснее и болели гораздо сильнее прежнего. Черт, стоп. Как это работает? Они должны были зажить сегодня! Прошло два дня! Вот черт… Ну конечно же. Организм решил избавить Питера от стресса, по всей видимости истратив на неё весь запас регенерации. Ну да, конечно, стресс гораздо важнее болевых ощущений. Даже собственное тело не слушает его. Капец, дожили. За-ме-ча-тель-но. Парень выбрал курс и теперь быстро шёл, следуя ему. Улицы были пусты, как и ожидалось. Парень уже задумался, не превратить ли в привычку такие утренние прогулки? Как оказалось, они довольно хорошо прочищают мозг. Несколько минут и он уже около 15-ти этажного здания с давно открытым выходом на крышу. Жилой многоквартирный дом — самое то. По домофону сообщив (и разбудив какого-то недовольного парня), что он разносчик рекламы, парень без проблем вошёл внутрь дома, подходя ближе к лифту. Когда двери открылись, Питер вошел в кабину, облокотился на холодные перила и запрокинул голову назад. Мерзкие мысли о кошмаре вновь вернулись к нему, будто убеждая разобраться с этой неловкой ситуацией со Старком. Как надоело, что ВСЕ и ВСЕГДА решают за него. Поднялся Паучок на 15 этаж достаточно быстро, что не могло не радовать. Железные двери раскрылись, открывая вид на пустой этаж. Видимо, ещё не все купили квартиры на этом этаже, раз тут настолько тихо. Маленькая лестница наверх, люк с едва надёжным замком и, наконец, чистый воздух. Создавалось впечатление, будто здесь он даже чище, чем на земле. Питер начал подходить к краю крыши, не остановившись даже тогда, когда уже было небезопасно. Балансируя на краю, он смотрел вниз, ожидая появление страха или, хотя-бы, инстинкта самосохранения. Но ни то, ни другое так и не появилось. Парень усмехнулся и шагнул назад, оседая на пол. Его жизнь стала настолько бессмысленной, что идея о суициде не вызывает никаких эмоций. Слёзы неконтролируемо потекли по щекам, тело сотрясалось от всхлипов и начинающейся истерики. Питер преподнес руки к лицу, с ужасом наблюдая, как те бешено дёргаются. Боже, что же с ним стало?.. Паркер с огромными усилиями подавил плач и побежал вниз, чтобы выйти на улицу. Проигнорировав лифт и выбрав ступеньки, паучок с невероятной скоростью одолел их и уже секунд через 30 был на первом этаже, пытаясь восстановить дыхание. Мини-пробежка заставила хоть ненадолго проснуться в нём желание жить, а вместе с ним и обязанность решать накопившиеся проблемы. Сосредоточиться на учёбе, убедить Мэй и Неда в своём полностью вменяемом состоянии, придумать что-нибудь со своими суицидальными наклонностями, разобраться со Старком, и проблемы с кошмарами уйдут сами собой. По крайней мере, он так думал…