Наваждение

В комнате приятно пахло бергамотом. Давно, кажется, он не пробовал такого ароматного чая, тем более заваренного так, как это делали на японских чайных церемониях. Жаль только его спутница не надела кимоно, разукрасив лицо, как японская гейша. Хотя с каких это пор Рейчел так полюбила чай с бергамотом? Насколько он помнил, в Японии пили странный чай с привкусом какой-то крупы. Рейчел постоянно его нахваливала, называя самым полезным. Наверное, закончилась заварка, или в Лондоне просто так ее было не найти. Хотя звучит подобное предположение весьма абсурдно. Том снова сделал глоток истинно английского чая, бросая с улыбкой на лице взгляд на Рейчел, которая возилась с чашечками. Она молчала, Том тоже, хотя им было о чем поговорить, учитывая тот факт, что они не виделись, кажется, пару лет. Наверное, она злилась на него за то, что она вернулась домой уже год тому назад, а Том так и не нашел времени на встречу. Телефонные разговоры не в счет. Так, кажется, сказала Рейчел, когда он переступил порог дома. После вчерашнего Том как-то неожиданно вспомнил о своей старой подруге. Странно, почему именно о ней он думал, когда утром разлепил с трудом глаза, и решился за завтраком набрать ее номер. Конечно, Рейчел согласилась, чтобы он зашел к ней домой, вернее к ее отцу, где она была сейчас, ибо она не работала и по сути заняться Рей было совсем нечем. Том рассчитывал, что сможет ей «поплакаться в жилетку», как это бывало в стародавние времена, когда она была молоденькой девушкой, только недавно поступившей в Лондонский университет. Хотя Том сомневался в том, что Рейчел будет вообще слушать его рассказ о том, как он всю ночь не мог выбросить из головы таинственную Кошку. Ей это просто будет не интересно, потому что у нее давно было глухо на личном фронте, или так просто казалось Тому? — Ничего себе, — присвистнула Рейчел, когда он перешагнул порог ее дома. — Вот это да, завтра, наверное, пойдет неожиданно снег в Лондоне. — Скучал по твоей иронии, — отметил Том, отдавая ей коробку с тарталетками из «Maison Bertaux» [1]. Девушка укоризненно посмотрела на Тома, и он понял, что с пирожными промахнулся, да и, кажется, Рей любила простые булочки с маслом. А может быть, это была совсем не она, а другая его подружка. С Рей у него никогда ничего не было, несмотря на то, что было время, когда ему очень хотелось затащить её в свою койку. Но каждый раз Том себя одёргивал, ведь она была дочерью его старого знакомого. Да и ничего у них не могло быть, лишь по одной причине — Рейчел была не из тех, кто легко подаётся соблазну и желаниям плоти. Ну, по крайне мере, так Тому все время казалось. — Прости за пирожные, — вдруг сказал Том, оглядывая девушку с ног до головы. Странно видеть ее в простых джинсах, а не в коротких юбках и платьях, таких любимых в Японии. — Папа съест, — спокойно ответила Рей, показывая жестом, чтобы Том проходил в гостиную. Они жили с отцом в большом доме в Белгравии, где давно не было толком ремонта и повсюду стопками лежали книги разных годов издания. Рейчел даже не старалась придать этому дому очарования или уюта, да и ей было особо некогда, ведь в последние семь лет своей жизни она чаще всего была в Азии. Тому всегда нравился их дом, было в нем что-то такое. Раньше он мог часто здесь бывать, просидеть ни один час за чашечкой чая, проболтав обо всем на свете. Так было до тех пор, пока четыре года назад в жизни Рей не появился Джеймс. Кажется, он был профессором по японскому древнему искусству, старше Рейчел лет на пятнадцать и жутко скучным, но они долго были вместе, и Том не знал, вместе ли они до сих пор. — Как Джеймс? — зачем-то спросил Том, понимая, что это уж точно было лишним. — Ну, он меня бросил ради другой перспективной студентки в Киото, — спокойно ответила Рейчел, доставая чайные принадлежности из шкафчика над холодильником. — Мне очень жаль, — это прозвучало очень формально, и, кажется, Рей это поняла, поэтому она быстро отвела взгляд от Тома. — Вообще—то тебе нисколько не жаль. Тем более, он тебе никогда не нравился. Ты всегда считал его скучным индюком, который только и думает о своей научной работе. — А разве он не думал только об этих дому, — быстро сказал Том. — Вообще-то, догу [2], — поправила его Рейчел. — Да, какая разница, — пробурчал Том, ощущая, как комната наполнилась ароматом бергамота. — Ты же не знал его никогда толком, — Рей начала колдовать над своими чашками. — Поверь, мне хватило одного ужина, чтобы понять, кто он. Рейчел Байтолл была его давней знакомой. Порой Тому казалось, будто они дружат почти всю его жизнь. Хотя это совсем не так. Они познакомились в Итонском колледже, если это вообще можно было так назвать. Тогда Тому было пятнадцать, а Рейчел всего лишь семь, и вряд ли между ними вообще могло быть что-то больше, чем дружба, да и тот факт, что она была дочерью профессора латыни накладывало своеобразный отпечаток на их отношения. Когда Том окончил колледж, Рей было четырнадцать, и она уже готовилась поступать в престижную школу. Уже тогда Тома поражало: она точно знает, чего хочет по жизни, и знает, как многого достичь. Они не виделись, кажется, лет шесть. У Тома были первые роли, пусть и не такие большие и громкие, как хотелось бы. А Рейчел, эта задорная девчонка, расцвела. Хотя и тогда он не увидел в ней женщину. Да, ее светлые волосы, хитрый взгляд голубых глаз, милые черты лица могли кого угодно сбить с истинного пути, но на Тома не имели никакого действия, он по—прежнему видел в ней только подругу юности. После она училась в колледже, и между ролями Тома они часто виделись, чтобы выпить чаю. Тогда у Рей появилась новая страсть, которая куда больше для нее значила, чем сонеты Шекспира. Нельзя было сказать, что она была ярой любительницей аниме или манги, но, почему-то, она стала учить японский, а потом уже стала уезжать в Японию летом, чтобы впитать в себя все многообразие культуры этой дивной страны. Наверное, тогда они стали видеться крайне редко. Том ни на что не жаловался. Его вообще все устраивало. Он даже находил некую прелесть, что Рейчел была где-то в далекой Японии, пусть он и не понимал, как настоящая белая женщина там может прижиться. У Рей были странные планы на жизнь, да и сама работа тоже. Она работала в культурном центре, мечтала наладить диалог двух культур, в одно время даже хотела стать гейшей, но ее не взяли, потому что она была европейкой. Трудно понять, почему она оставила всю эту жизнь год тому назад и вернулась в Лондон. Том лишь только помнил, как она однажды прислала ему довольно странное сообщение о том, что вернулась в Лондон навсегда, чтобы снова искать себя. Тому давно казалось, будто она нашла себя, а тут снова такая новость. — Так что тебя привело сюда? — вдруг впервые с тех пор, как Том перешагнул порог дома профессора Байтолла, спросила Рей. — Думаю, нам давно надо было повидаться в Лондоне, — Том снова отпил этого странного японского чаю. — Хм, — Рейчел отвернулась от Тома. — Звучит очень необычно. Ты пей, очень хорошо помогает от похмелья. — С чего ты взяла, что у меня похмелье? — немного вспылил Том. Ему начало надоедать, как Рей с ним разговаривала. Да, он виноват, но это же не означает, что надо желать теперь спалить его на костре за все прегрешения. — У тебя глаза в кучу собираются, да и на трезвую голову ты бы не пришел ко мне, — вот в ее голосе снова слышится обида. — Я уже год здесь, и ты только сейчас заявился, чтобы снова поплакаться мне в жилетку. — Я уже извинился, кажется, — Том поставил чашку на стол. — Или тебе этого мало, и ты хочешь, чтобы я сделал себе харакири? Рейчел на это рассмеялась. Она поднялась на ноги, подходя к окну, которое было очень маленьким, но из него хорошо была видна суета улицы. Мамочки ходят с детьми, влюбленные гуляют по району, который построили два века назад. Туристы фотографируются на фоне фасадов. Ничего необычного. Она тяжело вздохнула, поворачиваясь к Тому. — Признаться, я не жду, что ты вспорешь себе живот. И, вообще, сейчас в Японии этого никто уже себе не делает, — спокойно сказала она. — Я знаю, — Том улыбнулся. — Ты мне это уже говорила. — Я завязала с Японией, — это прозвучало очень грустно и странно. — Это из-за Джеймса? — голос Тома почему-то дрогнул. — Ну, вообще-то нет, — Рейчел вернулась обратно к столу. — Но, почему-то, ты уже год нигде не работаешь, как относится к этому твой старик? — Том сложил руки на груди, словно закрываясь так от Рейчел, чтобы ему было удобно выводить ее на откровенность, но при этом ничем не делиться с ней. — Ну… у меня еще остались деньги, — Том осторожно взял ее за руку, ощущая, что пальцы Рей совсем холодные. — Я могу тебе одолжить, или помочь поискать работу, — предложил Том, понимая, что это опасный путь. Друзей всегда портит денежный вопрос. — Мне не надо помогать, — она вырвала руку. — Это вообще ни к чему. Ну и если я чего-то захочу, то я все сделаю сама. — Хорошо, — Том кивнул для большей убедительности. — Так о чем ты хотел мне рассказать? — какое облечение, что она сменила тему. — Не думаю, что ты захочешь слушать, — взглянул на часы. — Почему нет? — удивилась Рей. — Мы не виделись больше года, наверное, нам есть, что обсудить, кроме твоих ролей в супергеройских костюмах, и сплетен о личной жизни из «The Sun». — О боже, только давай ты не будешь осуждать меня за роман с Тейлор, и ругать за выбор таких глупых ролей, говоря, что моя главная мотивация — это деньги, — попросил Том. Он прекрасно знал, как ко всему этому относилась Рейчел. Ей никогда не нравилось то, что Том решился сниматься в роли Локи, считая, что кинокомпания совсем не понимает, что делает, и постоянно ставила ему в пример Нила Геймана. Том все никак не мог понять, как молодая женщина, влюбленная в японскую культуру, совсем не любит ее литературу, насмехается над мэтрами современного пера. Но, оказывается, в Рей могли сочетаться совсем разные личности. Она могла любить одно и одинаково не любить другое. — Хорошо, я не буду. Но заметь, это ты сам мне напомнил об этом, — Рейчел убрала со лба несколько светлых прядей, выбившихся из гладкой прически. — Так о чём ты хотел мне рассказать? — О несколько странном, — Том откинулся на стуле, с улыбкой посмотрев на свою собеседницу. — Странном, что случилось со мной вчера. — О, — протянула Рейчел. — Опять Руперт показывал, как надо правильно пить. Или вы с Беном обсуждали очередной благотворительный вечер. — Вот, опять твоя ирония, — слегка обиделся Том. — Ты сам сказал, что соскучился по ней, — она точно откровенно издевалась над ним. — Так что я поймала тебя на слове. — Да, я вчера был с Рупертом, — согласился Том. — Да, и мы пили. Но вчера я встретил… — А, ту единственную, — снова съязвила Рей, одновременно угадывая его мысли. — Ну, если это было с Рупертом, то я просто догадываюсь, где ты мог бы ее подцепить. Это была не ревность. Том прекрасно знал это. Рей не была влюблена в него. Наверное, если бы это было так, то он бы легко понял это. Напротив, Том был всегда уверен в том, что Рейчел совсем не любила его. Скорее, между ними всегда была сильная симпатия, но не более того. — Так кто же она? — в голосе Рей снова была слышна ирония. — Я не знаю, кто она, и как ее зовут на самом деле, — Том потупил взгляд, словно он рассказывал о чем-то постыдном для себя. — Знаю только, где она работает, и как себя именует там. — Том Хиддлстон, да ты совсем сошел с ума, раз связался с ночной бабочкой, — почти угадала Рейчел. — Ты опять за свое, — одернул подругу Том. — Хорошо, я молчу. — Она танцовщица. И зовут ее Кошка, — Том замолчал, словно ожидая, что может сказать Рейчел. — А, знаем мы этих ласковых котят, которые в итоге оказываются разъяренными тигрицами, — Рей подлила им еще чаю. — Тебе этого не понять. — Конечно, мне не понять, — согласилась девушка. — Думаю, что мне пора домой, — Том посмотрел на часы. — Может быть, поужинаем как-нибудь? — Заметь, главное слово — это «как-нибудь», — подколола его девушка. — А твое «как-нибудь» может быть и как-нибудь через год. — Ты меня будешь до конца своих дней этим попрекать? — Том взял пиджак с дивана в гостиной. — Думаю, что да, — и они оба рассмеялись на это. — Удачи со своей Кошкой. — А тебе, найти работу, — Том быстро поцеловал девушку в щеку, и она открыла ему дверь. — Я позвоню тебе. — Конечно, — Рей улыбнулась. — Пока. Признаться, ей было все равно, позвонит он или нет. Она всегда понимала, что ей очень далеко до Тома, не потому, что он звезда, а она просто его давняя подруга, которую он может быть и на свадьбу забудет пригласить. Нет, по совершенно иной причине — они слишком давно друг друга знали, да и очень долго толком не виделись. Так что Том для нее всегда недосягаемая величина, но Рей не особо-то заботилась по этому поводу. У нее своя интересная жизнь, даже если все остальные в этом мире так не считали. Увидит Тома через год, и спокойно переживет это, и совсем не будет злиться на него. Рей и сейчас на него не особо злилась. Она посмотрела на своё отражение, находя его все еще привлекательным. Свет клином не сошелся на этом Джеймсе. Расстались, и всё тут. Пора уже начинать жить заново. Впрочем, Рей давно начала жить заново, но, пока, для всех это большой секрет.