Солнца яркий луч

— Ирина, не вертись! — сказала Рапунцель, плавно выводя карандашом линию на холсте, — иначе портрет получится смазанным! — Да я не верчусь, — улыбнулась Ирина, — просто руку почесала. — Ну вот, из-за тебя не так линию провела! — шутливо проворчала Рапунцель. — Можно посмотреть? — спросила Ирина и, подойдя к холсту, на котором рисовала её сестра, произнесла: — Да ведь это же чудесно, Рапунцель! Меня никто ещё так похоже не рисовал! — И всё-таки из-за тебя я смазала одну линию! — засмеялась Рапунцель. — Да это пустяки! — засмеялась Ирина в ответ. *** Время между тем стремительно набирало свой ход, приближая долгожданный день свадьбы Рапунцель и Юджина. Всё королевство с нетерпением ожидало этого события. День ото дня сердце Ирины всё больше смягчалось по отношению к сестре. Она предпочитала проводить с Рапунцель практически всё своё время. За этот месяц они стали настоящими подругами. Каждый раз, когда Ирина ловила себя на мысли, что королева Ариана любит Рапунцель больше, чем её, и когда в душе её просыпались отголоски ревности, Ирина вспоминала слова Элин, и это существенно меняло её взгляд на ситуацию. Ирина научилась радоваться, что у неё есть сестра, и чувство собственничества и ревности постепенно уходило. Что же касается взаимоотношений с Элин, то за это время Ирина почти что подружилась и с ней. По крайней мере, ссор между ними больше не было, и Ирина не называла девочку «дворняжкой». С приближением дня свадьбы Рапунцель Ирину всё сильнее тяготило её обещание. Уже тысячу раз, наверное, она пожалела о своём опрометчивом решении. Ирина непременно должна была всё исправить, но как это сделать — она себе не представляла. Дни пробежали довольно быстро, один за другим. Ровно через два дня должна была состояться свадьба Рапунцель. Настал тот самый роковой день. *** — Хэйли! — позвала Ирина свою племянницу, проходившую мимо её комнаты, — подойди сюда на минуточку! — Что такое, Ирина? — спросила Хэйли, зайдя в комнату. — У меня кое-что есть для Элин, — сказала Ирина, — я хочу, чтобы ты передала это ей от меня. Но только не сейчас, а в день свадьбы, когда мы с ней официально станем одной семьёй. — Что это? — заинтересовалась девочка. Ирина достала из-под подушки небольшую вышивку, на которой был изображён дворец, а на его фоне — девушка с длинными волнистыми рыжими волосами и черноволосая голубоглазая девочка. — Это вы с Элин? — догадалась Хэйли. — Да, — улыбнулась Ирина, вручая племяннице вышивку, — это мой подарок Элин. Этим я хочу сказать ей, что отныне мы с ней — одна семья, и попросить у неё прощения за всё. Сохрани её пока у себя и до дня свадьбы не показывай Элин. Пусть это будет для неё сюрпризом! — Да, конечно, — ответила Хэйли, взяв вышивку, — я так рада, что вы с Элин подружились! — она обняла Ирину, — пойдём поиграем! — Поиграем завтра, — улыбнулась ей Ирина, — просто мне нужно ещё решить один небольшой вопрос. — Ну ладно! — ответила девочка, — но завтра — точно! — и она побежала играть в гостиную. Ирина подошла к окну и взглянула на небо. Солнце понемногу начинало садиться. Наступал закат. Скрепя сердце, Ирина отправилась в лес. *** Принцесса шла вдоль лесной чащи к тому самому месту, где в прошлый раз она виделась с Готель. Найти это место сразу оказалось не так-то просто. Пару раз Ирина сворачивала не туда и уже начинала было паниковать, что заблудилась, но в итоге она всё же вышла на верную дорогу. Ирина огляделась вокруг — это была та самая лесная тропинка в чаще леса, где она была ровно месяц назад. Как и в тот раз в это же самое время суток, лес окрашивали в причудливые тона алые лучи заходящего солнца. Сердце Ирины билось всё сильнее. Она нервничала. Но отступать было уже некуда — она должна была встретиться с Готель. «Надо уметь отвечать за свои поступки», — сказала она себе. — Готель! — собравшись с духом, громко крикнула Ирина, — Готель, я пришла! Ты здесь? Спустя несколько мгновений на лесной опушке показалась женщина. — Зачем же так кричать, дитя моё? — усмехнулась она, — я здесь! Я вижу, ты пришла вовремя… Но одна! — голос её ожесточился, — где Рапунцель? — Я пришла сюда, чтобы расторгнуть наш с тобой договор, — еле справляясь со своим диким волнением, отвечала Ирина, — я отказываюсь выполнить твоё условие. — Вот как? — нахмурила брови Готель, — могу я узнать, почему же ты вдруг передумала? — Потому что я не могу так поступить со своей сестрой, — твёрдо произнесла Ирина, — это было бы неправильно. — Откуда же у тебя столь внезапно возник такой наплыв сестринской любви? — иронично ответила Готель, — что, Рапунцель тебя уже не раздражает? И ты даже не ревнуешь к ней её возлюбленного? — За это время многое изменилось, — сказала Ирина, - и нет — я не ревную. Главное, чтобы Рапунцель была счастлива. А она счастлива с ним. — Какое благородство с твоей стороны! — издевательски произнесла ведьма, — не правда ли, это так трогательно — любящая сестра, готовая на всё ради Рапунцель… Вот только не учла наша благородная Ирина одной маленькой, но существенной детали — я не терплю, когда слово, данное мне, нарушают! — Готель резко помрачнела и перешла на повышенный тон, — не выйдет у тебя увильнуть! Раз обещала привести ко мне Рапунцель — значит, приведёшь как миленькая! — Ни за что! — ответила Ирина, — ты меня не заставишь! Я не предам свою сестру! — А что, если с твоей сестрой случится несчастье? — сказала Готель, — я вполне могу это устроить! — Что?! — воскликнула Ирина. — Что слышала, моя дорогая, — усмехнулась Готель, — я ведь уже проникала во дворец — так что помешает мне проникнуть туда ещё раз? Один маленький удар кинжалом — и Рапунцель умрёт во цвете лет! Её вор и разбойник её не спасёт — я убью её под покровом ночи, пока она будет спать! Как тебе такой вариант, дитя моё? — Ты не посмеешь! — закричала Ирина, чувствуя прилив одновременно страха и ярости, — да у тебя рука не поднимется убить Рапунцель! Ты ведь столько лет растила её как собственную дочь! Неужели рука не дрогнет? — Видишь ли, в чём дело, моя дорогая, — ответила Готель, — волшебные волосы Рапунцель — вот залог моей вечной молодости. Если же я не буду обладать их силой, то зачем она мне вообще нужна? А раз она не нужна мне, то пускай хоть умирает — мне-то что? — Ты чудовище! — произнесла побледневшая от ужаса Ирина. — Можешь думать обо мне, что хочешь, — улыбнувшись коварной улыбкой, сказала Готель, — так, значит, — вот тебе выбор, дитя: либо ты завтра в этот же час, на закате приводишь ко мне Рапунцель, и я обещаю — пока она будет жить у меня, я её и пальцем не трону! Либо… — она сделала небольшую паузу, — если ты не приведёшь её ко мне завтра, то твоя сестра не проснётся в день своей свадьбы! Тебе решать, Ирина! — Если я приведу Рапунцель к тебе, — ощущая подступившие к горлу слёзы, спросила Ирина, — ты не тронешь её? — О, об этом можешь не беспокоиться! — усмехнулась Готель, — поверь, у Рапунцель будут самые лучшие условия для жизни! Да, и ещё кое-что, — сказала она, — если ты вдруг вздумаешь меня обмануть и расскажешь кому-либо во дворце о нашем с тобой соглашении, то пострадает прежде всего Рапунцель! Ты поняла меня? Ни слова об этом ни Рапунцель, ни её разбойнику, ни кому-либо другому! Завтра отведёшь её сюда под предлогом прогуляться в лесу. Ну что, ты согласна? — Согласна, — дрожащим от слёз голосом ответила Ирина, — я всё сделаю, только не причиняй вреда моей сестре! — Вот и отлично, — заулыбалась Готель, — завтра жду тебя здесь вместе с Рапунцель. Имей ввиду: обманешь меня — горько пожалеешь! — с этими словами Готель ушла прочь, оставив Ирину одну. — Нет! — произнесла Ирина, дав волю своим слезам и опустившись на землю. Слёзы буквально душили её. Выбора у неё не было. Неимоверная боль разрывала на части душу Ирины. Завтра она должна будет это сделать. И одна лишь только мысль об этом обжигала ей сердце, словно раскалённое железо.