Empty Shell (Пустая оболочка)

Глава 16. С возвращением... Алекс Шелл не понимал самоубийц. Нет, когда-то он задумывался над самой концепцией... прервать свою жизнь по своему желанию... но не мог найти доводов в поддержку. Что побуждает людей добровольно уходить в неизвестность? Ведь есть ли что-то там, дальше - никто не знает. Сам Ал был прагматиком и предпочитал считать, что жизнь обрывается смертью и все, на этом жирная точка в твоем существовании. И все же, почему? Усталость? Слабость? Безвыходное положение? Насколько должен быть сломлен человек, чтобы пойти на такое? Шелл успел побывать в ситуациях, когда и в самом деле жить больше не хотелось. Он разочаровывался в окружающем мире, в людях, в самом себе... но не позволял себе думать о том, чтобы все остановить. Ведь он искренне считал, что пока ты жив - ты можешь хоть что-то сделать, хоть как-то повлиять на свою судьбу. Можешь бороться, можешь скулить и молить о помощи, можешь принимать ситуацию, можешь отвергать... А вот после смерти... все. Это финишная черта, к которой Шелл не стремился. Хотя он основывался лишь на своем опыте и не спешил судить других. Среди его пациентов, добровольно согласившихся на экспериментальные процедуры по имплантации, были и те, кто уже почти пошел на тот самый роковой шаг, но ухватился за последнюю надежду в лице Алекса и его лаборатории. Ал лично вел таких пациентов. Его полноценный рабочий протез правой руки для добровольцев был доказательством того, что надежда есть и она сильна. Шелл чувствовал на себе эти взгляды, отчего ему было не по себе... но это мотивировало его двигаться вперед огромными, с точки зрения передовой науки, скачками. Надежда... Видимо, в этом и ответ. Мысли о конце приходят тогда, когда умирает надежда. Шелл о своем конце не думал в тот момент, когда направлял репульсор на батарею костюма неизвестного боевика. Не думал он и о последствиях. Что-то мелькнуло в сознании предупреждающим воплем, но осталось проигнорированным. Прямо как тогда в пещере перед Разой. Гнев затмил разум и подавил инстинкт самосохранения. В тот раз повезло... На повторение такой удачи Шелл не надеялся. Внезапно Алекс осознал, что оценивает свой поступок. Прямо сейчас он думает о последствиях. А это значит... - "Cogito ergo sum", - мысленно процитировал Декарта Ал, принимая факт того, что еще жив. Из полудремы, в которой, казалось, плавало сознание Шелла, выйти было тяжело. Туман вокруг никак не хотел расступаться, а любые попытки совершить хоть какое-то активное действие натыкались на активное сопротивление со стороны тела. Первыми пришли головная боль и звон в ушах, почти одновременно накрыв и без того ослабленного Ала, отбросив его вновь в забытье. Возможно, ему показалось, но он успел мельком услышать голос Инсена... Вторая попытка вырваться из уютных объятий полусна прошла более успешно. Головную боль удалось вытерпеть - на удивление она была уже не такой сильной. А вот накатившее головокружение едва не стало проблемой. Ориентация в пространстве отказала полностью, устроив Шеллу сеанс высшего пилотажа на вертолете с пьяным пилотом. Волнами подкатывала тошнота, но желудок был, очевидно, пуст, и Ал отделался болезненными спазмами. Главное было глубоко подышать и не пытаться пока разлепить глаза. И вот тут накатила паника. Вздохнуть не получалось. Не только глубоко, но вообще никак! Чувство удушья вытеснило и головокружение и боль, а сам Шелл начал усиленно пытаться сделать хоть что-то. Пошевелиться, закричать, очнуться и вскочить на ноги! Но в следующее мгновение воздух хлынул в легкие, наполнив их столь необходимым для жизни газом. И вновь накатила боль... в этот раз в груди. И снова пауза в дыхании! Что-то мешало сделать вздох самому. Какая-то рациональная часть сознания, та, что еще помнила обучение в медицинском ВУЗе, в попытке успокоиться, отчаянно кричала об аппарате искусственной вентиляции легких, но оставалась неуслышанной. По ушам бил писк приборов и мерный звук насоса аппарата ИВЛ, казавшийся сейчас шепотом смерти... - Алекс... - будто сквозь толщу воды услышал Шелл знакомый голос. Кто здесь? Почему ничего не видно... - Алекс, не двигайся. Не паникуй... Ты на ИВЛ. Все будет хорошо... - Инсен, нет времени. Пульс учащается. Скакнет давление и вся работа насмарку! - оборвал первого еще один голос, обладатель которого также был хорошо знаком Алу. - Мне придется снова тебя седировать... - вновь первый, в котором Ал опознал Хо Инсена. Второй голос принадлежал Стренджу? Шелл не был уверен, но, похоже на то... Мир вокруг вновь резко закружился, а звуки стали затихать. Боль отступала последней. Глаз Ал так и не смог открыть, проваливаясь назад в темноту. Алексу казалось, что он еще несколько раз приходил в себя... и разок даже смог открыть глаза, но, почему-то, наткнулся лишь на черноту повязки. Какие-то блики, проступавшие сквозь бинты, различить удавалось, так что мысль о слепоте была быстро отброшена, что помогло избежать нового витка накатывающей паники. Впрочем, все усилия по сохранению спокойствия пошли прахом после того, как Ал все же смог поговорить с Инсеном. Доктор, казалось, дежурил возле постели Шелла, или же его позвали при первых признаках пробуждения, поскольку не успел Ал в полной мере насладиться ноющими болями и чувством онемения всех конечностей, как к нему обратился Хо. Впрочем, в таком состоянии время ощущалось очень плохо. Доктор мог появиться лишь час или два спустя - Шелл бы этого даже не заметил. Радовало отсутствие удушья, хоть глубоко вздохнуть по-прежнему не получалось, а любая попытка получить чуть больше воздуха прерывалась уколом боли где-то слева. - Алекс, все в порядке. Ты в центре "Старк Медикал" на лечении после... инцидента в особняке Тони. Все хорошо. Твоей жизни на данный момент ничего не угрожает, - вкрадчиво проговорил Инсен, коснувшись лба Алекса. Все еще не вполне ясное сознание зацепилось за этот жест. Почему? Что в этом такого... почему лоб... почему тактильный контакт с пациентом не произошел через руку... или грудь... Привыкший к анализу разум, в обход еще мутного сознания, бросился сопоставлять факты, что удавалось выцепить из изрядно фрагментированных воспоминаний. Взрыв, ИВЛ, боль, повязки... онемение. Все говорило о серьезных повреждениях. Инcен что-то монотонно говорил, но Ал его уже не слушал. Сознание включилось в мыслительный процесс, как по щелчку. Сколько времени прошло с того момента, как он очнулся? Сколько здесь уже Инсен? Час.. два? Он снова отключался? Повреждения! Точно, он пострадал. И Инсен что-то об этом говорил... или говорит... Контакт через лоб. Успокаивающий жест, ведь температуру и без того регистрируют датчики. Жест личный, но вынужденный. Все верно, успокоить пациента, дать знать, что рядом кто-то есть не только голосом. Но почему через лоб... Ужасающая легкость левой руки стала ответом. Столь знакомая легкость... столь пугающая... Она же должна быть справа... Ведь правая рука пострадала при взрыве... тогда. Но с тех пор прошли уже годы... и был еще один взрыв. Нет! Не может быть! Только не снова! Не надо! - Уаааааааааа! Алекс взвыл, осознавая утрату еще одной конечности, так и не успев понять, что ноги его не просто онемели. Инсен был вынужден вновь погрузить друга в сон. Шелл полусидел, откинувшись на плоские больничные подушки и безучастно слушал монотонный писк приборов, оповещающий всех заинтересованных о том, что он все еще жив. Сам Алекс сейчас этому факту был не особо рад. Две недели назад Инсен рассказал Шеллу о его состоянии, количестве травм... и отсутствующих конечностях. Так Ал узнал, что взрыв фактически оторвал ему левую руку. Правая уцелела выше локтя только благодаря прочности использованного в протезе сплава. Ноги были раздроблены упавшими перекрытиями, из-за чего левую пришлось ампутировать по колено. Правую спас Стрендж, потратив четырнадцать часов на то, чтобы сшить более-менее уцелевшие сосуды и собрать мозаику из обломков костей. Правда сам Стивен был своей работой разочарован. Нет, операция прошла более чем успешно... но она была бессмысленной. Повреждения поясничного отдела позвоночника оказались серьезнее, чем изначально диагностировали парамедики на месте, а затем и врачи в центре "СМТ". Инсен и Стрендж были заняты спасением жизни Алекса и слишком поздно обратили внимание на отсутствие рефлексов ниже пояса. Инсен подбадривал Алекса тем, что всегда сохраняется надежда на восстановление или новые экспериментальные методики лечения. Стивен же жестко припечатал, что данный случай, с его точки зрения, безнадежен, если только у Ала не завалялось нового набора позвонков, а лучше позвоночного столба в сборе. - "Это ведь не машину починить, черт бы тебя побрал", - в запале выкрикнул тогда Стрендж в ответ на откровенные мольбы Алекса попытаться ему помочь. С того дня Стивен не появлялся в палате Шелла, хотя, по словам Инсена, продолжал следить за состоянием Ала и искать способы ему помочь. Трудно было сказать, было ли дело в гордости Стренджа, не способного принять поражение, или же он по-настоящему переживал за Шелла, который был одним из немногих людей, с кем нейрохирург с тяжелым характером хорошо общался до инцидента. Помимо конечностей, пострадало также левое легкое. Его в нескольких местах пробили сломанные ребра и арматура... и теперь оно было полностью нефункционально, из-за чего врачи приняли решение его удалить полностью во избежание отмирания тканей и развития некроза. На общем фоне внутренних повреждений разрыв селезенки фактически терялся. И своеобразной "вишенкой" на отвратном торте плохих новостей стало отсутствие левого глаза, также ставшего жертвой обломков особняка Старка. Правый глаз тоже был травмирован, но быстро восстанавливался. В таком плачевном состоянии Ал находился, как оказалось, уже больше трех месяцев, два из которых он провел в коме и еще почти месяц лишь урывками приходя в себя. За это время он перенес шесть операций, фактически спасших его... или то, что от него осталось. Задумывался ли Шелл о смерти? О, да. Потеря столь многого в один момент отправила его познавать новые глубины отчаяния, о существовании которых он даже не подозревал. Лишь какая-то часть его сознания пыталась цепляться за работу, за проекты и перспективы, что может принести бионика и медицинская кибернетика. Но этой его части было сложно прорваться через бездну отчаяния и стену ледяного ужаса от осознания собственной беспомощности в данный момент. Вчера сняли повязки с головы, и стало только хуже. Представлять свои травмы и видеть обрубок на месте руки и провал на больничном одеяле на уровне левого колена было жутко. До подступающих приступов паники жутко. Шелл закрылся в себе и уже почти сутки не разговаривал даже с Инсеном, пытавшимся пробиться к Алу и подбодрить его. Нет ног, нет рук, нет глаза и даже дышать полной грудью теперь было нельзя. Как он сможет выбраться из такого? Как он сможет вернуть утраченное? Это ведь уже не просто рука... - Не видел тебя таким много лет, братец, - внезапно раздался от входа очень знакомый Алексу голос. Погруженный в свои переживания Шелл не заметил, как открылась дверь в палату и в нее вошел русоволосый мужчина с бородкой "бальбо" на лице, в котором Ал опознал своего кузена. - Маркус? - хрипло спросил Алекс. Горло саднило. Хоть от аппарата его давно отключили, оставив лишь назальную канюлю с кислородом, но вот говорить особо Ал ни с кем не пытался в последние несколько дней. Или все дело было в подступившем к горлу комке при виде родственника. Почему-то в душе проснулось чувство стыда, вызвавшее желание спрятаться... не хотелось, чтобы кузен видел его жалкое состояние. Что-то похожее произошло на прошлой неделе, когда к Алексу пришла Мари. Шелл притворился спящим, а затем и вовсе попросил Инсена не пускать к нему Хюгель... Он не мог сейчас говорить с ней. Было больно, обидно... не хотелось видеть жалость в глазах... не хотелось вызывать сострадание... быть беспомощным. Мари ничего не говорила в тот свой визит. Лишь раз она подала голос, назвав его по имени, чтобы убедиться, что тот спит. Она просидела у его постели, по ощущениям, около часа, после чего осторожно поцеловала в лоб и тихо ушла. Шелл же надеялся, что она не заметила того, как сильно он стиснул зубы, чтобы не заскулить, подобно побитому псу. - Хреново выглядишь, - с натянутой улыбкой произнес Маркус Бэк. Семья Бэков приютила Алекса после того, как погибли родители Шелла. С Маркусом они были кузенами по линии матери Ала, но привыкли считать себя братьями. Оба выбрали для себя карьеру в науке, но Бэк пошел путем инженерии, тогда как Алекс уделил внимание медицине, но кибернетика их в итоге вновь объединила. - Что ты здесь делаешь, - прохрипел Шелл. - А на что это похоже? Белый халат на плечах, пропахшие антисептиком руки... цветов, увы, не захватил. Навещаю я тебя, дурень, - снисходительно улыбнулся Маркус. Ни капли жалости во взгляде или голосе... лишь родственная теплота и попытка подбодрить. Бэк слишком хорошо его знал. Против воли уголки губ Ала дернулись вверх. Заметив этот маленький успех, Маркус продолжил отыгрывать роль беспечного кузена с невероятно черным юмором, который уважали оба "брата". - Ты, я смотрю, похудел? - приподнял бровь Бэк. - Ага, радикально сбросил килограмм тридцать за один вечер. Новое слово в диетологии, - фыркнул Шелл в попытке подавить улыбку. - Получить одну Нобелевскую премию раньше меня тебе было мало? На новую нацелился? - плюхнувшись на стул рядом с постелью кузена, произнес Маркус. - Я всегда буду на шаг впереди, - шутливо оскалился Шелл. - Но всего на один, - Бэк стрельнул глазами на провал на одеяле. - Второго-то нет! - рассмеялись одновременно кузены. Смех Шелла звонко разносился по палате... постепенно переходя во всхлипы, а затем и в полноценные рыдания. Бэк склонился над Алом и уперся своим лбом в его, обхватив ладонями лицо кузена. Шелл попробовал приобнять Маркуса остатками протеза правой руки, что вышло не очень хорошо. Кисти не хватало, потому объятия вышли весьма условными, отчего Ал ощутил лишь больше горечи. - Тише, брат, все хорошо. Все исправим. Ты все сможешь вернуть. Ты же чертов гений, что получил Нобелевскую за свои протезы! Ты лучше кого бы то ни было на этой планете знаешь, что делать, чтобы заставить науку вернуть тебе все, что отняли те ублюдки. Все будет хорошо, слышишь? Мы справимся... Истерика Алекса продолжалась долго. Шелл позволил себе выпустить все, что копилось в нем с момента полноценного пробуждения. Вся боль, жалость к себе, стыд и неуверенность в будущем выходили с потоками слез. Аппаратура предупреждающе пищала, оповещая об опасном изменении состояния пациента, из-за чего в палату заглядывал Инсен. Но, убедившись, что жизни Алекса ничего не угрожает, оставил кузенов наедине. Когда Шелл все же успокоился и, наконец, расслабился, Бэк решил продолжить разговор, закрепляя первоначальный успех. - Итак, братец, в тот раз ты уже неделю спустя отшучивался сравнениями себя с "одноруким бандитом" и слезливой историей о расставании с конечностью, что была не слишком нежна с тобой. В этот раз, учитывая глаз и ногу, отправишься на Тортугу за пиратским бригом? Мне звать тебя "капитаном"? Шелл коротко хохотнул, но затем выпрямился и постарался принять гордый и высокомерный вид. - Скорее - "Ваше Величество". У меня теперь, знаешь ли, как у Георга VI, только одно легкое. Мы, монархи-самодержцы, народ обидчивый, - имитируя британский акцент, произнес Шелл. Маркус улыбнулся. - Вот, другое дело. А то твой вид, когда я вошел, вызывал желание накрыть тебя по-тихому подушкой, чтоб не мучился. - Может и стоило, - тихо произнес Ал, отводя глаза в сторону. - Я тебе сейчас твой похудевший зад надеру за такие мысли, - пригрозил Бэк. - Валяй, я ниже пояса ничего не чувствую, - фыркнул Шелл. - Отмазался. - Ага, охренеть какая отмазка... всем бы, бл*ть, такую. - За языком следи, отчаянный. Я ж найду управу. Ты меня знаешь, я творчески мыслить умею, - предупредил кузен. - Тебя я понял, умолкаю - не то по шее получу и подвиг свой не совершу. - Вот и хорошо. Ну как ты? Оклемался немного. Мозги заработали в нужном направлении или все еще проходишь стадии принятия? Смотри, чем дольше ты себя жалеешь, тем дольше будешь работать над проектами собственного восстановления. - Оклемался, спасибо. Я, на самом деле, уже задумывался о способах решения проблемы... всех проблем... но никак не удавалось себя встряхнуть, чтобы сдвинуться с места. Наверное, не хватало родственной неуклюжей поддержки, - усмехнулся Ал. Уверенности в успехе у Шелла, впрочем, тоже не было, да и страх никуда не делся. Но хотя бы ледяные оковы отчаяния его отпустили, позволив развернуться гениальности. Присутствие брата придавало сил и заставляло поверить в успех. В конце концов, вместе с Маркусом, Тони, Инсеном и Стивеном - они способны перевернуть мир и заставить его вращаться в другую сторону. - Идеями поделишься? Может, смогу чем помочь? Я твои выкладки, что ты в письмах присылал, внимательно изучал. И могу кое-что подсказать в плане оптимизации. Все же механика - это по моей части, - предложил Маркус. - Ковырялся в моих чертежах? Хм... от помощи не откажусь. В первую очередь верну руки. Без них даже не поработать нормально. Но не уверен, что чип-имплант потянет две конечности разом, учитывая что сигналы должны бы поступать от разных полушарий. Да и программа не рассчитана на независимую работу двух протезов... - задумчиво произнес Шелл. - Предоставь это мне. Я столько ПО написал для автоматизации движений робототехники, под разное число конечностей и степени их свободы, что и с твоим кодом разберусь без проблем, - заверил Бэк. - Договорились. Обратись к Мари Хюгель в СМТ, она передаст нужную информацию... - Шелл вдруг прервался, вспомнив о Мари. - Что-то не так? - переспросил Бэк. - Мари, - хмуро ответил Ал. - Это кто? Сотрудница? Оу... служебный роман? - по лицу Шелла догадался Маркус. - Вроде того... там все в двух словах не объяснить. - У вас завязался роман, потом ты получил травму и решил оттолкнуть ее, как сделал раньше с Элис, за что тебе, кстати, спасибо, - прервал Алекса Бэк, выдав свою версию событий. - Иди ты, - фыркнул Шелл. - Что? Это же правда. И я не жалуюсь. Просто очень хорошо тебя знаю, чтобы сказать, насколько сильно ты любишь с размаху прыгать на одни и те же грабли. - На меня посмотри и подумай еще разок. Вот в таком состоянии я сейчас кому-то нужен? - хмуро спросил Ал. - А ты спрашивал? Дал ей хоть шанс все обдумать или просто сразу рубанул с плеча? - парировал Бэк. - Притворился спящим, - едва слышно ответил Шелл. - Это фиаско, братец. Ты б еще под кровать залез. - Мог бы - залез бы, - буркнул Ал. - Тебе сколько лет? Пять? - Тебе не понять... - Ну конечно, я ж социопат с устоявшейся репутацией трудоголика, помешанного на роботах. Исключение в моей самовлюбленной жизни я делаю только для жены, дочки и одного придурка, что сейчас лежит и снова жалеет себя вместо того, чтобы начать все менять к лучшему, - припечатал Бэк, постепенно переходя с сарказма на серьезный тон. Ответить на это что-либо Шелл не смог. - По глазу и внутренним органам идеи есть? - решил переключить внимание кузена Бэк, пока Ал окончательно не погрузился в пучины самоанализа. Сработало. Ученый встрепенулся. - Есть прототипы имплантов, но они пока не протестированы должным образом. Плюс разом нужен будет контроль над, минимум, пятью искусственными частями тела, что-то придумать с позвоночником... и как-то все запитать, иначе батарей не напасешься. - Да, не хотел бы я ходить с патронташем, заполненным пальчиковыми батарейками. - Литиевыми аккумуляторами скорее, - поправил Шелл. - Невелика разница, если их менять по пять раз на дню да еще и по всему телу, - пожал плечами Бэк. Алекс же погрузился в планирование возможного выхода из сложившейся ситуации, иногда проговаривая мысли вслух. Путь обещал быть долгим и сложным, но надежда, так сейчас нужная ему, оставалась. - Проект синтетической крови придется форсировать... как и биореактор... или обратиться к Тони? Нет, палладий слишком опасен. С моим и без того убитым иммунитетом это будет верная смерть. Черт... иммунитет. Без селезенки будет тяжко. Синт-кровь становится все важнее... стоит подключить Паркера, - бормотал себе под нос Шелл. - Лучше в "Фонд Бакстера" обратись. Поговаривают, Ричардс сейчас с наночастицами экспериментирует. Его научные статьи на эту тему выглядят многообещающе. - Угу... - пропустив слова кузена мимо ушей, на автомате угукнул Ал. - Что ж, вижу, процесс запущен. Я зайду завтра. А пока не забудь связаться с этой Мари и попросить дать мне доступ к файлам по твоему импланту. Посмотрю, что можно сделать с кодом, - вставая со стула произнес Бэк. - М? Да-да, хорошо, я позвоню ей... - на мгновение вынырнув из размышлений, ответил Шелл. - Только попроси медсестру телефон набрать. Хотя стоп, у тебя ж есть твоя Софи. Чуть не забыл, Старк просил передать, - с этими словами Бэк извлек из внутреннего кармана куртки смартфон от "Старк Индастриз" и положил его на тумбочку рядом с Алексом. - Софи? - немного рассеянно позвал Ал, успевший за время нахождения в больнице забыть о своем ИскИне. - С возвращением, доктор Шелл, - тут же отозвалась цифровая помощница. А ведь ее можно было использовать для объединения протезов и имплантов в единую сеть... Об этом же, похоже, подумал и Бэк. - И ее код мне скинь. Появилась мыслишка о том, как снять нагрузку с железа твоего чипа, - попросил Маркус. - Текущая архитектура чипа не позволит интегрировать Софи, - покачал головой Шелл. - Значит придется создать новый. Надеюсь, у тебя есть толковый нейрохирург, готовый на рискованные эксперименты. - Толкового нет, есть гениальный, - усмехнулся Шелл. - Пойдет. Не забудь только пригласить ту Мари на ужин, - уже в дверях повернулся к Алексу Бэк. Ал закатил глаза. - Что? Тебя, может, даже с ложечки покормят! Разве не об этом мечтают нормальные люди? - Как мне жаль, что у меня сейчас нет репульсора, - в потолок произнес Шелл. - Как у Железного Человека? - усмехнулся Бэк. - У кого? - переспросил Алекс, не понимая о чем речь. - У Старка. Ты тут решил даже новостям времени не уделять? После того погрома в Малибу, твой босс устроил пресс-конференцию, на которой признался, что он и есть Железный Человек, - пояснил Маркус. - Железный Человек? Кто эту ересь придумал? - фыркнул Шелл. - Сам Омниссия, - прикрыв глаза, высокопарно произнес Бэк. - Кто? - Журналисты, говорю. Они его так в газетах окрестили. И, надо признать, броня у Старка вышла отличная. Я бы покопался в ее схемах, - мечтательно протянул Бэк. - Свою построй и ковыряйся. Мысленно же Ал удивлялся тому, сколько времени прошло и какие события он пропустил... И почему Старк или Инсен со Стренджем ни слова об этом не сказали? Хотя, на фоне проблем самого Алекса даже у нарцисса-Старка хватило бы совести не хвастаться новой славой... пусть и такой странной. - На слабо берешь? Я ведь построю. Мне от лекций в МТИ давно отдохнуть хочется, а тут еще от Дума поступило приглашение поработать в его новом филиале в Бостоне, - осклабился Бэк. - Хочешь пойти работать на Фон Дума? - приподнял бровь Алекс. - В робототехнике "Дум Интернешнл" сейчас обходит и Старка, и Осборна. Так что - почему бы и нет? - пожал плечами кузен. - После того, как покопаешься в моих разработках и программах? - То, что я доработаю, будет уже моей интеллектуальной собственностью. Да и на Старка я не работаю, официально, - улыбнулся Маркус. - Я тебе после такого и строчки кода не покажу, - прищурился Ал. Бэк закатил глаза. - Ладно, могу подписать все необходимые бумажки о сохранении коммерческой тайны и прочую юридическую чепуху. Доволен? - Вполне. - Тогда звони своей зазнобе и приглашай на ужин, - гаденько улыбнулся Маркус, уже открыв дверь. - Выметайся, - прошипел Шелл. Бэк по-детски показал кузену язык и покинул палату, оставив Алекса наедине со своими мыслями. И было их очень много. Что ж, один раз он уже смог вернуть себе руку. В этот раз придется просто приложить больше усилий! Тем более, что стартовые условия в плане возможностей и поддержки на этот раз куда лучше. Есть прототипы, есть научная база, есть целая компания с набором профильных лабораторий и сотнями сотрудников. И Шелл сейчас являлся главой этой компании. Все получится. У него обязано все получиться. Но сначала нужно было собрать волю в кулак и сделать один важный звонок. - Чтоб тебя, Маркус. Софи, звонок Мари Хюгель, - приказал Ал. - Набираю, доктор Шелл.