Путь к сердцу лежит через...

      Кое-как мне удаётся напроситься с Россией, даже пришлось прибегнуть к грубой силе для этого. Мне очень сильно надоело сидеть дома, взаперти. Такое ощущение, что на меня одели ошейник с цепью, на ногах и руках тоже кандалы с цепью, посадили в клетку. Это раздражает больше всего.       Литва по-быстрому ввёл в курс дела и попросил лишний раз не злить и не мешать Брагинской. Торис, ты вообще о чём? Не мешать ей? Она как танк идёт напролом.       Я молча шёл за Анной следом по большому коридору. С боем меня заставили переодеться в костюм, предложенный Россией, но крест всё равно остался при мне и находился в кармане. Просто так от него отказываться от него я не собираюсь, так что пусть удавится.       Зайдя в какой-то кабинет, Аня достала небольшую стопку бумаг и попросила поработать с ней. Видимо меня решили оставить здесь, чтобы лишний раз не попадался на глаза. Хотя бы на ключ закрывать не стала. Да и заседание проходит в соседней комнате. Только вот для чего нужна печатная машинка я не понимаю. Ладно, потом разберёмся.       Так, стоп. Листы же пустые. Литва ничего про это не говорил. Вот жук, вернусь точно ему что-нибудь по правде сломаю или подправлю. Вероятней всего мне придется сидеть и записывать ход встречи. Только вот вопрос: как я буду должен всё услышать? Стены толсты как не знаю что, чем Брагинская думала?       Стоп, а что это такое в стене? Может быть какой-то тайный ход? Подхожу к нему и пытаюсь найти способ открыть проход. Кажется, они уже начинают, а я ещё ничего не сделал. Вот ты где, под настенный светильник замаскировался. Зачем всё так сложно?

Через некоторое время.

      Вот сидели себе спокойно, цивилизованно всё обсуждали, нет, блин, надо было начать ссориться. Как дети малые, честное слово. Как-никак бывшие союзники, а уже готовы перегрызть друг другу горло. И как они вообще умудрились нас победить, у нас и собранность, и организованность?       Ладно, надо идти разнимать и заканчивать весь этот цирк, называемый собранием. Захожу в соседний кабинет и вижу такую картину: Англия удерживает Америку (кое-как, ибо сил у него недостаточно), Франция встал между Аней и Альфредом, толкая Джонса назад. Только вот Россия не особо хочет участвовать в драке. Похоже зря пришёл, ничего ужасного не происходит, пока что. Единственным кто заметил моё присутствие был Китай, он был так же немного удивлён тому, как быстро они стали ненавидеть друг друга вновь. Хотя среди нас это что-то вроде нормы.       Ван Яо предложил присесть с ним рядом и подождать конца "представления". Оказывается я пришёл в самой середине собрания. В какой-то момент Англия не удерживает Америку и он летит вперёд, сбивая с ног Россия и Францию. Аня оказывается прижата к полу двумя тяжёлыми телами, сама она сейчас не поднимется.       Поднимаюсь с места и помогаю Брагинской подняться на ноги. Боковым зрением ловлю на нас недовольные взгляды зелёных и голубых глаз. Аня не обращая на них внимания, объявила об окончании собрания, Наконец! Мы идём домой.       На обратном пути Брагинская спросила почему мне захотелось пойти с ней на заседание стран. Пришлось придумывать отговорку на ходу, не говорить же ей про таймер у меня в голове, который отсчитывает время до очередной катастрофы. А если быть точнее, то до моего исчезновения. В этот раз, к счастью, ничего особо серьёзного и опасного не произойдёт. Ни война, ни голод, ни эпидемия и на том спасибо.       Поэтому пока я ещё здесь очень хочется сделать что-то хорошее, помочь и хоть немного загладить свою вину, хотя это невозможно. Сделанного не вернуть и мне нет прощения. На данный момент это является двигателем моих поступков и причиной моего "странного" поведения. Но не буду же я говорить об этом Ане, она просто не поймёт. Об этом таймере никто не знает, даже Западу я не говорил о нём. Но отговорка не действует, и на меня начинают давить в попытке узнать правду. В конечном итоге мы поругались и как маленькие дети, поссорившиеся с родителями, громко хлопнули дверями комнат. У меня даже штукатурка с потолка посыпалась.       В последнее время я веду себя не свойственным мне образом. Нужно быть честным с самим собой, для начала. Учитывая то сколько я прожил, мне осталось относительно немного, может быть полвека. Таить больше нечего, мне уже несколько веков нравится Брагинская, но признаться ей в этом я не могу. Может гордость не позволяет, а может что-то другое — не знаю. Но у меня есть возможность помочь ей и поддержать. Но если я вдруг неожиданно изменю своё поведение это будет слишком уж подозрительно. Так что будем действовать постепенно. Какой же я гениальный. А пока пойду соберу какой-нибудь веник из цветов, которые тут есть. Порадую Аню хоть немного, только это надо будет сделать незаметно.       Я вышел из дома через чёрный ход и пошёл по направлению к маленькой лесной полянке, которую заприметил во время последней вылазки за пределы дома. Там было много красивых цветов, так что букет наберу быстро. У меня даже получилось сделать венок из веток берёзы, дуба (кое-как нашёл) и хвойных.       К моменту моего возвращения уже начало темнеть, и я решил подождать пока все разойдутся по комнатам. Так подождите... Сегодня же моя очередь помогать на кухне с готовкой. Как-то забыл об этом.       Быстро прохожу в дом и забегаю в комнату. Там у меня есть небольшой тайничок, надеюсь цветы и венок не сильно помнутся. Ко мне уже стучатся, напоминая об обязанностях.       Немного поворчав ради приличия, иду на кухню помогать Беларуси с готовкой. Николай всё ещё не доверяет мне и относится крайне настороженно. Поэтому следит за мной на домовой территории, но иногда мне удаётся от него сбежать. У нас бывают частые разногласия так же как и с Аней, но по поводу ужина договорились мы достаточно быстро.       Всего у нас ушло на это дело около полтора часа, но за это время мы успели немного поспорить. Наш спор был по поводу того, что какие цветы лучше дарить девушкам, глупый спор получился. Разговор получился интересным и немного познавательным, каждый почерпнул из него что-то полезное. Может быть мы сможем наладить взаимоотношения,       За ужином никто ничего не говорил, но я чувствовал на себе две пары недовольных взглядов. Аня всё ещё сердится из-за того разговора, точно маленький ребёнок, немного забавно. Коля это видит, но причины недовольства сестры понять не может, а вот источник определил точно. Возможно мне предстоит серьёзный разговор с ним.       Беларусь заставил меня мыть посуду и внимательно наблюдал за всем процессом. Такое ощущение, что я заключённый в тюрьме строгого режима. А потом мой надзиратель проводил до комнаты, возле которой я не выдержал и спросил что ему нужно. Пришлось всё ему объяснять. Кажется, Коля успокоился и ушёл в свою комнату.       Дождавшись когда все заснут, выхожу из комнаты и иду к Анне. Дверь закрыта на ключ, поэтому приходится повозиться с отмычкой. Но видимо я не переоценил свои навыки в области взлома и, наделав много шума, открываю замок. А в комнате меня уже ждала Брагинская с чем-то тяжёлым в руках. Благо реакция не подвела, и я смог избежать удара по голове. Пришлось объяснять, что я забыл около её комнаты в столь поздний час. Цветы расставили всё по местам.