Haunting me

Я делаю шаг вперед и оборачиваюсь. Все мое тело напряжено, инстинкты вопят о том, что нужно бежать, но я знаю, что это бесполезно. Позади меня Ребекка и если не Клаус, то она точно нагонит меня. Остается только ожидать своей участи и молиться о том, чтобы все кончилось побыстрее. Но надеяться на милосердие профи – бесполезное занятие. Клаус делает шаг вперед и, хоть мне хочется бежать без оглядки, я стою на месте. Наверное, так будет проще. Странное чувство охватывает меня. В своей жизни я еще ни разу не сдавалась, всегда теплилась искра надежды. Когда убили родителей, когда мы с Джереми жили на улице, когда мое имя назвали на Жатве – я всегда знала, что это еще не конец, что я еще могу побороться за свою жизнь. Но прямо сейчас, видя полный холода взгляд Клауса, я понимаю, что все кончено и даже чувствую облегчение. Наконец-то я могу перестать делать вид, будто мне все под силу. Он рассматривает меня так внимательно, будто пытается запомнить каждую черту моего лица, собираясь навсегда запечатлеть это мгновение в памяти. Клаус поступает так со всеми или только я удостоилась этой чести? Глупый вопрос, который не должен меня волновать. В смерти мы все равны. - Просто убей ее, Ник! – не выдерживает Ребекка. Я ей почти благодарна, потому что ожидание сводит меня с ума. – Мы и так потеряли много времени. - Я сам решу, что с ней делать, - никогда не видела, чтобы Клаус был так груб с кем-то, кроме меня, но сейчас я рада, что именно Ребекка вызвала его гнев. Но он снова обращает внимание на меня и я чувствую, как по спине бегут мурашки. – Даже не попросишь пощадить тебя? - Мы оба знаем, что это бесполезно, - я стараюсь не отводить взгляд, не давать ему еще один повод насладиться моим беспомощным положением. - Ты слишком долго ждал этого момента. - Знаешь, мне даже жаль, что ты все-таки поверила Эйприл, - в голосе Клауса нет ни капли сожаления и я никак не могу понять, зачем он тянет время. – Это было слишком просто. - Еще немного и я начну думать, что ты будешь по мне скучать, - не смотря на холод, сковывающий мое тело, я смогла это произнести. Если ему так нужен мой страх, то это именно то, чего Клаус не получит. Он стоит уже вплотную ко мне. Мои руки начинают дрожать и я сильнее сжимаю их в кулаки, надеясь, что это не так заметно. Мое сердце бьется отчаянно-быстро, а воздух вокруг, кажется, становится плотнее, отчего мне трудно дышать. В руках у Клауса нет оружия, но это не значит, что он безобиден. Почему это длится так долго, почему я все еще жива? - Когда ты такая покорная это даже слишком скучно, - разочарованно выдыхает он. Я боюсь, что Клаус коснется меня. Тогда я точно не смогу сдержать эмоций. - Ник, пожалуйста, - голос Ребекки звучит уже не так раздраженно. Она будто уговаривает ребенка оставить понравившуюся ему игрушку. На этот раз Клаусу достаточно лишь взгляда, чтобы заставить ее замолчать. А я жду своего приговора, надеясь, что все-таки заслужила быструю смерть. - Беги, - это слово эхом отдается у меня в голове. Клаус не мог этого сказать. Этого просто не может быть. – Не заставляй меня повторять дважды. Он отходит в сторону и я снова вижу густой лес и темнеющее небо над ним. В грудь с хрипом врывается воздух. Я все еще жива, я все еще могу чувствовать терпкий запах гниющей листвы, который приносит прохладный ветер. Но я не тешу себя пустыми надеждами на то, что смогу наслаждаться этим дольше. Клаус не помиловал меня, а лишь дал небольшую отсрочку. Но я намерена воспользоваться этим шансом. Единственным шансом, который у меня есть. Первые несколько шагов даются мне с трудом. Мышцы слишком напряжены и колени вот-вот подогнутся, но я справляюсь с этим. Если я доберусь до деревьев, то у меня еще будет шанс. Я прибавляю шаг и почти сразу перехожу на бег. Обычно меня не хватает надолго, но сейчас я просто обязана сделать все, чтобы выжить. Даже за шумом крови в ушах я могу слышать шаги позади себя. Кажется, фора, которую дал мне Клаус, ничуть не помогла. Он уже близко. Я могу думать только о погоне, совсем позабыв о том, насколько крутой здесь склон. Эта неосторожность мгновенно напоминает о себе – запнувшись о так не вовремя подвернувшуюся кочку, я кубарем лечу вниз. Пытаюсь сгруппироваться, но это почти не помогает. На счастье, я не ударяюсь головой, но на руках и ногах завтра будут синяки. Если я доживу до завтра. Пока я пытаюсь поднять с земли, Клаус уже оказывается рядом. Я вижу в его взгляде восторг. Мой последний шанс только что растворился в воздухе, а виной всему – моя неуклюжесть. Я переворачиваюсь на живот и пытаюсь подняться, цепляясь руками за рыхлую землю, пока не нашариваю что-то твердое. Клаус склоняется надо мной и, крепко схватив за плечо, опрокидывает на спину. Я не даю ему шанса сделать что-то еще. Вовремя подвернувшийся камень кажется мне подходящим оружием. Как следует размахнувшись, я наношу удар. Мне на лицо падают капли крови, но я почти не замечаю этого. Нужно бежать, пока я еще могу. Было глупо надеяться, что эта погоня продлится долго. Клаус быстро приходит в себя, даже не смотря на мой удар. Поймать меня для него куда важнее, чем остановить льющуюся из раны на лбу кровь. Он хватает меня за воротник куртки и тянет на себя, отчего я едва не задыхаюсь. Но даже сейчас я замечаю, что что-то не так. Земля под моими ногами просаживается, будто под ней нет опоры. Слышится звук, будто что-то трещит и лопается по швам. Я не сразу понимаю, что происходит. Твердая почва идет трещинами и осыпается, падая вниз, в темноту. Следом за ней падаю и я. В какой-то миг опора под ногами исчезает и я чувствую, как лечу вниз. Я не успеваю даже закричать, прежде чем сталкиваюсь с чем-то твердым. Я снова не успеваю сгруппироваться и удар приходится на ладони и колени. Сверху еще сыпется земля и я прикрываю голову руками. На сегодня с меня хватит травм. Я не сразу рискую поднять голову. Мне кажется, что сверху вот-вот свалится еще что-то и хочу быть к этому готова. Опасность отступила и я осторожно поднимаюсь, попутно пытаясь понять, насколько сильно ушиблась. Пальцы на руках сгибаются с трудом, но это можно пережить. Нужно лишь обработать царапины, чтобы не занести инфекцию. Каким-то чудом рюкзак с аптечкой так и остался у меня на спине. Я оглядываюсь вокруг, пытаясь понять, как отсюда выбраться. Я будто в глубокой яме идеально-круглой формы. Я вспоминаю, где слышала о чем-то подобном – во время подготовки, когда нас учили расставлять ловушки. Но это явно не дело рук одного из трибутов, значит, это сделали организаторы. На стенах не единого выступа, да и глубина в три человеческих роста не оставляет надежды на то, что я смогу отсюда выбраться. Сбоку раздается сдавленный хрип. После недавнего потрясения я почти забыла о том, что была не одна. Клаусу повезло меньше, чем мне – он упал на груду камней, сваленных у стены, и сейчас пытается подняться. Я не привыкла стоять в стороне, когда кому-то нужна помощь, но сейчас я затыкаю свой внутренний голос, напоминая о том, как я оказалась здесь. Конечно, в этом виноват не только Клаус, но он натворил немало и до этого. На всякий случай, я отхожу как можно дальше от него, хоть это и глупо. Мы вдвоем в замкнутом пространстве, если он захочет убить меня, то сделает это меньше, чем за минуту. Даже наблюдая со стороны, я замечаю, как сильно повреждена его правая рука. Едва опершись о нее, Клаус издает стон боли. Наверное, со мной что-то в самом деле не так, если сейчас я готова помочь даже ему. Но лишь в мыслях. - Неудачное приземление? – спрашиваю, будто мне не все равно и вижу, как меняется выражение его лица. Это почти забавно – наблюдать за тем, как Клаус злится, но не может ничего сделать. - Ты, похоже, не знаешь что такое инстинкт самосохранения? – его голос звучит хрипло и я очень надеюсь на то, что сломанное ребро не прокололо ему легкие. Находиться в этой ловушке с трупом будет слишком уж жутко, даже если смерть Клауса и принесет мне облегчение. - Ник, - голос Ребекки отдается эхом. – Ты в порядке? Как я могла забыть о ней? Уверена, у нее найдется веревка и, если понадобится, парочка друзей-профи. А я останусь здесь одна, лелея надежду выбраться. - А ты как думаешь? – хмуро отвечает Клаус. Ребекка смотрит вниз, будто собирается еще что-то сказать. – Не глупи. Ты должна следовать плану. Девушка кивает и отходит от края ямы. Я непонимающе оглядываю Клауса, но он, кажется, этого не замечает. Я снова поднимаю взгляд и, к счастью, успеваю заметить летящий вниз рюкзак и отойти в сторону. - Удачи, - голос Ребекки звучит уже не так неуверенно. Еще мгновение я вижу ее светлые волосы, прежде, чем она уходит. Я с непониманием смотрю на свалившийся рюкзак, а затем на Клауса. Для меня эта ситуация кажется абсурдной, но он не кажется удивленным. - Почему она не помогла тебе? – я просто не могу удержаться от этого вопроса. - С какой стати Ребекке это делать, если она хочет победить? – кажется, для него мой вопрос звучит абсурдно. – Это ты помогаешь всем, даже во вред себе. Я игнорирую его язвительный тон. Клаус роется в брошенном Ребеккой рюкзаке, что выходит у него весьма неловко, учитывая травму. Я снова оглядываюсь вокруг, надеясь, что найду выход из ловушки, которого не замечала раньше. Но все по-прежнему. Только я, Клаус и яма. Я вздыхаю, понимая, что есть лишь один способ, которым я могу хоть что-то изменить. Клаус резко оборачивается и поднимается, когда я подхожу ближе. Он смотрит на меня с недоверием, будто это не он недавно гнался за мной с желанием убить. - Надо обработать рану, - говорю я, глядя на запекшуюся кровь там, где я ударила его камнем. – Если ты, конечно, не мечтаешь о заражении крови. - С какой стати такая доброта? – я уже жалею о своем предложении. Клаус смотрит на меня так, будто пытается убить взглядом и сейчас я больше всего хочу повернуть время вспять. Но уже слишком поздно и мне придется идти дальше. - Нам не выбраться отсюда по одному. Если и пытаться, то только вместе. Произнося эти слова, я будто иду по тонкому льду, не зная, сумею ли добраться до другого берега. - Если кто и не сможет выбрать в одиночку, то это ты. Мне не нужен балласт. Слова Клауса отдают холодом, а во мне просыпается злость. Тот гнев, почти ненависть, что он вызывал во мне все это время нашли свой выход. Я ударила его по предплечью. Не сильно, но достаточно, чтобы дать вспомнить о недавно затухшей боли. Конечно, бить по уже травмированной руке было немного нечестно, но Клаус понимает лишь язык насилия. - Я повторю свое предложение еще лишь раз. Тебе нужна моя помощь или нет? - Похоже, у меня нет другого выбора, - с раздражением отвечает он. Прежде, чем заняться им, я обрабатываю ссадины на своих руках. Пальцы все еще сгибаются с трудом, но я не подаю виду. Когда приходит очередь Клауса, я пытаюсь представить на его месте кого-то другого и не из-за неловкости, которую я испытываю под его пристальным взглядом. Просто так желание нажать чуть сильнее и сделать ему больно становится не таким сильным. Рана оказывается не такой уж глубокой и я быстро справляюсь с ней. Я помогаю Клаусу снять его куртку, пока он с раздражением смотрит на меня. Еще бы, ему не нравится чувствовать себя беспомощным рядом со мной. Меня трясет от одной мысли, что придется коснуться его по собственной воле, но другого варианта просто нет. Уже стемнело и я могу видеть лишь смутные очертания, что помогает справиться с неловкостью. Его кожа на удивление теплая, но я стараюсь не думать об этом. Обычно пациенты сами говорят мне, когда им больно, но с Клаусом сложнее. Мне приходится прислушиваться к каждому звуку, чтобы понять хоть что-то. - Тебе повезло, это всего лишь сильный ушиб. - Невероятное везение, - раздраженно говорит он. Сегодня пытаться выбраться уже бесполезно и я снова кладу под голову рюкзак и обхватываю себя руками, пытаясь согреться и заснуть. Спать на земле вчера было холодно, но сейчас я под землей и здесь гораздо холоднее. Кажется, я отдала бы все на свете за любую возможность согреться, но в этой яме нет ничего, чтобы развести костер. Я до последнего надеюсь, что Клаус не собирается лечь рядом со мной, но он все же делает это. И я не стала бы возражать, будь между нами хоть какое-то расстояние, но он тесно прижимается к моему телу так, что я могу чувствовать его сердцебиение. - Отодвинься от меня, - я приподнимаюсь, стараясь сохранить хоть какое-то расстояние между нами. - Думаешь, я в восторге от этого? – я не вижу лица Клауса, но слышу, как он зол. – Если не хочешь замерзнуть до смерти, будь добра, вернись на место. Я понимаю, что он прав, но никак не могу справиться с собой. Я снова ложусь, стараясь не обращать внимания на то, что мой заклятый враг дышит мне в спину в самом буквальном смысле. Не уверена, что смогу заснуть.