Не промахнись в Дьявола!

Гермес еле-еле разлепил глаза и с ненавистью уставился в потолок. Диван был мягким, а плед, которым его кто-то заботливо накрыл, напоминал детство. Бр… Он отбросил его в сторону, комом плед свалился на пол.  — Я вас впервые вижу! — донёсся из-за стены приглушённый голос Брайта. — Не хотите объясниться? Гермес тихо выругался — не жизнь, а сплошная чёрная полоса. Нет, он никогда не был против помахать руками-ногами, но за два дня всякой чертовщины, как в прямом, так и в переносном смысле произошло слишком много. Он поднялся с дивана, взял меч и подкрался к дверному проёму, стараясь оставаться незамеченным. Он практически дышал в спину Джей, но та будто бы не обращала на это внимания. У Гермеса руки держались размазать по стенке того негодяя, который прервал долгожданный сон. И не беда, что голова трещала по швам, а глаза слипались — зевком он чуть не выдал себя. Правда, увидев очевидно напуганного Сета, Джей, которая переминаясь с ноги на ногу, нелепо хихикала, и типа в цилиндре, который смотрел в потолок, будто бы искал надоедливую муху, весь сон как ветром сдуло.  — Нет, — наконец выдал он. — Объясниться нужно вам.  — Чего? — Мистер Брайт чуть не выронил кофейную чашку из своих рук. — Я не обязан объясняться какому-то…  — Согласитесь, — перебили его. — Ваше поведение не достойно этого города. Он мой и моим будет. Гермес хмыкнул про себя: за пару дней знакомства с Сетом, он успел услышать раз десять, как Брайт называет Нью-Йорк своим городом. То ли потому, что действительно так считал, то ли просто потешить своё самолюбие. Кажется Гермесово «хм» долетело до тонкого слуха Сета, он посмотрел в его сторону и слегка кивнул.  — То есть вы всерьёз считаете, что я… Да кто вы такой, что бы говорить такое?  — Вы так хорошо знаете ваш город, а имени моего не помните. Не стыдно ли? Я ведь тут лет триста живу. Мистер Брайт доверительно посмотрел на человека в шляпе: и почему это он его так испугался? Да, внешность необычная и явно поклонницы за ним не шастают, но тем не менее: человек как человек.  — Мне кажется, ты не понимаешь, сколько имён мне приходиться держать в голове. И я не имею в виду друзей-знакомых и коллег, я про всех вас. Старые друзья там, — он показал рукой на потолок. — Гермес со своими родственниками: я ещё не пробовал, но что-то мне подсказывает, что перепутаешь одну букву и получишь молнией по голове. Ещё и Один со своими полудурками под боком, а ещё Кришну, Ганеша и вот эти все: иногда звонят мне по телефону и требуют мифическую компенсацию за моральный ущерб! И нужно их различать на слух, да. А ещё Иштары, Баалы и прочие Анубисы, ну и мои любимые Айаутеколацокли, Кетакоацли — видишь, с первого раза научился произносить! Половина из них хочет со мной разобраться, другая лезет на шею. И, конечно, я должен знать их вместе с родословной до пятого колена, при том, что я иногда своё имя забываю. Ну, так чего ты от меня хочешь? Мистер Брайт поставил чашку с кофе на подоконник, сложил руки на груди и с осуждением учительницы посмотрел на незваного гостя, которого эта речь нисколечко не поразила — он лишь пожал худыми плечами.  — Суббота. Вообще меня зовут Хью, но люди зовут меня Субботой.  — А где все твои черепа, кресты и кукла вуду? А, Суббота, потерял?  — А где ваши рога и копыта, Мистер Брайт? Сет не знал, что и ответить: гость казался совершенно спокойным, немногословным, будто бы пришёл попросить соли. На него не действовала ни осуждающая экспрессия, ни деловое спокойствие. И что с ним, прикажете делать? Гермес же понял, что ничего не понял. Вот он — таинственный Мистер Хью, но он никак не подходит под описание малышки Эбигейл — он должен быть красивым! Но может у призраков иное понятие о красоте?  — Ну чего ты от меня хочешь? — грустно вздохнул Мистер Брайт.  — Чтобы вы уехали в Фриско или Лос-Анджелес. Мистер Брайт натянуто улыбнулся — может сразу на луну улететь? Говорят, там воздух хороший и возможно живут такие же люди, только лунатики, днём, когда луны не видно, они спокойно живут на поверхности, а ночью прячутся внутри — луна же полая! Во всяком случае, так уверяло радио.  — А Гермеса почему убить хотел? Хью непонимающе посмотрел на Мистера Брайта, будто бы впервые услышал это имя.  — Какого Гермеса? — наконец спросил он. — Сначала я думал, что убить вас будет проще. Потом понял, что вы бессмертны. Поэтому и предлагаю вам такой вариант. Джей решила, что её этот разговор не касается, осторожно развернулась на каблуках и нос к носу столкнулась с Гермесом. Увидев в его руке меч, она взвизгнула — скорее от неожиданности, чем от испуга.  — Так, женщина, пусти  — сказал он, будто бы только что тут появился, потом сделал уверенный шаг в комнату. — Слушай сюда, паскуда, хватит нести бред. Живо отвечай: что и почему ты творишь! Хью задумался, заметил, что ему глубоко плевать на Гермеса и что это вообще не его собачье дело — пусть идёт на все четыре стороны: он благородно его отпускает. Ответа на вопрос Гермес так и не получил.  — Хм… — насмешливо протянул он. — Ты совсем дурак или притворяешься? Ты совсем не понимаешь в каком оказался положении? Да? Хью безразлично пожал плечами: он всё ещё смотрел будто пустыми глазницами на потолок, изредка поглядывая на Мистера Брайта. — Скажите, а что вы мне сделаете? Сет с Гермесом переглянулись. Действительно, а ведь они даже не знаю сил того, с чем столкнулись. И что они могут против него сделать?  — Когда я в прошлый раз убивал, — спокойно ответил Гермес. — Это было крайне неприятно и довольно давно — он так и не воскрес. Не хочешь пропустить сотню-другую лет?  — Это угроза?  — Если ты так глуп, что даже это переспрашиваешь, то лезть во взрослую игру тебе точно не стоит. Мистер Брайт тихо свиснул, будто бы рассмеялся. Никто из присутствующих не обратил на этот звук внимания: Гермес так и продолжил сверлить Хью взглядом, Хью разглядывал трещины потолка, Джей металась: ей хотелось пойти дошивать жакетку, сунуть нос не в свой дело и вытащить Сета за шкирку из этой неприятной ситуации. А вот чёрный пудель на диване в другом конце квартиры поднял голову, услышав знакомый свист, он поспешил к месту действия, тихо цокая когтями по новенькому паркету.  — Простите, господа. Времени впритык, так что спрашиваю в последний раз. Мистер Брайт — вы покинете город на добровольной основе? Мистер… — он опустил взгляд на Гермеса. — У вас пять минут, что бы уйти.  — А если я откажусь? Точнее я, конечно, откажусь — буду ещё слушаться какого-то бродягу!  — Не скатывайтесь до оскорблений. Мы взрослые люди, а не школьники. У вас последние секунды на размышления. Иначе — вам же хуже.  — Так что будет-то! — вскрикнул Мистер Брайт. — Хватит ломать комедию! Я вот, например, могу та-а-акое: но никому не скажу, что именно. И сотворю это та-а-кое, для того, что бы сделать Это. Что такое Это — тоже не скажу: не дай бог, кто догадается! Хью, наконец, посмотрел на него, как-то грустно вздохнул, и, опустив голову, принялся бубнить:  — Тогда почтим память так рано ушедших из жизни Мистера Сета Брайта, Мисс Джей Дарк и неназванного государственного служащего. Смерть вырвала их из наших рук слишком рано. Пусть земля вам будет пухом. Аминь. Гермес с Сетом непонимающе переглянулись. Тогда Хью таинственно улыбнулся, прикоснулся пальцами к цилиндру и слегка его приподнял.  — Ба-бах, господа!