Вторую жизнь не выбирают.

Я, Нарцисса и Драко стоим на черных камнях, под нами о берег бьются темные волны, мрачное грозовое небо висит низко и в любую минуту грозит пролиться дождем. Аура дементоров в этом месте достигает берега. Магглы этот кусок побережья не видят и наслаждаются сейчас хорошей летней погодой. Лодка медленно подплывает к берегу. Два аврора помогают бывшему заключенному выбраться и ведут его к нам. Черные волосы Снейпа после нескольких месяцев в Азкабане разбавила обильная седина. Ничего, Блэк тоже был частично седым, это пройдет. Дементоры сильнее всего влияют не на слабых людей, а на тех, у кого много сожалений в жизни и огромное чувство вины. Закрыться окклюменцией от них можно, частично. Но если Снейп не захотел даже говорить с адвокатом, может, он и не закрывался особо. Закрываются люди, когда им еще есть на что надеяться. Авроры отпустили Снейпа, и он рухнул на Драко. Леди Малфой активировала портключ. В мэноре Нарцисса отлевитировала Снейпа в спальню. — Дамблдор соврал. Метка исчезла, в мальчишке нет крестража. Зачем? — пробормотал Снейп и отключился. Эх, профессор, в Поттере все-таки есть крестраж, но возможно, Волдеморт к нему никакого отношения не имеет. Нарцисса побежала к камину вызывать целителя семьи Малфой, а я стала накладывать диагностические заклинания, потом очищающие и заклинаниями переодела профессора в пижаму, уничтожив грязный балахон, в котором он был. Вернулась Нарцисса с целителем, который был не очень рад такому пациенту. Несмотря на сегодняшнюю статью Риты о вчерашнем суде, мнение о Снейпе изменили не все. Надо будет Рите еще пару статей написать о том, какой он герой. Но все-таки общие указания целитель дал, ничего такого, чего бы я сама не знала, и выписал ряд зелий. Лучше сварить зелья самим, потому что персонально под человека они всегда эффективнее. Поэтому мы с Драко пошли в зельеварню, а Нарцисса осталась с пациентом. Уходя, я заметила, как нежно она убрала волосы, упавшие на лоб спящему мужчине. Интересно, это что-то значит, или она чисто платонически переживает? Из Драко получился бы отличный зельевар. Ну, на мой непрофессиональный взгляд. Во время совместной работы он предложил мне стать вассалом Малфоев. Увидев мои вытаращенные глаза, пояснил, что вообще-то, вассалом Малфоев не может быть магглорожденный маг, все остальные вассалы рода чистокровные, но семья Малфоев передо мной в долгу. Противоречивые чувства. С одной стороны, в магическом мире такое предложение от такой семьи — это нормально. Вассалы у волшебников не только дополнительные обязанности имеют, но и свою выгоду. Но для моей маггловской натуры это почти оскорбление. Да и выгода, на взгляд современного человека, не может перевесить зависимое положение. Озвучивать свои чувства я не стала и вежливо отказалась. Драко завуалировано высказался, что я дура, счастья своего не понимаю, и мне же хуже. Но в любом случае, могу рассчитывать на их помощь в пределах разумного. В Малфой-мэнор прибыла Луна вместе с отцом. Ксено сразу отправился в библиотеку, а Луна пошла к своему наставнику, чтобы помочь ему легилименцией. Мысленными «разговорами» можно не только слова и картинки передавать, но и чувства. Снейп спал, Луна настроилась на нужные эмоции, и уже через минуту сон профессора стал спокойным, а лицо разгладилось. Мы с Драко сварили зелья на ближайшие пару недель, а эльф Малфоев был проинструктирован насчет питания для Снейпа. Оставаться тут на ночь я не хочу, несмотря на то, что обе мои подруги здесь. В особняке Блэков я себя как дома чувствую, даже ворчливая Вальбурга мне уже как родная вредная бабка. *** Рита получала новости по зеркалу. Сириусу и Гарри удалось найти африканского шамана, который разбирался в крестражах. Шаман заявил, что может провести ритуал. Но он лишь помощник, а избавиться от второй сущности может лишь сам Гарри. И позволить ей одержать верх тоже может лишь Гарри. Это борьба в «чертогах разума». Если они согласятся, шаман в качестве платы требует сам крестраж. Но в случае неудачи тело захватит чужой дух. Тогда шаман убьет тело Гарри, а вселенца все равно оставит себе. Душа Гарри в таком случае отправится на перерождение. Сириус с таким выбором согласен не был, даже был готов к японскому варианту вернуться. Да, придется долго восстанавливать душу, но Гарри точно не умрет. Но Поттер — истинный фениксовец, в худшем смысле этого слова. Он гордо отказался, ведь он не хочет стать, как Волдеморт, и настаивает на африканском варианте. Рита уже заказала портключ в Танзанию. Она едет поддержать мужа и его крестника. С детьми по плану Риты посидит Андромеда. Надеюсь, Рита с ней договорилась, а не подбросит детей, не спросив согласия. *** Перед отъездом я еще раз побывала у Малфоев. Профессор выглядел лучше, и диагностические заклинания это подтвердили. Зелья быстро ставят на ноги. Хотя душевное состояние так просто не поправишь. Я нашла Снейпа в библиотеке, лежать в кровати днем он категорически отказывался. Но в остальном в свое лечение не вмешивался, послушно пил зелья и не пытался отвертеться от диагностики. И в кои-то веки сам захотел поговорить. — Спасибо, мисс Грейнджер. Что вытащили. — Пожалуйста, профессор… Но скажите, почему Вы отказались говорить с адвокатом и участвовать в своем спасении? Знаете, с Вашей помощью было бы проще. — Потому что был уверен, что шансов нет, и Нарцисса цепляется за иллюзию. Я не хотел участвовать в этом фарсе. Как Вы сняли обливиэйт? — спросил он после паузы, — как его вообще обнаружили, старею, что ли? — Да уж, Вы действительно чуть не загубили свои шансы собственными руками, — хмыкнула я. — Я в то время вообще не думал, что выживу в этой войне, — пожал плечам Снейп. Да. Не только профессор должен был умереть. Вероятно, опрометчивое решение Волдеморта спасло много жизней. Зато унесло другие. — Надеюсь, Вы не жалеете, что остались живы? — Все хотят жить, мисс Грейнджер. Даже рабы. А я сейчас впервые за последние двадцать лет свободен. Знаете, очень непривычное чувство. — Надеюсь, Вы распорядитесь своей свободой правильно. Один наш общий знакомый много говорил о Вас, — мысленно передаю Снейпу образ месье де Флуа, когда тот в очередной раз распекал Северуса за то, что он, идиот такой, виртуозно поганит свою жизнь. Мог бы быть великим ученым, а стал паршивым учителем. Снейп минуту смотрел на меня вытаращенными глазами, а потом засмеялся. — Ну что ж, теперь можно не переживать, что я разучился нормально обливиэйт накладывать. Где Вы с Мастером де Флуа познакомились? — Профессор де Флуа — мой учитель менталистики. И Вы зря радуетесь, Ваш обливиэйт обнаружила я. Долгое время хотела дать Вам за это в морду. Ради этого даже из Азкабана вытащила. Снейп удивленно поднял бровь и посмотрел на меня с сомнением. Оценивает, насколько я серьезно? — И сняли обливиэйт тоже Вы? — И сняла я. Через месяц. Потому что профессор отказался, несмотря на все мои уговоры. Сказал, что сама должна научиться. — Мастерство защищать планируете? — Вообще-то не думала пока. Но зачем мне это? Звание мастера менталистики в мире обычных людей мне ничего не даст. — Почему Вы так зациклены на маггловском мире? — сердито спросил профессор, — Я понимаю, когда туда уходят слабые маги. Среднестатистические магглорожденные, которые не могут найти себе места в волшебном мире. Но Вы? Имея дар! И владея им на высоком уровне… Да и другие способности имеются. Драко сказал, Вы варили эти зелья? Пусть не уровень Мастера, но качественная работа. У гоблинов проверку крови не делали? — Зельеварения среди моих даров нет. У меня было много практики в больнице святого Николаса. — Второй дар — целительство? — Да. — И Вы хотите уйти из магического мира?! — Не совсем. Профессор, я в любом случае собираюсь стать врачом, но лечить болезни обычных людей интереснее, чем проклятия снимать. А с травмами у магов или с укусами волшебных существ даже стажер справиться может. Я вообще-то на врача учусь. — Знаю, что учитесь. И что? Для целителя знание маггловской медицины — большой плюс. Будете разбираться в своей профессии лучше других. Будете знать не только как, но и почему. Все-таки у магглов подход к обучению более серьезный. Высшее образование включает в себя нормальную теорию и поставлено на поток, а маги, если им не повезло личного наставника найти, так и машут всю жизнь палочкой без всякого понимания. — Вы тоже учились? Химик? — Кем еще мне быть, раз уж я зельевар? На заочном. Времени посещать занятия у меня не было. И хроноворота, увы, тоже. — О, раз Вы можете сравнить два мира, как думаете, почему в магическом мире нет психиатров? Магам не помешало бы. Почему легилименты ими не становятся? Кто лучше них смог бы понять своего пациента? Ведь есть проклятия, от которых сходят с ума, а легилименты в больнице только диагностируют сумасшествие. Или проверяют память, чтобы посмотреть, что вызвало болезнь. Максимум, обливиэйты снимают. Но кроме этого, ничего не лечат. — Быть может, сами этим и займетесь? И не потребуется уходить в маггловский мир. — Мм… я подумаю. Но у меня, в отличие от Луны, безболезненная легилименция получилась не сразу. Сейчас я научилась более или менее. Но сначала профессор де Флуа говорил, что я в чужих воспоминаниях скачу, как веселый кенгуру. И я до сих пор не могу своими чувствами вызвать аналогичные у пациента, как умеет Луна. — Профессор де Флуа не только Вам про кенгуру говорил, — улыбнулся Снейп. Ей-богу, нормально улыбнулся, а не криво ухмыльнулся, как раньше. Купи козу дементора, продай дементора — и прочувствуй всю радость жизни. На контрасте. — Если профессор де Флуа Вас с кенгуру сравнивал, он Вам сильно польстил, — заявила я вредным голосом. — Это почему? — Да Вы… да Вы… взрывопотам с огнеметом! — Чем взрывопотам держит огнемет? И зачем, если он сам как огнемет? — поинтересовался Снейп. — Уговорили, Вы как взрывопотам без огнемета. И все равно, не быть Вам маго-психологом, — сказала я печально. — Какая потеря, — иронично поддержал меня профессор. — А все потому, что Вы людей не любите. Вам бы в лаборатории сидеть и создавать что-то гениальное. И раз в пару месяцев выходить к людям с очередным открытием. А Вы зачем-то учителем стали! — Мое мнение в этом вопросе никто не спрашивал. — Что ж, теперь все, кто за Вас решал и мнение не спрашивал, уже на том свете, — бодро ответила я, — Чем займетесь? — Был у меня ряд задумок, до которых при работе в школе годами руки не доходили. Уеду из этой проклятой страны, оборудую лабораторию и займусь, наконец, чем-то более осмысленным, чем обучение необучаемых баранов простейшим зельям, — после паузы добавляет, — и помогу мисс Лавгуд получить мастерство после окончания Хогвартса. Один ученик — это то, что я могу пережить. Я улыбнулась. — Звучит неплохо. — Хотя все же странно… Я так и не понял, что там в итоге с Поттером. Сказать или не сказать? Или пусть живет спокойно? Все равно он сейчас не помощник. — Вы же сами говорили, что создание крестража — довольно кропотливый ритуал. И сколько бы ни осталось души, вряд ли он создался бы случайно. Директор Дамблдор умным человеком был, этого у него не отнимешь, но все иногда ошибаются. Может быть, Авада Кедавра в лоб дает похожий эффект? Никто никогда не изучал магов, выживших после Авады. — Очень надеюсь, что Вы правы. Иначе окажется, что зря вы меня освобождали. Откаты от противоречащих друг другу клятв меня добьют быстрее, чем дементоры. — А что это были за клятвы? Если не секрет? — Теперь, вероятно, нет смысла скрывать. Я давал обет директору Дамблдору, что буду защищать Поттера от Темного Лорда. И ему же клялся, что сделаю все, что он попросит, — в голосе слышится горечь, — да только перед своей смертью Альбус признался, что Поттер в любом случае должен умереть. Иначе не уничтожить крестраж. И Альбус попросил меня помочь Поттеру в уничтожении всех крестражей Волдеморта. — То есть, директор сознательно обрек Вас на смерть? В очередной раз убеждаюсь, что он добрейшей души человек. — Я его ненавидел в тот момент, мисс Грейнджер. За то, что ради своего высшего блага он готов пожертвовать каждым из нас. Но все-таки, он был прав. Моя жизнь и жизнь Поттера — две жизни против сотен жизней других магов. Правильнее умереть двоим. — Или директор мог не брать с Вас противоречивые клятвы, и Вам не пришлось бы умирать из-за них. — Я был на стороне Темного Лорда, Альбус не мог без клятв доверять мне. — Можно было бы как-нибудь по-другому клятву сформулировать. Откуда такое желание оправдать человека, по плану которого Вы должны были умереть?! — А откуда у Вас желание обвинить его во всем? Кроме личных мотивов? Когда я давал клятву защищать Поттера, о крестраже в его голове еще было неизвестно. — Свежо предание, — пробормотала я, — но теперь, когда Волдеморт мертв… — Да, сейчас я свободен от обеих клятв. Метка исчезла, значит, крестражей больше нет, и от Темного Лорда защищать Поттера не нужно. Кто бы теперь защитил его от самого себя. — А как это можно сделать? — мне стало интересно, — Ну допустим, Гарри решит все-таки стать аврором… — Учитывая, как этот героический недоумок любит находить себе приключения, лучшим вариантом было бы запереть его в подвале с мягкими стенами. Но Вы подали мне отличную идею, мисс Грейнджер! — Мне уже страшно. Уверена, Гарри Ваша идея не понравится. — Зато здоровее будет. Надо не допустить, чтобы он сдал зельеварение. И тогда никакого аврората. — Неужели Вы ради этого еще год в Хогвартсе провести хотите? — Упаси Мерлин, мисс Грейнджер. Зачем такие жертвы? Кто бы ни вел у них зелья, уверен, я смогу договориться. Это будет несложно. Поттер сам все завалит, достаточно не помогать ему на экзамене. — Думаю, Гарри предпочел бы, чтобы Вы его вовсе не спасали. — Уверен, Поттер предпочел бы, чтобы я спасал его так, как ему самому удобно. Его отец в подобных обстоятельствах… — увидев, что я уже открыла рот, чтобы возмутиться сравнением, Снейп решил не договаривать, — Надеюсь, Поттеру не придет в голову искать со мной встречи, чтобы во всем разобраться. Миссис Блэк такую статью написала, что всякого можно ожидать, - профессор поморщился. — Гарри пока что не доступен, они с Сириусом уехали. Какая жалость, я не смогла увидеть их реакцию на новость о вашем освобождении! Рита все уже рассказала через зеркало. — Сомневаюсь, что эта новость их обрадовала. — Даже не сомневайтесь, профессор. Определенно нет. Но увидеть эти вытянувшиеся лица… эх, столько приятных моментов прошло мимо. — Не переживайте, мисс Грейнджер, зато Вы все еще можете дать мне в морду, — ехидно напомнил Снейп. — Увы… сейчас совесть не позволяет, а когда Вы поправитесь, до Вашей мо… лица так просто уже не достанешь. — Между прочим, можно арендовать дуэльный зал. С моей стороны — ничего серьезнее Инкарцеро, с Вашей — все, кроме Авады. Сможете выпустить пар. Через пару месяцев приглашаю. — Вообще-то, я уже несерьезно про дать в морду… Да, было такое желание в первый момент, но я давно остыла. Надеюсь, обливиэйтов между нами больше не будет. — Тем более, значит, ничем особенно темным кидаться не станете. К тому же, в таких залах стоят поглотители, которые срабатывают при серьезной угрозе жизни. Иначе дуэлянты постоянно друг друга убивали бы. Только от непростительных нет магической защиты. Снейп вдруг очень внимательно на меня посмотрел, будто оценивал что-то. — Гермиона, я надеюсь, это Вас не очень расстроит, — осторожно начал он. Ого, меня по имени назвал, не к добру! И вообще, все эти предисловия делают только хуже. «Нам надо поговорить» и «ты только не волнуйся». Все люди знают, что это нервирует, но избавиться от таких фраз в своей речи удается не каждому. — Когда меня уводили, Долохов просил передать Вам привет. Я молча смотрю на Снейпа. Сириус писал мне, что Долохова арестовали. Но после этого я о нем не вспоминала ни разу. Снейп показывает воспоминание. Темный узкий коридор с низким потолком, решетки с двух сторон. Профессора ведут к выходу, даже через воспоминание приглушенно чувствуется аура дементоров. Вслед Снейпу из нескольких камер летят грязные ругательства. Но один заключенный, в котором Долохова не сразу узнаешь, протягивает руку сквозь прутья и хватает Снейпа за тряпье. — Эй, Снейп, скотина ты везучая! Ты же знаешь Катю, которая Гермиона… забыл, дурацкая фамилия. Кудрявая такая! Передавай моей лже-племяшке привет. Пусть дочку Ольгой назовет! В этот момент сопровождающий Снейпа врезал Долохову по пальцам. Тот отпустил, выругался, а потом маньячно засмеялся… Времена идут, а Снейп не меняется, все так же мастерски умеет подгадить настроение. Что сделал для меня Долохов? Не убил. Но это я вообще про любого человека на Земле могу сказать. Я же не благодарна каждому, кто меня не убил. И запретил егерям меня трогать. Это, конечно, ценно. Но если бы Долохов меня в темницы не притащил, егеря мне и не угрожали бы… Черт. Но сейчас мне его жаль. Я по-прежнему считаю, что смерть гуманнее, чем Азкабан. Лучше бы тех, кого посадили не на год, два, три, а пожизненно, просто убили, а не кормили ими темных существ. Да и дементоров лучше бы убили, никакая польза не оправдывает существование такой гадости. Мои раздумья были прерваны Нарциссой, которая позвала нас к столу. За столом собралась большая компания. Нарцисса, Драко, Сьюзен, Луна, Ксено, Снейп и я. Теодор скрывается от Лавгудов. Снейп наверняка отсюда сбежит сразу же, как поправится. Слишком много народу рядом. Если Нарцисса его к рукам не приберет. После обеда попрощалась со всеми, вышла за пределы антиаппарационного купола и переместилась портключом во Францию.