Hello from the other side

      На следующий день город накрыл ливень.       Локи проснулся рано, не было и шести утра, он лежал на боку, и под головой у него была явно не подушка. Вспоминая вчерашнее, было страшно открывать глаза, но когда он это сделал, обнаружил рядом Тора. Старший братец умиротворённо спал на спине, а его рука была вытянута в сторону, именно на ней и покоилась голова Локи.       Было прохладно — они заснули поверх одеяла, — монотонно шумел дождь, сероватый свет из окон едва-едва намечал очертания предметов. Локи чувствовал неприятную липкость внизу живота. Только это ощущение и голый Тор рядом заставляли его верить, что весь вчерашний вечер ему не привиделся. На душе было как-то тоскливо и пусто.       Локи медленно и максимально осторожно поднялся с кровати, тихонечко собрал свои вещи и вышел в коридор. Только там быстро, но по-прежнему тихо оделся и выскользнул из квартиры. Дверь он не закрыл, так как понятия не имел, где лежат ключи.       Пригнав на машине домой, он в первую очередь забрался в ванную. Уже лёжа в воде, он попытался подумать о том, что случилось. Но это было настолько невероятно, что получалось с трудом. Секс с Тором. Он не думал, что такое вообще произойдёт. Он хотел, конечно, хотел, но это было просто мыслью на периферии, просто "если бы это был Тор...", когда мимолётный любовник ласкал его в постели, просто "мне бы так", когда братец зажимал кого-то в своём кабинете. Мысль никогда не была оформившейся, только неясное чувство, появившееся так давно, что уже и не вспомнить когда. Он много-много раз видел Тора голым, сам пару раз переодевался при нём и никогда не допускал, что его эфемерное желание станет реальностью.       Поцелуй был сиюминутной слабостью, эдаким прыжком с парашютом, когда знаешь, что всё равно скоро умрёшь. Почему бы не попробовать?       И вот теперь между ними был не только поцелуй, но и секс, причём превосходный секс. Ему было хорошо, ему было так хорошо вчера вечером, удовольствие взрывалось фейерверком в нервных окончаниях, это была та самая эмоциональная и физическая разрядка, которую он так жаждал. И на следующий день в теле присутствовала эта приятная нега и расслабленность.       Он прикрывает глаза и чуть сползает вниз, кладёт свои ладони на талию, туда, где вчера лежали руки Тора. Он помнит, как они ощущались на его коже, помнит их тепло, их жёсткость и нежность. Помнит, как они сжимались на его теле, как скользили, как ласкали. Помнит пальцы внутри себя, и не только пальцы. Помнит обветренные губы на своих губах, щеках, шее, груди, да где только не побывали эти губы! Помнит колючесть щетины на нежной коже и влажность поцелуев на ней же.       Локи понимает, что возбуждён, а в глазах стоят слёзы.       Он обхватывает рукой свой член, большим пальцем проходится по чувствительной головке, чуть вздрагивая. До чего же он докатился: дрочит в ванной на брата. На Тора. На самого дорогого ему человека.       Он водит рукой вверх-вниз, плеск воды кажется отвратительно громким и отвлекающим. Он вспоминает голубые глаза, смотрящие с прежней нежностью и заботой. Даже волнением, за него, такого вот непутёвого. Тор не решал и не мог решить всех его проблем, но когда он так уверенно сжимал его в объятиях, Локи чувствовал себя чуть спокойней, чуть стабильней, Тор будто удерживал его в равновесии, в прямом и переносном смыслах держал его в руках, так как сам Локи был не в состоянии.       Локи кончает со сдавленным едва слышным всхлипом Его бёдра пару раз дёргаются вверх, вода из ванны выплёскивается на пол, тело пробивает слабая судорога.       Он лежит, восстанавливая дыхание, когда по щекам начинают течь тихие слёзы. Губы против воли растягиваются в улыбку. Тут нет никого, он один в квартире, не перед кем играть, но это уже глубоко въевшаяся привычка.       Он лежит и чувствует всепоглощающую безнадёжность. Тор ему не доверяет, он сам сказал. И у него есть масса причин для этого недоверия, выбирай любую, Локи сам их подбрасывал на протяжении всей жизни.       А самому Локи Тор нужен, необходим, как кислород. И в полной мере он осознал это только сейчас, почувствовал ту степень привязанности и зависимости. Он погибал вдали от брата. И он продолжит погибать, потому что брат ему не верит, и ему нечего предложить, чтобы вернуть былое доверие.