Hello from the other side

      Говоря о месте работы Локи, Тор был прав. И Локи знал, что Тор был прав. И Тор знал, что Локи знал, что Тор был прав. Но жизнь иногда это про нечто большее, чем знать.       Так сидя на жёсткой койке в камере без окон и с дыркой в полу вместо туалета в углу, Локи был готов признать, что просчитался. К счастью или к сожалению, это уже не имело никакого значения, ведь Хела тоже ошиблась.       Хела — уже бывшая начальница Локи, террористка, шовинистка, та долбанутая, что прострелила ему плечо пару часов назад. Пуля прошла на вылет, не задев ни артерию, ни вену, и до сих пор валялась в стороне.       Если уж на то пошло, Локи с самого начала считал Хелу сумасшедшей садисткой, но выступая посредником между ней и поставщиками оружия, он делал неплохие деньги, и в данный момент его жизни оно того стоило. До недавнего времени. А именно до того момента, как у него начали налаживаться отношения с Тором.       Его губы тронула ломкая улыбка, когда он об этом подумал. То, что они снова стали общаться, было каким-то чудом, в которое Локи до сих пор с трудом верил. Они сближались осторожно и очень-очень медленно, Тор явно боялся довериться, Локи боялся оказаться обманутым. И всё же, шаг за шагом они заново узнавали друг друга.       Тор приглашает его к себе на ужин. Вечер проходит под старый фильм с Одри Хепбёрн в главной роли, французскую кухню, заказанную на дом, белое вино и разговоры, старательно избегающие опасные темы. — Я не люблю белое вино, — смеясь, признаётся Локи под конец. — Я бы купил красное, но к рыбе же... — Да, моя вечная дилемма во всех ресторанах, где заказываю морепродукты: взять то вино, которое хочу, и показаться невежественным или давиться тем, которое положено. — Ты, конечно, выбираешь второе, — предполагает Тор. — Я выбираю коньяк, его можно пить со всем, — усмехается Локи, отпивая немного белого вина из бокала.       Ощущение... он вспоминает это ощущение, ставшее таким нужным за последний месяц: большие руки Тора, ловящие его в объятия, как-то совсем по-особенному, одна ладонь на пояснице, другая в районе лопаток, и губы небрежно, даже торопливо приникающие к его. Как приветствие, как мимолётная нежность, как лучшее доказательство, что пока всё хорошо.       Локи кажется, он чувствует и прикосновение к губам, и эфемерные руки на своём теле, и... он вздрагивает и резко садится прямо, осознав, что начал заваливаться набок. И дышать получается с трудом.       Само по себе ранение не было серьёзным, потеря крови не смертельна, но прошло уже несколько часов, и начиналось обезвоживание организма, а постоянная боль туманила рассудок.       Локи в очередной раз обводит взглядом серую камеру. А ведь он даже знает, где находится. И именно поэтому сразу же отмёл идею о побеге как невозможную. Наверно, это угнетает. Но куда больше его веселит факт такой крупной ошибки Хелы.       Конечно, он понимал, что не надо светить отношениями с Тором, особенно на работе. Так же как и понимал, что рано или поздно об этом все узнают. А потому не сильно удивился, когда Хела показала ему фотографии и потребовала объяснений.       Он тогда стоял, глядя в монитор ноутбука, и думал, каким же влюблённым идиотом выглядит. На снимках он входил и выходил из машины Тора, а так же были фото из кофейни около дома старшего. Они выбрались в публичное место один раз, в маленькое неизвестное заведение, и то скоро ушли, потому что "ты надоел постоянно оглядываться, тебе бы нервы полечить". Как-то так сказал Тор, сразу же извинившись. Однако как выяснилось, параноил Локи не зря.       Хела выглядела по обыкновению помешанной. На фотографиях были запечатлены самые счастливые события в жизни Локи за последние несколько лет. — Боюсь, тебя никак не касается то, с кем я общаюсь, — улыбнулся он       Хела в ответ рассмеялась. Ну не придурочная? Локи бы тоже рассмеялся. Хотелось, ей в лицо. Но она была вооружена и управлялась с этим оружием так, что, как бы это ни было печально, у него не было бы шансов, случись что. А какая бы сцена была, если б он рассмеялся! Он и Хела, смеющиеся в лицо друг другу!       Успокоилась она, как всегда, скоро: — Мне нужны его ресурсы, — отчеканила холодно.       Дальше последовали требования, которые Локи должен был выставить Тору. Локи этого делать не стал, не из какого-то благородства, которого в нём отродясь не было, скорее эгоистичного нежелания рушить то хрупкое, что между ними было. Ему было слишком хорошо от существования этого хрупкого, он не мог себе позволить его потерять.       Скорее всего, в попытках выкрутиться из этой ситуации, он оступился. Сейчас это уже не имеет значения, если оно имело хоть когда-то, ведь в отношении его работы Тор был прав с самого начала: плохая была работа, неоправданно рисковая.       В конце концов, Хела тоже ошибалась. — Как бы мне ни хотелось причинить тебе боль, боюсь, это будет неблагоразумно, — зловеще говорит Хела, расхаживая по сырой камере. А она прям образец благоразумия. Ага, конечно. — Поэтому я тебя не трону. Пока что. Зато отправлю фото Одинсону, в каком месте ты находишься. Это станет отличным стимулом для него подписать соглашение, что я ему сегодня выслала.       Локи стало смешно ещё на начале этой пафосной речи. Ну как злодейка в фильме, ну серьёзно! "Я тебя не трону. Пока". Где она этого только набралась? Даже то, что Локи знал и неоднократно наблюдал, в каком состоянии выносят людей после пыток Хелы, не помогало. А использование его как заложника — так вообще кульминация этого цирка!       Он всё-таки рассмеялся. Не сдержался и рассмеялся. Истерически, зато прямо Хеле в лицо. Её, кажется, даже немного пробрало. — Ты находишь свою скорую смерть смешной?! — Ну, положим, смерть — это в любом случае забавно: вот ты был, а потом раз и тебя нет. Какой интересный феномен жизни, если позволишь так выразиться. Но я смеялся не над этим, а над твоими беспочвенными надеждами, что Тор что-то с тобой подпишет. Такого не будет. И где и в каком состоянии буду я, когда он даст тебе свой отказ, не имеет значения, — он снова начал неконтролируемо смеяться. — Ему плевать. — Он с тобой спит. — Истинно так! — с неожиданной театральностью подтвердил Локи. — Но это не значит, что ему есть дело до моей жизни или сохранности. Хотела его шантажировать, разыскала бы ту полицейскую, Джейн. Пусть и бывшая девушка, но с ней он бы не дал что-либо сделать. — С тобой тоже... — Со мной уже, — резко и мрачно перебил Локи. — Со мной уже сделали многое. Ты довольно неплохо осведомлена о моей биографии, и скажи, пожалуйста, хоть когда-то, когда я нарывался на проблемы, Тор за меня заступался? Может быть ещё при живых Одине и Фригг, когда у меня возникали очередные конфликты с шайками контрабандистов? Да он о них даже не знал! Или в тюрьме? Ты прекрасно знаешь, как ахуительно живётся в тюрьме! Или, может, после? Когда я вышел без документов и денег на условную свободу, на которой по факту был неугоден огромному количеству людей. Хоть раз Тор помог мне? Нет. Мои проблемы всегда были только моими проблемами. — Ты!..       Ну вот на этом моменте Хела и прострелила ему плечо. Локи так и не понял, она настолько ужасный стрелок, что на эмоциях попала в руку, или настолько хороший, что вроде бы и выстрелила, акт устрашения произошёл, а ничего жизненно важного не зацепила. Он даже не понял, вывел ли он её на настоящие эмоции, или это всё бутафория.       Но, как минимум, она больше к нему не заявлялась и никакие пытки ему не грозили. Про него как будто забыли.       Руки ему не связали, а надели наручники, которые, по счастью, не плотно прилегали к коже. Скорее всего, побоялись, так как хватали, а после и вели его сюда те же люди, что совсем недавно ему же и подчинялись. Открыть их без какого-либо подобия отмычки было невозможно, но вот разорвать цепь... Если отодвинуть кольца с запястий чуть повыше, где меньше болевых точек, перекрутить звенья цепи, чтобы они работали, как рычаг, и набраться терпения... а так же не бросить эту затею после приступа боли в простреленной руке... у него получилось. Да, кольца наручников всё ещё застёгнуты, в глазах плывёт, но руки вместе ничего не сковывает, что даёт некую свободу, насколько бы издевательски это ни звучит в его ситуации.       Бежать он не собирается — бесполезно. Раньше тут располагалась тюрьма строгого режима, но была заброшена и позабыта. Спустя несколько лет её нашла Хела и превратила в свою личную пыточную, полностью восстановив систему безопасности. Изнутри было выйти невозможно. А вот зайти...       Откровенно говоря, он не думает, что переживёт эту заварушку. Он точно знает, что Тор ничего не подпишет с Хелой, потому что Одинсон считает ниже своего достоинства вести дела с террористами, ему лично неприятна Хела, а шантаж и вовсе оскорбителен. А вот что же он сделает? Разум твердит, что ничего: это самое выгодное, просто сделать вид, что ничего не произошло, Хела ничего не получит, Тор ничего не потеряет. Локи сделал бы так.       Сделал бы так с любым заложником, кроме Тора, самому себе он готов признаться, что ради брата сделал бы невозможное. Да он и так делал, вспомнить ту же Мексику. Он убивал ради Тора и умер также за него.       Но это он, с его глупыми чувствами и тупой преданностью одному человеку, ради которого он бы сжёг весь мир и высыпал пепел к его ногам. Это он, влюбившийся один раз и навсегда. Глупо судить по себе, Тор должен думать о выгоде, а значит игнорировать Хелу. Тогда Локи просто просидит в мрачной камере, пока не сдохнет от обезвоживания. Или пока его не пристрелят за ненадобностью. Очень вероятный вариант развития событий.       Но есть ещё один, в котором Тор захочет отомстить... за него? Эта мысль приятно греет измотанную душу. На поиски этого места уйдёт много времени, поэтому вряд ли Локи доживёт, но сама идея того, что Тор придёт и разгромит тут всё за него, пусть даже уже мёртвого к тому моменту, делает Локи приятно.       Его всё дальше и дальше уносят собственные мысли, реальность размывается, а на губах появляется слабая нежная улыбка...       Может ли Тор успеть? Да, неверно, шанс всегда есть... если он всё же будет что-то делать, то наверняка есть возможность быстро найти это место, просто уставшему разуму Локи эта возможность не припоминается.       Но даже если так, если Тор опоздает или и вовсе решит не приходить... ничего страшного. Смерть уже не кажется такой уж проблемой. Он слишком долго от неё бегал, и не серьёзно, а играясь, флиртуя, попробуй догони, Костлявая, а если подстроить, а если спрятаться, а найдёшь ты меня?.. Он так давно её провоцирует, обещая свою душу, и вот настало время выполнять обещания.       Они даже долго, прелюдия неожиданно затянулась, что позволило ему последний раз вдохнуть жизни, да такой насыщенной, какой у него никогда не было. Эти месяцы с Тором были не иначе как предсмертным подарком Смерти, самым дорогим и желанным. Но конец неизменен. И он давно был к нему готов.       Локи медленно ложится на жёсткий грязный матрац, прикрывая глаза, хотя взгляд и так не получалось фокусировать последние пару часов. Во рту всё пересохло, ему жарко, обманчивое ощущение тошноты и боль, распространившаяся по всему телу.