Hello from the other side

      Жизнь Локи можно назвать какой угодно, но точно не мирной. Много факторов сложилось: он родился в одной криминальной семье, вырос в другой; характером не вышел да и воспитание было соответствующим; Один, чтоб его, поощрял жестокость, так называемые, деловые партнёры, её проявляли; судьба тоже оказалась сукой, подкидывая такие повороты событий, что порой становилось натурально страшно, — в общем, к насилию он был подготовлен. И одним из важных атрибутов насилия являлось, конечно, огнестрельное оружие. Сам Локи предпочитал холодное, как более зрелищное, но жизнь сложилась так, что звук выстрелов он узнавал моментально, адреналин начинал своё движение по организму, мобилизируя мозг, в каком бы состоянии он ни был до этого.       Этот раз не становится исключением. Он слышит выстрелы, по ту сторону двери и пока далеко, но его тут же подрывает с кровати. Стреляют справа по коридору, из крупнокалиберного оружия без глушителя.       Он подходит вплотную к железной двери с закрытым окошком и прислушивается. Звуки перестрелки, глухой стук в дверь — кто-то из пленных отчаянно пытается выбраться. На какое-то время всё стихает. Только слышатся неуверенные шаги с противоположной от выстрелов стороны. — Билли? — предполагает Локи. — Да, сэр, — доносится подтверждение чуть дрогнувшим голосом.       Билли — молоденький паренёк, только-только завербованный Хелой. Видимо, был на обходе, когда началась стрельба. — Что там происходит, Билли? — Я не знаю. Там... начали стрелять, и все побежали... ко входу. Рация молчит, будто бы... — его обрывают новые выстрелы. — Будто бы их убили.       Последнюю фразу Локи еле угадывает, и не только из-за шума — Билли произносит её срывающимся на шёпот голосом. Локи не сдерживает ироничную улыбку: он помнит, как Хела привела парня в организацию, как показала процесс пыток, и как тот уже сам избивал связанных заложников. Ему нравилось, и кровь на руках, и истеричные мольбы, и медленно угасающие взгляды. А как завязалась настоящая перестрелка с противником, который в состоянии ответить, так он испугался, даже не пошёл смотреть, что стряслось. — Хочешь отсюда уйти, Билли? — мягко спрашивает Локи. — Думаю, ты понимаешь, что через главный вход не выйти, слишком опасно. Но тут есть запасной, маленькая неприметная дверца. Могу показать. Это не трусость, Билли, и не бегство. Это здравый смысл. Когда корабль идёт ко дну, с него надо бежать. — Если я тебя выпущу... и Хела об этом узнает, мне конец. Она выпотрошит меня, и будет делать это долго... — Ты её переоцениваешь, — почти искренне усмехается Локи. — Она просто сумасшедшая с личной армией и оружием, но судя по всему, ничего из этого уже завтра у неё не будет. Тебе ничего не грозит. Надо только выбраться отсюда.       Пару секунд длится тишина, а после гулко проворачивается ключ, дверь открывается.       Локи, не спеша, выходит, окидывает парня беглым взглядом, прикрывает дверь и с разворота ударяет локтём здоровой руки тому в челюсть. Быстро выхватывает пистолет из кобуры растерявшегося Билли и стреляет. Пуля попадает в голову, смерть почти мгновенная.       В этом здании нет запасных выходов: Хела, когда только нашла это место, приказала их замуровать, чтобы нельзя было использовать для незаметного проникновения.       Локи поудобней перехватывает оружие, армейский Beretta M18, партию которых он лично сюда доставлял, попутно доказывая Хеле, что неприметно выглядевший пистолет цвета сухой земли, на самом деле, эффективен в использовании. При этом не то чтобы ему самому нравился М18, просто тогда шла их активная поставка в вооружённые силы США, и перекупить их было легче лёгкого.       Он идёт на звук выстрелов, а сердце замирает в нежном предчувствии. У него ровно одно предположение, что могло случиться. В голове проносится, а зачем он вообще разрывал наручники, если был уверен, что не выберется? Значит, не был, значит, где-то глубоко в душе теплилась надежда?       Дойдя до лестницы в конце коридора, он понимает, что сейчас перестрелка идёт на ней. Плохо. Бетонная винтовая лестница — отвратительное место для стрельбы.       Локи осторожно выглядывает, замечая охранников на пролёте между первым и вторым этажом. Стреляет пару раз, попадая в них сзади, но не усердствует — чтобы не тратить патроны и не привлекать внимание. Атакующая сторона дальше справляется сама, люди в чёрной одинаковой форме проходят на второй этаж. Локи, с лестничной площадки третьего, отличает людей Одина... то есть уже Тора. Да, это люди Тора.       Локи старается не сильно об этом думать, чтобы не терять концентрацию. Он стремительно, но тихо спускается на первый этаж, перешагивая через трупы и грязные лужи крови, сжимая в холодных пальцах этот чёртов пистолет.       Он прижимается к стене, выглядывая с лестничной клетки. Там люди... Тора с оружием наизготове с одной стороны, люди Хелы с другой, и они сами в самом центре не особо просторного коридора посреди этой мешанины из оружия и бронежилетов, отличающихся только по цвету: у нападающих чёрные, у защищающих хаки (а на некоторых никакие — не успели надеть). Тор и Хела стоят лицом к лицу, оба с опущенным оружием, а вот их люди наоборот с поднятым и направленным на противников.       Локи знает, что если убить Хелу, её люди сдадутся. Интересно, Тор это знает?       Ему нужен лишь выстрел. — Он говорил, что тебе плевать, — усмехается Хела.       Тор сильнее стискивает челюсть, смотрит мрачно и серьёзно.       Локи, прикрытый стеной и никем не замеченный, поднимает пистолет. — Но тебе никогда не было плевать, — раздражающе продолжает Хела. — И это делает вас обоих уязвимыми. Что его, когда я приказала тобой манипулировать, и он не смог, что тебя теперь. А стоило-то только...       Выстрел оглушает своей неожиданностью. Локи чисто автоматически отступает назад вглубь лестничной клетки, прячась. Он видит, как Тор бросается к нему. Чувствует, как силы, собранные адреналином, покидают его, он тяжело опирается спиной о стену, начиная сползать вниз.       Его ловят родные руки, за лицо, за шею, они вместе опускаются на пол. — Живой, живой, ты живой, — шепчет Тор, не отпуская. — Да что со мной будет, — слабо улыбается Локи, смотря на судорожное поведение брата затуманенным взглядом.       Тора это неожиданно успокаивает: — Четыре человека остаются здесь, остальные наверх, — отдаёт приказ он и возвращает всё своё внимание Локи. — Ты меня напугал.       Локи сидит с чуть запрокинутой назад головой, ладони Тора гладят его осунувшееся лицо, приглаживают растрёпанные волосы, с такой невыносимой заботой. — Вижу. — У тебя температура. И вообще выглядишь хреново. Тебя пытали? — в его голосе звучит такой пока ещё сдерживаемый гнев, что Локи даже немного приходит в себя, наконец, фокусируя взгляд на лице брата, обеспокоенном, с заметными морщинами и небрежной щетиной. — Нет. Ничего такого. Просто подстрелили и слишком долго не оказывали медицинскую помощь.       А про себя отмечает, что Тор давно уже не мальчишка, а серьёзный уверенный в себе мужчина, который знает, чего хочет, и в состоянии защитить близких ему людей. И чего же тогда они не могут договориться и жить мирно? — Тебе нужно в больницу. — Здравая мысль, — усмехается Локи.       У него болит всё тело, кружится голова, его подташнивает и знобит, дышать, двигаться и думать тяжело, он борется со слабостью и попыткой организма отключиться прямо тут. — Давай отведу тебя к машине.       Локи кивает, хотя это вроде и не вопрос был. Тор перебрасывает его здоровую руку себе через плечо и помогает подняться. Движутся они медленно, Тор крепко-крепко прижимает брата к себе.       Когда они проходят тело Хелы, Локи неожиданно извивается и отстраняется, тут же без поддержки падая на колени. Тор сдавленно матерится и опускается к нему, приобнимая за плечи. — Ты чего? — и так заглядывает в лицо младшему, будто боится, что эта передряга окончательно выбила из него остатки здравомыслия. Локи тем временем тянет пальцы к шее Хелы, на место сонной артерии, затем перемещается на запястье. — Она умерла. Ты её убил, если это важно.       Тор правда не знает, важно это или нет, какие у Локи были отношения с бывшей начальницей и что говорить в этой ситуации. Он знает только, что хочет увести Локи подальше отсюда. Знает, что очень сильно испугался за него, когда увидел фото, так испугался, как никогда не боялся за свою жизнь. Знает, что любит этого несносного человека всем сердцем и никому никогда не отдаст. — Я должен был проверить, — бесцветно отвечает Локи и переводит взгляд на брата. — К машине? — Да, пойдём, — кивает Тор и они снова встают.       Выйдя на улицу, не сговариваясь, останавливаются. Раннее утро, часа четыре, морозно и тихо, вокруг хвойный недвижимый лес. Слепит холодное солнце. Тут так свежо, так чисто, что и представить нельзя, что вот сейчас, внутри бледно-серого квадратного здания люди убивают людей. Коробка бывшей тюрьмы кажется своим замкнутым тёмным крошечным мирком, в котором так страшно и кроваво, а снаружи светло и спокойно, даже звуки выстрелов долетают какими-то слишком приглушёнными, далёкими и чужими.       Тор всё же доводит брата до своего джипа и сажает на заднее сиденье. — Есть вода? — тихо спрашивает Локи.       Тор кивает и достаёт из кармашка двери бутылку. Локи пьёт жадно, чуть не обливаясь. — Может ещё обработать? — Тор кивает на руку. — А хуже не сделаешь? — слышится в ответ привычная усмешка. — Я аккуратно.       Локи не протестует. Тор достаёт автомобильную аптечку, отрывает рукав рубашки младшего, освобождая доступ к ране, промывает сначала водой, потом хлоргексидином и накладывает повязку. Локи во время всего этого действия сильно кусает губу, но ничего не говорит: за время, проведённое в камере, боль разлилась по его разуму полноводной рекой, и уже не имело особого значения, чуть больше её или меньше.       Закончив, Тор ещё какое-то время смотрит на Локи, который, кажется, и не замечает, что его оставили в покое, а после наклоняется и осторожно целует брата. С неудовольствием чувствует привкус крови, но что ж поделать день сегодня такой — везде кровь. — Знаю, странный вопрос, — негромко выдыхает он, отстранившись. — Но ты в порядке?       Вопрос действительно странный, но Локи его понимает. — На самом деле, да. Насколько я могу быть в порядке, я в порядке. — Хорошо, — несмело улыбается ему Тор. — Сейчас ещё дам тебе таблетку обезболивающего и плед, где-то в багажнике валялся. Машину заведу. Посиди буквально минут двадцать, мне нужно закончить. — Я понимаю, — Локи, на удивление, тоже улыбается, вполне искренне и спокойно. — Умирать не собираюсь, но скорее всего сейчас потеряю сознание. Ты же обо мне позаботишься?       Тор не сдерживается и снова его целует, так осторожно, боясь поранить, нечаянно причинить боль, так любяще. — Конечно.