Hiraeth. Point of no Return

На лице Сокджина отображалось все недовольство мира, когда было принято решение, что в Пенубру отправляется Тэхён. До этого все шло гладко, обсуждение происходило в спокойной обстановке, и только тогда, когда сам Тэхён изъявил желание внести свой вклад, выдвигая свою кандидатуру для того, чтобы помочь Хосоку, Сокджин осознал, что переживание за этого человека растет в геометрической прогрессии. Единственная причина почему Чонгуку нужен человек, умеющий постоять за себя — это неизвестность перед тем, что будет на границе. Но с другой стороны столица настолько мирное место, что самое громкое преступление за последние годы — украденный цветок из парка, варварски вырванный из клумбы. Это удручало, подавляло, и Сокджин хотел уже самостоятельно лететь в Пенумбру, главное обеспечить Тэхёну безопасность. Неизвестно, что их ждёт в Пенумбре, неизвестно справится ли Хосок в одиночку, если им будет грозить опасность, ведь Тэхён и мухи не обидит, настолько он мирный. Это настораживает, потому что у него, порой, даже инстинкт самосохранения отсутствует, и он может полезть в пекло не подумав. Как только их долгое обсуждение было закончено, без возможности хоть что-то поменять, Сокджин окидывает присутствующих взглядом, выбегая из комнаты на улицу. Солнце еще не встало, хотя светало, и сумерки медленно сменялись утренней зарей, довольно-таки прохладно для того, чтобы разгуливать без пальто, но Сокджину никогда не холодно, и даже если бы он чувствовал холод, сейчас ему все равно не до этого. Он садится на скамейку, что стояла напротив небольшой клумбы многолетних цветов, достает сигареты и нервно прикуривает от пальца, заставив небольшой огонек появиться на фаланге. Это все было похоже на абсурд, потому что Сокджин не привык беспокоиться о ком-то. Обычно это прерогатива Тэхёна, но сейчас они будто местами поменялись. И это крайне поганое чувство боязни за человека, что не дает нормально продохнуть. Сразу гора неприятных мыслей, сопровождающихся дрожью от волнения и паники из-за того, что невозможно изменить. Сокджин делает очередную затяжку, едва ли не выкуривая половину сигареты за раз, пытаясь отгородиться от негативных мыслей. Но он беззащитен перед ними, поэтому тонет в пучине беспокойства, которое провоцирует едва ли не на срыв. — Сокджин, — в саду появляется Тэхён, который сразу догадался, где искать нужного ему человека. Обычно кто-то из них приходит именно сюда, чтобы собраться с мыслями и что-то обдумать. Создавая этот небольшой сад хотелось сделать его сокровенным местом для успокоения и осмысления, и кажется, это действительно удалось. Сокджин упрямо молчит, даже не смотрит в сторону Тэхёна, продолжая курить вторую сигарету по счету. Теперь он решает выбрать другую стратегию поведения — игнорирование. Ведь это так по-взрослому молчать и не говорить о том, что случилось. Однако Тэхёну спрашивать ничего не нужно, он прекрасно чувствует Сокджина, его переживания и волнения. Сейчас они оба испытывают одинаковые эмоции, Тэхён хочет помочь, успокоить и поддержать, как делает это обычно. Не будет никаких скандалов и выяснений отношений, потому что это ни к чему не приведет, лишь усугубит ситуацию. — Ты не должен волноваться за меня, слышишь? — Тэхён садится рядом, накрывая теплой рукой руку Сокджина, заставляя повернуть голову на себя, но он упрямый, не реагирует никак, поэтому приходится другой рукой дотронуться до любимого лица, разворачивая к себе. Тэхён удерживает Сокджина в этом положении, не давая возможности отвести взгляд, и говорит, — это правильное решение сейчас. Хосок может постоять за себя, а Чонгук нет. Ты понимаешь, что от Чонгука сейчас зависит многое, поэтому ты ему должен помочь. И меня не стоит недооценивать, я могу за себя постоять, если придется, — Тэхён сам понимает, что вся надежда у него на Хосока в случае критической ситуации, поэтому приходится врать ради того, что успокоить Сокджина. — Должен быть другой выход, Тэхён. Зачем ты вообще вызвался ехать в эту чертову Пенумбру. Не легче тебе остаться здесь и возиться со своими цветами? — Я долго оставался в тени…. — И чт… — пытается его перебить Сокджин, но Тэхён шикает на него, прося выслушать до конца. — Поговорив с Чонгуком в оранжерее, я понял, что я тоже хочу бороться за права людей, которые это заслуживают. Я понимаю, что логичней всего было отправить тебя и Хосока в Пенумбру, но мне необходимо быть нужным. Мне пора выйти из зоны комфорта, из этого кокона, в котором я теплюсь уже черт знает сколько времени. Это все мне начинает надоедать, мне хочется приключений, мне хочется хотя бы на время покинуть Гетто, отправиться в совершенно новый неизведанный город. Сокджин, я не хочу подвергать тебя опасности, как и ты меня, но ты нужнее здесь, с Чонгуком. Это потерянный подросток, который в критической ситуации всех нас может сдать, но именно ты можешь научить его храбрости. Стань для него тем, за кем он пойдет в самое пекло, если потребуется, — со всеми этими словам Сокджин мог бы поспорить, сослаться на огромное количество фактов, которые смогли бы разбить догадки и теории Тэхёна, но смотря на то, с каким рвением он пытается помочь, хочется действительно надеяться на самый положительный исход. Это было сложно, потому что отпускать любимого человека неизвестно куда до ужаса пугает, и Сокджин едва ли сдерживается, чтобы не начать громкую сцену. Хочется кричать, чтобы его наконец-то услышали, поняли, что это огромная ошибка, которую они все допускают. Неоднократно Сокджин видел, как молодые энтузиасты, желающие зарабатывать, как он, погибали от рук преступников, их находили в канавах и в подворотнях, потому что подобные вещи непосильны всем и каждому. — Я не согласен с тобой, но как видишь, мое мнение уже не учитывается, — как бы Сокджин не хотел внушить себе, что все нормально, у него не получалось. Отрицание поглощало его, вместе с чувством непонимания и беспокойства. А вдруг с Тэхёном что-то случится, и Хосок не сможет ему помочь, а вдруг Хосоку будет грозить опасность, а Тэхён захочет ему помочь, что закончится летальным исходом. Таких мыслей у Сокджина в голове до кучи, каждая хуже другой и из-за этого не удается сосредоточиться, чтобы успокоить панику, что зарождалась где-то в районе солнечного сплетения. — Ты можешь не соглашаться столько, сколько тебе угодно. Я еду в Пенумбру хочешь ты этого или нет, — Тэхён сменяет свой тон, переходя в наступление. Сокджин не хочет понимать по-хорошему, не хочет принять факт, что для Тэхёна эта поездка крайне важна. Это его шанс что-то поменять самостоятельно. Мало кто знает, как Тэхёну надоело оставаться в тени не только Сокджина, но в принципе бездействовать. Он никогда не был пассивным игроком, всегда пытался бороться за свои права, но это было до оранжереи, до желания помочь природе возродиться. Оранжерея занимает все свободное время, которое в принципе есть у Тэхёна, он живет буквально среди этих растений, ухаживая за ними, наблюдая, как они цветут. Но это отчасти уже надоело, это затворничество гложет и ставит в такие непреодолимые рамки, что хочется вырваться наружу, показав свои возможности. Тэхён знает, он изучал свою способность, которая при максимальном развитии может посоревноваться с силой огня по мощи, но из-за того, что большая часть времени происходит в мирной обстановке, у Тэхёна не хватало возможностей развить способность в подобном русле. Он вот цветы может заставить цвести и это до ужаса раздражает тем, что подобные фокусы уж точно нельзя применить в обороне. Тэхёну хочется самостоятельно кого-то спасти, а не только умирающую природу, ему хочется приключений и чтобы адреналин бил в голову с такой силой, что она начинает кружиться. Может, он размышляет, как подросток и может Пенумбра не самое удачное место, чтобы испытать свою силу в полной мере, но Тэхён хотя бы рискнет. Сокджин его не понимает. Разумеется. У Сокджина свое мнение, заключенное в том, что Тэхён должен или дома сидеть или ухаживать за цветами, как порядочная домохозяйка. Это тупой стандарт, тупое распределение обязанностей. У Тэхёна тоже есть характер, только он его скрывает под маской доброго и светлого человека, который никому не причинит вред. А на деле, не причинит вред Тэхён лишь растениям, за которыми он ухаживает, а если ему будет грозить опасность, он попытается сделать все, что в его силах, чтобы спастись. Находясь в мнимой башне, хочется из нее выбраться, и самое обидное, что когда подвернулся шанс, Сокджин не поддержал Тэхёна, а начал над ним дрожать, как осенний лист, боясь, что он не справится. Скорей всего это и задевает до глубины души, что любимый человек сомневается в силах партнера, боясь, что он не вернется живым. Теперь Тэхёну придется доказать обратное. Несмотря на длительное расследование, оно все равно оставляло массу вопросов и ответов, в течение долгого времени. Даже сейчас, когда спустя долгие дебаты было решено, кто отправляется в Пенубру, встал вопрос как до туда добраться. И только Сокджин очень недовольно, показывая всем своим видом, что он против того, чтобы туда отправился Тэхён, рассказывает о плане, который сам разработал еще несколько дней назад. Как оказалось, за пределами Гетто есть небольшой аэропорт, который до сих пор функционирует для определенных перевозок, и служит, как запасной вариант, если что-то случится с аэропортом, что находится в городе. Там заведует довольно-таки ворчливый и малообщительный старик, считающий, что ему давно пора на покой, но он так любит самолеты, что никак не может оставить дело всей своей жизни. Раньше он был пилотом с большим стажем, участвовал в основном в миротворческих перевозках, доставляя провизию в города, где инфраструктура еще не до конца восстановилась после катаклизмов, и только по воздуху можно было добраться до них без проблем. Более того, это единственный человек, которого знал Сокджин и который лично был на Пенумбре в свое время. В аэропорт они отправились вчетвером, поэтому поездка была более, чем напряженной. Сокджин с Тэхёном так и не смогли найти общий язык, даже спали порознь, а общались исключительно по делу. Эти натянутые отношения между ними раздражали Хосока и настораживали Чонгука, но они оба отмалчивались, предпочитая не влезать в спор двух людей. Отчасти Хосок прекрасно понимает Тэхёна, потому что сам такой, он тоже борется за то, во что верит, хочет быть причастным к изменениям в мире, но с другой стороны волнение Сокджина тоже вполне оправдано, что делает этот конфликт слишком сложным для понимания и принятия правильной стороны. Дорога занимала около двух часов, поэтому выехав еще в темное время суток, они застали прекрасный рассвет по правую руку, и как первые лучи солнца озаряют мертвые земли, где уже никогда ничего не прорастет. Проезжая пустыню некогда живописных мест, становится до безумия грустно, что человечество столкнулось с такими необратимыми последствиями, когда планета уже не может восстановится из-за того, что слишком уничтожена. Кажется, что даже воздух там иной, нежели в населенных местах. Такой же дикий, которым дышать невозможно, а если вздохнешь, то точно отравишься. Чонгук никогда такого не наблюдал в своей жизни так долго. У него есть учебники, книги, история, что транслируется на голограммах, но вживую подобное увидеть — совершенно иное. Абсолютно другие чувства, которые заставляют задуматься над происходящим и начать отказываться верить в то, что раньше было иначе. Будто планета Земля всегда страдала, всегда была малонаселенной, а флора и фауна во многих местах просто-напросто уничтожена. Вдалеке уже начинал виднеться силуэт небольшого аэропорта, где несколько больших самолетов так хотят взлететь в небо, рассекая своими огромными крыльями облака. И чем ближе они подъезжали, тем сильней волновался каждый. У всех были свои причины, которые никто не хотел озвучивать вслух, но итак все было ясно без лишних слов. Именно поэтому черту аэропорта они пересекают в крайне плохом расположении духа, а смотритель этого места, медленно выходящий навстречу отметил не очень радостное настроение для поездки. Как оказалось, он действительно давно не покидал аэропорт, предпочитая оставаться здесь и лишь изредка наведываться в Гетто для пополнения провизии. Конечно у каждого свои предпочтения по жизни, но этот старик был похож на единственного выжившего во время апокалипсиса. Трехнедельная щетина, тяжелая одежда, включающая в себя плотные кожаные штаны и высокие сапоги, седые волосы, плотно закрепленные резинкой на затылке, чтобы не мешались и дробовик наперевес. Как оказалось, иногда к нему наведываются какие-то люди, желающие выкупить эти земли, но когда видят оружие, то все вопросы сразу отпадают. Еще от старика разило каким-то алкоголем, но не то, чтобы он был пьяницей. Вообще для своих лет он неплохо сохранился, даже есть какой-то рельеф мускул, проглядывающийся из-под плотно облегающей черной кофты. Поприветствовав своих первых посетителей за последние несколько месяцев, старик сразу повел всех в амбар, где стоял небольшой самолет с полным автопилотом. Объясняя механику, выяснилось, что работа пилота тоже доживает свою эру, потому что достаточно вбить необходимые координаты, чтобы система сама, следуя безошибочной навигации, разработала маршрут за пару минут, а после так же сама привела всю механику самолета в действие. Многие профессии, которые раньше считались востребованными, остались в истории, а красивые фильмы про них воспринимаются как какой-то сюрреализм, потому что никто не готов поверить в то, что раньше кофе делали люди, а для того, чтобы убраться в квартире нанимали специальных работников, которые все это делали и получали за это деньги. Так и получается с пилотами, чьи услуги теперь практически не нужны, потому что все делает система сама включая рассчитывание маршрута. Чонгук никогда не видел вблизи самолет, несмотря на то, что он вырос в Новом Мире, где есть вещи и покруче, он все равно рассматривает самолет с открытым ртом, не веря, что скоро Тэхён и Хосок будут наблюдать за всем с высоты птичьего полета, а то и выше. Это еще раз доказывает, что Чонгук совсем ребенок, пускай имеющий определенные знания, но жизни толком и не повидавший. Однако это вполне нормально для детей Нового Мира, которые растут в тепличных условиях. У них есть все для жизни, все для того, чтобы они развивались без какого-либо вреда психике и здоровью, о них заботится общество, предлагая все радости жизни. Но этого мало оказалось Чонгуку, эта правильность и рамки, в которое их все же загоняют, изнуряет до безумия и до желания вырваться из этой клетки. И теперь Чонгук верит, что все это он сделал не зря. Пока Тэхён общается со смотрителем аэропорта, узнавая кое-какие детали на счет перелета, а Чонгук все так же завороженно рассматривает самолет, Сокджин в это время, воспользовавшись моментом, отводит Хосока в сторону для серьезного разговора. — Если ты еще раз начнешь свою песню про Тэхёна, — недовольно бурчит Хосок, уставший от всего этого конфликта, в котором он, на самом деле, крайний. Ему все равно, кто с ним полетит в Пенумбру, он мог даже один туда отправиться, если бы потребовалось. Но коль так решил Тэхён, то пускай так и будет, к этому выбору Хосок его не принуждал вообще, поэтому слушать морали от Сокджина как-то не хочется. — Тебе придется меня выслушать, — перебивает его Сокджин, доставая из кобуры, спрятанной под курткой, пистолет, — надеюсь, стрелять ты умеешь. Хосок предполагал, что это ему понадобится, но никогда не думал, что действительно дойдет до такого, что ему придется воспользоваться оружием. Выросший в Гетто он прекрасно знает о том, как самозащищаться и как стрелять, всему этому его учили в свое время разные люди, потому что без подобного умения в Гетто действительно можно пропасть. В этом городе говорят лишь на языке насилия, и даже детей родители порой обучают нескольким приемам самообороны на всякий случай. Однако своего пистолета у Хосока никогда не было, да черт, он и человека то никогда в жизни не убивал, коль на такое пошло. Да, он участвовал в драках, бывало его избивали, бывало он сам давал отпор, но до смерти никогда не доходило. И вот смотря на глок, протягиваемый Сокджином, у Хосока непроизвольно сосет под ложечкой из-за осознания того, что ему рано или поздно придется этим воспользоваться, потому что неизвестно, что их ждет на Пенумбре на самом деле. Но вида Хосок не подает, он делает максимально серьезное лицо, будто это не первый в жизни его пистолет, а следом Сокджин протягивает несколько магазинов, которые Хосок убирает в сумку. — Я ведь из Гетто, конечно умею, — проглатывая подступающую слюну из-за нервов, как можно более уверенно отвечает Хосок, пытаясь справиться со своей ролью бывалого бойца. Разумеется он уступает Сокджину по многим параметрам, но вот умение притворяться и врать у Хосока не отнять. — Отлично, — проговаривает Сокджин, в последний момент перехватывая Хосока, который уже собирался идти по направлению к самолету, который скоро должен был взлететь, — и еще один момент, — он сильно сжимает локоть Хосока, всем своим видом показывая, как Сокджин серьезно настроен, — если что-то случится с Тэхёном — ты будешь за это отвечать, поэтому верни его живым, иначе твоя жизнь превратится в Ад. Услышав это предупреждение Хосок конечно понял посыл, более того он понял волнение Сокджина, но отвечать за чужого человека на чей выбор он не повлиял нет особого желания. Хосок может и немного побаивается Сокджина, как все нормальные люди, но в обиду себя не даст и не позволит себя запугивать, — ты бы лучше вместо того, чтобы тестостероном тут разбрызгивать, поговорил бы со своим парнем перед отлетом. Поверь мне, это лучшее, что ты сейчас можешь сделать, — опираясь на свой опыт, на то, что произошло между ним и Чимином, Хосок дает действительно дельный совет, который Сокджин все же предпочитает проигнорировать. Тэхён тоже не предпринял попытки поговорить об их проблеме, поэтому усердно старался не замечать слона в лавке, когда они все вчетвером прощались. Чонгук только пытался разрядить обстановку, травил какие-то шутки, желал удачи и ко всем лез обниматься, потому что действительно привык к этим людям за последнее время. Уже забираясь по трапу в самолет, Хосок поворачивается обратно к Чонгуку и Сокджину, которые стояли поодаль, наблюдая за тем, как будет происходить взлет. Чувства, которые испытывал Хосок в тот момент невозможно описать словами, потому что все это мешалось в коктейль из волнения, желания разгадать тайну и страха перед дикой Пенумброй. В такие моменты Хосоку хочется сказать, как он ценит всех этих людей рядом. Того же самого Сокджина, который ввязался в эту авантюру несмотря на то, что у него могут быть проблемы на работе, Чонгука, подростка-энтузиаста, у которого уже чувство справедливости развито до небес, Тэхёна за то, что дал кров над головой незнакомым людям, но поверил им и в их идею. Хосок верит, что он не один, и это его успокаивает.