Зельевар. Шанс на спасение

Они не обсуждали этого вслух, но между ними установилось молчаливое союзничество. Снейп продолжал преследовать Пожирателей, Жюли — работать в больнице. Но теперь он держал ее в курсе своего расследования, а она — о ситуации в обществе. Они расширили квартиру, добавили еще одну комнату. Теперь у Снейпа было место, где он мог переодеться, принять душ, выспаться. Жюли никогда не знала, застанет ли его дома, но сам факт того, что он мог сюда вернуться, ее успокаивал. Ей часто приходилось оставаться на дежурстве, потому она порой видела лишь признаки его пребывания. Иногда слышала его дыхание в соседней комнате и знала — он здесь. В те редкие часы, когда оказывались дома вдвоем, они могли поговорить за чашкой чая. И в эти редкие минуты как никогда ощущался груз недосказанности. В последние недели в больницу начали поступать эльфы-домовики с загадочной инфекцией, за ними — эльфы, с которыми они контактировали. Это означало, что болезнь передается от одного эльфа к другому, что делало ситуацию еще более серьезной. Лекари раньше не занимались волшебными созданиями, оставив их единичным энтузиастам вроде Ньюта Саламандера и его преемников, поэтому эта неизвестная эпидемия поставила в тупик весь Святой Мунго. Несмотря на то, что следуя последнему указу Кингсли Бруствера, гуманоидные волшебные существа были признаны равными волшебникам, знаний о них в магическом сообществе не прибавилось. К тому же последовала неоднозначная реакция как людей, так и волшебных существ. Гоблины тут же потребовали волшебные палочки, домовые эльфы начали отказываться от всех прав, кентаврам и русалкам было по сути все равно. Конечно, шли переговоры с этими народами, но первым изменение коснулось больницы Святого Мунго. Оно значительно расширилось, а к целителям приставили эльфов-помощников, которые выполняли роль консультантов и получали жалование. Эпидемия поставила этаж с ног на голову, тридцать неугомонных домовиков норовили во всем помогать целителям, тем самым нарушая строгий эпидемический режим. Жюли оставалось только искать во всевозможных архивах информацию о болезнях эльфов. Кроме того, медикам пришлось развернуть в больнице специальную лабораторию и днями и ночами изучать природу болезни. Симптомы были странными: вялая, но упорная инфекция, синяя сыпь, постепенное обезвоживание, поражение внутренних органов. К счастью, лечение помогало, и жизням пациентов ничто не угрожало, однако полного излечения они добиться пока не смогли. К тому же источник заразы оставался загадкой. Жюли окунулась с головой в расследование этой неведомой хвори, Северус искал Пожирателей. Так они и жили, в странном соседстве, застыв в состоянии волнующей неопределенности.

***

Жюли знала, что Северус вот-вот выйдет на связь с Пожирателями, она жила в тягостном ожидании, пока этот день наконец не настал. Было поздно. Она только пришла из Больницы Святого Мунго и переоделась в домашнюю одежду, когда раздался тихий щелчок аппарации, и дверь квартиры скрипнула. В прихожую вошёл высокий, худощавый блондин в чёрной мантии. Жюли инстинктивно взяла в руки свою палочку. Она никак не могла привыкнуть к тому, что он каждый раз появляется под действием Оборотного зелья. Но в этот раз что-то было не так. Он слегка пошатнулся, задержавшись у порога. Свет из коридора осветил его мантию — тёмную ткань местами пропитала кровь, а подол был покрыт следами копоти, словно его одежда зацепила огонь. Жюли метнулась к нему, но он резко вскинул руку, не позволяя приблизиться. — Северус… — Она не узнала свой голос, он был хриплым от тревоги. Чужие черты на его лице начали таять, возвращая ему прежний облик. Глубокие морщины усталости прорезали лоб. Он как никогда стал похож на себя в последний год до Битвы за Хогвартс. — Что случилось? — её руки дрожали. — Я не могу сказать, — коротко бросил он и отвёл взгляд, снимая с себя дорожную мантию. Жюли сжала пальцы, заметив на его руках свежие раны. — Дай мне обработать твои руки, — она хотела закатать его рукав, но он перехватил её запястье. — Я не хочу, чтобы ты лечила меня. Она почувствовала, как по коже прокатилась дрожь. Он смотрел на неё, но не отпускал руку, сжимая её чуть крепче, чем нужно. — Тогда чего ты хочешь? — спросила она, сама не зная, откуда в её голосе появился этот вызов. Прошла секунда. Две. Жюли кожей ощутила, как недосказанность достигла предела и заполнила все пространство. — Сейчас я… — он осёкся, стиснул зубы, словно внутри него шла борьба, и через мгновение выдохнул: — Я хочу поцеловать тебя… Жюли не успела осознать, что значат его слова. Северус шагнул ближе, прижимая ее к стене. Его руки сомкнулись на её талии, пальцы впились в ткань её мантии, и в следующий миг он наклонился и поцеловал её порывисто, жадно. Губы Северуса впивались в её губы, требовательные, властные. Он целовал её так, будто боялся, что у него заберут этот момент, что через мгновение всё исчезнет. Жюли задохнулась, пальцы сами потянулись к его плечам, сжались, словно ей нужно было держаться, чтобы не потерять равновесие. Сердце гулко билось в груди, дыхание сбивалось. Северус вжимался в неё всем телом, и она чувствовала тепло его кожи даже через слои одежды. Поцелуй стал глубже. Медленнее. Ощутимее. Его губы ласкали её, теперь уже не требовательно, а почти нежно, пробуя, изучая. Язык скользнул вдоль её губ, требуя ответа, и Жюли ответила. Всё внутри неё вспыхнуло жаром, она потянулась ближе, почувствовала, как его руки сомкнулись ещё крепче. Но потом — словно внезапный порыв холодного ветра. Северус резко отстранился. Он замер, тяжело дыша. И тогда она уловила это. Едва ощутимый вкус, оставшийся на ее губах. Тончайшая пряная горечь. Перья джобберноля. Её глаза расширились. — Северус, — её голос был чуть громче шёпота. — Сыворотка правды. Всё внутри сжалось в узел. Что это значит? Следы битвы, множество мелких ранений, сыворотка правды, нет, плохо приготовленная Сыворотка, ведь она должна быть без вкуса и запаха. Это точно не дело рук мракоборцев. Неужели его допрашивали Пожиратели? Но тогда почему он здесь, с ней? И этот поцелуй… — Мне нужно немного поспать, — ровно произнёс Северус, словно ничего не случилось. Он отвернулся и ушёл в свою комнату, а Жюли осталась в темном коридоре, прижимая пальцы к губам.

***

В тот вечер Северус так и не вышел из своей комнаты, а наутро его уже не было. Жюли снова погрузилась в работу. Её руки были заняты, разум сосредоточен — но сердце упрямо тонуло в пустоте, оставленной им. Она ловила себя на том, что просыпается среди ночи, убеждённая, будто слышит скрип двери. Дни проходили. Он не возвращался. А потом, в один из вечеров, когда Жюли пришла с дежурства, раздался резкий щелчок аппарации. Дверь резко открылась и ударила о стену. Она обернулась — и в следующий миг сердце ухнуло вниз. Северус был здесь. В этот раз — в своём обличии. И не один. Он удерживал в руках чью-то истерзанную, обмякшую фигуру. Жюли понадобилось несколько секунд, чтобы заметить как кровь пропитывает одежду незнакомца. — Это же Гарри Поттер! — воскликнула Жюли. — О Боже! — она заметила глубокие рваные раные на руках и груди. — С каким темным существом он столкнулся? — Инферналы, — кратко ответил Снейп. Они вместе уложили Гарри на диван, Северус быстро обработал раны раствором багульника, но раны не затянулись. Он принялся читать над ранами заклинания. Жюли побежала к шкафу с медикаментами, собирая ингредиенты для редкого зелья, останавливающего распространение трупной инфекции, пока Снейп заклинаниями сдерживал ее. — Все-таки не зря я сомневался в его умственных способностях, — проворчал он, проводя над ранами палочкой. — Знаменитый Гарри Поттер решил сам справиться с целым озером, наполненным инферналами. Северус не отходя от Гарри краем глаза наблюдал за тем, как Жюли готовит зелье. — Лучше плашмя, — негромко подсказывал он. Жюли не спорила, лишь сжимала губы и продолжала работать, стараясь сосредоточиться. Запах трав смешался с металлическим ароматом крови, пропитывавшим воздух. Когда зелье было готово, она осторожно приподняла голову Гарри и влила тягучую жидкость ему в рот. Он всё ещё не приходил в сознание, но, как только настой проник внутрь, раны начали медленно затягиваться. Северус не стал задерживаться. Он молча наблюдал за происходящим ещё пару секунд, затем развернулся и направился к выходу. — Северус, — окликнула его Жюли. Он повернулся к ней. Только сейчас она смогла заметить, что тот выглядит несколько осунувшимся, но в целом, довольно бодрым. Волосы его снова стали такими же, как прежде, одет он был в черную мантию, белый воротник скрывал шрам на шее. Как же она скучала. — Пусть он побудет здесь. Инкогнито. — Лицо Северуса ничего не выражало. — Только не говорите, что Вы сами решили уничтожить инферналов. Давайте я свяжусь с мракоборцами? Пожалуйста. Не ходите туда… — Жюли представила инферналов, обступающих Северуса со всех сторон и ужаснулась. — Там темная магия, — сказал тихо Северус, подойдя к ней чуть ближе. — Не думаю, что они сумеют снять все заклятия с того места. — А как же инферналы? — не унималась целительница. — Я сожгу их. — Вы сгорите с ними заживо, — Жюли от ужаса закрыла руками рот. Дьявольский огонь мог уничтожить разом всех инферналов. Но она не знала еще ни одного человека, который бы смог полностью его подчинить своей воле. — Не исключено, — ухмыльнулся Снейп, игнорируя ее тревогу. — От Дьявольского огня невозможно спасти! — возмутилась Жюли. — Спасти… — повторил за ней Северус. — Учитывая ту чудовищную настырность в возвращении с того света моей скромной персоны, для Жюли Мийо мое воскрешение из пепла Дьявольского Огня лишь вопрос времени, — Жюли могла поспорить на что угодно, Северус засмеялся. — Знал бы Темный Лорд, что для бессмертия нужно всего лишь стать Вашим учителем, он бы не стал создавать крестражи. — Северус, пожалуйста, возьмите меня с собой, — взмолилась она, не обращая внимания на сарказм. Она и не заметила, как они оказались очень близко друг к другу. Жюли могла ощутить его аромат, терпкий травяной, слегка отдающий горькой полынью и испарениями зелий, такой мужской и желанный. — Нет, — мягко ответил он, бережно взяв ее руку в свои. — Но я вернусь, — он провел рукой по ее волосам. — Не поздно ли просить тебя дождаться меня? Жюли подняла глаза и встретилась взглядом с Северусом. В его темных глазах мелькнуло нечто едва уловимое, почти незримое движение силы, легкое прикосновение к ее сознанию. Это напоминало легилименцию, но скорее неосознанную, рефлекторную попытку понять, что она чувствует. Что ж, пусть. Ей нечего скрывать. Она не отвела взгляд, пусть он увидит, как ее переполняет нежность и робкое желание, как восхищение странным образом перемешано с абсолютной потребностью обладать им, дышать одним воздухом, вдыхать его запах. Все ее существо стремилось к безусловной близости с ним. Смелость к ней пришла легко. Она распахнула перед ним свое сознание и прильнула к его губам. Он вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, он прижал ее к себе, позволяя ей провести рукой по его спине, ощутить напряжение в каждом его движении. Воздух между ними заискрился от избытка магии. — Я вернусь, — хрипло прошептал он, прерывая поцелуй. Он смотрел на нее ласково, уголки его губ чуть-чуть приподнялись в нежной полуулыбке. Жюли прижалась к нему, стараясь запомнить его тепло, текстуру его мантии, запечатлеть в памяти его голос, его прикосновения. Северус мягко отстранил ее. — На это уйдет некоторое время, но я вернусь. Жюли кивнула. Северус резко повернулся и вышел из кабинета. Девушке ничего не оставалось, как поверить ему.

***

— Гарри, — тихо, почти шепотом, позвала Жюли. Юноша застонал, ворочаясь на подушке. Она села рядом и легко коснулась его плеча. — Гарри, проснись. Он вздрогнул, глаза резко распахнулись. — Где… где я? — он близоруко заморгал, нащупывая очки на прикроватном столике. — Ты у меня дома, — ответила Жюли, пододвигая к его руке очки. — Мисс Мийо? Я видел профессора Снейпа! — опомнился он, приподнимаясь на локтях. — Я уверен, это был он! Вы знали? Это был он? — взволнованно спросил Гарри. — Да. Жюли смотрела в зеленые глаза юноши, полные вопросов. Но ответить на все она не могла, да и времени не было. — Я… забрала его тогда. Сразу после боя. Подменила тело. — Почему?! — Гарри подался вперёд, лицо побелело. — Почему вы никому не сказали?! Мы… мы его похоронили! — Гарри, мне нужно знать, где находится та пещера. — Он отправился туда? — в голосе Гарри прозвучал испуг. — Прошло уже больше суток, от него нет вестей. Я хочу проверить. — Но Вам туда нельзя! — возразил юноша. — Ты мне не скажешь? — Нет, — твердо сказал Гарри. — Простите, но я не могу. — Ну что ж, — Жюли достала из кармана волшебную палочку. — Легилименс! Море билось о скалы, Жюли трансгрессировала к самому ее краю. Она никогда бы в жизни не обнаружила вход в эту пещеру, если бы не вторжение в сознание Гарри Поттера, который остался обездвиженным в ее квартире. Остался в безопасности, поправила себя Жюли. Она взяла с собой метлу, хоть и полеты никогда не были ее сильной стороной. Нацелив древко метлы в сторону входа в пещеру, девушка оторвалась от земли. Она не ожидала, что ветер будет настолько сильным, ее мантия хлестала ее по лицу, закрывая обзор, ветер растрепал волосы, а метла все норовила разбиться о скалы со своей хозяйкой. У входа в пещеру девушка не удержалась и сорвалась с метлы, к счастью, волна подхватила ее и занесла в пещеру, где она ударилась боком о сталактиты и больно приземлилась на камни. Не обращая внимания на боль и потерянную метлу, Жюли направила свою палочку вглубь пещеры. И увидела разрушенный проход. Северус уже был здесь! — Северус! — окликнула она, но ответа не последовало. Жюли направилась дальше, дивясь огромному количеству рунических символов, которые поверх были выжжены, наверняка рукой Северуса. Она решила, что это могло отнять силы у профессора, и быстрее направилась вглубь. Девушка шла и шла, пока ей не открылось пространство над подземным озером, до сих пор девушка не чувствовала присутствие темной магии. Но здесь… В этой пещере было сотворено ужасное, Жюли ощущала, как она покрывается гусиной кожей. Ей было знакомо это чувство. В Румынии она была в местах силы, где темные волшебники подпитывались энергией кровавых жертвоприношений, что проводились колдунами прошлого. Она как можно тише прошла по каменному откосу, ступила на самый край озера, как вдруг нечто медленно всплыло на поверхность и тут же ушло под мутную воду. У Жюли встали волосы дыбом, то было белесое голое тело покойника. И тут, в самом центре озера девушка увидела островок, который будто имел источник света. У края воды стояла знакомая фигура. Северус был неподвижен, но Жюли услышала тихие слова. Заклинания. Она ни разу не слышала таких древних страшных слов. Это не был призыв Дьявольского огня. Целительница поняла, что Северус пытается подчинить инферналов своей воле. Гладь воды казалась спокойной, лишь пару раз один или два инфернала всплывали и тут же погружались под воду. Жюли не боялась трупов, разложившихся тел, ее не беспокоил трупный запах, она боялась темной энергии, что оставила свой страшный след в этой пещере. Здесь было сотворено страшное, Жюли считала, то был след крестража. Старик Бабеш привел ее на древнее захоронение, где темный волшебник прошлого совершил непоправимое — убил собственного сына, и так его душа раскололась надвое. Оттого и прожил тот маг две жизни: свою и своего сына, совершая ужасные вещи. То место спустя века сохранило темную мощь, что питала ритуалы магов крови на протяжении многих веков. «Вот что он делает, — поняла Жюли. — Северус использует силу самого Темного Лорда, чтобы не прибегать к магии крови». Она чувствовала, что Северус знает, что делает. Жюли никогда не умела просчитывать свои ходы наперед. Но это было под силу ему. Сейчас ей следует довериться и ждать. Прошло еще около двух часов, когда Северус закончил читать заклинания и направился к берегу на маленькой лодочке. — Жюли! — воскликнул он, его голос эхом отразился от стен. — Не стоило тебе приходить сюда. — Я ведь твое бессмертие, — шепотом сказала она и уткнулась в крепкую грудь мужчины. — Ну что с тобой поделать, — вздохнул он и обнял девушку в ответ. — Я нейтрализовал их, теперь можно пойти к выходу и наслать адский огонь. — Но ты истощен! Его могу сотворить я… — Не возражай! — прошипел Северус. — Идем. Не оборачивайся. Они последовали к выходу из пещеры, за ними озеро забурлило. Мертвецы, десятилетиями мокнувшие в холодной воде подземного озера, вышли из воды и медленно зашагали вслед. Жюли перехватило дыхание от внезапной вони. Северус крепко держал ее за руку, все быстрее продвигаясь к выходу. Позади мертвецы сталкивались друг с другом, их мокрые тела лоснились, кожа лопалась, и из живота вырывался трупный газ. У Жюли закружилась голова от зловония, которое наполнило каждый уголок пещеры. И тут девушка увидела свет, как же она была рада почувствовать свежий воздух. Она вытащила из-под складок мантии свою палочку. — Эспелиармус! — Жюли обезоружила Северуса, и в то же мгновение инферналы вышли из-под его контроля. — Адеско Файр! Из палочки Жюли вырвалось пламя, инферналы принялись толкаться, пытаясь убежать, но пламя было стремительнее. Оно пожирало их скользкие тела, будто то была бумага. Палочка целительницы была только рада темной магии, огонь все рос и рос, набирая силы, направляясь в самую глубь пещеры. Жюли обдавало жаром, но она не смела двинуться с места, малейшая ошибка и огонь выйдет из-под ее контроля. Она чувствовала бешеную силу огня, она будто видела его глазами. Каждый уголок пещеры, каждый поворот, каждый сталактит. Вдруг из пещеры хлынул обжигающий пар, пробивающийся сквозь пламя — озеро начало испаряться. Северус подобрал свою палочку, обнял Жюли как можно крепче и вылетел с ней из пещеры, его мантия покрывалась черным дымом — вторым даром Темного Лорда. Жюли не успела отозвать огонь, хоть и не была уверена, сможет ли, ведь ее палочка выпустила пламя намного мощнее, чем рассчитывала она. В полете Северус и Жюли видели, как целая скала разламывается и обрушивается в море, выпуская в небо облако пепла и пыли. Они летели к домику на берегу моря. Девушка чувствовала, как крепко ее держит Северус. — Не нужно было призывать огонь. — Не нужно было идти туда одному! — возразила Жюли, перекрикивая ветер. Вскоре они мягко приземлились прямо у домика. Северус тут же начал выстраивать защитные заклинания вокруг дома. Жюли удивлялась, зачем ей такие сложные заклинания, кому понадобится вламываться к ней домой. Когда Северус закончил, его ноги слегка подкосились, девушка успела взять его под руку. — Пойдем в дом. Жюли помогла снять с него пропитанную копотью и пылью мантию, осторожно уложила Северуса в постель — ту самую, в которой он провел месяц. Она невольно вспомнила первые его дни в этой комнате, он тогда не мог даже стоять на ногах, а сейчас он больше суток обезвреживал проклятия в той пещере. У неё с собой было восстанавливающее зелье, и она поспешила поднести его к его губам. Северус машинально проглотил жидкость, морщась от вкуса. — Я должна пойти к Гарри, он обездвижен и… — начала она. — Жюли, — его пальцы, ослабленные, но всё ещё сильные, сомкнулись на её запястье. — Останься. — Но Гарри… — Сейчас небезопасно находиться рядом с ним. Отправь Патронуса. Жюли неуверенно переступила с ноги на ногу. — Я… я не умею. Она опустила взгляд. Северус привстал, и прежде чем она успела что-то сказать, потянул её к себе. Жюли замерла в его объятиях, едва успев осознать, как её тело соприкасается с его — горячим, уставшим, но всё же полным силы. Она чувствовала, как дрожат его пальцы, сжимая её талию, как его дыхание обжигает её шею. Её ладони скользнули по его спине, нащупывая каждую косточку, каждую зажатую мышцу. Жюли осторожно подняла голову, но его лицо было слишком близко — взгляд тёмных глаз, усталых, но живых, буквально пронзал её. Северус едва заметно качнул головой, словно предупреждая, чтобы она не говорила ничего, не разрушала этот зыбкий момент. Она чувствовала, как его сердце бьётся рядом с её грудью — размеренно, тихо. Они были так близко, что казалось, даже воздух между ними напряжён. Северус чуть сильнее прижал её к себе, опуская голову ей на плечо. — Кто-то был в пещере с Поттером, — его голос был тихим. — Вполне возможно, что некто из его окружения под Империусом. Пусть он остаётся в Лондоне. Жюли с трудом заставила себя сконцентрироваться на словах, потому что всё её существо сейчас тянулось к теплу этого человека, впервые за долгие месяцы оказавшегося так близко. — Кто-то подправил его воспоминания, — Северус закрыл глаза и прижался лицом к её волосам, его дыхание было неровным. — Я знаю, где братья Лестрейнджи. Жюли хотела расспросить, но не стала. Он уже спал. Она задержала взгляд на его лице — впервые так близко. Глубокие морщины, строгие черты, тень боли, что, казалось, въелась в саму его кожу. Его волосы слегка кололись, а короткие чёрные ресницы подрагивали во сне. Ей хотелось остаться, хотелось зарыться в этот миг в тепло его тела, в тихий звук его дыхания. Но она знала, что не может. С трудом, осторожно, чтобы не разбудить его, Жюли выскользнула из его объятий. Она ещё раз оглянулась, затем вышла за пределы защиты и трансгрессировала в Лондон.