Зельевар. Шанс на спасение

Прошла неделя с разговора на берегу. Жюли брала несколько смен сразу, она уставала настолько, что не было сил для лишних раздумий. Это продолжалось до тех пор, пока ее коллеги не взбунтовались и отказались работать, пока она не возьмет хоть один выходной. Поэтому девушке пришлось переодеться и выйти из больницы, впервые за последнюю неделю. Погода на удивление стояла солнечная, прохожие спешили по своим делам, никто и не заметил, как Жюли вышла прямо из витрины вечно закрытого универмага. Она пошла было к своей квартирке, но желание развеяться пересилило усталость. Она бодрым шагом направилась к автобусной остановке, давно она не находилась среди маглов, хотя до одиннадцати лет считала, что волшебство — это сказки, что перед сном ей рассказывала мама. А ведь раньше это было нормой, сесть в красный автобус, поймать кэб или пользоваться обычными поездами. А сейчас эти люди казались чужими, настолько далекими от мира волшебства, будто Жюли случайно попала в другую реальность. Мысли вихрем метались в ее голове: инферналы, Северус, профессор Дамблдор, воспоминания. Девушка чуть было не пропустила остановку. Она сошла с автобуса и прямо по Чаринг-Кросс-роуд добралась до Дырявого котла. Заведение осталось таким же, каким она его запомнила: темный обшарпанный бар с разношерстной публикой. Жюли не стала в нем задерживаться, она прошла в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами, трижды коснулась волшебной палочкой кирпича над урной (три вверх… два в сторону…), и вместо стены появилась арка, ведущая в переулок. Жюли и забыла, как давно не была здесь, скорее всего посещала аптеку Малпеппера или же была в Лютном переулке. Вытянутая, мощеная булыжником улочка пестрела сверкающими витринами с выставленными в них книгами заклинаний, котлами и ингредиентами для волшебных зелий. Жюли решила было пойти в кафе-мороженое Флориана Фортескью, но вспомнила, что тот был похищен и убит Пожирателями смерти, а на месте его кафе сейчас магазин волшебных измерительных приборов. Пройдя вдоль улицы, девушка обнаружила небольшое кафе под открытым небом рядом со «Всевозможными волшебными вредилками». Присев за столик и заказав кофе с круассаном, Жюли вспомнила, что в ее сумочке уже несколько дней лежит подаренный ей одним пациентом экземпляр сенсационной книги Риты Скитер. Кричащая оранжевая обложка никак не сочеталась с фотографией Северуса Снейпа. Стояла прекрасная погода, дул прохладный ветерок. В Косом переулке, по обыкновению, было много волшебников. Здорово было посидеть под зонтом в новом кафе. Идеальное место, где можно спокойно почитать. Прежде чем приступить к чтению, Жюли долго смотрела на обложку книги. Определенно, это была колдография времен преподавания в Хогвартсе. Профессор Снейп нетерпеливо поглядывал с изображения, всем своим видом выражая недовольство. Книга вызывала в Жюли отторжение, в воображении появлялась Скитер, которая бессовестно проникла в дом Северуса, рылась в его вещах и, более того, украла что-то. Скорее всего, фотографии. И теперь это достояние общественности. Жюли было мерзко на душе, но она должна была прочесть, ведь он хотел этого. Она собралась с силами и открыла книгу. «Предисловие к книге «Северус Снейп: сволочь или святой?» Автор: Рита Скитер Дорогие читатели, Мы привыкли думать, что история написана победителями. Но что, если вам показывают не всю правду? Что, если вам предлагают поверить в тщательно сплетенную легенду, скрывающую куда более мрачные и запутанные тайны? Имя Северуса Снейпа овеяно ореолом мученической славы. Профессор Хогвартса, двойной агент, жертва обстоятельств, человек, который, как нас уверяют, всю жизнь любил одну-единственную женщину. Как трогательно, не правда ли? Но давайте разберемся, действительно ли этот человек был героем, или же мы имеем дело с искусной мистификацией, за которой стоят более чем сомнительные мотивы. Гарри Поттер, несомненно, один из величайших героев нашего времени. Но почему же он так рьяно занялся реабилитацией имени Северуса Снейпа? Что скрывается за его попытками превратить этого человека из жестокого, язвительного, невыносимого преподавателя в трагического воина света? Возможно, юный Поттер просто чувствует себя обязанным? Или же… влияние профессора зелий было куда глубже, чем мы можем себе представить? Я провела тщательное расследование. Я нашла очевидцев, которых забыли спросить в разгар послевоенной эйфории. Я изучила противоречивые факты, покрытые мраком недомолвок и официальных заявлений. И теперь перед вами книга, в которой я, Рита Скитер, задам вопросы, которые боятся задать другие. Кем был Северус Снейп на самом деле? Верным шпионом Ордена Феникса или человеком, который до последнего дня оставался преданным Тому-Кого-Нельзя-Называть? Был ли он самоотверженным защитником Гарри Поттера или же питал к нему странную, нездоровую привязанность, корни которой уходят в трагическую смерть Лили Эванс? И, наконец, не был ли он всего лишь пешкой в сложной шахматной партии Альбуса Дамблдора, который, как мы знаем, никогда не останавливался перед жертвами ради великой цели? Эта книга — вызов официальной истории. Я не предлагаю вам готовых ответов, я предлагаю вам правду… или, по крайней мере, то, что от нее осталось после того, как все попытались стереть неудобные детали. Читайте и решайте сами. С уважением, Рита Скитер» Жюли снова и снова читала строку «любил одну-единственную женщину». Неужели она наивно думала, что Северус никогда никого не любил? Она нетерпеливо перелистнула страницу, на второй были фотографии родителей Северуса. Высокий магл с крючковатым носом, кривой ухмылкой, с сажей на одежде и темноволосая женщина, которая могла бы быть красавицей, если бы не болезненная худоба и несколько сварливое выражение лица, фотография была магловская. Жюли не удержалась и пробежалась по тексту. Скитер писала, что отец Северуса был рабочим на ткацкой фабрике недалеко от их дома, выпивал и поднимал руку на жену и сына. Был крайне ревнив и не выпускал жену из дома. Отбросив другие нелицеприятные факты об этом мужчине, Жюли решила, что он не был примерным отцом. А вот фотографий Эйлин Принц было больше. Капитан команды игроков в Плюй-камни, талантливая ученица, замкнутая слизеринка была фактически изгнана из своей семьи за связь с маглом, который впоследствии стал ее мужем. В книге было всего несколько фотографий Северуса до окончания школы. На первой, снятой на магловский фотоаппарат, Эйлин Принц держала на руках годовалого Северуса, черноволосого и серьезного, с пухлыми щечками. Жюли невольно улыбнулась, насколько милым казался был этот ребенок в сравнении со взрослым Снейпом. Затем одна фотография с маленькой девочкой, его ровесницей. Лили Поттер (Эванс), удивленно прочла Жюли, вспоминая разговор с Римусом. Детям на фотографии было лет одиннадцать, Северус нервно поправлял подержанную мантию, которая ему была явно велика, а девочка мило улыбалась в камеру, иногда махая рукой снимающему. Жюли начала искать ее имя в тексте. «Магловская семья Эванс жила недалеко от жилища Снейпов, если, конечно эту убогую лачужку можно назвать жилищем. Не удивительно, что юный Северус влюбился в юную маглу Лили Эванс, одаренную волшебным даром». «Влюбился… Влюбился…» — застучало в голове Жюли. Лили в столь юном возрасте уже была невероятно хорошенькой: отливающие медью волнистые волосы, очаровательные веснушки. Не верилось, что эта девочка через десять лет погибнет, защищая своего ребенка. Жюли углубилась в чтение. «Когда речь заходит о Северусе Снейпе, нас всегда заставляют вспоминать имя Лили Эванс — якобы главной трагедии его жизни. Нам твердят (по крайней мере Гарри Поттер), что он боготворил её, любил с детства и был готов на всё ради неё. Но давайте отбросим романтический флёр и посмотрим на их отношения трезво. Кто была Лили Эванс? Гриффиндорка, обладавшая средними, ничем не примечательными способностями. Хорошая ученица, но отнюдь не выдающаяся. Однако рядом с ней оказался Снейп — гениальный зельевар, будущий мастер шпионажа, человек, которого по-настоящему боялись и уважали. У Лили было не так много друзей, а Северус был для неё удобен: он объяснял ей сложные заклинания, делился с ней своими знаниями, возможно, даже помогал с заданиями по Зельеварению. Не использовала ли она его таланты, чтобы выделиться среди сверстников? Подумайте сами: почему она, девочка из благополучной маггловской семьи, водилась с сыном бедной ведьмы, живущим на грани нищеты в одном из худших районов? Альтруизм? Или ей просто льстило внимание одарённого мальчика, который боготворил её, был готов ради неё на всё и служил ей живой энциклопедией магии? Когда Снейп оказался в сложной ситуации, когда он начал тяготеть к могущественным людям, которые могли дать ему защиту, она его бросила. Стоило ему совершить один промах, сказать неосторожное слово — и Лили тут же вычеркнула его из своей жизни. Возможно, она просто искала повод? Возможно, её дружба со Снейпом продлилась ровно до того момента, пока он был ей полезен? К моменту окончания их дружбы Лили уже состояла в Клубе Слизней, который мог дать ей хороший старт в карьере. Очаровав наивного дурачка Горация Слизнорта, который даже не понял, что за знаниями заурядной Эванс стоит гениальный юноша, испытывающий к ней безответные чувства. Один из очевидцев их школьных лет вспоминал: «Снейп постоянно что-то показывал Лили, рассказывал, объяснял. А она смеялась, благодарила и шла дальше, к своим гриффиндорским друзьям». Не напоминает ли вам это поведение человека, который просто использует чужие таланты? А когда Лили Эванс выбрала Джеймса Поттера — красавчика, популярного ловца квиддичной команды, выходца из состоятельной семьи, — это стало для Северуса ударом. Но, быть может, этот удар был не только от неразделённой любви? Может, он просто понял, что всё это время его использовали? Что он был для неё удобным инструментом, пока не появился более выгодный вариант? Но самое главное — почему же спустя столько лет Северус Снейп не смог отпустить прошлое? Почему привязанность к Лили, которая так легко его оставила, определяла всю его жизнь? Возможно, всё дело в чувстве вины? Или же в осознании, что он позволил ей манипулировать собой? Я не даю ответов. Я лишь задаю вопросы». Жюли перелистнула страницу. Последовали фотографии Снейпа в компании знакомых ей людей. Пожиратели смерти. Макнейр, Эйвери, Малфой и вся их свита. Неуверенный замкнутый мальчик уже становился похожим на себя будущего, уже на старших курсах с его лица не сходила надменная улыбка. Фотографий с Лили не было. Их пути навсегда разошлись. Жюли снова вернулась к той детской фотографии. Она все пыталась разглядеть хоть малейшую деталь, опровергавшую слова Скитер о глубоком чувстве Северуса к покойной Лили. Но нет, на колдографии юный Снейп глядел на девочку с обожанием, с восхищением, с любовью. А она? «Юная Лили Эванс была не так проста, как казалось. Будущая мать Избранного Гарри Поттера, будучи не так одарена в магии, как Снейп, пользовалась его способностями, пока не встретила ему замену — Джеймса Поттера, ловца команды Гриффиндор. Теперь Клуб Слизней стал для нее вторым вариантом, ей больше не нужно было поддерживать репутации гениальной маглы. Дело за малым: родить поскорее ребенка, стать полноправной Поттер и заполучить доступ к заветной ячейке в Гринготтсе». Как бы было просто Жюли думать о Лили вот так, как пишет Скитер. Как же легко было бы ее ненавидеть, утопать в ревности, ощущать свое превосходство. Но нет, Лили Поттер была не такой. «Северус Снейп — имя, окутанное тайнами и слухами. Одни утверждают, что он был предан одной-единственной женщине всю свою жизнь. Другие настаивают, что он вообще не испытывал романтических чувств. Третьи шепчутся о мимолётных связях, которые никогда не получали огласки. Так кто же он был на самом деле? Стоит сразу отметить: ни одна женщина, которой приписывали отношения со Снейпом, так и не подтвердила этих слухов. Более того, у нас нет ни единого достоверного свидетельства, что у него были какие-либо связи вообще! Никто не видел его в обществе женщин, никто не слышал о его ухаживаниях. Он жил один, работал один, вел себя, как человек, которому не нужны отношения. Гарри Поттер уверяет нас, что Снейп всю жизнь был верен Лили Эванс. Но давайте взглянем правде в глаза. Если бы он действительно так сильно её любил, то почему не попытался создать семью? Неужели человек, годами скрывавший свои истинные намерения, был не способен притвориться, что забыл Лили, чтобы жить нормальной жизнью? Или же он просто не хотел никаких отношений? Есть и третья теория. Согласно некоторым источникам, Снейп не был привлекателен для женщин. Его неопрятный внешний вид, жирные волосы, резкий и злобный характер — всё это не делало его желанным партнёром. Возможно, он и не искал любви, потому что понимал, что никто не захочет её ему дать. И всё же… можно ли представить, что Северус Снейп, один из самых сложных и таинственных людей своего времени, оставался совершенно один в течение всей жизни? Или же просто скрывал свои связи так же искусно, как скрывал всё остальное?» Жюли было интересно, что же напишет Скитер о последнем годе, и будет ли это хотя бы отдаленно похоже на правду. «Когда Северус Снейп занял пост директора Хогвартса, многим казалось, что школа потеряла последнюю надежду на спасение. Те, кто помнил его как мрачного и злопамятного преподавателя зелий, сразу поняли: теперь детям придётся несладко. Но даже они не могли представить, до какой степени он опустится, позволив брату и сестре Кэрроу превратить школу в филиал Азкабана. Пока младшекурсники рыдали в углах коридоров, Снейп сидел в башне директора, погружённый в свои мысли. Никто не видел, чтобы он вмешивался, никто не слышал, чтобы он протестовал. Возможно, он просто ждал конца войны, готовясь выжить, кем бы ни оказался победитель? Гарри Поттер называет его героем, но разве герой наблюдает со стороны, когда его ученики подвергаются пыткам? Разве герой закрывает глаза, когда Кэрроу насмехаются над плачущими детьми? Но, возможно, дело не только в самом Снейпе. Возможно, Поттеру выгодно сохранить легенду о мученике, чтобы не ворошить прошлое. Чего же Гарри Поттер боится? Того, что правда о Снейпе может испачкать имя его матери? Лили Эванс была девушкой с принципами, но как далеко зашли её чувства к Снейпу? Есть ли вероятность того, что Лили не была верна своему мужу и Гарри очищает имя своего отца? Или же он боится того, что Снейп вовсе не двойной агент, а обычный предатель, который ждал, на какую сторону встать? Может, он просто тянул время, чтобы присягнуть тому, кто окажется победителем? История о «самопожертвовании» Снейпа удобна, потому что никто не будет задавать лишних вопросов о том, что же на самом деле произошло той ночью в Запретном лесу. Как именно Гарри Поттер одолел Того, Кого Нельзя Называть? Насколько грязные тайны пытается скрыть юный Герой?» Жюли хотела было захлопнуть книгу, но на следующей странице она обнаружила второй состав Ордена Феникса. Там были все, даже Сириус Блэк. И Тонкс. И Римус, тогда еще не знавший, что у них будет семья. Глаз Аластора Грюма все так же вращался в глазнице, высматривая возможную угрозу. Супруги Уизли тогда еще не потеряли своего сына. Кингсли Бруствер с его потрясающей серьгой в ухе. И в самом краю, Северус Снейп и Жюли. Жюли провела пальцами по фотографии. Слова Риты Скитер, желчные, исковерканные, пропитанные ядом, ползли по её сознанию, словно змеи. Она знала, что это ложь, но среди строк чувствовалась правда. Правда, которую Снейп хотел, чтобы она увидела. Любовь к Лили Поттер. Не абстрактная, не просто давняя юношеская привязанность — а нечто большее, что управляло им, что, возможно, разрушило его так же сильно, как война. Любовь, которую он вознёс выше собственной жизни, выше любых связей, выше себя самого. «Нельзя заменить человека». Теперь она понимала, что это значило. Не Жюли, не кто-то ещё — никто не мог изменить то, что жило в нём десятилетиями. Он был тем, кто всегда шёл по пути наказания, осознанного и жестокого. Жюли закрыла книгу. Он не верил, что его можно любить. Но она любила. Даже сейчас, когда перед ней раскрылось всё — даже в искривлённом, уродливом пересказе Скитер, даже в правде, спрятанной между ложными обвинениями — она всё равно любила его. — Я не могу заменить ее, — сказала вслух Жюли, достаточно громко, чтобы оглянулись сидящие за соседним столиком молодые люди. «Я не смогу ее заменить, — решила она. — Но мне и не нужно, пусть Лили Эванс живет у него в сердце. У меня будет в нем свое место». — Вы ведь из Ордена, — один из тех молодых людей, что сидели рядом, поднялся и подошел к Жюли. — Я Гарри, Гарри Поттер. Здравствуйте. А это Рон Уизли. — Рыжий парень поднялся со своего места, приветливо глядя на нее с высоты своего роста. Жюли их видела в последний раз, когда еще Сириус был жив, и собрания Ордена проходили у него дома. С тех пор юноши заметно возмужали. — Добрый день, — Жюли поспешила встать и пригласить присесть рядом с ней, только заметив, что прохожие перешептываются и откровенно разглядывают Гарри. Ей оставалось лишь посочувствовать ему. — Как Вы? — обеспокоенно спросил Гарри, присаживаясь рядом. — Все в порядке? Столько всего произошло… — Да, — рассеянно ответила она. — А как вы? — Жюли не представляла, как себя вести с ними. — Справляемся, — Гарри обеспокоенно поглядел на Рона, который все еще мило улыбался Жюли. — Да только вот трупы гуляют по Британии, — Рон нервно засмеялся. — Да, все мы были поражены этой новостью, никто не знает, кто ими управляет? — Жюли было несколько неловко, что она скрывает информацию о Снейпе. — Лестрейнджи? — Может быть, — Гарри явно был обеспокоен происходящим. — Мы утром были в Министерстве, говорят, что все силы брошены на их поимку. — Но будь жив Грозный Глаз, он бы орал, что они остолопы, — Рон раскинулся на своем стуле, судя по лодыжкам, виднеющимся из-под штанин, он резко вырос за последний год. — Как поживает малыш Тедди? — Жюли не хотелось говорить об Аласторе Грюме, она все еще не могла поверить в гибель последнего своего родственника, хоть прошел почти год. — Он живет у мистера и миссис Тонкс, и уже вовсю меняет свою внешность, — Гарри тепло улыбался, вспоминая малыша. — Я стараюсь его чаще навещать. Жюли встал ком в горле. Она порой забывала, что Римуса и Тонкс тоже нет. — А Гермиона? Так странно видеть вас только вдвоем. — Она сейчас в Австралии, — ответил Рон. — Ищет своих родителей, которые, видимо, решили стать путешественниками или охотниками на аллигаторов, кто их знает, этих дантистов. — Рон засмеялся, видимо, представив мистера и миссис Грейнджер искателями приключений. — С ними все в порядке, — заверил Гарри. — Гермиона побудет немного с родителями, она очень по ним соскучилась. — Гарри по привычке поправил себе волосы. — Как будто прошла целая вечность. — Да, всего три года прошло, — горько улыбнулась Жюли. Жюли знала, что все думают о тех временах, когда все собирались на площади Гриммо, разрабатывали планы, брали задания, но, в сущности, все вертелось вокруг Гарри, пророчества и, как оказалось, подготовки к его самопожертвованию. — Вас не было на его похоронах, — Гарри кивнул в сторону книги Скитер, которую невозможно было не заметить. Жюли совсем забыла, что подложила вместо Северуса труп неизвестного егеря и трансфигурировала его. И даже не слышала о похоронах, будучи занята спасением жизни Северуса. Ей стало вдвойне неловко от того, что она держит в руках книгу, которая наполнена мерзкими суждениями Скитер о матери Гарри. — Эээ, — замялась Жюли. — У вас были теплые отношения, — заметил Гарри, Рон согласно кивнул. Жюли улыбнулась про себя, их отношения во времена Ордена вряд ли можно было назвать теплыми. — Он всегда о вас хорошо отзывался. В своей манере, конечно. Я слышал его разговор с Дамблдором, профессор Снейп просил не привлекать Вас в Орден. Тогда я подумал, что он ненавидит Вас, но только сейчас понимаю, что это была забота. И не верьте этой гнусной Скитер, она все переврала, — Гарри гневно указал на книгу в руках Жюли. — Он был героем. Жюли бы многое отдала, чтобы просто взять и рассказать этому доброму мальчику всю правду. Но Северус четко дал понять, что не желает обнародовать свое возвращение. — Откуда Вы знали? — Гарри, казалось, с самого начала хотел это спросить. — Даже его коллеги поверили в то, что он совершил убийство на астрономической башне. И в это невозможно было не поверить. Но Вы знали. — Тонкс? — Жюли вспомнила, что на похоронах Альбуса Дамблдора она поделилась своими догадками с Тонкс. — Римус. — Ответил Гарри. — Он приходил однажды на площадь Гриммо, предлагал свою помощь. Также он предложил странную вещь, — Гарри замялся. — Он хотел найти Вас и расспросить о планах профессора Снейпа, он считал, что Вы с ним близки. — Он думал, что Вы стали Пожирательницей, — вставил Рон. — Рон! — Гарри явно стало неловко. — В общем, он считал, что можно было бы напоить Вас сывороткой правды… — Вот почему они перестали общаться со мной тогда. Значит, все решили, что я на стороне Воландеморта? — Мы не можем сказать точно, мы были в другом месте, — Гарри еще более смутился. — Но Римус считал, что вы с профессором Снейпом, как бы это сказать, в отношениях. — Но я его за тот год вообще не видела, ни разу, — Жюли была в смятении. — Просто если это было бы правдой, я хотел выразить свои соболезнования… — Гарри снова попробовал пригладить свою шевелюру. Рон вдруг поднялся и, попрощавшись, зашел в магазин своих братьев. — Мисс Мийо, простите, он все еще не оправился от потери брата. Я побегу за ним. Рад был Вас увидеть, — Гарри поспешил за своим другом. Жюли осталась одна в смятении от странного разговора, и, в образовавшейся внезапно тишине, девушка услышала крик парня, кто продавал в переулке «Ежедневный пророк»: — Инферналы в Лондоне! Свежий выпуск Ежедневного пророка! Инферналы в Лондоне.

***

На следующий день Жюли взяла отгул на несколько дней, она не знала, где может быть Северус, под какой внешностью он может скрываться, но обязана была его найти. Девушка начала с летнего домика, возможно, он оставил подсказку. Но все вещи из шкафа исчезли, кровать была аккуратно заправлена. Вообще в доме стояла идеальная чистота. Наверняка Северус убрал все свидетельства своего пребывания здесь, решила Жюли. Затем она отправилась в Паучий тупик, но и там ничего не обнаружила, разве что защита стала крепче. Она побывала в Хогсмиде, в имении Малфоев (но войти не решилась, да и знала, что здесь его не следует искать), была на кладбище, где лежали родители Северуса. С каждым разом ее решимость становилась все меньше. Несколько часов она трансгрессировала в случайные места, что приходили ей на ум. Но это было хуже поиска иголки в стоге сена. К тому же она опасалась натолкнуться на инферналов. К вечеру девушка вернулась к себе в квартирку и начала размышлять. Неужто она вообразила, что чудесным образом найдет его. Нет, нужно было сесть и немного подумать головой, а не действовать столь импульсивно. — Вот я глупая! — воскликнула Жюли. — Чары защиты все еще лежат на нас! Жюли вскочила и начала рыться по кухонным шкафам в поисках ингредиентов для одного любопытного зелья, зелья живой смерти. Хоть она и пополнила свои запасы после замечания Северуса, не все ингредиенты были у нее в наличии, поэтому, девушка набросила на себя мантию и трансгрессировала в ближайший лес, собирать асфодель. Будто ей сама судьба благоволила, стояла подходящая лунная фаза, на небе не было и облачка. Так, она к полуночи уже смогла сорвать заветные цветы. К трем часам ночи зелье было почти готово. Девушка, надеясь все-таки на лучший исход (в худшем случае она заснет и, возможно, ее похоронят заживо), добавила последний ингредиент. Девушка положила на прикроватный столик противоядие к зелью — Рябиновый отвар — и записку, которая гласила: «Я выпила зелье живой смерти в экспериментальных целях, противоядие прилагаю, пожалуйста, не хороните меня заживо», затем легла на кровать и выпила зелье. Оно подействовало мгновенно. Первым, что она почувствовала, когда очнулась — горький вкус во рту. Противоядие. Открыв глаза она, как и отчаянно надеялась, увидела Северуса Снейпа. Он стоял над ней с флаконом в руках. Жюли, взглянув на часы, увидела, что не прошло и минуты. А ведь когда она почувствовала, что Снейп умирает, потратила на раздумья не меньше получаса, не зная, что нужно просто трансгрессировать. Жюли села в кровати, оправляясь от действия зелья. Северус пощупал ее пульс, потрогал за лоб и его рука на мгновение застыла у выбившегося локона. Северус аккуратно заправил его за ухо Жюли, она поймала было его взгляд, но он отошел к прикроватной тумбочке и положил на нее пустой флакон, затем молча сел на кровать рядом с Жюли. Она почувствовала, как матрас прогнулся под его весом, как от его мантии пахнуло привычным ароматом зелий и чего-то тёплого, почти родного. Её сердце сжалось — от волнения, от острого осознания того, что он здесь, что он рядом. Она не решалась пошевелиться. Казалось, любое движение, любой неверный жест могут спугнуть его, заставить вновь спрятаться за ледяной маской. Он не смотрел на неё. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, но рука, которую он положил на кровать рядом с ее рукой, была напряжена. Конечно же, ему не нужно ничего объяснять, он мгновенно все понял. Чувства Жюли были так откровенно очевидны, ее поступок так беспечен и разил отчаянным желанием увидеть его, что она не решилась заговорить первой, боясь, что он снова исчезнет. В воздухе повисло молчание, слишком плотное, чтобы его можно было назвать обычным. — Значит, Вы прочли книгу, — наконец произнес Северус. Его взгляд остановился на ядовито-оранжевой обложке, которая слишком откровенно выделялась на полке на фоне старых невзрачных книг. Жюли кивнула. Его губы тронула едва заметная усмешка. Повисло молчание, но оно было другим, ей стало спокойнее, он не собирается уходить. — Я напал на их след, — заговорил он наконец. — Инферналы значительно облегчили поиск. — Это связано с Вашими подозрениями? — Жюли отчаянно хотела бы услышать утвердительный ответ. Инферналы, с ними можно справиться. И это действительно темная магия. — Не думаю. Пока слишком мало данных, чтобы делать выводы. Жюли не могла представить, что мог придумать Волдеморт, что хуже инферналов и даже… крестражей. Какой груз несет в одиночку Северус? Она медлила. Потом нерешительно, накрыла его руку своей. Лёгкое касание. Но она тут же почувствовала, как он напрягся — едва заметно, словно не знал, принять это прикосновение или отдёрнуть руку. — Вам нужен отдых, — прошептала Жюли. — Останьтесь. Он повернулся к ней. Их взгляды встретились, и напряжение вспыхнуло между ними, обжигая воздух. В его глазах сверкнул знакомый огонёк насмешки, но не колкой — настороженной. — В Ваших устах это звучит так невинно, — сказал он с иронией. — Но ведь Вы действительно можете остаться просто так, — ответила она едва слышно. Он отвернулся. Его плечи были напряжены, губы плотно сжаты. Она видела, как он борется с собой. Прошло несколько долгих секунд. — Я соскучился по Вашему чаю, — произнес он наконец. Жюли выдохнула. Напряжение ослабло, но не исчезло. Оно осталось в воздухе между ними, пульсируя в такт биению её сердца. Он остался.