Зельевар. Шанс на спасение

Комната была погружена в полумрак. Тусклый свет масляной лампы едва пробивался сквозь вязкую тьму, выхватывая из неё лишь контуры: почерневшие от времени балки потолка, облупившиеся стены, древний стол с глубокими порезами на поверхности. Жюли стояла перед котлом, молча выполняя приказ. Её движения были точными, выверенными, но внутри царил холод, тяжёлый, как свинец. Она знала, что он наблюдает. Рабастан Лестрейндж не ушёл после того, как принес ингредиенты. Он остался в комнате, устроившись в дальнем углу. Жюли было не по себе от взгляда ледяных глаз. Каждое её движение, каждый вдох были под его невидимым прицелом. Она не позволяла себе оглянуться, хотя всё её существо напряглось, как натянутая струна. Вместо этого Жюли сосредоточилась на зелье: зёрна магнолии, высушенные листья бессмертника, несколько капель настойки полевого мирта. Несложный рецепт — против разложения тканей. Но сейчас, под этим немым давлением, казалось, что любая ошибка будет роковой. Она аккуратно перетерла листья в ладонях, позволив аромату горьких трав заполнить воздух. Она слышала, как Рабастан меняет положение — тихо, едва уловимо. Жюли бросила измельчённые листья в кипящий отвар. Котёл зашипел, выпуская клубы серого пара. Порыв горячего воздуха коснулся её лица, и Жюли сжала губы, чтобы не закашляться. Рабастан не произнёс ни слова. Но его молчание говорило яснее любых приказов: покажи, на что способна. Жюли добавила последний ингредиент — тёмные капли эссенции аира. Отвар на миг вспыхнул мягким голубым светом, затем успокоился, превратившись в мутную жидкость серебристого цвета. Она знала, что всё сделала правильно. Но не могла унять дрожь. Жюли медленно вытерла руки о подол платья. И только тогда позволила себе украдкой взглянуть в сторону. Рабастан сидел, откинувшись в кресле, его лицо было в тени. Только блеск глаз выдавал, что он внимательно смотрит на неё. - Готово, - произнесла она наконец. - Приступим к лечению после ужина, - Рабастан движением головы велел Жюли выйти из комнаты. Столовая находилась в правом крыле особняка. Как и весь дом, она сохраняла шарм охотничьего домика: деревянная мебель, шкуры и чучела животных, тяжелые металлические светильники. За длинным столом собралось шесть человек, было заметно, что всем неприятно сидеть друг подле друга. Трапезу освещали свечи, парящие под потолком, напоминая о стенах Хогвартса. Родольфус Лестрейндж сидел во главе стола. По правую руку от него сел Рабастан. Слева от Родольфуса разместился Северус. Он невозмутимо занял место Роули. Жюли поняла это, когда тот сконфузился и обошел стол, чтобы сесть напротив. Он зло взглянул на Снейпа, но промолчал. Его сестра, сидевшая рядом, не скрывала раздражения. Она сверлила Жюли взглядом, когда та присела на единственное свободное место рядом с Северусом. Единственный человек, с кем Жюли могла чувствовать себя в безопасности, сидел рядом, но не сделал даже малейшего жеста, чтобы её поддержать. Она заставила себя выпрямиться, стараясь не выдать страх, но руки оставались холодными. — Где этот несчастный эльф, пропади он пропадом! — проворчал Родольфус. — Да он скоро подохнет, не надо было его зачаровывать, он бы и без этого нам прислуживал. Мы с сестрой его законные хозяева, — сиплым голосом ответил Роули. — Пигсвэлл! — Иду, хозяин, — из ниоткуда появился самый хилый эльф-домовик, которого встречала Жюли. Пигсвэлл оказался намного моложе, чем решила поначалу целительница, однако его обвисшие уши, понурый взгляд и сгорбленная фигура делали его облик старческим. Кроме того, эльф был болезненно худ, крошечная тряпица, служащая ему одеждой, висела мешком. Девушка заметила, что из-под тряпицы местами виднеется голубая сыпь. Вместо того, чтобы находиться в карантинной зоне, получать поддерживающее лечение и уход, бедный эльф днями напролет работал. Эльф нес на подносе две тарелки с яичницей и беконом, и, торопясь, чуть не выронил их. Жюли еле сдержалась, чтобы не выскочить из-за стола и не помочь несчастному эльфу. — Поторопись, дубина! — закричал Родольфус. — Иначе я проткну твои уши вот этими самыми вилками, которые ты не можешь почистить нормально, выродок! Эльф испуганно прижал уши к голове, быстро подал завтрак братьям Лестрейндж, затем два раза сбегал на кухню, чтобы обслужить всех присутствующих. — Ты идиот, Роули! — громогласно вещал глава стола. — Ты не понимаешь, что с этим новым указом Министерства Магии эльфы стали свободны! И только слепая вера в их хозяев удерживает их на месте! Несчастные тупицы, вот вы кто, Роули. Ваш эльф отрекся от вас, разорвал контракт, втоптал в грязь ваше имя. — Со смерти твоей дражайшей супруги, что-то ты начал говорить чаще, Родольфус, — парировал Роули, краснея от гнева. Жюли взглянула на Северуса, он спокойно завтракал, не обращая внимания на перепалку. — Все, — жестко прервал ссорящихся Рабастан. — Мы те, кто верно служил Темному Лорду, давайте не будем уподобляться маглам, что готовы драться за кусок хлеба. Мы лишились Эйвери… Если наша гостья не справится, то вы лишитесь и меня. Не забывайте о миссии, что мы обязаны выполнить. — Но она смогла вылечить Снейпа, твоя рана — пустяк, по сравнению с укусом Нагайны, — старший Лестрейндж провел пальцами по своей жесткой бородке. — Мисс Мийо, учтите, что мы приняли вас в свой дом, отличились невиданной гостеприимностью, учитывая ваше происхождение. Не разочаруйте нас. А Северус, да хоть у него будет семь жен, — Родольфус захохотал и хлопнул Северуса по спине, от чего тот не пришел особый восторг. — У него только одна жена! - воскликнула Юфимия Роули. — Молчать, женщина! — Родолфус стукнул кулаком по столу. — Разговаривал бы лучше так со своей женой, — фыркнул Роули и, бросив на стол салфетку, удалился под крики Лестрейнджа старшего. Как только Рабастан закончил ужин, он встал, чуть склонил голову в знак прощания и, небрежно улыбнувшись, предложил Жюли пройти в его комнату. Она промедлила на долю секунды, ожидая, что Северус что-либо скажет, но он не взглянул на нее. Жюли поднялась и последовала за Рабастаном. Медленно шагая по затемненному коридору, она пыталась сосредоточиться на поиске возможных путей побега, но ее мысли раз за разом возвращались к словам Юфимии: «Как же я рада твоему возвращению, дорогой муж…». Что здесь происходит? Неужели Северус… Она не успела сформулировать мысль, в этот момент они проходили мимо комнаты Эйвери, Жюли уловила, что зловоние стало заметно слабее. Значит, его труп уже убрали. Она не думала об этичности этого убийства, важно, что теперь ей не придется ощущать этот липкий смрад, впивающийся в кожу. Дверь комнаты Рабастана была приоткрыта. Войдя внутрь, Жюли замерла на мгновение. Он уже стоял у массивного каминного камня, небрежно прислонившись к нему, и медленно расстегивал пуговицы на рубашке. А затем стянул ее, не торопясь, лениво, словно наблюдая за ее реакцией. Его торс был сухим, жилистым, но не лишенным силы. На светлой коже виднелись старые шрамы — длинные, тонкие, пересекавшие грудную клетку и бока. Рана, зияющая на боку, все так же гноилась, неровные края были воспалены. Однако Рабастан, казалось, совсем не обращал на это внимания. Он повернулся к Жюли. — Вам придется прикоснуться ко мне, целительница, — его голос прозвучал низко, почти мурлыкающе. Жюли сжала пальцы в кулаки, но шагнула вперед. — Каковы мои шансы? — тихо спросил он. — Вы не умрёте, — ответила Жюли, наклоняясь ближе зияющей ране. — В худшем случае… придётся отнять руку. Она услышала, как Рабастан усмехнулся, но не ответил. Только чуть склонил голову набок, позволяя ей действовать. Жюли осторожно отвинтила флакон с зельем, отмерила ровно семнадцать капель и задержала дыхание, когда его губы приоткрылись, бледные, чуть пересохшие, но мягкие. Она медленно наклонила флакон, позволяя зелью стекать на его язык. Рабастан не сводил с неё глаз. Глоток. Ещё один. Его дыхание стало глубже, а когда она убрала руку, он поймал её запястье. — Вы действительно призвали Дьявольский огонь? Неужели Снейп все им рассказал? Жюли не ответила на этот вопрос. — Мне нужна моя палочка для иссечения тканей, — сказала она, в уме прикидывая, смогут ли они с Северусом спастись, если она попытается оглушить Рабастана. — Ножом сделать это нельзя? — Ни в коем случае, — соврала Жюли, собрав всю убедительность, на которую была способна. — Если хотите магловскую хирургию, идите в госпиталь к магловским докторам. — Только без глупостей, целитель, — предупредил Рабастан, в его руке оказалась ее палочка, такой быстроты Жюли никогда прежде не видела. Она просто-напросто не успеет произнести заклинание, будет лежать уже мертвой. - Интересная палочка. Мощная. Под стать волшебнице. Девушка приняла из рук Пожирателя свою палочку, она успела разглядеть на его запястье Черную метку, метка стала совсем блеклой, но не узнать ее было невозможно. И она окончательно передумала нападать на Рабастана. Это затея была обречена на провал. Палочка, попав в руки целительницы, стала теплой. Заклинания для иссечения тканей палочка любила, как и все, что разрушает, сжигает или заставляет исчезнуть. И в этот раз она отличилась аккуратностью. Целительница осторожно снимала прогнившую кожу, обрабатывала Агуаменти, капала зелье на здоровую ткань, что появилась под убранными омертвевшими. Через час работа была выполнена, более того, кое-где виднелись новые мышцы. — Благодарю, — Рабастан встал после перевязки раны. — Мастерски. Но теперь пожалуйте вернуть палочку. Рабастан накинул на себя свежую мантию, затем двинулся к коридору, жестом пригласив Жюли следовать за ним. Она ясно чувствовала, что противиться ему нельзя. — Ваша комната третья налево, — произнёс он небрежно, но с любопытством посмотрел на неё через плечо. — Вы, должно быть, напуганы. Жюли промолчала, стараясь не выдать эмоций, но Рабастан усмехнулся, будто видел её насквозь. — Расскажите о себе, целительница, — сказал Рабастан с кривой улыбкой, не сводя глаз с лица Жюли. Рабастан был высок, двигался плавно, но в его походке сквозило напряжение, словно он всегда начеку. Жюли чуть замедлила шаг, но он не дал ей задержаться, незаметно подталкивая вперёд лёгким движением руки. — Северус Вас рекомендовал, — продолжил он, с интересом наблюдая за её реакцией. Жюли наконец повернула голову и встретилась с его взглядом. В глазах Рабастана светилась насмешка. — Вы ведь надеетесь, что он вас спасёт? Жюли промолчала. — Или уже все поняли? — он чуть склонил голову набок, разглядывая её. — Но не бойтесь, с этой минуты Вы под моей защитой. Он распахнул дверь и шагнул в сторону, пропуская её вперёд. Как только вошла в свою новую темницу, девушка услышала удаляющиеся шаги Рабастана. И ненадолго все стихло. Комната была идентичной всем другим, разве что окон здесь не было. Жюли вздохнула и присела на свою кровать. Она прокручивала в своей голове произошедшее за последние шесть часов. Голубая сыпь, Юфимия, крики в подвале, таинственная миссия пожирателей, укусы инферналов и преспокойный Северус среди всего этого сумасшествия. У девушки шла кругом голова, ее мысли скакали от умирающего от хвори эльфа до женитьбы Северуса. — Кто она тебе? — за дверью раздался женский крик. — Я вижу твой шрам, это ведь она тебя лечила? Эта грязнокровка прикасалась к тебе! Я твоя жена, Северус, я имею право знать. Жюли прильнула к двери, чтобы не упустить ни звука. — Это была всего лишь формальность, — отрезал Снейп. — Формальность? — взвизгнула Юфимия. — С каких пор венчание перед лицом самого Темного Лорда всего лишь формальность? Ты поклялся, Северус Снейп, поклялся! — Оставь меня в покое, — процедил сквозь зубы Северус, Жюли предположила, что он наставил палочку на женщину, неужели ему вернули ее? — О, ты не был так настроен в нашу брачную ночь, — зло ответила разгневанная женщина. — И во все последующие! Жюли почувствовала, как ее сердце разбивается на миллион маленьких осколков. — Роули, я предупреждаю, — Северус не скрывал злость. — Снейп, миссис Снейп, дорогой, — исправила его женщина. Повисло молчание. Жюли не слышала абсолютно ничего. — Юфимия! — раздался сиплый голос Торфинна. — О, милуетесь, голубки, — он недобро загоготал. — Ну все, сестра, иди наверх. И не отлучайся надолго. А тебе, Снейп, не пора ли заняться делом? Кровь гулко стучала в висках, заглушая все звуки вокруг. Что эти двое сделали, раз Торфинн Роули так отреагировал? Жюли не могла не думать о том, как эта женщина прильнула к Северусу, о её уверенной грации. Она судорожно сглотнула. Что, если это правда? Что, если Северус действительно её муж? Нет. Жюли не могла в это поверить. Он бы сказал. Он бы… Она чувствовала, как холод проникает внутрь, сковывает её изнутри, заставляя сердце сжиматься. Она ошиблась? Нужно было сказать аврорату. Нужно было сказать еще давным-давно. А Гарри? Может, он всё-таки сообщил? Может, их уже ищут? Нет, он обещал ждать два дня. Но почему именно два дня? У Жюли затеплилась надежда. У него должен быть какой-то план. Но почему он ничего не рассказал ей? Жюли крепче сжала руки, пытаясь подавить дрожь. Ее хватятся на работе. Ее начнут искать. Но как их найдут, если даже Северусу понадобилось столько времени, чтобы выйти на след? Она стояла, чувствуя, как стены сужаются вокруг, как воздух становится гуще. В любом случае она оказалась в отчаянном положении. Как только утихли шаги, целительница выглянула в коридор, удостоверившись в том, что никого нет, она плотно закрыла дверь своей комнаты, чтобы никто снаружи не смог ее услышать. — Пигсвэлл, — прошептала она. — Пигсвэлл. С громким щелчком перед ней возник хилый домовик. — Что желает уважаемая гостья? Чем Пигвэлл может услужить? — Потише, — прошептала Жюли. Она вытащила из складки мантии остатки восстанавливающего зелья. — Я лекарь, работаю в больнице Святого Мунго. Пожалуйста, выпей. Пигвэлл бросился в ноги целительницы. — Уважаемая гостья лечит хозяина Рабастана, — заверещал он. — Пигсвэлл не смеет лечиться у людей. Пигсвэлл смиренный эльф! Пигсвэлл просит не наказывать его! — Пожалуйста, тише, — девушка присела на корточки, прижала к себе эльфа и силой влила в его рот зелье. — Ты почувствуешь себя лучше. Пигвэлл заплакал. — Уважаемая гостья слишком добра, Пигвэлл не должен был принимать помощь гостьи, Пигвэлл не должен расходовать зелья для волшебников, — он плакал тихо и горестно. — Нет, ты был свободным эльфом, ты имеешь право, — целительница не стала говорить больше о его правах, чтобы не расстраивать эльфа. — Откуда у тебя эта сыпь? — Она появилась, как только я стал служить Лестрейнджам, уважаемая гостья, — сквозь слезы проверещал Пигсвэлл. — Из-за чего? — Пигвэлл не может этого сказать. — Кто в подвале? — настойчиво спросила Жюли. — Пигвэлл не должен об этом говорить. — Хорошо, но ты должен обработать свою сыпь спиртом, любым алкоголем, что найдешь в этом доме. — О, Пигсвэлл не должен расходовать изысканные вина хозяина Рабастана. — Пообещай мне позаботиться о себе. — Уважаемая гостья слишком добра, Пигсвэлл всегда будет помнить. С щелчком эльф исчез. Жюли выяснила важную деталь.