Зельевар. Шанс на спасение

Жюли сидела на пыльной кровати и не могла унять дрожь в коленках. Она знала, что пока Рабастан не оправится окончательно, ей не грозит опасность. А Северус… Девушка не теряла веру в него, даже когда все отвернулись от него, даже когда он совершал непоправимые вещи, ее вера была непоколебима, неужели какая-то женщина из прошлого может надломить ее доверие? Из подвала вновь раздался приглушенный крик. Значит, внизу есть кто-то из Пожирателей. Жюли поежилась, вспомнив воздействие Круциатуса, теперь она будет держаться подальше от Юфимии Роули. "Юфимии Снейп" - предательски поправило ее сознание. Вскоре ее мысли прервал Родольфус, который самолично пригласил ее на обед. — Его рана выглядит лучше, — сказал он, когда они шли по темному коридору. — Чистокровные семьи вымирают, из-за межродственных браков мы вырождаемся. Рабастан последняя надежда Лестрейнджей. Если он выживет, если наш план реализуется, я осыплю вас золотом. — Вы отпустите меня? — с надеждой в голосе спросила девушка. — Да, но не скоро. За столом их ожидали Торфинн и Северус, они негромко спорили, когда вошли Родольфус и Жюли. Между стульев бегал Пигсвэлл, подпрыгивая, чтобы расставить приборы и тарелки, на которых тут же появлялась еда. Целительница отметила, что на него благотворно сказалось зелье. Нужно приготовить еще, решила она. — Юфимии нужно будет подать еду в комнату, эльф, — с пренебрежением в голосе произнес Лестрейндж-старший. — Присаживайтесь, Жюли. — Как это понимать? — возмутился Роули. — Почему моя сестра должна сидеть взаперти? Она и так проводит там слишком много времени. — Я не потерплю женских склок в этом доме, — огрызнулся Родольфус, принимаясь за отменнейшее жаркое. — Кто бы подумал, что Снейп — похититель женских сердец, — он громогласно засмеялся. Жюли пыталась поймать хоть одно движение Северуса, подтверждающее, что он не заманил ее в ловушку, что это всего лишь его хитроумный план, но нет, он даже не глядел в ее сторону, лишь равнодушно принимал пищу. — Я прошу прощения, — Жюли обратилась к Родольфусу. — Мне нужно приготовить восстанавливающее зелье, чтобы ускорить выздоровление Вашего брата. — Северус? — старший Лестрейндж обратился к зельевару. — Оно не помешает, — подтвердил Северус. — Я сам займусь этим. — Что? — подал голос Роули. — Ты хочешь, чтобы он убил нас всех? — У меня нет основания ему не доверять, — огрызнулся Родольфус. — Но раз уж ты настаиваешь, то будешь следить за ним. — А что насчет Гарри Поттера? Сколько мы можем бездействовать? — До тех пор, пока не уляжется история с инферналами, — ответил Лестрейндж. — Идиотская затея с идиотскими последствиями, — фыркнул Роули. — А ты чего молчишь, Снейп? Небось это ты сдавал егерей? А? — Сыворотка правды — это искуснейшее зелье, его невозможно подделать, как и сопротивляться его действию, — медленно выговорил Северус. — Я ответил на все вопросы Рабастана относительно моей преданности Темному Лорду. Жюли изо всех сил старалась сохранить спокойное лицо, но дрожь в руках не унималась, потому она не смела прикасаться к пище. — Но ты не смог привести к нам армию инферналов, — парировал Роули. — Рабастан сказал, что ты их сжег! «Нет, — пронеслось в голове у Жюли. — Неужели она помешала Северусу создать армию инферналов?» Она почувствовала, как разрывается последняя нить доверия. — Я был не настолько глуп, чтобы после неудачи отпустить мертвецов разгуливать по Британии. Ваша «тайная» операция претерпела фиаско, — зельевар выглядел почти скучающим. — Неужели вы думали, что Поттер не догадается, откуда именно взялись инферналы. Жюли поняла, что «старые связи» Северуса — это Рабастан Лестрейндж. Она вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, за что он так обошелся с ней, разве своей искренностью она заслужила подобное отношение? Ей нетрудно было понять, зачем им нужен сертифицированный лекарь, при всем своем желании Жюли была скована обетом «Не навредить». После трапезы, девушка отправилась в свою комнату, где провела весь день в раздумьях, с какой бы то стороны она не подходила, выхода не было. Что с ней сделают, когда Рабастан излечится? Какую цель преследуют эти люди? Возможно, они хотели навсегда оставить ее у себя? Иметь личного целителя? «Мир не делится на черное и белое» — Жюли вспомнила слова Северуса. В каком оттенке серого она находится в данный момент? Вечером, после ужина целительница занялась ранами Лестрейнджа-младшего, сегодня молодой мужчина выглядел свежее, круги под глазами исчезли, однако жиловатый оттенок кожи все еще сохранялся. — Жюли, вы прекрасно справляетесь, — Рабастан был столь же учтив, как и утром. — Зуд прошел, зловония я больше не наблюдаю, это не может меня не радовать. Пожалуй, можно повременить с ампутацией? — он засмеялся, девушка не могла сдержать улыбку, в целом эти люди не казались ей ужасными чудовищами, как описывала их пресса. Кроме Юфимии, которая вызывала в девушке ранее незнакомое ей чувство абсолютной ненависти. Сняв повязку, Жюли оценила размер и глубину раны, обработала вручную антисептиками, что принес Рабастан, капнула несколько капель зелья, предотвращающего распространение трупной инфекции, и сменила повязку. Новых мышц стало больше, его выздоровление - вопрос двух-трех дней. — Ваш брат сказал, что меня отпустят нескоро, — осторожно сказала целительница. — К сожалению, пока выпустить вас мы не можем, — ответил мужчина, одеваясь. — Но как только мы достигнем наших целей, мы перестанем скрываться, а вы обретете свободу. Благодаря Северусу мы сократим это время до нескольких недель. — Значит, вы не убьете меня? — Нет, что за вздор, — Рабастан встал, возвышаясь над Жюли на две головы. — Мы всегда платим свои долги. Мужчина стремительными движениями покинул свою комнату, целительница осталась одна. Она знала, что Роули и Северус на данный момент наверху, готовят зелье, Юфимия не покидает своей комнаты, а Родольфус храпел в своих покоях, когда Жюли проходила мимо. Это прекрасная возможность спуститься в подвал. Главное, чтобы Пигсвэлл не заметил ее. Девушка тихо прошла по коридору и, вместо того, повернуть направо, она свернула налево, именно в этом углу она громче всего слышала крики, но на данный момент стояла гнетущая тишина. Дальше Жюли пришлось идти на ощупь. Дойдя до конца коридора, она натолкнулась на тяжелую дубовую дверь. Она хотела было потянуть за нее, как услышала шаги. Девушка прижалась к углу, прижав ладонями свой рот, чтобы не издавать ни звука. Шаги приближались, сердце билось гулко. Жюли обречена, если они поймут, что она что-то затеяла. Но, к счастью, человек не стал сворачивать к ней, а прошел мимо. Должно быть, Родольфус проснулся и пошел искать своих соратников. Как только шаги утихли, Жюли потянула на себя тяжелую дверь, которая с глухим скрежетом отворилась. Девушка нащупала ногами лестницу, уходящую вниз. Осторожно, шаг за шагом, она начала спускаться, некоторых ступеней не было, другие слишком громко скрипели. Потому ей показалось, что она спускалась целую вечность. Полы подвала оказались земляными, потому здесь было сыро и холодно. Неужели здесь держат живого человека, думала Жюли, это место больше походит на склеп. Из небольших зарешеченных окон в подвал вливался тусклый свет. Среди нагромождения старой мебели девушка увидела клетку, достаточно большую, чтобы вместить в себя человека. Девушка услышала всхлипывания, она медленно подошла к клетке и увидела забившуюся в угол девушку в разорванном платье. — О, Мерлин, — вырвалось у Жюли, когда она узнала ее. — Гермиона Грейнджер. От звука голоса девушка вздрогнула, ее волосы были начёсаны уже давно, что местами превратились в колтуны, одежда вся изорвана, на теле красовались многочисленные гематомы, а сама она была бледна как мел. — Кто вы? — спросила Гермиона надломленным от криков голосом, она не могла сфокусировать взгляд. — Кто здесь? Не надо, не надо больше. — Девушка сильнее вжалась в угол клетки, Жюли никогда не видела столь сломленного человека. Сколько она здесь? Неужели все те месяцы, что она якобы провела в Австралии, она была в плену? — Я Жюли Мийо, я была членом Ордена, меня тоже держат здесь против воли, — прутья клетки были достаточно широки, чтобы просунуть руку и коснуться ее лба, не обращая внимание на слабое сопротивление. Жюли осмотрела ее зрачки, что были необычно расширены, ее ссадины и синяки. — Чем они тебя поят? — Сыворотка правды, — ответила Гермиона смотря куда-то вдаль. — Я выдала им все тайны, я рассказала им все о Гарри, о крестражах, пещере, обо всем! — она закрыла лицо руками. — Что они с тобой творили? — Пытали Круциатусом, испытывали все возможные заклинания, что предназначены для причинения увечий… Вы зря спустились ко мне, если они спросят, я скажу им. Я не могу лгать, — Гермиона наконец взглянула прямо на Жюли. — Вас тоже накажут. — Нет, мы выберемся, я что-нибудь придумаю! — Отсюда нет выхода, замкнутый круг. Я пыталась бежать, я пыталась трансгрессировать, но меня расщепило, — Гермиона продемонстрировала большой шрам на левой руке. — Я выкрадывала их палочки, поджигала, взрывала, но все без толку. — Я вытащу нас отсюда, обещаю, — целительница на прощание крепко сжала руку отчаявшейся пленницы. Гермиона нехотя отпустила руку Жюли, которая так не хотела покидать бедную пленницу, как же было совестно от того, что юная волшебница сидит в холодной сырой клетке, словно зверь, а ей самой выделили комнату и позволяли передвигаться по дому. Целительница чувствовала себя невольным участником ужасных издевательств над бедной девушкой. Жюли тихо прокралась в свою спальню, в ее голове зрел план: утром во время процедуры она попросит палочку у Рабастана, затем оглушит его… Но тут перед глазами возникла удивительная скорость мужчины, ловкость в обращении с палочкой, короткой и гибкой. По сравнению с ней ее палочка казалась громоздкой и медлительной, хоть и совершенной в разрушительной силе. Она могла бы прокрасться к кому-либо и выкрасть его палочку… Жюли поздней ночью кралась на второй этаж, она достоверно знала, что все пожиратели расположились на первом этаже, каждый в своей комнате, а второй этаж занимала Юфимия, одна. Лестница на второй этаж находились в столовой, девушка быстро поднялась по ней, молясь про себя о том, чтобы эльф не услышал ее и не доложил Родольфусу, ее кольнула совесть, что она не смогла достать для него зелья, но, возможно, она сможет вызволить и его. На втором этаже Жюли сразу же заметила в конце темного коридора зеленоватое свечение. Возможно, Юфимия предпочитала спать с ночником. Девушка прошла вдоль стенки к той самой комнате, прислушиваясь к малейшему шороху. Она осторожно отворила дверь и попала в некую лабораторию, быстро прикрыв за собой дверь, целительница осмотрелась. Она ожидала увидеть спальню Юфимии, но, возможно, здесь она сможет найти что-нибудь полезное. Импровизированная лаборатория была сплошь уставлена колбами, пробирками, котелками, весами, всем, что может понадобиться для зельевара. Но больше внимания привлекал огромный котел, расположенный в центре комнаты, именно он был источником зеленоватого свечения. Жюли медленно подошла к котлу и тут же закрыла руками рот, чтобы не закричать. В зеленоватой прозрачной жиже в позе эмбриона находился человек, Жюли решила было, что это труп, но тут же заметила, что их живота торчит отвратительная трубка, она бы сказала, пуповина, которая ритмично сокращалась. Девушка сначала приняла нечто в котле за мужчину — на его голове не было волос, но существо оказалось женского пола, судя по острым отроческим грудям. Кроме женского тела, в создании не было ничего человеческого: незакрывающиеся глаза без век с вертикальными зрачками, две щелки вместо носа, а из открытого рта торчал длинный змееподобный язык. Ушей у существа тоже не было, лишь дыры. Жюли поняла, чем бы ни было это существо, это потомство Воландеморта. Она судорожно начала искать нож среди инструментов, жизнь Жюли или Гермионы не стоила прихода нового Темного Лорда, решила целительница. — Есть, — прошептала она, схватив короткий нож. Девушка уверенно засунула руки в отвратительную жижу, одной нащупала пульсирующую пуповину, а другую занесла для резкого удара, как в комнату ворвалась Юфимия. — Авгурей! Нет!!! — завизжала она и отбросила Жюли заклинанием. Девушка упала на колбы, которые, разбившись, вонзились ей в плечо. Юфимия наложила не целительницу парализующее заклятие и подбежала к котлу. — Слава Мерлину, — причитала она, гладя по голове существо. — Слава Мерлину. Через мгновение в комнату вбежали мужчины, среди них был Северус. — Что произошло? — закричал Родольфус, заламывая руки Юфимии. — Как ты посмела покинуть ее! — Это вы должны были следить за этой грязноковкой! — закричала в ответ женщина. — Это вы впустили ее! — Ты была с ним? — Торфинн Роули схватил сестру за волосы. — Ты была с этим магловским выродком? — кричал он, указывая на Снейпа. — Он мой муж! — кричала она в ответ. Рабастан подошел к Жюли и вытащил осколок из ее плеча и наложил кровоостанавливающее заклинание. Он поднял ее, словно пушинку, и перекинул себе на здоровое плечо. — Что ж, придется ее подселить на время к магле, — сказал он. — Жюли, я разочарован в вас, вы подавали большие надежды. Северус лишь проводил глазами Рабастана, уносящего Жюли на своих плечах. — Это Авгурей, — пояснил он. — Дочь Беллы и Темного Лорда, не правда ли, она совершенна? Единственный потомок Салазара Слизерина. Она взращена Темной магией, ее пища — кровь грязнокровок, в ней нет людских пороков, ее цель — абсолютная власть. Они миновали гостиную и направились по темному коридору к подвалу. — Очень жаль, что вы не смогли оценить ее безупречность, Жюли, — Рабастан открыл дверь в подвал. — Я бы хотел, чтобы вы заняли достойное место среди нас, рядом со мной. Вы исправитесь, я верю в вас. А Снейп, он всего лишь пешка, ничтожество. Мужчина спустился в подвал, открыл клетку, где сидела Гермиона, дрожа осиновым листом. — Думаю, ночь в холодной клетке заставит вас одуматься, — Рабастан аккуратно положил Жюли внутрь, убрал с ее лица растрепавшиеся кудри. — Я прежде не встречал женщину, способную управиться с Дьявольским огнем, Северус был вами впечатлен, как и я, впрочем. В новом мире не будет места маглам и полукровкам, выберите правильную сторону, Жюли. Как только закрылась дверь подвала, к Жюли вернулась способность двигаться. Она обняла Гермиону, продрогшую до костей. Их положению нельзя было позавидовать.