My baby boy

— Господин Пак, — омега резко разворачивается и сталкивается взглядом с высоким альфой, стоящий рядом с чёрным мерседесом на обочине, где припаркована машина блондина. — Господин Чон попросил встретить Вас и отвезти в аэропорт, где Вас ждут, — мужчина бросает беглый взгляд на наручные часы и открывает пассажирскую дверь автомобиля. — Чонгук ничего мне не говорил, — недоуменно хлопает глазами Чимин и достаёт телефон из заднего кармана и набирает номер своего альфы. По ту сторону раздаётся мерзкий голос женщины-оператора, которая оповещает, что набранный абонент недоступен. — Какого черта, Чон Чонгук?! — омега бросает трубку и садится в свою машину и демонстративно хлопает дверцей перед обомлевшим на секунду мужчиной. Пак ловко выворачивает руль и едет по загруженной трассе в сторону аэропорта. Если Чонгук решил куда-то свалить, не сказав ему, то Чимин устроит ему сладкую жизнь. Альфа пару дней не появлялся дома, сказав, что много работы. Чонгук оставался ночевать в квартире в центре города, которая недалёко от офиса. Пак молчал, ни слова не говорил, только о том, что скучает и хочет к нему, на что альфа коротко отвечал «я тоже». Теперь его просят явиться в аэропорт без объяснений. Чимин крепко сжимает руль и заворачивает на парковку, за ним следует мерседес и паркует машину рядом с паковской. — Ну что, я прибыл, — хмурится Чимин и скрещивает руки на груди, пристально смотря за альфой, закрывающий мерс. — Пойдёмте, самолёт ожидает и готов к отлёту, — говорит мужчина и идёт в сторону входа. Чимин не понимающе бежит за альфой, еле поспевая за его широкими шагами и думает, о каком полете идет речь. Чонгук не говорил, что куда-то планирует, тем более с ним, к тому же они всегда обсуждают, если собираются куда-нибудь поехать или полететь. Чимин хватает альфу за локоть и заставляет остановиться. — Что, блять, происходит, Чонгук бы мне сказал, — вспыхивает Пак, на что получает закатанные глаза и тяжелый вздох со стороны мужчины. — Дайте Ваш паспорт, господин Пак, не думали ли Вы, что господин Чон захотел сделать Вам сюрприз? — изгибает бровь альфа и ухмыляется застывшему в удивлении омеге. Чимин достает из сумки паспорт и протягивает мужчине, который проходит к стойке регистрации vip-пассажиров и о чем-то разговаривает с милой девушкой-бетой. Омега хлопает ресницами и смотрит на часы, не понимая ничего, что имеет в виду альфа. Чонгук бы точно предупредил, точно бы что-нибудь сказал, да простую смс-ку скинул бы. Чимин сильно сжимает лямку сумки и следует за альфой, что ведет по коридорам в сторону выхода на посадку. Они проходят через пункты досмотра без каких-либо проблем, проходят через автоматически открывающиеся двери и выходят на улицу, где стоят десятки различных самолетов, самых разных авиалиний. К ним подъезжает машина, останавливается перед ним, и альфа открывает дверь, говоря, чтобы Чимин садился. Пак выдыхает, садится и здоровается с водителем, который отвозит его немного дальше от расставленных в линии боингов, в которые постепенно заходят люди. Буквально через несколько минут автомобиль останавливается перед небольшим самолетом, готовящимся к отлету. — Вас ждут, выходите, — объявляет водитель и кивает на самолет. Чимин благодарит, покидает салон и идет в сторону «птицы». Красивый омега — стюард, лучезарно улыбается и приглашает на борт. Блондин поднимается по ступеням, проходит внутрь и садится в кресло. Чонгук всегда пользуется частными авиакомпаниями, поэтому Чимин пару раз летал с ним так, но скрывать свой восторг не может. Омега тянется за фруктами на столике и с удовольствием съедает несколько ломтиков банана, киви и клубники. Пак прикрывает глаза и все думает, где Чонгук, еще раз набирает его номер, но он все так же оказывается недоступен. Омега хмурится, подзывает брюнета, что будет обслуживать его на борту. — А где Чонгук? — спрашивает Чимин и замечает, как легкая улыбка, словно Пак дурачок, трогает губы омеги. — А вот этого я Вам сказать не могу, наслаждайтесь полетом, мистер Пак, — говорит парень и уходит в сторону носа самолета, садится на своё место и пристегивает ремень. Чимин дует щеки, словно обиженный, откидывается на сидение. Чертов Чон Чонгук. Он готов поклясться, что при первой возможности огреет альфу чем-нибудь тяжелым, ведь творить все, что вздумается совершенно неправильно. У Чимина учеба, скоро экзамены и выступления, а вместо подготовки он без предупреждения улетает и получается пропадает на неопределенное количество времени. Пак точно изобьет альфу, плевать, что он слабее в несколько раз, но Чон Чонгук заслуживает этого. Полет показался Чимину слишком долгим и изнуряющим, омега даже успел поспать, пока пилот не объявил о посадке. Блондин теребит края рубашки и смотрит в иллюминатор, распахивая от удивления рот. Лазурный океан, сказочный остров с домиками на воде раскинулись под ним, отчего он носом прижимается к окну, разглядывая природные красоты, которые доныне видел только на картинках в инстаграме. Чимин никогда не просил ни о чем Чонгука, альфа всегда сам делал подарки, сам куда-нибудь его вывозил и показывал прелесть и невообразимость мира, но из-за вечной загруженности Чона они не могут делать этого почаще. Чимин даже о злости к альфе забывает. Самолет плавно приземляется на посадочную полосу, и Пак мысленно хлопает в ладоши. Омега благодарит команду и выходит на трап, спускается вниз и озирается по сторонам в поисках Чонгука, которого нигде не видно. — Господин Пак, — к омеге подбегает невысокий пацан лет пятнадцати и просит следовать за ним. Чимин поджимает губы и уже теряет всякое терпение. Он устал, он хочет понять, в чем дело, что происходит, но все упорно продолжают игнорировать его. Омега следует за парнем, который подводит его к машине с откидным верхом и просит сесть. Он уже устал выполнять просьбы, исходящие ото всех, но послушно садится и откидывает голову назад, подставляя лицо тропическим лучам солнца, что греют бледную кожу. Чимин вытаскивает руку и ловит между пальцами встречный ветер, что приятно щекочет кожу. Такое спокойствие, такое умиротворение, заставляющее забыть обо всех проблемах, наполняющие мир. Чимин улыбается, голова проветривается, волосы путаются под порывами ветра, но сейчас плевать. Чимин вдыхает воздух, пропитанный солью и песком. Он не замечает, как машина останавливается, но, когда просят выйти и пройти по деревянному мостику к самому последнему домику, Чимин кивает и снова благодарит. Омега идет и оглядывается по сторонам, не до конца осознавая, что находится в настоящем раю. Пак останавливается возле последнего бунгало и от удивления распахивает глаза. Красные лепестки роз разбросаны от самого мостика и ведут внутрь, Чимин следует по ним, как по походному пути. Он аккуратно ступает на веранду, усеянную розами и их лепестками, идет дальше и заходит в открытую дверь, застывая на месте. Роскошная кровать, заправленная белоснежными простынями, вся в розах и ароматических свечах, что заполняют комнату шоколадным ароматом. Чимин ошарашенно смотрит, скидывает на пол сумку и вздрагивает, когда крепкие руки обвивают талию, горячее дыхание опаляет мочку уха. — Малыш, — хрипло говорит альфа, сильнее прижимает к себе, отчего Чимин млеет в руках Чонгука, откидывает голову на плечо мужчины, открывая лучший доступ к шее, которую Чон начинает зацеловывать. — Чонгук, — выдыхает Пак, когда альфа проводит языком вдоль пульсирующих сосудов, оставляет засос и поднимается губами вверх к углу челюсти, щекам, проводит губами по ушной раковине, играется с сережкой в ухе. Руки хаотично шарят по телу омеги. Однако Чимин в себя приходит, сбрасывает руки и резко разворачивается, смотря на Чонгука. У него щеки горят, дыхание сбилось, но он хмурится, надувает щеки и взглядом требует объяснений. Альфа одет в легкие хлопковые белые штаны и красную рубашку на два размера больше, выглядит он потрясающее. Чонгуку идет все, Чимин не может перестать любоваться. — Чонгук, какого черта происходит?! — В чем дело, маленький мой? — альфа проводит костяшками пальцев по нежной щеке и берет парня за руку. — Пойдем, ты устал, примешь ванну, — Чонгук открывает дверь и заходит вместе с Чимином в просторную ванну, стоящей около огромных окон с видом на океан. Альфа оборачивается, и ухмылка трогает губы, когда омега глаз отвести не может, на картинку будто смотрит. — Нравится? Чимин кивает. Пак не понимает, чем заслужил все, что происходит сейчас, но послушно дает альфе раздеть себя, потому что он правда устал, ванна, усыпанная так же лепестками красными, как нельзя лучше снимет усталость и напряжение. Омега руками тянется к рубашке Чонгука, стягивает её и проводит руками по рукам, забитыми татуировками, по крепкой груди, проводит пальцем по своему имени. Чимин, поняв, что может делать, все, что угодно, тянется к застежке на штанах и расстегивает, снимает с альфы, взяв за руку, ведет к ванне. — Только с тобой буду принимать ванну, — говорит Чимин и залезает в нее, жестом приглашая Чона. Его приглашать не нужно, он быстро залезает за блондином, разворачивает к себе спиной и сажает между своих ног. Носом зарывается в блондинистую макушку, вдыхает любимый аромат ягод. — С днем рождения, малыш, — тихо шепчет Чонгук на ухо омеги. — Ч-что? — Пак непонимающее поворачивает голову, сталкиваясь с удивленным взглядом Чона. — Ты забыл о своем дне рождения? — альфа начинает искреннее смеяться, наблюдая за тем, как молниеносно меняются эмоции на лице омеги. — Черт! Да столько всего навалилось, что я правда забыл! — восклицает Чимин и брызгает водой на альфу. — У меня же экзамены и выступления на носу, совсем из головы вылетело, — Пак вздыхает, понимая, что, наверное, не вспомнил бы, если не Чонгук со своим невероятно-неожиданным сюрпризом. Чимин кое-как разворачивается, воду разбрызгивает и садится на бедра альфы, обвивает руками шею и глаза в глаза смотрит. — Чон Чонгук, ты самый лучший человек в моей жизни, спасибо тебе большое за все, я не представляю свою жизнь без тебя. Чимин целует. Чимин целует глубоко, долго, смакуя на пухлых губах вкус любимого шоколада, вкус Чонгука. Омега проводит языком по кромке десен, бесстыдно вторгается в чужой рот, исследует каждый выученный наизусть миллиметр, переплетает языки и не скрывает удовлетворенного стона, когда короткие ноготки альфы впиваются в ягодицы. Чон грубо мнет половинки, пока Чимин нежно целует, такой контраст вызывают несравнимую эйфорию, что разносится по телу обоих. Они в крови друг у друга, словно неизлечимый вирус, которым никто кроме них не заразится. Любовь в чистом виде, очищенная от всей грязи. Любовь, кружащая голову и опьяняющая. Любовь, без которой человек умирает. Чимин понимает, что без Чонгука он жить не сможет. Лучше грудную клетку без анестезии вскрыть, чем потерять того, кто наполняет жизнь смыслом. Чимин без Чонгука — никто. Пустая оболочка, кусок мяса без чувств и эмоций. Никто. Если выбирать между Чонгуком и остальным миром, то Чимин, не задумываясь выберет Чонгука. Чимин прижимается к альфе, чтобы между ними даже не мог просочиться воздух. Чимин глубже целует, в поцелуй всего себя без остатка вкладывает, показывает, как сильно любит, как сгорает в чоновых руках. — Я люблю тебя, — без конца говорит в губы, словно на повторе, целует щеки, скулы, виски, глаза, не один участок лица не пропускает. Чимин ноготками в плечи вцепляется, чувствуя, как альфа два пальца в него вставляет, растягивает и для себя подготавливает. С Чонгуком всегда, словно первый. Первый поцелуй, первый секс, первые эмоции. Чонгук не дает собой насытиться, Чимин в нём каждый раз тонет, всплывает, снова тонет. Пак любить до гроба будет, и последний вздох с именем Чонгука на губах будет. — Я тоже люблю тебя, мой маленький ангел, — шепчет Чонгук и перехватывает инициативу, целует, в пухлые губы с запахом клубники впивается, облизывает, посасывает, кайфует от стонов, что Чимин издает. Эти звуки — истинное наслаждение то, ради чего Чонгук встает по утрам, чтобы слышать голос омеги, желающий «доброе утро», чтобы слышать стоны и хрипы, чтобы чувствовать его под собой и в себе. Чонгук понимает, что такого, как Пак Чимин никогда не найдет, что с Пак Чимином навсегда, навечно. Чон любит, восхищается, заботится и оберегает, как самое ценное сокровище. Чонгук опускается поцелуями ниже, засасывает кожу на шее, оставляя алеющие засосы, обводит языком мокрые ключицы, татуировку с именем, продолжает пальцами трахать омегу, который уже сам насаживается, просит большего. Альфу дважды просить не надо, его вообще просить не надо, он сам понимает. Между ними связь ментальная давно, они друг друга без слов понимают по одним жестам, улыбкам. Чонгук слегка приподнимает омегу, который не теряется, обхватывает одной рукой член Чона и сам насаживается с таким протяжным вздохом, что у альфы всякая рациональность из головы одним ударом выбивается. Чимин такой сладкий, такой мягкий, такой податливый, что Чон удивляется, за что ему такой золотой мальчик достался. Чимин закусывает губы, откидывает голову назад, привыкает к немалым размерам Чонгука, но вода смягчает, позволяет начать плавно двигаться. Омега наклоняется вперед, снова целует своего альфу, не переставая двигаться на его члене, сам Чонгук бедрами подмахивает, хочет быстрее и глубже, но поза не позволяет. Сегодня он во власти Чимина. Сегодня Чимин хочет нежно, хочет долго, хочет красиво, Чонгук даст ему все, что пожелает омега. Если попросит, то весь мир к ногам блондина бросит. Они занимаются любовью в ванной с восхитительным видом на спокойный океан. Солнце медленно заходит за горизонт, бросая розово-оранжевые лучи на безоблачное небо. Чонгук подхватывает Пака под ягодицы и встает вместе с ним, на что Чимин ахает и обнимает за шею, ногами обхватывает торс. Чонгук вылезает из ванны, шлепает мокрыми ступнями по теплому полу, оставляя свои следы, идет в комнату, аккуратно сажает Чимина на край постели. Альфа обхватывает подбородок омеги, приподнимает голову и в карамельные глаза смотрит, которые невиданной любовью наполнены. Чонгук в ней тонет, уходит на самое дно и всплывать никогда не захочет. Чимин свои маленькие ручки тянет, Чон поддается, укладывает омегу на лопатки, целует мокрую кожу, слизывает капельки воды, покрывает поцелуями-укусами живот, ниже спускается. Руки скользят по накаченным бедрам, оглаживают и сжимают. Чонгук выступающие тазобедренные косточки целует, языком проводит по ним, одной рукой изящный член Чимина, истекающий смазкой обхватывает, проводит пару раз. Губами к головке прикасается невесомо, на реакцию смотрит. Пак выгибается, тяжело вздыхает и простыни шелковые в руках комкает. Чонгук проводит языком, наслаждается вкусом омеги, а после в рот берет, сосать начинает, за щеку член пропускает, только слышит громкие стоны, что от стен отражаются. Чимин под такими ласками плавится, словно свечи, горящие на тумбочках. Пак на кровати мечется, куда деть свои руки не знает, то простыни сжимает, то кусает пальцы и ладони, Чонгук с ним что-то невероятное творит. Тело полностью во власть альфы отдается, подчиняется. Чимин себя не контролирует больше, он в любви полностью растворяется. Чонгук сосет крышесносно. Чонгук все делает безупречно. Чимин струной выгибается, сорвано дышит и кончает себе на живот, но Чон отдышаться не дает, переворачивает его, на поясницу давит, максимально выгнуться заставляет. Пак колени подгибает и на локтях приподнимается, задницу оттопыривает, виляет ею, Чонгука дразнит и тем самым зазывает. Чимин поклясться готов, что отчетливо слышал утробный рык позади. Альфа омегу не жалеет. Всегда так. Сначала нежно, а потом дико и страстно, все, как они любят. Чонгук до красных отметин в упругие ягодицы впивается, буквально втрахивает Чимина в постель, что ходуном под ними ходит. Придется платить за ущерб имуществу, но Чонгуку плевать. Для Чимина не жалко ничего. Ни денег, ни времени, ни себя. Чонгук живет им. Чонгук любит его. Чонгук дышит им. Альфа наваливается грудью на спину омеги, обхватывает поперек талии одной рукой, а второй опирается на кровать. Методично трахает, выбивает новые стоны наслаждения, что бьют в голову сильнее любого афродизиака. Чимин — скопление всех фетишей Чонгука. Чимин всегда будет принадлежать только ему. Чонгук зубы на давно оставленной метке сжимает, освежает, капельки крови слизывает. Его Чимина никто и никогда не посмеет тронуть. Чимин крик в хрипе глушит, когда зубы на шее смыкаются, но Чимин от этой боли только неземной кайф получает. Омега сильнее прогибается, как самая течная и блядская кошка во всем мире. Пак знает, как порадовать своего Чонгука. — Папочка, — срывается с губ, Чимин лбом в простыни утыкается, ощущая, как остервенело член по простате проходит. Запрещенный прием, который всегда действует на «ура». Альфа себя с цепи сорвал, шлепки голых и мокрых тел друг об друга скорее всего весь остров слышит. Пусть слышит, пусть завидует. — Люблю тебя, папочка, — охрипшие шепчет Чимин, снова кончает, падает обессиленно на постель и трясется от оргазма, в глазах космос вызывающий. Чонгук еще пару раз глубоко толкается, следом кончает в омегу, остается в нем, ждет, пока узел набухнет. Он целует его за ухо, на бок вместе с ним переворачивается и к себе прижимает. — Ты самое лучше, что случилось со мной за всю жизнь, Пак Чимин, с днем рождения, мой малыш, — ласково говорит Чонгук и поглаживает плоский живот омеги. — Обязательно сцепку было устраивать? Я хотел в океане поплавать! — недовольно хмыкает омега и закидывает голову на плечо альфы, прикасается к губам и кусает. Чонгук только смеяться начинает, Чимина в ответ за ухо кусает и обещает, что утопит его в океане. — На дно пойду только с тобой, — Чимин отвечает.