Финская пленница

      – Нам очень жаль, но мы вынуждены вам сообщить, что расследование зашло в тупик, – мрачно доложил следователь, едва вернувшись в кабинет: – Соседи утверждают, что видели госпожу Турунен в последний раз прошлым вечером, когда она отправилась прогуляться в парк. Однако никого подозрительного, кто мог бы следовать за ней, они не видели. В глуши парка мы нашли только чёрно-красный зонт с инициалами «ТТК» на ручке. Тем не менее, кроме него и сломанных веток во дворе больше никаких следов и улик пока нет.       Муж пропавшей вокалистки ничего не ответил, лишь медленно обвёл лица собеседников потухшим взглядом. Пальцы аж побелели, сжимая кружку кофе. По-прежнему никаких ответов – только мучительная и пугающая неизвестность. От бессилия вдруг захотелось взвыть во весь голос.       – Если это действительно настоящее похищение, а не безобидное недоразумение или чья-то отвратительная шутка, то тут поработали истинные мастера своего дела, – подключился к разговору молодой лейтенант. – Похоже, им не впервой похищать человека – чистая, безупречная работа... Может быть, это самые настоящие бандиты или даже мафия!       – Мафия?! Здесь, в Финляндии?! Вы что, шутите?! – Кабули оживился и ошарашенно переспросил. Ещё бы – родину жены он искренне считал самой безопасной страной на свете. По крайней мере, до вчерашнего дня.       – Это только предположение. Но есть серьёзная странность: от похитителей, как вы утверждаете, до сих пор не поступило никаких угроз и требований, в том числе требований выкупа. Ни телефонных звонков, ни сообщений, ни писем…       «… в том числе открытых и выставленных на всеобщее обозрение» – очень некстати промелькнула в голове Марсело злая шутка-продолжение. А затем – такая же мимолётная, неожиданная, но очень простая мысль: «А ведь Холопайнен, как бы он ни ненавидел меня и Тарью, просто сойдёт с ума от горя, если узнает о случившемся. Проклинать будет, что я её не уберёг… Хотя, так оно и есть.»       И всё-таки в версию с гангстерами и банальным киднэппингом мужчине почему-то абсолютно не верилось (даром, что он сам родился и вырос в очень неспокойные времена). Он осторожно спросил:       – А что, если похитителя интересует лишь сама Тарья? Не выкуп и не желание пошантажировать, а только она?! Что, если причиной послужили какие-то личные мотивы? Вдруг это всё – дело рук не банды профессиональных преступников, а всего лишь одного безумца?! Что, если это сотворил какой-то сумасшедший поклонник, маньяк или просто жестокий фанатичный убийца?!       – Господин Кабули, – строго, но с сочувствием возразил ему следователь, – мы прекрасно понимаем ваши переживания и страхи, но, пожалуйста, не спешите с выводами раньше времени. В конце концов, с момента похищения прошло чуть больше суток, и бандиты в любой момент могут выйти на связь. Кроме того, как показывает практика, такие хорошо продуманные преступления редко совершаются в одиночку.       – Да, вы правы. У этого психа есть сообщник… Тогда, перед её криком, я ведь слышал чей-то разговор! Говорили по-фински и я разобрал лишь пару слов, но общались эти мужчины весьма раздражённо и агрессивно. И их голоса мне показались подозрительно знакомыми…       «Пожалуйста… Пусть будет хотя бы одна зацепка!»       – Наши специалисты запеленговали телефон госпожи Турунен и как следует изучили запись вашего последнего звонка жене. Но, увы, этих голосов нет в нашей базе данных и потому преступников пока нельзя точно идентифицировать. Отправлен запрос в Интерпол. Но разговор преступников слишком короткий и сумбурный, а качество записи – скверное из-за дорожного шума. Очень чётко слышны слова только госпожи Турунен.       – Однако вы правы: преступники действительно разговаривали на финском. Вернее, это… – тут лейтенант покраснел как помидор. – Вернее, это непереводимый финский фольклор, полный очень грубых, но весьма изобретательных выражений. Впрочем, в потоке хаотичной ругани также чётко прозвучало название «Китеэ»…       – Китеэ… Но Тарья же родом оттуда!       – … однако тут гораздо важнее то, что преступники до момента отключения телефона двигались по автостраде неподалёку от полузаброшенной деревни Сеппялянмяки. А это довольно близко к границе с Россией. Так что вполне возможно, что бандиты потому и испугались вашего звонка и не потребовали пока выкуп, потому что в их планах прежде всего увезти госпожу Турунен в другую страну! Похоже, дело принимает международный оборот!..       – Послушайте, да что вы все подхватили, как попугаи: «бандито-гангстерито»?!. – неожиданно рассердился Марсело, даже голос повысил, – Ещё скажите, что это была коварная русская спецгруппа с правнуком Молотова во главе! А если серьёзно: может, хватит игнорировать другие версии? Я уверен, сердцем чувствую, что похитителями вполне могут оказаться какой-то местный психопат с парочкой таких же психов-подручных! Или у вас в Финляндии что – есть бандиты, но не может быть маньяков и сумасшедших?..       – Господин Кабули, – сурово отрезал комиссар, - Вы ведь умный, рассудительный человек и хорошо понимаете, что в расследовании такого серьёзного преступления нельзя давать волю эмоциям. Мы не имеем права терять время, полагаясь лишь на ваши необоснованные, почти параноидальные домыслы и подозрения. Поэтому, пожалуйста, возьмите себя в руки и успокойтесь. Вы весь на нервах и не спали ночь. Пожалуйста, отправляйтесь домой, постарайтесь отдохнуть и, убедительно прошу, если до утра на вас выйдут преступники – запишите разговор и не совершайте никаких опрометчивых поступков. Мы же дожидаемся ответа Интерпола, завтра устанавливаем вам прослушку. Уже отправлено в департамент сообщение о пропаже под грифом «Совершенно секретно» для избежания утечки информации, утром прибудут сотрудники из Центральной криминальной полиции. Не волнуйтесь, будет сделано всё возможное, чтобы вычислить преступников и вернуть вашу жену живой и невредимой.

***

      Здравый смысл, конечно, подсказывал аргентинцу, что полицейские будут, мягко говоря, не в восторге от его попыток погеройствовать. Однако мятежный дух не позволял смириться с пассивной ролью наблюдателя. Как же это малодушно и совсем не по-мужски: просто сидеть тихо, смиренно ждать и надеяться лишь на полицию, которая (ну очевидно же!) бодро шагает по явно ложному следу! А ведь в это время!..       И снова от леденящего страха за жену застывает сердце. Марсело представил, как прямо сейчас его бедная Тарья лежит в холодном и сыром подвале и как её, истерзанную и беспомощную, освещает лишь неяркая лампа. Как верёвки грубо впиваются в её нежное тело, будто паутина в хрупкую бабочку. Замёрзшая. Истощённая. И до смерти напуганная.       Представил её голос, охрипший от рыданий и крика, её заплаканные зелёные глаза. Как она из последних сил шепчет: «Прошу, Маркку… Помоги мне…». И как её милое лицо вновь искажается в ужасе, когда в темницу входит её мучитель и, гнусно посмеиваясь, заносит длинную иглу-шпильку над её тяжело вздымающейся грудной клеткой…       «Тарья, родная… Нет, я не могу позволить тебе погибнуть!»       Нет, он не будет так наивно ждать чуда свыше. Он сам должен стать этим чудом. И плевать, что он нарушает прямой и благоразумный приказ «успокоиться и сидеть смирно». Его долг в первую очередь – это любой ценой отыскать и спасти ту, которая является для него самым близким человеком на свете. С самого первого дня их знакомства и до тех пор, пока он дышит, он всегда будет её защитником.       Потому что они – семья, одна душа на двоих.       – Эй, гражданин! Мне кажется, вам лучше воздержаться от поездки на ночь глядя. Штормовое предупреждение, как ни крути, сильный ливень обещали, – отвлёк мужчину от размышлений работник автозаправки. Его, очевидно, беспокоил усталый и нездоровый вид водителя.       В ответ Марсело лишь молча покачал головой и с уверенностью нажал на педаль.

***

      Дорога предстояла долгая, чуть больше четырёх часов. Луна, ненадолго появившись на небе, вскоре спряталась за густыми чёрными тучами. Следом начался обещанный дождь. А тревога продолжала льдом жечь в груди, а тишина, нарушаемая лишь пока ещё робким стуком капель – давить на нервы.       Ругаться и рассуждать о том, какой же он безрассудный глупец, будет лишь сама Тарья. Ему было просто не до того – надо действовать сейчас или жалеть вечно. И всё же Марсело вдруг задумался: «А смогу ли я справиться один? Может, мне стоит попросить о помощи? Но кого?».       Ещё одна инициатива, которой полиция точно не порадуется – дело ведь совершенно секретное. Как ни стыдно, но от ближайших родственников всё же придётся утаить: новость об исчезновении дочери наверняка сведёт в могилу пожилого тестя, да и информация может просочиться в прессу. Но всё-таки так нужна помощь человека, который знает Китеэ «как свои пять пальцев» и которому тоже небезразлична судьба Тарьи...       Кто знает, может, сейчас самое время наконец-то забыть о давнем любовном соперничестве, под конец переросшем в глухую вражду? Может, пора наконец-то отключить гордость и попросить о помощи его? Ведь на кону – жизнь женщины, любимой ими обоими…       И до чего только не додумается человек, будучи на пике отчаяния!..       Скрепя сердце, Марсело решительно набрал номер Туомаса Холопайнена. Впервые за почти четыре года молчания.

***

      Был уже почти час ночи, когда телефон вдруг залился гневной мелодией, требуя немедленного ответа. Сонный Туомас едва отыскал мобильник посреди бардака на столе и уже успел придумать с десяток вариантов, как послать лесом этого чёртова полуночника. Но едва он присмотрелся к названию контакта («Argentine parasitus») – сон как рукой сняло, и Холопайнен побледнел. Мысли заметались в паническом вихре:       «И-ИК! Святой Вишмастер, неужели он догадался?! Что же мне делать, как поступить?! Если не отвечу, то подозрения Кабули – если они только есть – могут усилиться. Это будет значить, что мне есть, что скрывать. Но если отвечу… я ведь не смогу в такой ситуации повести себя естественно и правильно солгать, этот тип наверняка заметит мою фальшь и тогда мне точно кранты. А если Тарья сейчас всё-таки не спит, она может услышать и опять закричать, чтобы подать знак… Дело дрянь. Мамочки, как мне быть?! А, может, всё-таки попробовать игнорировать его? Сделаю вид, что я до сих пор настолько зол, что мне на него и Тарью до лампочки. Может, прокатит?..»       А телефон продолжал настойчиво звонить, грозясь перебудить всех обитателей виллы. И каждая последующая секунда ожидания выжигала нервы калёным железом. Наконец, тихонько сглотнув, Туомас спустя полминуты всё же нажал на кнопку сброса звонка…

***

      Звонок, и ещё звонок, и ещё… Но не проходит и пары секунд, как связь вновь обрывается, даже не начавшись. И так продолжается примерно пять-семь минут. Холопайнен явно бодрствовал, но, тем не менее, продолжал настырно и моментально отклонять вызов Марсело. Ну, что за детский сад!..       «Туомас. Немедленно прекрати игнорировать мои звонки. Я бы ни за что не стал беспокоить тебя из-за пустяка. Тарья в большой опасности! Её похитил неизвестный маньяк» – краткая, но тревожная СМС-ка всё же успела долететь где-то между пятнадцатой и двадцать первой попыткой.       Долгожданный ответ, тоже текстовым сообщением, последовал не сразу, но он был поразителен в своей безжалостности: «Ваши дела меня больше не касаются. Со своими проблемами разбирайся сам. И вообще, я сейчас в другой стране. До свидания!»

***

      Сверхнаглость, с которой композитор допечатал финальное сообщение, всё же прогнала удушливый страх перед врагом. Однако Туомас ещё минуту-другую продолжал сбивчиво дышать и молча созерцать отправленную СМС-ку, всё ещё не веря тому, что он оказался способен на такую циничную ложь.       Тем не менее, кажется, на этот раз пронесло. Хотя, разумеется, это будет временное затишье. И теперь вся надежда лишь на то, что его милая Тарья всё-таки полюбит его в ответ прежде, чем её упрямый и дотошный муженёк докопается до истины…

***

      Отложив в сторону мобильник, Кабули не выдержал и грязно выругался. Вот же сволочь! Неужели Холопайнену настолько наплевать на ту, которая столько лет была для него не просто подругой и коллегой, а, ни много ни мало, давней и тайной любовью?! Неужели он по-прежнему настолько ослеплён обидой и злобой, что ему всё равно, что Тарью могут искалечить или даже убить?! Неужели Туомас всерьёз хочет позволить ей пострадать и погибнуть, лишь бы отомстить за свои уязвлённые чувства?! Тварь!..       Похоже, рассчитывать придётся только на свои силы. Ситуация по-прежнему паршивая. Один в чужой стране, потерявший любимую женщину, он продолжал терзаться догадками, что же с ней произошло и как ему быть дальше.       Впрочем, возможно, не всё настолько безнадёжно. Две небольшие зацепки ведь уже есть – казалось бы, лишь парочка хрупких деталей в этом зловещем пазле, но они уже могут облегчить поиск. Но если насчёт того, что истинный пункт назначения – это Китеэ, не было никаких сомнений, то вспомнить или хотя бы предположить, кому же принадлежат те голоса, пока не получалось. Качество звука во время звонка и впрямь оставляло желать лучшего.       Да и об истинном смысле речи похитителей оставалось только гадать, кроме того, что в момент звонка они смачно матерились друг с другом. В конце концов, Марсело пока только начал учить финский язык и многие сленговые выражения, включая эпичную трёхэтажную ругань, он мог «подхватить» только из лексикона жены. А этих фраз пока было не так-то уж и много.       Но всё-таки, о чём же они говорили?! И самое главное: кто же эти нелюди?!       А унылый дождь был в самом разгаре. Тёмное шоссе казалось бесконечным. И организм, вот уже больше суток не знавший отдыха, начал потихоньку сдаваться... Нет, ни в коем случае, не сейчас.       Да и какой к чёрту сон, подумал Марсело, если в это время неизвестные наверняка вовсю издеваются над его дорогой Тарьей, готовясь воплотить наяву самые потаённые кошмары…

***

      Уронив голову на плечо, она сидит, прикованная цепочками к креслу. Тонкие шёлковая блузка и юбка, никак не защищающие от подвального холода, растрёпанные чёрные волосы, некогда собранные в косичку. И пустые, почти безжизненные и полные обречённости глаза.       В комнату входит молодой мужчина. Легонько приподняв за подбородок голову пленницы и отодрав с её губ пластырь, он тут же глумливо пускает ей в лицо облако сигаретного дыма. Ответом был мучительный кашель, однако взгляд Тарьи сменяется на гордый и преисполненный тихого презрения.       – Наконец-то ты попалась, наконец-то ты в моих руках!.. Теперь ты всегда будешь моей и только моей, – неизвестный любовно провёл по её щеке рукой в чёрной перчатке, – Такая красивая, такая чистая… И такая непокорная и неблагодарная стерва! – он неожиданно ударил её по лицу.       Тарья почувствовала во рту характерный металлический привкус, но продолжила сверлить безумца полным ненависти взглядом, лишь процедив сквозь зубы «Ублюдок! Как ты мог?..». Очевидно, она хорошо знала своего мучителя. И ей всё-таки было страшно, но она старалась не подавать виду.       – Молчишь? Ну, ничего, сейчас я сотру с твоего личика эту надменную улыбку. Начнём, пожалуй, с малого, – и с этими словами он замахнулся на неё кожаным ремнём…

***

      В этот момент Марсело резко открыл глаза и тут же отвесил себе пощёчину. Чёрт побери, неужели он только что задремал за рулём? Что за расхлябанность! Не спать, ни в коем случае нельзя спать! Казалось бы, он давно должен был привыкнуть к регулярным недосыпам и ночным бдениям, столько лет работая продюсером и директором лейбла. Но нет, именно сейчас, в самый ответственный момент, давняя привычка начала давать сбой.       Но и сам сон (вернее, правдоподобная фантазия в забытье) оказался на редкость беспокойным и жутким. «Тарья, милая, где же ты, что с тобой? Что же сейчас творит этот монстр, какие ещё ужасные вещи тебе уготованы? Пожалуйста, прошу тебя, найдись живой!»       С момента начала ночной поездки прошло примерно полтора часа. Любой ценой нужно не уснуть. Он открыл бардачок и, немного покопавшись, извлёк и вставил в проигрыватель тёмно-синий диск с изображённой на нём девушкой в воде.       Сложно поверить, но именно с этой вещицы всё и завертелось почти девять лет назад. Если бы этот диск не прислали ему на лейбл для лицензирования, он бы не услышал эту необычную музыку и не влюбился бы с первых ноток в это волшебное и мощное сопрано. Не пожелал бы встретиться лично с обладательницей этого голоса. Не смог бы во время гастролей узнать её поближе и увидеть в ней гораздо большее, чем просто отличную певицу, а именно милую и чистую девушку, так нуждавшуюся в поддержке и человеческом тепле… Не нашёл бы в итоге свою любовь.       Трудно поверить, но всего из-за одного чудесного диска девять лет назад соединились два далёких сердца и навсегда изменилась судьба одной из лучших металл-групп современности.       Вслушиваясь в согревающее душу пение любимой, он вновь постарался сосредоточиться на вождении…

***

      Она валяется привязанная к кровати, будто распятый мотылёк. Бледное тело сплошь покрыто свежими синяками, а изо рта течёт тоненькая, как ниточка, струйка крови. Внутри неё всё сжимается от страха и безысходности, когда в темницу заходит её мучитель, но всё же Тарья находит в себе мужество обратиться к нему:       – Что ты такое, дьявол тебе побери?! Зачем ты мучаешь меня?! Если ты говоришь, что любишь меня, почему ты так жаждешь сделать мне больно?!       – Ты сама виновата в этом, – отвечает незнакомец, – Много лет подряд ты смеялась над моими чувствами, чистыми как хрусталь, и была равнодушна к моим слезам и страстным признаниям. Ещё и замуж за этого чужака вышла… Так что теперь не жалуйся! Впрочем, ты права: меня по-прежнему влечёт к тебе, как к сладкому яду. И я в любом случае получу то, что желаю!       Маньяк склонился над Тарьей, так близко, что она вновь почувствовала его гадкое дыханье. А затем он… одним рывком разорвал на ней блузку, обнажив по пояс.       – Будь хорошей девочкой и не плачь. Кто знает, может, тебе даже понравится…       – Нет, нет-нет-нет! – кошмарная догадка озарила женщину, и она задёргалась в панике, затрепетала, пытаясь отползти назад, – Ты не посмеешь! Оставь меня в покое! Уйди прочь! Живо убери руки от ме... НЯЯАААААА!!! – оглушительный крик дикой боли заполняет всю комнату…

***

      – А ну не трожь её, мразь! – вскрикивает любящий муж почти на автомате, проснувшись в холодном поту и тяжело, рвано дыша. И снова, стоило ему опять ненадолго задремать, под личиной сна явилось чудовищное видение того, что может произойти или даже... Пожалуйста, Господи, пусть это так и останется простым ночным кошмаром! Ведь он ни за что не простит себя, если увиденное станет реальностью и его несчастной Тарье сделают больно, особенно вот так!..       Ненадолго накатывает ощущение абсолютного бессилия – ведь он пока ещё не достиг пункта назначения и никак не может спасти её! Но всё же Марсело постарался отогнать самые мерзкие и ужасные фантазии и вновь сосредоточиться на дороге. Нервы по-прежнему как оголённые провода, а леденящая, мучительная тревога за жизнь жены и не думает отступать.       Запись «Oceanborn» вот уже пять минут как подошла к концу, но повторно загружаться диск почему-то наотрез отказывался. Мистика, не иначе. Чтобы вновь отогнать-таки усталость, Кабули включил радио. Но первая же местная станция, как будто в издёвку над мужчиной, начала – иначе не скажешь – отвратно рявкать голосом Марко Хиеталы куплет из «Master Passion Greed»: «Найди её, соврати её, приручи её, обвини её, имей её, убей её!»       – Тьфу, б**!  Перкелле! – в приступе гнева аргентинец от души треснул кулаком по приёмнику. По крайней мере, сонливость и впрямь пропала, но такой «ласковый привет» из прошлого в нынешней ситуации воспринимался не просто как насмешка, а как особо злое пророчество.       Увольнение Тарьи из «Nightwish»… Сколько же ненависти и злости со стороны её бывших коллег они оба почувствовали тогда и потом! Сколько мерзких обвинений вылилось, сколько наглой клеветы прозвучало! Сколько слёз жены, сколько попыток восстановить доброе имя!.. Возможно, он и впрямь провинился перед музыкантами, но просто потому, что всегда строго и ответственно выполнял свою работу и старался сберечь жену от дурной обстановки и плохих гастрольных условий. Не более того.       Неудивительно, что некоторые фанаты в итоге как с цепи сорвались. Марсело сам своими глазами столько раз видел, как люди и до этого буквально сходили с ума от музыкантов «Nightwish», и это помешательство порой не было безобидным. Сказать, что в итоге супругам периодически угрожали даже расправой – не сказать ничего. И хотя мужу певицы, как главному козлу отпущения, доставалась львиная доля оскорблений и угроз (среди которых самым безобидным было «Отправляйся в ад, змеюга!»), самой певице тоже не было легче. За последние четыре года как минимум раз одиннадцать Тарья получала по-настоящему пугающие письма, полные не просто разочарования и гнева, а ещё и кровавых и изощрённых пожеланий наподобие «хочу лично вырезать твой неблагодарный язык и раздавить в руке твоё сердце».       У Кабули снова похолодела душа. С большой вероятностью, Тарью похитил не просто безумно влюблённый фанат, а настоящий сумасшедший, ещё и жаждавший поквитаться с ней лично. Или со всей группой «Nightwish» разом. Но способом одним – путём пыток и убийства «финского соловья».       Да, этот псих и другие похитители – финны, но разве от этого легче? Больная одержимость ведь не различает расу. Да и разной эта одержимость бывает – вон, убийцу Джона Леннона признали-таки вменяемым, хоть и влепили пожизненное…

***

      Кровь… Лёгкий металлический запах витает в воздухе. Свежие линии порезов и мелкие царапины-штришки, уверенные и частые, осторожные и редкие, сливаются в одну причудливую и ужасающую картину, где холстом служит полуобнажённая красавица.       Тарья едва слышно плачет и стонет, пока изверг, ловко орудуя скальпелем и опасной бритвой, продолжает вырезать на её спине узор, отдалённо напоминающий багровые лебединые крылья. В её глазах читается запредельное отчаяние. Ведь чудес не бывает, не так ли: никто не придёт ей на помощь. Она осталась совсем одна, один на один с этим монстром. Забыться и молча терпеть тоже не выйдет – боль не отпускает ни на секунду и продолжает сводить с ума. Но вопить и унизительно молить о пощаде Тарья не будет – такого удовольствия своему мучителю она не доставит. Да и голос, её единственное сокровище, всё-таки сорвался в результате предыдущих пыток.       – Всё правильно, моя ненаглядная Тарья! – смеётся маньяк, – Бойся меня, дрожи от страха, проси прощения за всё, что ты сделала со мной и моим бедным сердцем! И даже не надейся, что кто-то придёт спасти тебя! Ты лишь моя, слышишь?! Только моя!..       Улыбаясь с извращённой нежностью, он проводит скальпелем по её щеке. Очередная слеза сливается с начавшей проступать капелькой крови…

***

      Мужчина вновь быстро проснулся и, будто стремясь окончательно прогнать видение, так сильно сжал руль, что аж побелели костяшки. Ещё одна потаённая жуть. Ещё одна ужасная фантазия, порождённая страхом за жизнь любимого человека. «Тарья, родная, пожалуйста, дождись меня! Я уже еду к тебе на помощь!»       Но надо ещё раз поразмыслить над зацепками, чтобы сузить круг поисков. Аргентинец убавил громкость музыки и принялся вновь прокручивать в голове услышанные во время звонка голоса, такие чужие и такие подозрительно знакомые. На слух Марсело не жаловался – всё же он был шефом лейбла звукозаписи. Но даже ему опознать эти три голоса, неразборчиво звучащих среди дорожного шума, было непростой задачкой. И всё-таки это не ошибка, он действительно слышал их раньше, но достаточно давно, даже несколько лет назад. И, вероятно, потому и не может вспомнить, потому что почти забыл их – и не обязательно по прошествии времени… Голоса…       Первый, самый громкий, чаще остальных ругался и отпускал неприличные шутки. А ещё очень много, пардон, ржал как конь. Обладатель этого голоса казался задорным и потешным парнем, который продолжал вести себя так, будто только что сморозил смешную шутку, а не человека похитил. Но вряд ли он лидер в этой банде – так, громила-подручный.       Второй незнакомец, судя по интонации, говорил очень пафосно, возвышенно и чувственно (даже слишком), но моментально сникал, когда ему задавали, очевидно, элементарные и обыденные вопросы. Из всего невнятного речевого потока удалось более-менее разобрать только слова «мой ангел», «овладеть», «очень больно» и «давняя любовь»[4]. Что, конечно же, спокойствия за безопасность Тарьи ну никак не внушало… Может, этот тип и есть главный идейный вдохновитель и организатор похищения?       Третий же голос говорил очень редко, но всегда язвил и ехидничал и опять-таки с матюками. Тем не менее, Кабули вдруг подумал: «Его-то, в отличие от первых двух, я точно слышал не слишком давно, чтобы забыть… Совсем недавно». В памяти, почти как при обратной перемотке, начали прокручиваться события последних дней…       «Сату звонит, беспокоится… Ладно, ребята, мне уже пора бежать!»       «Невалайнен?! Он – один из этих?!.. – Марсело был потрясён внезапным открытием. Однако спустя уже пару секунд возразил сам себе, отказываясь верить: – Нет, ну что за бред собачий! Они, конечно, весьма и весьма неприятные люди, но чтобы вот так!.. Кажись, у меня от паранойи и недосыпа совсем крыша поехала, память подводит, и я готов обвинить в преступлении любого, кто в прошлом так или иначе нам насолил…»       Осталось ехать примерно час. По-прежнему вокруг густая темнота. Монотонно продолжали стучать капли дождя. Усталость всё больше давала о себе знать... Нет, нельзя, ни в коем случае нельзя так вести себя за рулём! Ещё одно забытье – и ДТП неизбежно! «Сконцентрируйся, ну же! Не смей засыпать!». Ещё одна пощёчина самому себе.       И тут верный приёмник неожиданно забарахлил, и прежде, чем Кабули вновь поймал работающую волну, сквозь шипение радиопомех внезапно и отчётливо прозвучало жалобное: «Pelasta… minut… ole kiltti!»[5].       Какого?.. Это что, слуховая галлюцинация? И почему этот голос так похож на голос Тарьи?..

***

      Избитая и истекающая кровью от бесчисленных тонких порезов, как поломанная фарфоровая кукла она лежала посреди глубокой строительной ямы. Нависла тень и стальной мужской голос медленно и холодно зачитал приговор:       – За то, что ты разрушила группу, которая была для меня всем, и разбила моё влюблённое сердце, я приговариваю тебя к смерти. Ты больше никогда не покинешь меня и тебя никто не найдёт во веки веков.       Торжествующий маньяк дергает за рычаг и в яму стремительно начинает поступать жидкий бетон. Зрачки женщины расширяются в предсмертном ужасе и, превозмогая боль, она кое-как пытается встать или хотя бы попятиться. Но тело слишком ослабло от множества ран. Поэтому, когда мутно-серая вязкая жижа заливает ноги, остаётся лишь слегка приподняться и с бессильной ненавистью посмотреть наверх.       – Чудовище! – из последних сил хрипит она, – Ты настоящее чудовище!..       – Прощай, моя дорогая Тарья, – всё также холодно и при этом нежно отвечает её палач, – Я всегда буду помнить твой чудесный голос, который больше никогда не споёт о любви кому-то ещё, кроме меня.       Всего одна минута – и всё кончено. Хрупкая женская рука с алым маникюром ещё на несколько секунд судорожно дёрнулась, словно посылая прощальный привет неизвестно кому, и навсегда исчезла под очередным слоем бетона…

***

      – …A Loner longing for the cadence of her last breath!.. – напоследок со зловещим пафосом спел приёмник прежде, чем Марсело, очнувшись от очередного кратковременного кошмара, спохватился и наконец выключил радио. Снова сбивчивое тяжёлое дыханье и бешенный стук сердца. А перед его карими глазами по-прежнему его бедная жена, с мольбой протягивающая ему руку из залитой бетоном ямы… Боже, какие безумно жестокие вещи продолжает подбрасывать ему подсознание! Неужели его любимой суждено так страшно умереть?! Нет, он не может этого допустить!..       – По-моему, нам стоит поменьше смотреть всяких ужастиков и документалок на мрачные темы, – вдруг раздался справа до боли знакомый женский голос. Нет, даже не знакомый – родной… Не может быть!       Аргентинец резко притормозил машину. Затем, потрясённый до глубины души, осторожно повернулся, по-прежнему не веря своим ушам. Нет, всё верно – это действительно его милая Тарья! Вот она, живая и невредимая, без единой царапины, спокойно и невозмутимо сидит рядом с ним по правую руку! Словно они и не расставались два дня назад из-за его командировки, словно и не произошло позавчера вечером ничего жуткого и не было по телефону никаких криков о помощи…       Не передать в полной мере, что испытал Марсело в то мгновенье.       В первые секунды ему безумно захотелось наброситься на жену с пылкими объятьями и, едва сдерживая слёзы облегчения и счастья (мужчина никогда не должен плакать, верно?), целую вечность не отпускать её. Хотелось почувствовать успокаивающее тепло её ладошек, услышать смешные протесты на финском «Ну, Маркку, ну хватит – задушишь!» и, встретившись с любимой взглядом, вдруг ощутить нежный и долгий поцелуй от неё. Хотелось укрыть её своим пальто, прижать к себе как можно крепче и ближе, и таким образом спрятать, защитить ото всех угроз. И главное: хотелось не бояться при этом, что это всего лишь спасительное видение уставшего мозга и что оно исчезнет, едва небо озарят первые лучи солнца…       Но в следующий миг наваждение спадает, страшная правда возвращается подобно режущей боли после наркоза. И приходит горькое осознание, что это не может быть реальность, что рядом с ним вовсе не настоящая живая Тарья – иначе как она умудрилась незаметно сесть в машину на полном ходу, да ещё и на переднее сиденье?..       Слишком хорошо и нереалистично, чтобы быть правдой.       Нет, никакого чуда здесь нет и не будет. Похоже, он окончательно свихнулся на нервной почве. Или неизвестные всё-таки убили его супругу и теперь он видит её как призрака. Или всё сразу…       – Эй, прибереги похоронные розы – я ещё не умерла![6] – будто прочтя мрачные мысли благоверного, весело отозвалась финка, затем пододвинулась поближе и ласково дотронулась до его руки. – Разве не ты учил меня, что в любой ситуации нужно сохранять самообладание? Разве не ты говорил мне, что надо продолжать верить в лучшее и никогда не сдаваться, даже если кажется, что всё кончено? Я понимаю, что ты почти отчаялся. Но клянусь: ты найдёшь меня живой.       От её прикосновения и впрямь не веяло замогильным холодом. Однако, как и ожидалось, не было и человеческого тепла. Не иначе, как жестокая иллюзия!       – Нет, ну я точно сбрендил!.. Дожили… Меня пытается подбодрить моя же галлюцинация! – с грустным сарказмом усмехнулся Кабули, однако так и не отдёрнул руку. Ведь в глубине души он так желал поверить, что с ним общается именно живая Тарья, а не просто её образ в его же мыслях!       – Считай меня чем хочешь, но, пожалуйста, выслушай меня, – уже более строго, но всё так же тепло ответила фантомная Тарья, – Прежде всего, прекрати воображать со мной всякую жуть. Я, конечно, очень ценю, как ты беспокоишься за меня, но ведь меня могли украсть не только ради того, чтобы изувечить и максимально кроваво «пришить». Мы же не в хорроре всё-таки… И вообще, похищать могут и ради любви тоже.       – Ты что, шутишь? Ещё скажи, что те, кто похитил тебя, на самом деле и мухи не обидят!..       – Ну-у, не совсем так, раз они всё же докатились до моего похищения. Но, думаю, их начальник, хоть его чувства ко мне явно ненормальны, ещё не настолько поехал кукухой, чтобы позволить себе или другим причинить мне серьёзный вред. Правда, недавно они меня напугали аж до заикания, но, поверь, я в долгу не останусь. Одним словом: балбесы… – она тихонько засмеялась.       – Так ты что, хорошо с знакома с ними? – он всё ещё продолжал скептически считать, что общается «всего лишь» с персональной галлюцинацией, но почему-то захотелось поверить, что та говорит не просто слова утешения, – Тогда, может, назовёшь хотя бы одно имя? Пожалуйста…       – Мой милый Марсело, ты уже знаешь ответ и без меня. Знаешь, но до последнего пытаешься отрицать, списывая всё на свою паранойю и старые обиды. Скажу только, что тому, кто это сделал, никогда не было и не будет наплевать на меня, как бы он ни притворялся, что я давно вычеркнута из его сердца…       Фантомная Тарья приобняла мужа за плечи и посмотрела ему прямо в глаза:       – Прошу, прекрати игнорировать очевидное. Ещё раз внимательно прислушайся к тому, что уже слышал прежде, чем раздался мой крик. Ты не ошибся, ты действительно знаешь этих людей. Сопоставь все странности и нестыковки. Ответ на поверхности и эта правда, которую ты давно ищешь, но в то же время сам отвергаешь.       Мужчина снова серьёзно задумался, вспоминая свой последний звонок жене, даже лоб слегка наморщил. Нет, он действительно не мог обознаться: голос одного из похитителей действительно подозрительно похож на голос Юкки Невалайнена. Кроме того, за день до похищения тот как-то неестественно вёл себя и явно врал, говоря про визит к родным. И вообще, что он забыл в Куусанкоски? А тут ещё и Тарья вдруг уснула после этой странной встречи – почему, если не в результате неудачной попытки усыпить и затем украсть её?..       Да и странное, мутное, если не противоестественное поведение Туомаса, отказавшегося присоединиться к поискам, тоже не давало покоя. Слишком жестоко даже со стороны такого злопамятного, холодного и явно морально незрелого типа. Да и неужели даже сейчас ему действительно безразлична Тарья? Ощущалась некая натянутость в его словах. Что-то здесь не так. Ненормально. Слишком идеальное равнодушие.       «… И вообще, похищать могут и ради любви тоже»       И тут Марсело как молнией ударило. Головоломка начала ускоренно складываться в цельную картину. Ну, конечно, почему он раньше не желал этого понять! Именно Туомас и его дружки и забрали Тарью!       А ведь ему до последнего казалось, что соперник, как бы он ни был труслив, подл и по-детски жесток, ни за что не решится на настолько ужасный поступок!..       – Наконец-то ты всё понял. Молодец. Ну, а теперь… – и вдруг всё вокруг заполнил яркий свет, а лицо Тарьи исказилось в нешуточной панике, – Марсело, немедленно проснись!!!

***

      Он открывает глаза – на этот раз по-настоящему – и едва успевает свернуть в сторону, когда прямо на него по встречке едет грузовик со слепящими фарами. Однако из-за мокрого асфальта машина всё-таки вылетает за обочину и вскоре врезается в фонарный столб. Удар головой об стекло и руль, нарастающая боль, кровь во рту…       «Прости меня, Тарья. Похоже, я не смогу спасти тебя…» – это была последняя мысль в голове Марсело прежде, чем он потерял сознание спустя минуту после аварии.