Вишнёвое мороженое со льдом

Дни сменяли дни, а жара все равно оставалась невыносимой. Обычный поход в магазин или недалекая прогулка были сродни пытке. Чего уже говорить о поездке куда-нибудь в общественном транспорте в час пик. Изощрённейшая пытка, известная на данный момент. Микаса иногда жалела, что не остригла волосы либо совсем коротко, либо отпустила их и затем могла собирать высокий хвост. Помимо всего прочего, Аккерман уже успела посетить за эти дни пару занятий этого курса и пока оставалась довольна. Мисс Джонс подавала информацию развернуто, так как это позволяло время, отведенное на занятие. И тут же могла кратко и по сути всё рассказать, касалось это учёбы или организационных моментов. Аудирование, письмо, чтение и разговорная практика. На все эти четыре пункта она выделяла ровное количество времени, раздав списки литературы для чтения и порекомендовав интернет-ресурсы для подмоги в написании текстов. А также старалась почаще заставлять их слушать английское радио и разговаривать между собой или с ней. — Ривай? — Микаса постучалась к нему уже чисто по привычке. Кушель тоже так делает и научила и её, ведь раньше ни папа, ни мама девочки так не делали. Дядя их, к слову, дверь иногда и с ноги открывает. Если тётя, конечно, не видит. — Что? — как и всегда, словно нехотя, отзывается старший брат и Микаса показывается в двери, не желая нарушать его одиночество полностью. — Ты говорил, что пойдешь сегодня в библиотеку, да? Можно дать тебе список книг и ты подберешь нужные? — Пошли со мной, я могу не тех набрать и потом ты будешь недовольна. — Выдержав паузу, сказал мужчина, глядя на неё через плечо. Он, скорее всего, что-то планировал сугубо для себя и уже потихоньку шел за литературой- пора писать конспекты и снова «обрадовать» народ в университете очередным учебным годом. Да и литературой в придачу. — Ладно. Когда выходим? — Девушка не стала спорить. — Через два часа будь готова. На этом разговор закончился, а Микаса оправилась к себе, ведь нужно было подобрать одежду, погладить её, взять сумку и ещё много всяких мелочей. Но крайне важных мелочей. Едва солнце потихоньку начинало садиться, эти два часа пролетели сродни воробушку. Добираться к большой городской библиотеке, опять-таки, собрались на общественном транспорте. Однако, в их планы внесли небольшие коррективы — пока они двое ждали нужного автобуса, греясь в лучах уже садящегося солнышка, к ним подъехала машина. — Подбросить не надо? — Опустилось окошко и оттуда выглянул мужчина лет тридцати-тридцати пяти, уже только на вид казался, вроде бы, дружелюбным. — Смотря куда едете. — Ответил Ривай, зная, что сейчас Микаса взглянул на него с непониманием. Ведь он сам всегда говорит, что в чужие машины садиться нельзя, особенно ей. — Куда нужно — туда доедем. — Улыбнулся блондин, открывая переднюю дверь. У Аккермана даже уголок губ чуть дернулся, и Микаса совсем осталась в недоумении, садясь сзади. Ривай любезно открыл и закрыл дверцу, даже не хлопнув. По пути Аккерман назвал точку назначения и даже вроде расслабился, откинувшись на спинку сидения. — Ты, наверное, думаешь, что Бог весть к кому в машину села. — Вдруг обратился к ней мужчина, взглянув в зеркальце заднего вида. — Это Эрвин. — Кратко вставил Ривай, представив мужчину, который кивнул и приветливо улыбнулся. Микаса негромко представилась и сама, надеясь, что на этом их знакомство закончилось. Она наконец поняла, кто это. Этот мужчина был деканом факультета филологии в университете, где Ривай преподавал литературу. Ривай как-то говорил о нем с матерью и пара слов совершенно случайным образом (как же-как же) долетели и до Микасы. Той не составило труда догадаться, почему Ривай порой пропадает и зачем. А главное — с кем. Составить общую картину было проще простого, но женщина и не пыталась упрекать. Просто устало попросила о том, чтобы всё было хорошо. Ривай поколебался, но пообещал ей это, пусть и понимая просьбу в своем ключе. Как и все другие, впрочем. Аккерман преподавал уже год пятый или шестой, а из них четыре года он, фактически, состоял в отношениях. С деканом факультета. Отсюда и его, порой, постоянное отсутствие дома или уходы куда-то без каких-либо прояснений ситуации. Брюнетке мужчина показался неплохим человеком. На вид он кажется вполне добрым и отзывчивым, но как знать, что он из себя представляет на самом деле. Но раз Ривай вообще имел какие-то отношения с ним, то значит неплохой. Аккерман в людях всегда разбирался хорошо. Разномастные мысли об отношениях (что Микасе было крайне несвойственно) сбились в кучу и пока та пыталась навести порядок в голове, они приостановились на очередном светофоре. Мужчины о чем-то вели довольно оживленную беседу — Эрвин говорил с улыбкой, а Ривай едва ли улыбался, зато по тону было ясно, что он вполне доволен. Какая редкость, подумалось девушке. Она взглянула в окно и ощутила неприятный холодок — среди стоящих и выжидающих пешеходов замаячили две холодных ледышки и белая макушка. Аккерман сначала отвела взгляд, но потом всё же повернула голову в ту сторону, наблюдая, как уже знакомая ей девушка переходит дорогу и теряется в толпе довольно высоких (в отличие от неё) людей. Пока Микаса думала, почему Энни встречается ей с завидной регулярностью не только на занятиях, но и за их пределами, сама Леонхарт весь этот день убила на то, чтобы обойти неизвестные ей улицы. Когда она приехала сюда, то по её просьбе ей сразу показали самые нужные точки вроде магазина или больницы. Но постоянно доезжать желания не было. И было в придачу желание увидеть этот большой город и вообще увидеть наконец большой город не только на картинке. Поэтому Леонхарт выделила день на пешую прогулку с рюкзаком за плечами на поиск коротких обходных путей и полезных местечек. Так, за день блондинке удалось найти книжный магазинчик, отделение полиции, библиотеку и большой торговый центр, в котором глаза разбегались. Было всё и сразу. Свежее и немножко дороговатое. Энни привыкла к своему небольшому городку, где вот этого всего добра не было и поэтому немного задержалась там. За день голубоглазая устала, но знала, что ещё может преодолеть не один километр. Физические упражнения и постоянные тренировки дали свои результаты ещё очень давно. Зато, помимо усталости, она нашла много всего полезного, потратила некоторую часть своих сбережений на небольшой подарок отцу и сделала несколько красивых фотографий. Можно считать, что день удался. Может она и приехала сюда за учебой, но в конце концов, не только же ей заниматься. Хотелось ощутить, каково это — жить в городе. Настоящем и большом. И Леонхарт не разочаровалась. По пути в свое общежитие, девушка поправила чуть тяжелый рюкзак — туда поместилась бутылка с водой, пакет свежих булочек с сыром для соседок по комнате и четыре разные книги, которые она и собиралась привезти отцу. Он читал редко за неимением времени и возможности, ведь всё свое время тратил либо на тяжелую физическую работу, чтобы прокормить их двоих, либо на подработку. Либо на усиленную тренировку девочки по борьбе. Он говорил, что обучает её обыкновенной самообороне, но один такой удар был способен оставить противника калекой. «Сейчас будет наконец читать» — подумала девушка, даже слабо улыбнувшись, когда свернула в очередной поворот, исчезая за дворами.