Таланты и поклонники

5.

Обычно Вэй Ин спал как минимум до десяти утра, и в этот раз вряд ли изменил бы своей привычке, но уже в семь часов над ним карающим мечом возник Цзян Чэн. Который даже не пытался разбудить его обычным способом, а сразу стащил одеяло и плеснул на обнажившуюся спину водой. Вэй Ин от души выматерился, попытался нашарить одеяло, а потом сдался. Сел на матрасе, потер глаза и, вспомнив где находится, тут же вскинулся: — Эй, это же комнаты Лань Чжаня, ты как тут оказался?! — Подозреваю, ты настолько его достал своим храпом, что он побоялся тебя убить, пытаясь разбудить, так что перепоручил это мне. Так что шевелись, старичок. У нас впереди долгий день. Вэй Ин хмыкнул, с чувством зевнул и встал, почесывая щеку. Под невнятное бормотание Цзян Чэна привел себя в порядок, оделся в свою обычную одежду и скрутил тугой хвост. Не то, что бы надеялся не привлекать внимание, но хоть узнавать будут не издалека. — Ты куда это собрался? — увлекшийся разговором по телефону, Цзян Чэн поймал его уже почти на пороге столовой. — Хочешь, чтобы у студентов аппетит пропал? — Уже девять почти, там не должно никого быть, — легкомысленно отмахнулся от него Вэй Ин, шагнул вперед и уткнулся носом во что-то теплое, живое, ослепительно-белое и умопомрачительно пахнущее сандалом. — Все в порядке, Цзян Чэн, — раздался над головой прохладный голос. Очень знакомый голос. — Дальше я сам. Брат просил тебя зайти к нему, у него есть для тебя предложение. — Не руки и сердца, надеюсь? — Вэй Ин наконец-то отлип от белого шелка и отступил назад, глядя на стоящего на крыльце Лань Чжаня, возвышающегося над ним. — Не знаю, он не уточнял, — не моргнув глазом, ответил тот. Цзян Чэн за спиной хмыкнул, и Вэй Ин открыл рот. Лань Чжань, что, опять пошутил? — У вас же все будет в порядке? — зачем-то спросил Цзян Чэн, почему-то нисколько не удивленный этим фактом, и Вэй Ин пробурчал скорее по привычке: — Он не знает, он не уточнял. — Придурки, — донеслось до них прежде, чем Цзян Чэн развернулся и удалился, провожаемый заинтересованными взглядами. — Пойдем. — Вэй Ин даже возмутиться не успел на то, что его бросили, как Лань Ван Цзи сошел с крыльца и, ухватив его за локоть, потащил за собой. — Не стоит мешать студентам. — Эй! — Вэй Ин тут же попытался вырваться. — Я не могу помешать. И ты сам меня бросил утром на съедение этого монстра, моего брата! — Я думал, что вставать в пять утра ты не захочешь. Надо было разбудить? — Лань Ван Цзи скосил на него глаза, и Вэй Ин возмущенно выдохнул. В пять утра? Да легче мертвого разбудить! Но оставить этот выпад без ответа он все равно не мог. Как и привыкнуть к тому, что Лань Чжань может шутить и не реагировать на его подколы. — Если только сохранишься перед этим. За свою реакцию я не ручаюсь. — Я так и думал. Вэй Ин только вздохнул. Невозможный тип, совершенно невозможный. Эй, а… — Если ты все-таки решил меня прикончить, учти — куча народа видела, как ты меня тащишь. — Уверен, студенты согласятся обеспечить мне алиби, — невозмутимо ответил Лань Ван Цзи, и Вэй Ин окончательно уверился, что мир все-таки рухнул. — Тебя брат покусал? — на всякий случай, очень осторожно, поинтересовался он. Ну, а вдруг? Это многое бы объяснило. — Нет. Просто я сейчас очень счастлив, — тоном, в котором не было слышно ни капли счастливых ноток, пресек дальнейшие вопросы Лань Ван Цзи, и Вэй Ин сдался. В конце концов, негоже видеть студентам, как их любимый — в чем Вэй Ин ни капли не сомневался — проректор тащит неизвестно куда хоть и знаменитого, но активно не одобряемого Магистра И Лина. Ему самому все равно, а Лань Ван Цзи лишние слухи ни к чему. Ибо воображение у мелочи богатое, и подчас совсем не в ту сторону. А Лань Ван Цзи их еще прекрасному учить. Их путь закончился на пороге небольшой круглой беседки, в которой уже был накрыт стол. На одного. — Ешь, — отпустив наконец его многострадальный локоть, Лань Ван Цзи несильно подтолкнул его к столу. — Это только сегодня, завтра завтрак будет в столовой. — Как всегда многословен, — проворчал Вэй Ин и покорно поплелся в указанном направлении. — Эй, красавчик, составишь мне компанию? Лань Ван Цзи наградил его ничего не выражающим взглядом и грациозно опустился на лавку напротив. Вэй Ин только вздохнул над его непрошибаемостью и придвинул к себе тарелку с булочками. Но есть молча он никогда особо не умел, так что и тут, стоило только утолить самый первый голод, как Вэй Ина прорвало. — Лань Чжань, а ты будешь участвовать в фестивале? Твой брат говорил, что будешь. Я хочу послушать. Хотя знаешь, я этот фестиваль вообще себе не представляю. Что я тут делать буду? У твоего дяди кровь из ушей пойдет или он ослепнет. Я, конечно, обещал Лань Хуаню, что все будет пристойно и слово сдержу, но это будет трудно. Ладно, потом оторвусь, у меня как раз есть наметки для нового проекта. Кстати, а Лань Хуань меня не ненавидит. И Лань Ци Жэнь не убил на месте, а даже поворчал. Меня прям ностальгией накрыло… — Почему он должен был тебя убить? — оборвал его Лань Ван Цзи. — Мой брат не ненавидит тебя. И я тоже. Вэй Ин удивленно, почти шокировано сморгнул, чуть не поперхнувшись. — Но ведь… ведь я… Он растерянно смотрел на него, но перед глазами вставали уже совсем другие сцены. …- Смиренно прошу принять меня в ученики. Я усвоил урок, — он стоял на одном колене перед Вэнь Жо Ханем, ректором Университета Ци Шань Вэнь, склонив голову. Сложенные у груди руки, опущенные плечи. — И какой же урок ты усвоил, щенок? — Вэнь Жо Хань редко снисходил до простых студентов, но ради того, чтобы увидеть унижение одного из тех, кто когда-то заставил репутацию его Университета пошатнуться, сделал исключение. — Что Университет Солнца действительно подобен солнцу. Здесь лучшие из лучших. И я хочу стать тем, кто поможет увеличить вашу славу. — Ты был отличным флейтистом, я способен признать чужой талант, — Вэнь Жо Хань обошел его вокруг, а потом остановился прямо перед ним и схватил за руки, стискивая так, что на секунду ему показалось, что когда-то раздробленные суставы пальцев в этот раз превратятся в крошку. Он невольно вскрикнул, но руку вырвать не попытался. Вэнь Жо Хань только рассмеялся, но отпустил сам. — Так что, тебе есть что сказать на это? — У меня много талантов, — чудовищным усилием воли Вэй Ин поборол желание прижать ладонь к груди, и сморгнул с ресниц выступившие слезы боли. Обычно он был более терпелив, но та боль, которая преследовала его вот уже несколько месяцев, ослабила выдержку. — Я могу танцевать. И я ненавижу скучную классику. — Хм? — Вэнь Жо Хань снова остановился перед ним, и Вэй У Сянь вскинул взгляд, заглядывая в его лицо. Он говорил правду. И был готов ответить жизнью за эти свои слова. Видимо, Вэнь Жо Хань остался доволен увиденным, потому что в ответ он только благосклонно усмехнулся и вернулся к своему столу. — Хорошо, ты принят. Но хоть одна тень подозрения, что ты отлыниваешь и даже только подумаешь о том, чтобы предать Ци Шань Вэнь — я отрублю тебе все конечности и оставлю в живых. А теперь убирайся. Вэй Ин мгновенно вымелся из кабинета. С этой минуты он остался один. Друзья и брат от него отвернулись, считая предателем, а друзей в Ци Шань Вэнь он заводить не собирался. Разве что Вэнь Нин, слишком талантливый, но невероятно зажатый и забитый остальными, которого он периодически спасал из переделок и пытался вдохнуть немного уверенности. А потом он вдруг начал делать успехи. То, чему учили в Ци Щань Вэнь, нельзя было отнести к классической школе танцев: слишком напоказ и слишком пошло, но кое-что было достойно внимания, и Вэй Ин старался запомнить все. Природная гибкость, хорошая память, чувство ритма и умение в совершенстве контролировать свое тело быстро привели его к успеху, и даже пальцы немного восстановили свою функцию, хотя полноценно играть он все равно не мог. Да и танцы его неожиданно увлекли. У него, наконец, появилось то, куда он мог девать свою энергию. Но эти неожиданные успехи только еще больше настроили остальных против него. Теперь не только бывшие друзья, но и нынешние сокурсники кто тихо, а кто и громко ненавидели его, распуская слухи разной степени отвратности, хотя и боялись доставать физически. Самым невероятным был тот, который приписывал ему связь с ректором. Личная беседа и тот факт, что Вэй Ин оказался единственным, кого приняли в Университет Солнца не с начала года, да еще и бесплатно — сыграли в его появлении очень большую роль. Но Вэй Ин не унывал. И учился еще прилежнее. Пока в один момент все не лопнуло, как мыльный пузырь. Ци Шань Вэнь был не единственным Университетом искусств. И пусть его ученики и преподаватели во главе с ректором считали его наилучшим, другие Университеты тоже не отставали. И большое количество учеников училось именно в них. В стране, где за развлечения были готовы платить огромные деньги, иметь талант и учиться в Университетах Искусств считалось очень почетным. Поэтому и конкуренция была высока. Ци Шань Вэнь не желал делиться с кем-то еще своей прибылью, ведь выпускники зачастую оставались, переходя в статус артистов продюсерских центров, организованных при Университетах. Но только лучшие из лучших получали приглашение остаться. И именно их работа впоследствии обеспечивала процветание Университету. Вэнь Жо Ханю было мало того, что он имел, он хотел все. И начал планомерное наступление. Подмяв под себя мелкие продюсерские центры, часть из которых присоединил к своему, а часть — просто уничтожил; накопив силы и ярости, он взялся за те, которые так мозолили ему глаза. К тому моменту Гу Су Лань уже восстановился, но его новый ректор только-только входил в курс дела, а потому представлялся легкой добычей. Налет отморозки Ци Шань Вэнь готовили тщательно, вот только в Гу Су их уже ждали. И пока самая ударная сила пыталась выбраться из устроенной ловушки, остальные Университеты, объединившись и призвав в помощь наемников, ударили в самое сердце Ци Шань Вэнь. Все, что хотели объединившиеся — это покоя. Но Вэнь Жо Хань, пришедший в бешенство от провалившегося плана и ответного нападения, приказал своей охране открыть огонь на поражение. И наемники вышли из-под контроля. Отбив нападение телохранителей Вэнь Жо Ханя, они пошли дальше, опьяненные кровью и возможностью «размяться». Начавшийся Век Искусств оставил их «за бортом» вместе с их умением воевать, и они выместили свое разочарование и злость на всех, кто попадался им на пути. Долгое время оставаясь военным институтом, Ци Шань Вэнь был их единственным оплотом, их альма-матер. И когда он переквалифицировался, они почувствовали себя преданными. И «приговорили» Ци Шань Вэнь задолго до этого нападения. Главное здание Университета запылало, занялись жилые корпуса, и поднявшаяся паника унесла слишком много жизней, в том числе и безвинных студентов. Вэй Ин до сих пор помнил привкус гари на губах и осевший на ресницах пепел. Как тащил Вэнь Нина подальше от огня, как пытался помочь остальным. Но попался по дороге охотившимся за остатками семьи Вэнь и его любимчиками наемникам. Все, что было дальше — это десять лет комы и дырявая память после пробуждения. Он очнулся беспомощным, как младенец, уверенный, что все-таки умер и непонимающий, где он находится. А когда над ним склонился Цзян Чэн — повзрослевший, уставший, но улыбающийся, только уверился в этом сильнее. Цзян Чэн должен был его ненавидеть, как возненавидел, когда он, послав всех своих друзей, ушел в Ци Шань Вэнь. Но Цзян Чэн улыбался, поправлял подушку и спрашивал, как он себя чувствует, обзывая спящей красавицей. Восстановление было долгим. В этой своей новой жизни Вэй Ин чувствовал себя так, словно попал в чужое тело. Он заново привыкал к нему, изучал возможности и только расстроенно качал головой, убеждаясь, что прежнего уже не вернуть. Но рядом был Вэнь Нин, и Цзян Чэн, и он улыбался, даже не пытаясь понять, почему не видит в глазах брата ненависти. Возвращение в реальный мир тоже происходило постепенно, и первым его гостем стал Лань Си Чэнь, Лань Хуань. Который смотрел на него с улыбкой и угощал сладкими пряниками. Мысль о том, чтобы заняться танцами серьезно, озвучил Цзян Чэн, однажды вошедши как раз тогда, когда Вэй Ин пытался что-то там изобразить. Тогда Вэй Ин только со смехом послал его подальше, но накопленная за десять лет энергия требовала выхода, да и прятаться от всех ему надоело. Так что еще почти год он потратил на тренировки и создание своего собственного стиля. Вэнь Нин отказался покидать его, и стал Призрачным Голосом. Бессменным вокалистом, который исполнял все песни, которые сочинял для Вэй Ина и его танцев. Его мало кто видел, но все знали, что он есть. А потом они сняли простенький клип на красном фоне и черной решетки, который вдруг взорвал Сеть. Так родился Магистр И Лин. Создатель нового направления, которого почему-то не любили не за то, что он сделал когда-то, а за то, что посмел пошатнуть классические устои и использовал немало элементов Ци Шань Вэнь. Но его стиль и его проекты увлекли молодежь, и с этим уже нельзя было не считаться. Но разве что-нибудь изменилось для самого Вэй Ина? — Вэй Ин, — Лань Ван Цзи звякнул чашечкой о блюдце, выдергивая его из воспоминаний. — Ты был тем, кто предупредил об атаке. Кто дал план потайных ходов и график смены охраны. Ты открыл главные ворота. Почему должны тебя ненавидеть? Вэй Ин крупно вздрогнул, сжался. Он считал, что этого никто не знает, и никому рассказывать не собирался. Да, это все он. Он пришел в Ци Шань Вэнь, чтобы разрушить его изнутри и смог бы это сделать, никого не втягивая, если бы не узнал о готовящемся нападении на Гу Су, после чего тянуть было больше нельзя. — Откуда… вы… — Когда ты был в коме, на тебя было совершено покушение. Нападающих поймали и те сказали, что собирались тебе отомстить. Они нашли следы твоей переписки с Лань Хуанем. Это ведь ты писал ему, подписываясь «Яблочком»? Вэй Ин смущенно опустил взгляд. — Дурацкая была подпись, я знаю. У меня уже не было времени подчистить за собой. Так, получается, вы все знаете? — Да, — Лань Ван Цзи смотрел на него так странно, что Вэй Ину казалось, что у него все внутри переворачивается. — Ты тоже? — Ты совсем ничего не помнишь? — зачем-то уточнил Лань Ван Цзи, и Вэй Ин покачал головой. — А разве есть еще что-то? Я еще что-то натворил? — Вэй Ин подался вперед, но Лань Ван Цзи уже поднялся. — Нет, ничего, — довольно резко бросил он. — Если ты закончил, то нам пора идти. Сегодня студенты показывают номера, которые они подготовили, и тебе нужно выбрать кого-то, с кем ты будешь ставить свой. — Лань Чжань! Не уходи от ответа! Что еще я натворил? — Вэй Ин вскочил следом за ним, опрокинув уже пустую чашку. Выругался, поставил ее на место и кинулся за ним. — Лань Чжань, не смей просто так уходить! Я с тобой разговариваю! Он потянулся ухватить его за плечо, но стремительно развернувшийся Лань Ван Цзи перехватил руку, сжав кисть. На несколько секунд они вот так и застыли, глядя друг другу в глаза. От этого взгляда, от жесткого касания Вэй Ину показалось, что внутри кто-то разлил кипящее молоко. — Ты слишком громкий, — спустя несколько секунд тягучей тишины невозмутимо произнес Лань Ван Цзи и разжал пальцы. — Лань Чжань… — Вэй Ин сузил глаза, готовый добиваться ответа, но Лань Ван Цзи непреклонно вскинул голову. — Какой пример ты подаешь студентам? Веди себя прилично. — Ах ты… — Вэй Ин, кажется, даже онемел от такого. А когда разглядел искорки непонятного чувства на дне черных зрачков, и вовсе растерялся. — Пожалуйста, — Лань Ван Цзи смягчился. — Пойдем. Мы опаздываем. Вэй Ин поджал губы и кивнул, пристраиваясь рядом. Но забывать не собирался. Он обязательно узнает, что еще натворил.

6.

— А-а-а, что ж так страшно-то… — Лань Цзин И, мечущийся, как зверь по клетке, сунул в рот костяшки пальцев и рухнул на подставленный Лань Сы Чжуем табурет. — Как на экзамене. Мне сегодня приснилось, что я все движения забыл. — Я тебе забуду, — хмуро пригрозил ему Цзинь Лин, ковыряя носком пол. Ему тоже было страшно, но ныть перед Лань Сы Чжуем было стыдно. Так что он пытался сделать независимый вид. — Ну чего вы. Ничего страшного, это не экзамен, — Лань Сы Чжуй, который на самом деле тоже немного волновался, пытался поддержать друзей изо всех сил. — И даже если номер не одобрят — это не значит, что он плохой. Он просто может не вписаться в формат фестиваля. — Мой точно не впишется. Я его немного переработал и музыку поменял. Учитель прибьет меня, конечно, но зато это больше похоже на то, что танцует Магистр И Лин и мой дядя. Мне плевать, если мой номер не возьмут, я просто хочу танцевать на одной с ним сцене. С ним и дядей. — Что ты сделал? — Лань Цзин И сузил глаза, забыв про свой страх. — Мы же договаривались… — Я сольный изменил! — Все равно! Теперь наши на твоем фоне никто не заметит! — А никто не мешал тебе тоже поменять что-то! Только ты об этом даже не подумал! А я рискнул! Я… — Лань Цзин И, твой выход, — рядом появился ассистент, кинул на них безразличный взгляд и испарился. — Уже? — в ясных глазах Лань Цзин И отразился такой ужас, что и Цзинь Лин, и Сы Чжуй шагнули к нему одновременно и обняли с двух сторон. — Тише, успокойся. Дыши глубже. Ничего страшного не происходит, — Сы Чжуй поглаживал его по спине, отвлекая и успокаивая. — Ты готовился столько времени и все сделаешь идеально, — поддерживал с другой стороны Цзинь Лин. — Просто иди и порви их всех. Тебе потом будет стыдно за свой страх. — Я потом на вас посмотрю, — буркнул алеющий Цзин И и вывернулся из обнимающих его рук. Глубоко вздохнул и, кивнув сам себе, направился к сцене, на ходу поправляя костюм. Как только портьеры за ним опустились, Лань Сы Чжуй и Цзинь Лин переглянулись и метнулись совершенно в другую сторону. Оттуда, куда они бежали, саму сцену видно не было, зато комиссию — очень даже хорошо. — Пообещай, что скажешь мне честно об их реакции, — прошипел Цзинь Лин, как только они устроились у импровизированного окна, образовавшегося из-за свесившегося полога края сцены. Сама сцена была прямо над ними, и где-то там пыхтел Лань Цзин И. — Как и ты мне, — ответил Лань Сы Чжуй, прикипевший взглядом к лицу Лань Ван Цзи. Сегодня они еще не виделись, и тем отраднее было наблюдать, как спокоен Лань Ван Цзи. Спокоен и почти… счастлив? Он смотрел прямо на сцену, но у Лань Сы Чжуя было ощущение, что он вряд ли осознает то, что показывал им всем Цзин И. Зато за выступающим очень внимательно следили все остальные, а Магистр И Лин, резко выделяющийся на фоне белых одежд, и вовсе отстукивал ритм карандашом. Пока что недовольства на его лице не наблюдалось, но и особого восторга тоже. Хотя кто его знает, как выражает восторг Магистр И Лин. — Он красивый, правда? — Цзинь Лин толкнул Сы Чжуя локтем в бок. Понять, о ком он говорит, было просто. Но ревность даже не проснулась. Наверное, потому что сам Лань Сы Чжуй был с ним согласен. Магистр И Лин был красив невероятно и хотя рядом с обоими братьями Лань можно было уже выработать иммунитет к красивым людям, Магистр И Лин все равно захватывал все внимание тонким подвижным лицом и аурой силы и какого-то странного, неправильного очарования, которая окутывала его. Лань Сы Чжуй на мгновение вспомнил свои безуспешные попытки повторить хоть один из его танцев и малодушно понадеялся, что Магистр его не выберет. Вэй У Сянь обладал скоростью, жесткостью и резкостью, которых у самого Лань Сы Чжуя не было. — Кажется, ректору нравится, — Цзинь Лин снова толкнул его в бок, и Сы Чжуй перевел взгляд на Лань Си Чэня, который действительно улыбался и едва заметно кивал. — Зато Лань Ци Жэнь что-то хмурится, — взгляд сам собой скользнул дальше, туда, где по левую руку от ректора сидел художественный руководитель. — Это потому что Магистр И Лин рядом. Помнишь, как он ядом плевался, как только узнал, что задумал ректор? Сы Чжуй кивнул. Еще бы, эту сцену они надолго запомнят. А тем временем, музыка в зале стихла, и Лань Си Чэнь кивнул. — Спасибо. Отличный танец, вы хорошо поработали. Лань Сы Чжуй резко выдохнул и, сцапав Цзинь Лина, повел за собой. У них всего пара минут, чтобы успеть вернуться. Цзинь И дадут пару минут передохнуть, а потом Цзинь Лин должен будет присоединиться к нему на сцене. — Я крупно налажал, — заявил мрачный Цзин И, как только они появились в поле зрения. — Перепутал ноги. Позорище. И даже не пытайтесь меня утешить, я и так знаю, какие лица у них были. — Ректор улыбался, — тут же заявил Цзинь Лин. — И вообще — спишут на волнение. — Ага, а волнения перед кучей народа на фестивале не будет?! — Не дергайся. Ты же только студент-первокурсник, никто не ждет от тебя мастерства Магистра И Лина. Цзин И пренебрежительно хмыкнул, но ныть дальше ему не дали. Рядом замаячил ассистент, выразительно поглядывая на часы, и Цзинь Лин вдруг вцепился в руку Сы Чжуя. — Лань Юань, пожалуйста, — зашептал быстро, почти отчаянно. — Не ходи туда, не смотри на них. Лучше смотри на меня. Мне будет так легче, пожалуйста. — Будешь танцевать для меня? — Лань Сы Чжуй на миг сплел их пальцы и вдруг подался вперед, шепча на ухо так, чтобы его слышал только Цзинь Лин. — Тогда очаруй меня, и я поцелую тебя так, что ты забудешь свое имя. Глаза отстранившегося Цзинь Лина полыхнули. Он коротко и решительно кивнул и направился к сцене, таща Цзин И за собой. У них был дуэтный номер, но ни один, ни второй не возлагали на него особых надежд. Танец был простым сам по себе, но требовал идеальной точности и синхронизации. И получался в лучшем случае один раз из двух. Но показывать они его все равно собирались. Это было требованием Лань Ци Жэня, который ставил под сомнение их способность работать в команде. Лань Сы Чжуй тенью скользнул к другому краю сцены. Отсюда комиссию было не видно, и стоящих парней лишь боком, но Цзинь Лин точно заметит его здесь. И, может, даже улыбнется. Музыка началась, когда Лань Сы Чжуй уже был готов признать, что волнуется больше, чем надо, и не за себя, а за Цзинь Лина. Это из-за него Лань Ци Жэнь дал такое задание — поставить дуэтный танец. Подвижный, как шарик ртути, взрывной, шумный Цзинь Лин был, кажется, самой сильной его головной болью. И это задание было, скорее, попыткой заставить относиться к занятиям чуть серьезней. Ну, можно сказать, что с частью задания парни справились. Синхронность была почти идеальной. Но, ударившись в счет, они потеряли в выразительности и эмоциях, поэтому танец получился очень хорошим по технике, но откровенно никаким — по подаче. И Сы Чжуй очень надеялся, что следующий будет гораздо лучше, тем более что Цзинь Лин исполнял его сольно. Покидать свое убежище Лань Сы Чжуй не стал. Впрочем, Цзинь Лин уходить со сцены тоже не торопился, только мотнул головой на предложение немного передохнуть. Лань Сы Чжуй успел сделать только пару вдохов-выдохов и почувствовать очень знакомое сопение Цзин И рядом, как снова заиграла музыка. Танец Цзинь Лин действительно изменил, и Сы Чжуй очень пожалел, что смотрит на это все с такой неудобной точки. Это надо смотреть из зала. Но и без того было ясно, что, вернее, кто повлиял на Цзинь Лина. Плавные движения были такими соблазняющими и одновременно невинными, что Сы Чжуй невольно облизнулся, глядя на него такого. — Убью, — прошелестел в ухо Цзинь И. — После него больше никто может не выходить. Он все внимание на себя перетянул. — Ну, он прав. Никто не мешал нам сделать так же. А ему влетит и очень сильно. — Ну да, я и отсюда чувствую, как Лань Ци Жэнь гневом пышет. Это же совсем не в стиле Гу Су. — Пусть пышет. Пока ректор это одобряет, он все равно не может ничего сделать. — Худрук имеет право зарубить любой номер. — Сдается мне, что Цзинь Лину это не особо важно. Он хочет, чтобы его выбрал Магистр И Лин. Поэтому и танец изменил. — Как бы ему дядя потом за это голову не снял. — У дяди «Killer Lady», вряд ли он будет наезжать на племянника после такого. К тому же тут все невинно, — хмыкнул Лань Сы Чжуй и выдохнул, когда музыка закончилась. — Все, пошли. Но у кулис Цзинь Лина не было. Не было его и в гримерной. Они растерянно потоптались у дверей, а потом решили разделиться. Цзинь Лина надо было найти. Иначе он съест сам себя еще до того, как объявят результаты. До выхода самого Сы Чжуя было еще как минимум семь человек и один пятнадцатиминутный перерыв, так что время у него было. К тому же, он предполагал, где может находиться Цзинь Лин. Черноволосую макушку он увидел, еще когда был на середине лестницы. Крыша сценического корпуса была не самым популярным местом для студенческих посиделок, но для рефлексии подходила идеально. И сейчас Цзинь Лин сидел на самом ее краю, подобрав под себя ноги и уткнувшись подбородком в колени. Стараясь двигаться неторопливо и шумно, Лань Сы Чжуй подошел к нему и пригладил торчащие прядки. — Я искал тебя, чтобы отдать твой приз, — он опустился на колени за его спиной и осторожно обнял за плечи, прижимая к себе. Цзинь Лин вздрогнул и сжался еще сильнее. — Я его не заслужил. Я все испортил. Видел бы ты лицо Старика. Вообще черное, я думал, что его удар хватит. И Магистр И Лин в конце почти на меня не смотрел. Я и правда все испортил. — Эй, — Лань Сы Чжуй потянул его на себя, заставляя развернуться. — Это было немного непривычно для нас, вот и все. Но это не значит, что было некрасиво или плохо. Мне вот очень понравилось. Настолько, что если бы ты не сбежал, я бы поцеловал тебя прямо там, при всех. — Правда? — Цзинь Лин повернулся к нему, глядя с недоверием, и Лань Сы Чжуй потянулся к нему, шепча в приоткрытые губы: — Правда. — Тогда где мой приз? Лань Сы Чжуй улыбнулся и накрыл поцелуем его приоткрытые губы. Такие сладкие, такие пока еще робкие. Не то чтобы у него самого был какой-то особенный опыт, но рядом с ним Цзинь Лин терялся и становился каким-то совершенно другим. И его такого не хотелось отпускать. А только целовать и целовать, знакомя с первым желанием и страстью. Такой податливый, такой открытый, такой чувствительный. Сладкий и пьяный. Когда этот поцелуй закончился, Цзинь Лин сам потянулся к нему, прохрипев умоляюще-требовательно. — Еще. Пожалуйста, еще. Лань Сы Чжуй думал недолго. Встал на ноги, потянул ничего не понимающего и, похоже, готового обидеться Цзинь Лина вверх, и развернув, прижал собой к стене. Обнял крепко и снова припал к губам, целуя уже по-взрослому, лишь с каплей нежности. И отстранился, когда Цзинь Лин коротко и глухо застонал. Боясь, что поторопился и испугал или сделал больно, Лань Сы Чжуй коснулся щеки, вынуждая посмотреть на себя. — Цзинь Лин? — Все хорошо, — тот криво улыбнулся подрагивающими губами и вдруг прижался пахом. — Даже слишком хорошо. Стыдно-то как… Он уткнулся пылающим лицом в плечо Сы Чжуя, а тот только рассмеялся, чувствуя, как в бедро упирается горячий даже под двумя слоями ткани бугорок. — Это не стыдно. Это значит, что я тебе хоть чуть-чуть, но тоже нравлюсь. — Не чуть-чуть, — совсем почти неслышно прошептал Цзинь Лин. — А очень и очень нравишься. — Хорошо, — Лань Сы Чжуй поцеловал словно только для этого подставленную шею. — Потому что через пару минут мне выступать. И я очень надеюсь, что в конце меня ждет такой же приз. От щек Цзинь Лина можно было прикуривать, но кивнул он решительно. https://vk.com/video-144290294_456239163 — танец Цзинь Лина. Ну, очень на него похожий