Таланты и поклонники

7. 1 — Ну и? — по праву главного задал вопрос Лань Си Чэнь, как только последний потенциальный участник ушел со сцены. — Дядя? Лань Ци Жэнь поджал губы. — Выбор флейтистов все равно за тобой, гуцинь и остальные инструменты — за Лань Чжанем. На вокал бы я взял братьев Фань, у мальчиков чудесный голос, и песню они подобрали хорошую. А танцы… Я бы не взял никого. — Слишком жестко, — Лань Си Чэнь мягко улыбался, глядя на пустую сцену. — Никто из них не показал номера, достойного Университета Гу Су. Твой дед был бы в шоке, если бы увидел всю эту пошлость. Особенно… — Лань Ци Жэнь поймал два напряженных одинаковых взгляда от Вэй У Сяня и Цзян Чэна и, не закончив, отвернулся с пренебрежительным хмыком. — Я умываю руки. Поддержки от меня в этом вопросе не жди. Лань Си Чэнь покачал головой, медленно выдыхая, а потом повернулся к брату. — А что думаешь ты? — Насчет вокалистов я согласен с дядей, — коротко выдал тот. На этот раз хмыкнул Лань Си Чэнь, который явно понял, что еще имел в виду его брат, помимо сказанного вслух. — Хорошо, это мы обсудим. С флейтистами я тоже поговорю. Вэй Ин, что скажешь ты? Тот медленно вздохнул и состроил скорбное выражение. — Отвратительно, — выдал он, полюбовался на вытянувшееся лицо Лань Ци Жэня и дополнил. — Отвратительно, когда есть такой богатый выбор. Ваши студенты отлично подготовлены, прими мое восхищение, Лань Хуань. И, знаешь, я бы рискнул сделать два номера. Обещаю, что все будет очень пристойно. Ну если только самую малость… — Вэй У Сянь! — тут же загремел Лань Ци Жэнь. — Даже не думай заражать своей пошлостью и бесчестием Ци Шань Вэнь студентов Гу Су! — Дядя… — с мягким упреком в голосе произнес Лань Си Чэнь. — Все в порядке, — с бледной улыбкой ответил ему Вэй Ин. — Чего-то такого я и ждал. Лань Ци Жэнь осекся, но Вэй Ину было уже все равно. Он встал, и Цзян Чэн, все это время просто просидевший за его спиной, поднялся следом. Влезать в это он явно не собирался, предоставляя Вэй Ину самому разобраться во всем, но и без поддержки тоже оставлять не хотел. — Я хочу взять Лань Сы Чжуя, Лань Цзин И и Цзинь Лина. — Всех троих? — Лань Си Чэнь смотрел на него с удивлением. — У них разные стили и разные возможности. И есть несколько слабостей. Лань Сы Чжую нужно доказать, что он может больше, чем считает сам. Лань Цзин И нужно чуть больше уверенности, а Цзинь Лину — научиться соразмерять свои желания со своими возможностями. Пожалуй, я сделаю даже не два, а три номера. Один — на всех четверых, включая меня, один — только с Сы Чжуем и Цзин И, и еще один — с Цзинь Лином. Я покажу то, что у нас получится, и ты сам будешь решать, что из этого допустишь до участия. — Это… было бы приемлемо. Но я хочу, чтобы ты позже рассказал мне, как ты это видишь, чтобы мы начали подготовку уже сейчас. — Это было бы приемлемо, — процитировал его Вэй Ин, улыбнулся, подмигнул Лань Ван Цзи, сидящему с идеальной прямой спиной и смотрящему на него тяжелым взглядом, и направился к выходу, чуть покачивая бедрами. — Позер, — бросил Лань Ци Жэнь, и Лань Ван Цзи резко встал, так что стул немного отъехал назад. Молча вернув его на место, он кивнул брату, и направился в совершенно другую сторону, туда, где за закрытой дверью томились в ожидании результатов его личные подопечные. — Дядя… — Лань Си Чэнь повернулся к Лань Ци Жэню, уже не улыбаясь. Вокруг его губ залегла жесткая складка, а на лицо набежала тень. — Я попрошу тебя впредь сдерживать свои порывы. Я знаю, почему тебе не нравится присутствие Вэй Ина здесь, но я принял решение, и ты с ним согласился. Так будь благоразумней в своих комментариях. Наш Университет многим обязан Вэй Ину, не забывай об этом. — Я помню о нашем долге, но это не значит… — Нет, это именно то и значит. Магистр И Лин наш гость, поэтому веди себя подобающе и проявляй уважение. Твое отношение слишком сильно ранит Лань Чжаня, и я этого не допущу. Хорошего дня, дядя. И подумай над тем, кого еще можно взять из вокалистов, одного номера будет мало. Договорив, Лань Си Чэнь захлопнул папку и, даже не пытаясь улыбнуться, направился к выходу.

***

— Подожди! — Цзян Чэн догнал его уже когда они вышли из зала. — Вэй Ин! Тот чуть замедлил шаг, но стоило Цзян Чэну открыть рот, как тут же оборвал его. — Не надо. Я действительно этого ждал. На самом деле я думал, что будет гораздо хуже, — он вдруг резко остановился и развернулся к Цзян Чэну лицом. — Теперь я знаю, что вы все в курсе, что именно я делал в Ци Шань Вэнь. Почему ты мне ничего не сказал? Я думал, что меня ненавидят за мое предательство. Цзян Чэн медленно выдохнул. — Ты разговаривал с Лань Ван Цзи. Не знаю, что он сказал и что ты сам помнишь, но и сейчас есть те, кто считают, что ты помог остальным только когда запахло жареным, чтобы обезопасить себя. И что ты неплохо устроился в Ци Шань Вэнь. — Письмо о нападении было моим не первым! — Запасной аэродром. — Я не настолько продуман, — Вэй Ин вздохнул, потирая переносицу. — Я не знаю, что думать. Я больше не знаю, чего и от кого ждать. — Обывателям, не имеющим к Университетам никакого отношения, все равно. Твои фанаты тебя обожают. А мнение старшего поколения тебя и раньше не волновало. И Лань Ци Жэнь не любит тебя не потому, что ты там кого-то предал, а потому что не имеешь никакого понятия о дисциплине, у тебя ветер в голове и ты не любишь классику. Ну и прибавь парочку своих шалостей, которые делал здесь, будучи студентом. Вэй Ин хмыкнул. — Чего еще я не знаю? — Что именно тебе рассказал твой Лань Чжань? — Мой? — Вэй Ин удивленно сморгнул и тут же отвел взгляд. Тогда, еще в той жизни, до того проклятого состязания, Лань Чжань был единственным, чье внимание на себя он хотел обратить. Как и почему — ему было не интересно, да и кому это вообще интересно в шестнадцать? А позже, уйдя в Ци Шань Вэнь, он сознательно запретил себе думать о нем, хотя именно его глаза, полные слез и боли после смерти отца, стали той каплей, которая переполнила чашу, и Вэй Ин решился на это «предательство». Ему было уже все равно, а вот белоснежных одежд Лань Ван Цзи ничего не должно было коснуться. Но с тех пор прошло десять лет, и пусть те события лично для него были свежи… Их миры слишком параллельны. Лань Чжань не ненавидит его, этого достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. — Ты залипал на него, когда был ещё мелким, так что твой, — безапелляционно заявил Цзян Чэн, и его взгляд увильнул в сторону лишь на секунду. — Да твою мать… это было давно и вовсе я на него не залипал. Он был таким замороженным, что мне хотелось просто его немного расшевелить. Цзян Чэн вздохнул, стиснул его плечо и, развернув, повел за собой. — Не стоит привлекать внимание. Вэй Ин оглянулся и мысленно с ним согласился. Они здесь только второй день, и пусть на обоих самая простая одежда, на них все равно смотрят, кто с любопытством, кто с надеждой, а кто и просто так. Имя Магистра И Лина гремело, его личность привлекала внимание, так что не стоило давать лишний повод для слухов. — Ладно, давай тогда к делу. Я хотел поговорить с Лань Чжанем насчет музыки, но если он больше не пишет, придется вызвать Вэнь Нина. — Разговаривать будешь с ним сам, — Цзян Чэн только головой покачал. — Поговорю. Ему пора показаться, он засиделся немного в своей берлоге. — Лань Ци Жэнь будет в «восторге», — проворчал Цзян Чэн. — Думаю, на моем фоне Вэнь Нина он просто не заметит. Ладно, пойдем, нам нужно найти мальчишек. У меня на них грандиозные планы. — И этот человек что-то говорил о соответствии своих желаний своим возможностями. У тебя всего неделя на все, ты не забыл? — Спасибо, о глас разума, а то я сам не помню. Не переживай, я все успею. Эта мелочь очень талантлива, иначе я бы и думать об этом не стал. Но они все успеют, я в этом уверен. — Ну, если только так… — вздохнул Цзян Чэн. — Именно так, — Вэй Ин задорно подмигнул проходящей мимо девушке, вызвав очень милый румянец на ее щеках, и потянул Цзян Чэна за собой в ту сторону, где успел заметить три черноволосые макушки.

7.2

Мальчишки смущались недолго. А когда схлынул румянец и первая неловкость, на Вэй Ина напали с расспросами. Мелочь была любопытной и жадной до всего нового, так что удивительным было уже то, что они вообще учились в Гу Су. Так что, отбившись от первой волны восторгов, Вэй Ин взял их в оборот. Узнав расписание занятий, составил график репетиций для всех троих, оставив самый простой технически, но самый сложный по части синхронизации номер на четверых под конец. Лань Си Чэнь клятвенно обещал, что как минимум за три дня до фестиваля занятые в его подготовке будут освобождены от занятий, так что какое-никакое, а время у них было. Впрочем, первую репетицию он откладывать не стал и провел почти сразу. Мальчишкам пришлось поднапрячься, но они нашли незанятую студию, и Вэй Ин показал им все те танцы, которые собирался с ними разучивать. Еще немного сырые, но только потому, что Вэй Ин не знал возможностей тех, с кем будет танцевать. Теперь же все встало на свои места. И, кажется, мальчики были даже немного разочарованы тем, что в них все-таки было больше от традиционной классики Гу Су, чем от его собственного стиля. Но Вэй Ин решил, что для таких потрясений Гу Су Лань еще не готов, тут и его одного за глаза хватит. Его участие в фестивале и так держится в секрете, не стоит дразнить остальные Университеты и несчастных родителей учеников еще больше. Но за хлопотами, пустой болтовней и серьезными разговорами, Вэй Ин даже не заметил, как прошел день. Голова была забита танцами и малышами, и даже поужинал он без особого аппетита. Зато когда по Облачным Глубинам разнесся мелодичный звон, отмечающий оставшийся час до отбоя, навалилась вдруг усталость. Здраво рассудив, что отбой его не касается, он устроился на скрытой в тени беседке в обнимку с бутылкой контрабандного вина. Ему давно не удавалось побыть просто в одиночестве, так что он был даже рад, что во всем огромном Университете никому не было до него дела. — Ты заставляешь меня сомневаться в том, что я хороший хозяин, — тихий смех словно смешался с подступающими сумерками и соткался в высокую фигуру Лань Си Чэня. — Когда мои гости скучают, где-то плачет один маленький ректор. Вэй Ин фыркнул. Эта непохожесть двух братьев неизменно его поражала. Как можно было уродиться такими разными? Хотя, если вспомнить шутки Лань Чжаня, может статься, что не так уж они непохожи. — Надеюсь, один маленький ректор сделает вид, что не видит, как его гость прячет под скамейку бутылку? — Я бы попросил гостя налить ректору, но, увы, дышать алкогольными парами на художественного руководителя — не лучшая идея. Я могу присесть? — Конечно, — Вэй Ин подвинулся, действительно убирая бутылку подальше. — Я рад находиться здесь. И благодарен тебе за то, что пригласил меня, вопреки всему. Мое присутствие может здорово подпортить репутацию Гу Су. — О, не переживай. Это разумный риск. Как думаешь, сколько желающих поступить к нам появится в следующем учебном году? Как бы не сопротивлялись консерваторы, молодежь уже не удержать. Им нужно развиваться, им нужно что-то новое. Пока это новое — ты. И они пойдут за тобой. И я очень надеюсь, что следующим шагом их развития будем уже мы. Вэй Ин невольно восхитился. Он и не думал, что у Лань Си Чэня настолько далеко идущие планы. — Остальным волей-неволей придется либо тоже меняться, либо терять учеников. Кажется, я начинаю тебя бояться, — Вэй Ин сполз чуть пониже и закинул ногу на ногу. Похлопал себя по карманам, нашел пачку сигарет. — Ты же не против? — Против, — мягко ответил Лань Си Чэнь. — Нашим студентам запрещено курить. Но здесь и сейчас можешь позволить себе одну. — Спасибо, — с чувством поблагодарил Вэй Ин и закурил, пуская дым в сторону. — Я курю очень и очень редко. Одна-две сигареты в неделю, а иногда и этого нет. — Твой способ расслабиться? — Скорее очистить голову. Или прийти в нужное настроение. — Почему ты сидишь здесь вместо того, чтобы отдыхать? Вэй Ин сделал одну затяжку прежде, чем решиться задать вопрос. — Ты и Цзян Чэн… Это что-то серьезное? Просто я видел вас однажды. Еще год назад. Но думал, что мне приснилось. А вчера увидел, какими глазами он на тебя смотрит. И ты на него. — Ты против? — спокойно, после долгой паузы, спросил Лань Си Чэнь. — Нет. Это ваше дело, просто я люблю вас обоих и не хочу, чтобы вы сделали друг другу больно. — Я часто приезжал, пока ты… спал. Он жутко злился тогда на тебя, но больше всего на себя. Что отпустил, не понял, не расспросил и отвернулся. Кстати, знаешь, как прозвали тот день, когда Ци Шань Вэнь перестал существовать? Аннигиляция Солнца. Красиво, даже слишком для всех тех жертв. Их не должно было случиться. Но никто из нас не мог поверить, что Вэнь Жо Хань собрал вокруг себя целую армию. И что наемники выйдут из-под контроля. — Изначально Ци Шань Вэнь был военным институтом, — бросил помрачневший Вэй Ин, докурив сигарету. Все эти разговоры приносили тупую боль, но на самом деле были необходимы в первую очередь для него самого. Это для всего остального мира прошло больше десяти лет. Для него самого едва ли минуло два года. И все это было слишком свежо. Он пытался забивать свой день, чтобы не думать и не вспоминать, и подобные разговоры на самом деле приносили большую пользу. Он сам начинал верить, что с того минуло действительно десять лет, что все если не забыто, то хотя бы уже не актуально. И что жизнь продолжается, в том числе и для него, Вэй Ина. — Мы забыли о том, что было основой Ци Шань Вэнь. И поплатились за свою забывчивость. Но если бы не ты — жертв было бы гораздо больше. Мы бы проиграли, понимаешь? И Вэнь Жо Хань… Кто знает, что бы он решил сделать с побежденными? Мне не жалко наемников, каждый из них знал о риске. Но студенты… — Он был психом. И садистом, — Вэй Ин прикусил губу, пытаясь удержать слова, но они полились сами. — Я старался не попадаться ему на глаза, но слышал достаточно, чтобы иметь представление. Он мастерски загонял в сети выбранную жертву. Манипуляции, шантаж, подставы. Никто не чувствовал себя в безопасности. Некоторые студенты жаловались родителям, но им мало кто верил. Я точно знаю про двоих, что свели счеты с жизнью, а представили это так, что девушка покончила с собой от несчастной любви, а парень напился, угнал машину и разбился по дороге. Я видел их перед смертью. На них были следы пыток, и они уже не жили, понимаешь? Так что я не жалею о том, что сделал. Я жалею только о том, что не сделал этого раньше, потратив столько времени на жалость к себе. — Я помню твою игру на флейте. Я первый раз встретил человека, который бы любил это так же, как я. И, по правде говоря, не знаю, что бы я сделал, если бы потерял возможность играть. — Надеюсь, ты объяснил моему братцу-зануде, что он ни в чем не виноват? — И не один раз. Мы… долго сближались, но это того стоило. Он чудесный на самом деле, твой брат. И я рад, что он рядом. — Он стал меньше ворчать и выносить мне мозг, так что я тоже очень рад, — Вэй Ин рассмеялся, и Лань Си Чэнь рассмеялся вместе с ним. — Ты же не будешь против, если я у тебя его заберу? В следующем году мы собираемся открыть факультет современного танца, и он будет отличным деканом. — Он ушел из Пристани Лотоса ради меня. Так что сейчас ему нужен другой якорь. А если он вдруг начнет сопротивляться, я свяжу его своей ленточкой и передам его тебе. С бантиком. — Ой, нет, — Лань Си Чэнь рассмеялся. — Я его потом еще год успокаивать буду. Мне главное знать, что ты не против. Со всем остальным я справлюсь. — Если что — зови на помощь. — Надеюсь, она не понадобится, — ректор встал, потягиваясь. — Спасибо, Вэй Ин. И шел бы ты правда спать. — Как скажешь, папочка, — Вэй Ин со вздохом поднялся, понимая, что настроение уже совсем не то, и одиночества больше не хочется. — Ты в ту же сторону? — Нет, но я провожу. В последнее время просто поболтать с кем-то удается не так уж часто. К тому же я хотел спросить. Что там за история с «Killer Lady»? — Нееет, — простонал Вэй Ин со смехом. — Только не снова. Но, встретившись с полным любопытства и почти детского предвкушения взглядом Лань Си Чэня, сдался.