Таланты и поклонники

8. Пробуждение было на удивление легким, хотя вчера он уснул, кажется, еще до того, как голова долетела до подушки. Зато сейчас чувствовал себя на удивление выспавшимся. Может, стоит взять за привычку ложиться хотя бы в одиннадцать? Хотя с его графиком об этом разве только мечтать. Откинув одеяло и потягиваясь, он оглядел комнату и хмыкнул. Лань Ван Цзи предсказуемо уже не было. А вчера, кстати, когда он вернулся, того еще не было. Кое-кто игнорирует правила? Или на взрослых они не распространяются? Или это только на время подготовки и сам фестиваль? Вэй Ин, ежась от утренней прохлады и шипя на ледяной пол, метнулся в ванную комнату, едва вспомнив прихватить с собой полотенце. Встал под горячую воду и чуть не застонал от удовольствия. Холодный бы душ, но он и так бодр сверх всякой меры, так что ко всем дьяволам. Тщательно промыв волосы и в очередной раз пообещав себе хотя бы укоротить отросшую гриву, он завернулся в полотенце и, прикидывая в уме план действий на сегодня, вернулся в комнату. Мурлыкая себе под нос и суша вторым полотенцем голову, прошлепал к открытой балконной двери, намереваясь ее захлопнуть, и замер, заметив за ней высокую и очень знакомую фигуру. Лань Ван Цзи стоял к нему спиной и пытался распутать сбившиеся в неопрятный ком волосы. Напряженные плечи выдавали крайнее раздражение, но движение пальцев было спокойным и неторопливым, несмотря на то, что колтун находился почти на затылке, и работать с ним было очень трудно. Вэй Ин несколько долгих мгновений наблюдал за этим безобразием, а потом со вздохом опустил руки, позволяя своим собственным волосам рассыпаться по плечам. Ощущение было не особо приятным из-за того, что они были еще влажными, а в комнате было прохладно, но это все отошло куда-то на задний план. Когда-то он мечтал запустить руки в роскошные пряди Лань Ван Цзи и проверить, действительно ли они такие гладкие и шелковые, как кажутся. Но в той жизни это так и осталось всего лишь желанием, а в этой… кажется, у него появился шанс. Закусив губу и даже не пытаясь спрятать лукавую усмешку в глазах, Вэй Ин нашел взглядом гребень и, забив на то, что на улице еще не жарко, а он в одном полотенце, вышел на балкон. Потянул Лань Ван Цзи за кончики волос, заставив того замереть на месте. — Лань Чжань, не смей издеваться над своими волосами. Дай-ка лучше я тебе помогу. Клянусь, я буду очень аккуратным, — глуша словами, не давая и шанса на сопротивление, он вынудил его опустить руки, а потом и вовсе потянул за собой обратно в комнату. — Давай-ка зайдем, а то я тут околею. Я же неженка и вообще очень капризный тип. Холодно, да и не стоит кому-нибудь это видеть. Давай, садись сюда, мне будет удобней. Как ты умудрился? Лань Ван Цзи, покорно устроившийся на стуле, только вздохнул, расслабляя плечи. — Декорации, — обронил он, и Вэй Ин хмыкнул, наконец увидев причину беспорядка на его голове. Кусочек липкой бумаги, которая, попав в волосы, мгновенно спутала пряди. А Лань Ван Цзи, пытаясь ее вытащить, только ухудшил ситуацию. — Я даже не буду спрашивать, что это было и что стало с тем несчастным, который уронил это тебе на голову, — оценив объем работы, Вэй Ин принялся осторожно высвобождать пойманные в плен волосы. На счастье Лань Ван Цзи, сделать это было довольно легко. Если видеть, что делаешь, конечно. Вэй Ин видел, поэтому справился довольно быстро. А потом пришло время гребня. И Вэй Ин только медленно чувственно выдохнул, запустив пальцы в его волосы, которые оказались еще более гладкими, чем он думал. Текущие, рассыпающиеся, блестящие, пахнущие сандалом — Вэй Ин только сглотнул, борясь с желанием зарыться в них лицом. Он расчесывал прядь за прядью, откровенно наслаждаясь ощущением шелка под пальцами и словно погружаясь в легкий транс. — Лань Чжань, не смей их стричь, — наконец выдал он, когда понял вдруг, что молчание слишком затянулось, а собственное удовольствие от нехитрых действий уже начало немного пугать. — Они тебе нравятся? — почему-то чуть хрипло спросил Лан Ван Цзи, в голосе которого Вэй Ин ясно услышал удивление. — Как такая красота может не нравиться? — он почти возмутился такому предположению, жалея, что расчесывать больше нечего, и Лань Ван Цзи уже потянулся собрать их. — Я никогда об этом не думал. — Кто бы сомневался, — Вэй Ин со вздохом отошел и попытался расчесать свои собственные лохмы. Зубья гребня тут же застряли, и он досадливо зашипел. Его волосы никогда не отличались особой гладкостью, поэтому он старался заниматься ими, пока они не высохли, а сохли они у него, кстати сказать, очень быстро, несмотря на длину. Хотя… Вэй Ин хитро улыбнулся шальной мысли, возникшей в голове и, развернувшись к Лань Ван Цзи, протянул ему гребень, невинно улыбаясь: — Не окажешь мне ответную любезность? Лань Чжань, наблюдавший за ним со странным выражением в глазах, только вскинул бровь, недоверчиво глядя на протянутый гребень. — Ну же, Лань Чжань. Ты же не бросишь меня одного сейчас? Лань Ван Цзи на мгновение нахмурился, но гребень взял без лишних слов. Вэй Ин развернулся, присел, заняв его место, и заговорил. — Только будь со мной понежнее, Лань Чжань. Мои волосы, конечно, с твоими не сравнятся, но я не хотел бы их лишиться. А ты такой суровый, что иногда мне даже страшно. Лань Чжань, а… А потом Лань Ван Цзи взял прядь его волос, пропустил ее сквозь пальцы, и Вэй Ин замолчал, вдруг захлебнувшись воздухом. Нежное касание словно вырубило все мысли, отключив сознание. — Лань Чжань… — выдохнул он и закрыл глаза, с головой уходя в ощущения. Лань Ван Цзи разбирал его пряди так, словно впереди только на это у него была целая жизнь. Аккуратно, неторопливо, нежно, скользя гребнем, приглаживая чуткими пальцами. — Лань Чжань, а ты умеешь плести косички? — каким-то не своим голосом спросил Вэй Ин, который вдруг испугался, что это волшебство сейчас закончится. — Хочешь косу? — низким, очень волнующим голосом спросил Лань Ван Цзи. — Да, — выдохнул Вэй Ин. — Хорошо. Это даже нельзя было назвать трансом. Это было что-то медленное, тягучее, пьяное. От него по телу строем маршировали мурашки, поджимались пальцы на ногах и перехватывало дыхание. Никто никогда не заплетал ему волосы, никто не расчесывал. И это новое ощущение застало его врасплох. Так хорошо. Так невыразимо хорошо. А от понимания, что все это делал Лань Ван Цзи, Лань Чжань, сердце сжималось. Слишком нежно, слишком трепетно. И даже легкое натяжение воспринималось как ласка… — Все. …и оборвалось. — Спасибо, — Вэй Ин заторможенно кивнул, ловя остатки вспыхивающего удовольствия. Как в тумане, поднял руку, пробежался по косе, прослеживая плетение. Что-то очень сложное. Очень и очень сложное. Он буквально заставил себя встать и отошел, двигаясь как шарнирная кукла. Нужно одеться, а то даже полотенце от него сбежало. Вэй Ин успел поймать его где-то в районе колен, но скорее инстинктивно, чем осознанно. За спиной раздался судорожный вдох, и сразу следом — стук захлопнувшейся двери, от которого он вздрогнул и наконец-то пришел в себя. Тряхнул головой, привычно загоняя все ненужные мысли вглубь, и принялся одеваться. Сегодня предстоит много тренировок и репетиций, а еще нужно найти Цзян Чэна и узнать, что там с их собственным номером. Вчера из-за занятости он отдал всю организацию ему и не мешало бы посмотреть, что у него получилось. А еще ему очень не хватало теплых булочек, кофе и сидящего рядом Лань Чжаня. Но сегодня, похоже, придется завтракать одному. *** …Работать с мелочью семейства Лань было одним удовольствием. Оба умные, с хорошей памятью, невероятно выносливые — они схватывали все буквально на лету. Основные движения ему пришлось показать всего пару раз, а потом уже только поправлять и добиваться сначала синхронности, а потом и нужной выразительности. Лань Цзин И с заданным ритмом справлялся легко, а вот Лань Сы Чжуя Вэй Ин попросил задержаться после того, как убедился, что мальчишки запомнили основы и им есть с чем заниматься самостоятельно. — Простите, Магистр И Лин, я не настолько ловок, как вы, должно быть, надеялись, — Лань Сы Чжуй низко поклонился, пряча расстроенную мордашку, и Вэй Ин не смог сдержать улыбки. Ну что за прелестный ребенок! — По правде говоря, я вообще ни на что не надеялся, — Вэй Ин взлохматил волосы на его макушке и заставил выпрямиться. — И не называй меня Магистром, у меня и другое имя есть. Если стесняешься, можешь звать меня Вэй У Сянем. — Хорошо, — с достоинством кивнул Лань Сы Чжуй, поднимая на него взгляд. — Почему вы ни на что не надеялись? — Потому что то, чему учат в Гу Су, и то, чем занимаюсь я — совершенно разные вещи. — Вэй Ин огляделся, увидел нетерпеливо заглядывающего в дверь студии племянника Цзян Чэна, но решил, что тот немного подождет. — Мне кажется, я знаю, в чем твоя проблема. Вернее, то, что ты сам считаешь своей проблемой. И я могу тебе с этим помочь. Ты не успеваешь не потому, что твое тело двигается не так быстро, как тебе бы хотелось, а потому, что ты очень много думаешь тогда, когда это делать совсем не нужно. И это проблема всех, кто так или иначе учился в Гу Су. Здесь прекрасные учителя, которые уделяют очень много развитию своих студентов, но упускают из виду, что нужно уметь и отпускать себя. Балет, бальные и национальные танцы — в большинстве своем не предусматривают той скорости, которую использую я. То, что танцую я — это свобода. Тела, мыслей, сознания. Когда ты перестаешь контролировать себя и просто позволяешь себе стать частью ритма и музыки. И если ты просто ослабишь свой контроль, поверь мне, все изменится. Тело само подстроится, само наберет нужную скорость. Я не так хорошо вас знаю, но даже сейчас могу предположить, что из вашей компании именно ты самый серьезный и тот, кто всегда больше слушает голос разума и тормозит остальных, я прав? Лань Сы Чжуй, внимательно слушавший все это время, коротко кивнул. Он выглядел удивленным и совсем немного взволнованным. — Я никогда не думал об этом… с такой стороны. — И зря. Просто вспомни тех, кто рядом. Ты можешь представить себе Лань Ван Цзи, танцующим что-то типа то же «Killer Lady»? Я — нет, у меня на это даже воображения не хватит. А вот ваш обожаемый ректор вполне бы смог изобразить что-нибудь подобное. — Лань Си Чэнь? — в глазах Сы Чжуя на мгновение промелькнул настоящий ужас, и Вэй Ин залился искренним смехом. — Именно, малыш. Ваш ректор — та еще штучка, уверен, у него есть много разных интересных тайн. А теперь беги, а то вон тот молодой человек окончательно прожжет во мне дыру. И я вовсе не уверен, что из-за того, что так жаждет порепетировать со мной. Лань Сы Чжуй отвел глаза, но заливший его пусть и легкий, но все-таки заметный румянец, выдал его с головой. Вэй Ин только покачал головой. — Ладно, я дам вам две минуты и даже отвернусь и не скажу Цзян Чэну ни слова, но пообещай, что подумаешь над моими словами. — Да, спасибо, Вэй У Сянь. Это был хороший урок, — несмотря на смущение, ответил Лань Сы Чжуй с достоинством, так что даже сам Лань Ци Жэнь не нашел бы к чему придраться, а потом поклонился и неторопливо направился в сторону Цзинь Лина. Вэй Ин, как и обещал, отвернулся, посвистывая, чтобы через пару минут услышать приближающиеся шаги. — Магистр И Лин, — голос Цзинь Лина был чем-то похож на голос Цзян Чэна, но был чуть выше и мягче. И Вэй Ин задал вопрос, который на самом деле интересовал его уже давно. — Почему ты не поешь? Явно не ожидавший такого Цзин Линь растерялся. Хлопнул длинными, почти девичьими ресницами и неуверенно повел плечами. — У меня нет особого таланта. — А ты пробовал? — Ну… — Цзинь Лин замялся, и Вэй Ин нахмурился. Он «проспал» его рождение и детство и, по правде говоря, мало что знал о племяннике Цзян Чэна. Только то, что тот рано остался сиротой и по факту кроме Цзян Чэна у него был только еще один дядя по отцовской линии — Цзинь Гуан Яо, ректор Университета Лань Лин Цзинь. Однако при этом Цзинь Лин учился именно в Гу Су, и одно это удивляло Вэй Ина безмерно. — У тебя должен быть хороший голос. И слух у тебя явно есть, иначе не смог бы так танцевать. Так почему не пение? — Я пытался, — Цзинь Лин поджал губы, отводя глаза. — Дядя даже занимался со мной, но я видел, как ему больно от наших уроков, от того что он сам, на своем примере, не может показать мне всего. Я знаю, что случилось с его голосом. — Не хотел его расстраивать? — Не только, — Цзинь Лин мотнул головой. — Мне нравится танцевать. А пение… просто не мое. Я мог бы себя заставить, но мне не интересно работать только голосом. Мне нужно движение. Когда пришло время для поступления, я так и сказал обоим дядям. И сам пришел сюда, ведь здесь обучают лучших танцоров, а мне нужны именно лучшие. Вэй Ин кивнул. Он мог понять про «нравится больше» и «нужно движение». Вопрос про «лучших» конкретно для Цзинь Лина был спорным, но, с другой стороны, это же такой отличный повод для Цзян Чэна наведываться сюда лично. Усмехнувшись про себя предусмотрительности друга, Вэй Ин медленно выдохнул и выразительно указал глазами на зеркальную стену позади себя. …Работать с Цзинь Лином оказалось одновременно и легче, и сложнее. Он был невероятно быстр, хорошо воспринимал ритм, но иногда излишне торопился, не заканчивая движения, из-за чего связки выглядели неловкими и путанными. А еще у него была особенность доводить до совершенства те элементы, которые ему нравились, и практически не уделять внимание тем, к которым он оставался равнодушным. И, работая с ним, Вэй Ин часто ловил себя на том, что видит в нем слишком много Цзян Чэна. Но если тот к своим танцам подходил по-взрослому, вдумчиво, то Цзинь Лину до этого было еще далеко. Так что, глядя на взмыленного Цзинь Лина, Вэй Ин решил, что тому на сегодня хватит. Но отпускать так просто не собирался. И сразу задал вопрос в лоб. — Куда ты торопишься? Цзинь Лин вскинулся: — Никуда! — А мне кажется, что торопишься. Тебе так скучно со мной или то, что мы делаем, раз так стремишься побыстрее закончить и удрать? Так ты скажи, и я не буду тебя мучить больше, — Вэй Ин сознательно подначивал его, но если Цзинь Лин хотя бы немного походил характером на своего дядю, то такой способ добиться чего-то был самым действенным. Лицо Цзинь Лина пошло красными пятнами, а на лбу прорезалась упрямая складка. — Мне нравится. И я не тороплюсь, просто… — Просто боишься всего не успеть, — закончил за него Вэй Ин. И даже если Цзинь Лин собирался сказать что-то другое, сейчас он только кивнул. — М-м-м, а зачем? Этот вопрос поставил Цзинь Лина в тупик. — Но ведь вы сами… Вы стали знамениты уже в шестнадцать, пусть и не в танцах! А Лань Си Чэнь, и Лань Ван Цзи, и мой дядя… — И к чему это привело? — Вэй Ин пробежался пальцами по косе, проверяя, не распалась ли, но нет, плетение держалось крепко и, кстати, танцевать было гораздо удобнее. — Когда учились мы, Университеты в большинстве своем все были универсальны, и между ними шла конкуренция, в том числе и внутри самих факультетов. Мы все мечтали о том, чтобы стать частью Семьи, получить приглашение остаться под крылышком продюсерских центров. Мы торопились, растрачивая свой талант, и многие просто сгорали, не выдерживая напряжения. Сейчас все иначе. У вас есть и время, и возможности, чтобы учиться и развивать свой талант под присмотром лучших из лучших. Больше нет необходимости куда-то бежать и кому-то что-то доказывать. И, заметь, своей наивысшей славы я достиг вовсе не в шестнадцать. Подумай над этим на досуге и реши, чего именно ты хочешь. Самое сложное — не завоевать славу, а удержать ее, каким бы банальным тебе это не казалось. Гу Су — Университет, специализирующий на музыке и ее направлениях, в том числе и танцах. Но тебе здесь тесно. Я видел, как ты танцуешь. Этот номер был бы шикарным на фоне развевающихся занавесей. Может, тебе все-таки попытать счастья в другом месте? Цзинь Лин энергично замотал головой. — Нет. Мне здесь хорошо. К тому же то, что задумал ректор, все эти перемены — я хочу в них участвовать. Тут действительно все изменится, я в это верю. Вэй Ин только кивнул, принимая этот ответ. Действительно, Лань Си Чэнь был настроен решительно. А если он сумеет-таки убедить Цзян Чэна стать деканом, то Цзинь Лину действительно лучшего места не найти. — Хорошо, я тебя понял. И все же подумай. Времени на подготовку мало, и я не хотел бы лишаться одного из лучших танцоров в номере только потому, что он, торопясь, путает связки. Цзинь Лин жарко покраснел. — Я все выучу и не разочарую вас! — Надеюсь, — проворчал Вэй Ин для вида и кивнул в сторону двери, чувствуя, как вибрирует телефон в заднем кармане. — Все, беги. Цзинь Лин только что-то пискнул, подхватил брошенную форменную рубашку и действительно вымелся из студии. Вэй Ин вышел спустя пять минут после него. Тело ныло и требовало отдыха почти в ультимативной форме. До своей комы он был гораздо-гораздо выносливей, но после пробуждения его возможности значительно уменьшились, хотя физически тело ничуть не постарело. Нет, он до сих пор мог провести полуторачасовой концерт, но потом буквально умирал и все, что могло его спасти — это горячий источник и руки массажиста. И сон длиной в пару суток. Здесь, на фестивале, у него было шесть танцев. Совсем немного, но с учетом напряженности последних двух недель, давались они ему трудно. Хотя, справедливости ради надо сказать, что причиной этого были эмоции, а никак не интенсивные репетиции, которые здесь, кстати, были гораздо более щадящими, чем обычно. — Магистр И Лин, — охранник у ворот, завидев его издалека, шагнул навстречу, стараясь не смотреть слишком любопытно и настойчиво. Получалось у него не очень. — Вас хотят видеть. Молодой человек… — Впустите его, он из моей команды, — для убедительности Вэй Ин роскошно улыбнулся. — Он привез дополнительное оборудование. Сраженный его улыбкой, охранник без слов сделал знак остальным, ворота распахнулись, и на территорию Гу Су въехала машина. Прокатилась по подъездной дорожке и замерла у крыльца. Вэй Ин благодарно кивнул охраннику и неторопливо направился следом за ней. Сам распахнул дверцу и протянул руку, улыбаясь невероятно мягко. — Ну же, давай, стесняшка, пора уже показать этому миру свою мордочку. Ладно, не пугайся, это всего лишь Гу Су Лань, здесь тебе точно понравится. Из салона донесся глубокий, обреченный вздох, в ладонь Вэй Ина легли длинные, нервные пальцы, и на свет показался мужчина. Высокий, бледный, с распущенными черными волосами с невероятным красным оттенком, тонким красивым лицом и печальными глазами глубокого зеленого цвета. Несмотря на миловидную, почти нежную внешность, одет он был весьма агрессивно, и проходящие мимо студенты поневоле замедляли шаг, пытаясь разглядеть его получше. Длинный плащ из черной тонкой кожи, под которым виднелись такие же черные брюки, широкий пояс с большой металлической пряжкой, тяжелые ботинки со шнуровкой и несколько браслетов, которые звенели, стоило ему только шевельнуть рукой. Для «классического» Университета, чьим цветом были белый и голубой, подобное было даже не экзотикой, а фактически вызовом. Вэй Ин подавил улыбку, краем глаза замечая реакцию на это явление Вэнь Нина. Тот обычно предпочитал спокойную и неброскую одежду, а этот «костюм» надевал, когда хотел напугать окружающих, чтобы к нему не приближались. — Я рад, что ты все-таки решился, — Вэй Ин не стал раздумывать, а просто обнял Вэнь Нина, прижимая к себе и позволяя немного набраться уверенности. Его Призрачный Голос уже был легендой, но все равно временами был испуганным мальчишкой, который успокаивался только рядом с ним или Цзян Чэном. — Я не мог бросить тебя, — Вэнь Нин на секунду уткнулся носом в его плечо, сильно вдохнул и заметно расслабился, как было всегда, стоило только Вэй Ину оказаться рядом. И как в нем одном умещался такой талант, такая робость и такая агрессия, которая порой превращала его в настоящего монстра — Вэй Ин не знал. Вэнь Нин был загадкой уровня Лань Чжаня, вот только разгадать ее не так уж хотелось. Вэй Ин просто принимал его таким, какой он и есть, и был благодарен за все, что Вэнь Нин сделал для него и продолжает делать. С его талантом и голосом тот мог быть ярчайшей звездой, но предпочел стать Призрачным голосом Магистра И Лина, наотрез отказываясь записывать песни иначе, чем для клипов Вэй Ина или Цзян Чэна. Вэнь Нин не желал быть звездой. Ему хватало того, что под его песни танцует Магистр И Лин. — Мне нужна твоя помощь, — Вэй Ин отпустил его, коснулся запястья и увлек за собой. — Я знаю, что ты давно хотел попробовать что-то традиционное. Так вот, теперь у тебя есть шанс. Но сейчас все наоборот. Это не я буду ставить танец под твою музыку, а ты будешь ее писать под мой танец. Сможешь? — Я никогда такого не делал, но это будет интересно, — Вэнь Нин любил вызовы не меньше, чем сам Вэй Ин. И, как всегда в такие моменты, захваченный идеей, он совершенно менялся. Уходила печаль из глаз, миловидные черты проступали жестче, и своей «экипировке» он соответствовал гораздо больше. — Сколько у меня времени и когда я могу начать? Вэй Ин задумался. — Времени не особо много, с учетом того, что это надо еще успеть записать. А начать… Я могу показать сам танец уже сейчас, если ты не сильно устал. А потом я передам тебя в трепетные руки Лань Си Чэня, который покажет тебе твою комнату. Здесь спать ложатся в десять, но если ты не будешь никому мешать, то можешь сидеть хоть до рассвета. Только не попадайся на глаза Лань Ци Жэню, а то старика удар хватит. Хотя не думаю, что он уже не в курсе. — Высокий мужчина среднего возраста с бородкой? — каким-то напряженным голосом спросил Вэнь Нин, и Вэй Ин остановился. Проследил за его взглядом и тут же шагнул вперед, закрывая собой Вэнь Нина от приближающегося Лань Ци Жэня, который, судя по его потемневшему взгляду и дрожащей бородке был в ярости. Ну еще бы, кожа и цепи в Облачных Глубинах! — Вэй У Сянь! — загремел он еще за пять шагов. — Ты перешел все границы! Я не потерплю на территории Гу Су подобного! От возмущения забыв все правила, Лань Ци Жэнь бесцеремонно ткнул пальцем за плечо Вэй Ина. — Что это за непотребный вид? Мне приходится терпеть здесь тебя и твою команду, которая повсюду сует свой нос, совершенно не думает о правилах приличия и не знает о вежливости, но это! — Это мой Призрачный Голос, Учитель, — Вэй Ин сузил глаза, чутко следя за реакцией на свои слова. Лань Си Чэнь был так любезен, что передал высказанное его дядей вскользь сожаление, что такой голос огранял не он. — И я был бы вам признателен, если бы вы сбавили свой тон. Иначе что может подумать мой друг о таком приеме? Что в Гу Су важен только внешний вид? Лань Ци Жэнь вскинулся и поджал губы так, что они превратились почти в одну полоску. В суженных глазах застыло удивление, почти шок. Кажется, что его мир немного пошатнулся, ведь в нем человек, голосом которого он так восхищался, ходил в кожаном плаще, ботинках и цепях. — Ты… Ты… Вэй Ин вздохнул.  — У каждого свои способы защищаться от этого мира, — негромко, но очень выразительно произнес он, ловя его взгляд. И тогда Лань Ци Жэнь осекся. Из него словно выпустили весь воздух, и злость угасла. В зрачках засветилось понимание, а сразу следом — сожаление. Жалости в них не было, и Вэй Ин даже перевел дух. Может, все еще обойдется. — Если вопросов больше нет, — осторожно продолжил он, — то я вас все-таки познакомлю. Учитель, это Вэнь Нин, мой Призрачный Голос. Вэнь Нин, это Лань Ци Жэнь, художественный руководитель Гу Су Лань и на самом деле лучший учитель, которого я встречал. Вэнь Нин выступил из-за его спины и немного неловко кивнул, улыбаясь пока еще только одним краешком рта. — Добрый вечер, Лань Ци Жэнь. Я не думал, что мой… вид вызовет такую… такие… — он смешался и замолчал. — Вэнь… — кажется, его фамилия Лань Ци Жэня ввергла даже в больший шок, чем признание Вэй Ином его лучшим учителем. А потом слова Вэнь Нина достигли его сознания, и он резко выдохнул, делая шаг вперед. Его взгляд на склоненную макушку был совершенно неописуем, и Вэй Ин невольно вскинул бровь, наблюдая за ним. Что-то странное творилось с худруком. Слишком много эмоций для всегда такого чопорного старика. Хотя какой он старик… — Прошу простить меня за этот выпад, — все еще резко, но уже без холода в голосе произнес Лань Ци Жэнь, не сводя с Вэнь Нина глаз. — Мы здесь, в Гу Су, живем по своим правилам и все, что выходит за их рамки, кажется нам… непривычным. Вэй Ин вскинул вторую бровь, жалея, что сейчас рядом нет Цзян Чэна, Лань Хуаня ну или хотя бы фотоаппарата, а телефон незаметно не достанешь. Эта сцена достойна того, чтоб ее увековечить. — Я переоденусь, как только мне скажут, где я могу поселиться, — Вэнь Нин теребил кончики своих волос и выглядел при этом преступно милым. Настолько, что, по-видимому, дрогнуло даже железное сердце Лань Ци Жэня. Потому что только этим Вэй Ин мог объяснить то, что произнес Лань Ци Жэнь дальше: — Мы расселяем по несколько человек в комнате, мест на всех не хватает. Но если вы не против моего соседства, то я могу устроить вас у себя. Вэнь Нин кинул на почти шокированного Вэй Ина нерешительный взгляд, но тот только покачал головой, слабо улыбаясь. Это решение Вэнь Нин должен принять сам. Но в то, что Лань Ци Жэнь обидит Вэнь Нина, не верилось. — Если я вас не стесню… — Вэнь Нин наконец решился и поклонился. — Спасибо за предложение, я им воспользуюсь. Вэй Ин выдохнул, чувствуя себя донельзя странно. Вэнь Нин, конечно, будет под присмотром, но насколько его хватит с таким соседом, который жить не может без нотаций? — Нисколько не стесните, — Лань Ци Жэнь едва заметно улыбнулся и перевел на Вэй Ина мгновенно потяжелевший взгляд. — И все же сначала мы с ним побеседуем, — тот тут же изобразил беззаботную улыбку. — А потом, обещаю, я самолично провожу Вэнь Нина до ваших покоев. Пойдем, у нас еще дел невпроворот. Он кивнул Лань Ци Жэню, сцапал Вэнь Нина за рукав плаща и повел за собой, глуша того словами и смехом, только чтобы тот как можно меньше обращал внимания на то, как на него смотрят. Иначе вытаскивать этого стесняшку дальше порога комнаты придется краном. …Танец и обсуждение заняли гораздо больше времени, чем он думал. Но Вэнь Нин уже после первого просмотра был готов поделиться своими уже имеющимися вариантами, и Вэй Ин решил не откладывать. После этого, уже ближе к ночи, Вэй Ин накормил Вэнь Нина ужином и честно отвел его к двери комнат Лань Ци Жэня и сбежал к себе, по дороге вспоминая, что так и не поговорил с Цзян Чэном, ни разу не увидел Лань Си Чэня, и на ужин можно было съесть что-нибудь посущественнее одного бутерброда. О Лань Чжане он старался не думать вообще, лишь ловил себя на том, что снова и снова прослеживает плетение косы. И сейчас, чем ближе подходил к их совместному жилищу, тем сильнее замедлял шаг. Утром они разошлись так странно и нелепо. Или это ему просто кажется. Перед самой дверью он медленно выдохнул, а потом решительно толкнул ее и переступил порог. По ногам прошелся ветерок, хотя он точно помнил, что утром, когда он уходил, дверь на балкон была закрыта. Лань Чжань заходил днем? Вэй Ин с силой потер лицо ладонями, бездумно, не замечая сам, снова провел по косе и заставил себя сдвинуться с места. К дьяволам душ, все завтра, он просто устал. Очень и очень устал. Так что добраться до постели и уснуть, уткнувшись мордой в подушку будет самое оно. Пока Лань Чжань не пришел, пока… Но Лань Ван Цзи был там. С уже распущенными волосами, готовый ко сну, он сидел за низким столиком, на котором стояли две чашки, аромат чая в которых чуткий нос Вэй Ина уловил сразу. Что-то мягкое, успокаивающее, сонное. Лань Чжань ждал его? — Ты уже здесь? — застигнутый врасплох, ничего более умного он придумать не смог и даже немного разозлился на себя за такой нелепый вопрос. — Да, мы закончили раньше, — Лань Чжань поднял на него взгляд, и Вэй Ин на миг утонул в расплавленном янтаре. — Я приготовил чай, он помогает быстро уснуть. — С этим у меня проблем нет, я засыпаю еще до того, как почувствую подушку под головой, — Вэй Ин зевнул и прошел дальше, на ходу раздеваясь. — Кстати, спасибо за косу, с ней гораздо удобнее. — Если хочешь, я могу заплетать тебя по утрам, — ровно предложил Лань Чжань, который теперь смотрел только в свою чашку. Вэй Ин вспомнил собственные эмоции, представил себе, что каждое утро, пока не уедет, он будет чувствовать то же самое и мотнул головой. — Ты встаешь раньше меня, и когда я просыпаюсь, обычно уже весь в работе, — Вэй Ин поколебался, но распускать косу не стал, а присел за столик напротив Лань Чжаня. — Как прошел твой день? — Мы закончили с установкой декораций для наших номеров. Завтра займемся монтажом декораций других Университетов. Самые сложные у Лань Лин Цзинь, они привезут два спектакля. — Мне не хотелось бы мешать и крутиться под ногами, когда начнут прибывать студенты и артисты, — Вэй Ин грел ладони о теплую чашку, прислушиваясь к пению цикад и нежному перезвону колокольчиков за окном. — Хочу закончить до… всего. — Ты не можешь мешать. Показалось или в голосе Лань Чжаня действительно звучало возмущение? Вэй Ин вскинул на него недоверчивый взгляд, но прекрасное лицо Лань Чжаня было как обычно бесстрастно. Показалось. — Твой брат сделал ошибку, пригласив меня. Не все готовы… — Тихо, — Лань Чжань подался вперед, накрывая его рот ладонью. Вэй Ин послушно замолчал, а потом медленно поднял руку и снял его пальцы, инстинктивно невесомо погладив костяшки. — Прости. Я знаю, что у твоего брата свои причины, и он отдает себе отчет в том, что делает. Лань Чжань отдернул руку, отвел потемневшие глаза, стиснув пальцы в кулак, и резко поднялся. — Пора спать. Вэй Ин покачал головой. Вот этот Лань Ван Цзи был ему знаком куда лучше, чем тот, который встретил его два дня назад — шутящий и даже почти улыбающийся, не поддающийся на его провокации. — Пора — не пора, я иду со двора, — пробормотал он детскую считалочку, которая вдруг всплыла в памяти. И закончил совсем уж неожиданно. — А твой дядя вполне себе нормальный. Я думал, что он сегодня моего бедного Вэнь Нина разорвет на клочки и меня заодно. А потом ничего, даже жить к себе пригласил. Шорох за спиной затих. — Вэнь Нин? Ты позвал Призрачный Голос? — странные интонации в дрогнувшем голосе Лань Ван Цзи заставили Вэй Ина обернуться. Но тот стоял к нему спиной, как шалью укрытый собственными волосами. — Мне нужна музыка для совместного номера, а он как раз хотел попробовать что-нибудь традиционное. Так что тут сами звезды сошлись, — Вэй Ин зевнул, допил чай, покосился на почти нетронутую чашку Лань Чжаня, сдвинул посуду в центр стола, обещая себе, что завтра все уберет, и растянулся наконец на постели, сладко потягиваясь. — Не волнуйся, он не будет мешать. Он та еще стесняшка… В памяти всплыло смущенное лицо Вэнь Нина, и Вэй Ин невольно улыбнулся. Потерся щекой о подушку и закрыл глаза. Сон навалился мгновенно, но прежде, чем ему отдаться, Вэй Ин успел заметить, как выпадает из разжавшихся рук Лань Ван Цзи одеяло и как он уходит на балкон, прижимая ладонь к груди с той стороны, где сердце.