Таланты и поклонники

10. Затеряться было легко. За три дня до начала фестиваля, когда начали съезжаться участники из других университетов, начался легкий, но при том почему-то кажущийся упорядоченным хаос. Ректор с проректором управляли им железной рукой, не позволяя графикам нарушаться, а неизбежным форс-мажорам — вносить свои негативные коррективы. Хотя без них все равно не обходилось, но решались они оперативно и пока без каких-либо жертв, кроме нервов его участников. Но нервы их «несвятой троицы» портило другое. Возможно, это было не самой лучшей идеей — смотреть чужие прогоны, но любопытство взяло свое. И они, затерявшись среди этого хаоса, пробирались, проскальзывали и подсматривали то, что должны были показывать студенты из других Университетов, и невольно сравнивали со своим. Спектакль и показ мод Лань Лин Цзинь их интересовали мало, как и картины и выступления чтецов из Цин Хэ Не, но что у тех, что у других, несмотря на их основную профориентацию, были свои певцы и танцоры. Тот же Лань Лин Цзинь собирался показывать кроме обычного спектакля мюзикл, а это было уже совсем близко к специализации Гу Су Лань. Да и остальные Университеты, хоть и не такие именитые, тоже не отставали. Фестиваль вообще был одной большой рекламной кампанией, в ходе которой будущие студенты выбирали куда именно пойдут учиться. Поэтому даже самый бедный и неизвестный университет старался выложиться на полную, не жалея ни сил, ни денег. Еще до Аннигиляции Солнца вместо подобных фестивалей были состязания, но после порядок был пересмотрен, и соревнования ушли в прошлое. Больше не было жюри, никто не выбирал лучших, и это убрало все жесткие углы и враждебность. Разумеется, конкуренция никуда не делась, но стала здоровой, и заставляла развиваться, а не искать иные способы привлечь новых учеников. Лань Си Чэнь не ставил перед своими студентами никаких иных задач, кроме как показать все, на что они способны. Никто не грозил отчислением за неудачу или плохое выступление, но ответственность за свой Университет чувствовали все. До этого года Гу Су Лань считался хоть и высокопрофессиональным, но слишком консервативным университетом, не желающим принимать ничего нового. Приглашение Магистра И Лина было рискованным шагом, но одним ударом решало сразу несколько проблем. Однако это накладывало дополнительную ответственность на студентов Облачных Глубин. Магистр И Лин был взрослым, который свое танцевальное обучение проходил в Ци Шань Вэнь, уже состоявшейся звездой, и по факту к Гу Су Лань имел очень далекое отношение. Другое дело — студенты, которые должны были выступать вместе с ним. И которые на его фоне никак не могли, просто не имели права выступить хуже. Да и за свои сольные номера тоже было страшно. Лань Си Чэнь включил в программу танец Цзинь Лина, при условии, что тот его доработает, их парный с Лань Цзин И и сольный Лань Сы Чжуя, и чем ближе был ТОТ день, тем больше их потряхивало. Так что смотреть чужие прогоны было действительно отвратительной идеей. Но они все равно пересмотрели все, что могли с учетом собственных репетиций. И пусть это была едва ли половина, им хватило и этого, чтобы начать дергаться. Настроение резко скатилось до нуля, и радостное предвкушение растворилось, словно его и не было. — И что это мы такие грустные? — Вэй Ин встретил их в студии вскинутой бровью и тяжелым пронзительным взглядом. Он сам выглядел не особо цветущим, но улыбка все равно сияла на его лице. Они переглянулись, а потом Лань Сы Чжуй со вздохом произнес: — Мы смотрели выступления. Нам понравилось. Вэй Ин молча переводил взгляд с одного на другого, видимо, пытаясь найти причинно-следственную связь. А потом до него дошло, и он рассмеялся. — И что? Моя любимая мелочь решила, что их собственные будут хуже? Вы настолько не доверяете мне и своему ректору? Они снова переглянулись. О таком они не думали. Но ведь… ведь… Вэй Ин только вздохнул. — Никогда не сомневайтесь в себе. Требуйте от себя невозможного, добивайтесь совершенства, признавайте, что есть те, кто лучше вас, но никогда не сомневайтесь в себе. — Как вы с «Killer Lady»? — спросил Цзинь Лин и тут же осекся. — Ой. Конечно, дядя не говорил, что это секрет, но получилось все равно некрасиво. Вэй Ин хмыкнул. — Да, как-то так. Твой дядя очень хорошо танцует. Может, кое-где ему не хватает резкости или скорости, но у него полно других фишек, которых нет у меня. И он начал открывать их в себе, как только перестал сомневаться. И вы не вздумайте. Неуверенность в себе, как и высокое самомнение никогда не позволят вам развиваться. — Получается, ваш Призрачный Голос не показывается, потому что не уверен в себе? — осторожно начал Лань Сы Чжуй. — И именно поэтому лишен всего того, что дает живое выступление. Кстати, о выступлениях… Сегодня мы должны показать ректору все, что сделали. Я обещал ему три номера, но, прежде чем ставить их в программу, он должен их увидеть. Так что сегодня у нас будет что-то вроде открытой репетиции. А еще у меня есть идея. Цзинь Лин, если ты хоть немного похож на дядю, то знаешь не только свои, но и танцы своих друзей хотя бы в общих чертах. Я прав? Цзинь Лин очень мило порозовел щеками. Признаваться в том, что, оставшись один, пытался воспроизвести и танцы друзей, было неудобно, но и солгать Вэй Ину не мог. Все равно тот не поверит, и Цзинь Лин будет выглядеть идиотом. — Ну… немного, — помявшись, выдал он, боясь поднять глаза. Но Цзин И только хмыкнул, а Сы Чжую, кажется, вообще было все равно. — Отлично. Потому что ты заменишь меня в танце на троих. Ты, Лань Сы Чжуй и Лань Цзин И. — Что? Нет, я не могу! — Цзинь Лин испуганно распахнул глаза. Остальные тоже заволновались. — Почему вы так решили? — У нас не получается? — Тише, — Вэй Ин вскинул руки. — Вы умницы, но в этом танце я буду смотреться слишком… не к месту? Так что выбора у тебя все равно нет. Он широко улыбнулся и, приобняв Цзинь Лина за плечи, взъерошил его волосы. — У тебя все получится, малыш. Надо только немного порепетировать. Так что, пока мы с твоими друзьями будем повторять танец с зонтиками, займись отработкой тех элементов, которые помнишь. До прихода ректора мы должны все успеть. Цзинь Лин, оглушенный свалившейся на него новостью, только кивнул и, вывернувшись из-под его руки, отошел. Потрясающе, как быстро он привык к такой близости к кумиру миллионов. — Так, а у нас с вами зонтики. Кстати, я попросил Вэнь Нина написать нам музыку. А теперь повторим то, что у нас с вами есть как обычно, на счет. И делаем приветливые мордочки! Когда он их наконец отпустил, все, на что их хватило — это добраться до облюбованной полянки и повалиться сбитыми кеглями на траву. — Он настоящий монстр, — простонал Лань Цзин И, пытаясь улечься так, чтобы дать облегчение ноющему телу. — У меня сейчас судорога будет. — Он вместе с нами танцевал, — Лань Сы Чжуй смотрел прямо в небо, даже не пытаясь пошевелиться. — И умудрялся при этом болтать без умолку. Как у него на это все хватает дыхания? И выносливости, — Цзинь Лин только выдохнул мученически-восхищенно. — Он Магистр И Лин, и этим все сказано, — припечатал Лань Сы Чжуй. - Угу… А они еще нос кривят. Типа «это не серьезно». Да пусть так же попробуют. — Ну, с зонтиками не такой уж сложный. — Он не такой быстрый, но он сложный. И красивый. Зато все остальные… — Тот самый случай, когда я был бы рад, если бы ректор сказал свое веское «нет», — Цзинь Лин хмыкнул. — Жрать хочу, — не поддержал их тему Цзин И. — А я не хочу, — Цзинь Лин пожал плечами. — Я так устал, что мне только в кроватку. — А я потом зайду за чаем, — Лань Сы Чжуй поймал понимающий взгляд Лань Цзин И и улыбнулся уголком губ. — Иди. — Как тебя вообще еще куда-то на «идти» хватает? — Цзинь Лин покосился на уже вставшего Цзин И. — Может, ты тоже монстр? — Я пока монстрик, — тот хмыкнул, смерил их нарочито презрительным взглядом. — Слабаки. Ползите к горячему источнику, он вас расслабит. А то завтра не встанете. Девчонки. Он показал им язык и ушел. — Он прав, нужно сходить в источник, — Лань Сы Чжуй полежал еще немного, а потом заставил себя подняться. — Давай, Цзинь Лин, потом будет еще сложнее. Тот в ответ мученически застонал, но все-таки встал, ухватившись за протянутую руку. — Кажется, я ошибся, выбрав хореографию. Или это учителя нас баловали. На лицо Сы Чжуя набежала тень. — Магистр И Лин прошел школу Ци Шань Вэнь. А там своих студентов не щадили. Либо ты это выдерживаешь, либо нет. Многочасовые тренировки каждый день и почти военная муштра. — Откуда ты знаешь? — Цзинь Лин кинул на него любопытный взгляд. — Лань Ван Цзи хорошо знает историю Университетов. И иногда рассказывает ее мне. Ци Шань Вэнь изначально был военным институтом, но людям надоело воевать и необходимость в нем отпала, когда начали развиваться искусства. Так что Ци Шань Вэнь пришлось перепрофилироваться. Но забыть старые устои сложно. И в результате… — А результате все закончилось их «аннигиляцией». — Именно. Но Магистр И Лин провел там почти год. И всю «прелесть» их обучения испытал на себе. И добился там немалого успеха. А успех в Ци Шань Вэнь для студента, не имеющего фамилии «Вэнь», было равно признанию его гениальности. Так что он не монстр. Просто он не умеет учить по-другому, потому что его самого учили так, загоняя до изнеможения. Это не мы слабы, это он — очень силен, хоть и говорит, что после комы сильно ослаб. — Ослаб?! — от удивления Цзинь Лин даже забыл про свою собственную усталость. — Это называется «ослаб»? А что же было бы, если бы его сила осталась при нем?! — Нас бы оттуда вынесли, — Лань Сы Чжуй взял его за руку и повел за собой. — Так что нам, считай, еще повезло. — Да уж… — Цзинь Лин, покорно идущий за ним, вертел головой, оглядываясь. — Столько народа… Непривычно как-то. — Завтра приедут еще и начнутся генеральные прогоны. В костюмах и на сцене. Мы самые последние. Говорят, к обеду приедут братья Не и твой дядя, Цзинь Гуан Яо. — И тогда здесь всем станет весело… — вздохнул Цзинь Лин. — Дядя Цзян терпеть не может дядю Цзинь. Говорит, что тот слишком… приторный? Нет, не так… А, не помню. — Цзинь Гуан Яо — один из лучших актеров современности. А твой дядя терпеть не может неискренность, может, дело в этом? — Не знаю, — Цзинь Лин пожал плечами. — Ко мне он был добр. После смерти родителей он хотел оформить опекунство, но не получилось. Мама была родной сестрой дяди Цзян, а папа — сводным братом дяди Цзинь, так что тут все решила родственная связь. Но он все равно со мной возился. — А потом ты пошел учиться в Гу Су вместо Лань Лин Цзинь. Он не обиделся? — Надеюсь, нет. Я не хотел, чтобы меня считали любимчиком ректора, потому что я его родственник. Да и хореографию там преподают другую. Ого, а почему здесь никого нет? Тут же обычно локве некуда упасть, — Цзинь Лин остановился у самого входа в горячий источник. Довольно большая территория была обнесена высоким деревянным забором и засажена вечнозеленым кустарником. Обычно в самом источнике, да и на скамейках вдоль забора всегда кто-то был, отдыхающий после долгого и насыщенного дня, но сейчас были только они. — Потому что все еще заняты. Вот через часик посмотришь, что тут будет, — Лань Сы Чжуй несильно ткнул его в поясницу, вынуждая шагнуть вперед и дать ему войти. — Так что пользуйся. Цзинь Лин кивнул и принялся торопливо раздеваться. Проверил температуру камней, на которых обычно сидели после водных процедур, чтобы обсохнуть, и вошел в горячую воду. С легким стоном потянулся и отплыл подальше, устраиваясь у выложенного камнем бортика, наблюдая сквозь ресницы за раздевающимся Лань Сы Чжуем. А тот и не особо торопился, педантично складывая одежду так, словно собирался убрать ее в шкаф. Последней деталью стало белье, которое он стянул без всякого стеснения, и Цзинь Лин залился румянцем смущения, переворачиваясь на живот и устраивая голову на сложенных руках. А ведь еще пару месяцев назад ему было как-то все равно, и на Лань Юаня он смотрел, в общем-то, как на других. Ну, не совсем, конечно, но уж точно его белая кожа и длинные ноги не заставляли уши гореть, а в паху тяжелеть. Цзинь Лин медленно выдохнул и прикрыл глаза, заставляя себя расслабиться. — Надо сказать Цзин И спасибо за идею, — Лань Сы Чжуй устроился рядом, откинув на бортик голову и тоже прикрывая глаза. — Хорошо расслабляет. — Неужели это каждый раз так будет? — Просто мы не привыкли. Наши тренировки были построены по-другому. Да и Вэй У Сянь торопится, до фестиваля осталось всего ничего. Ты же помнишь, что он сказал? — Что если танец будет "сырым", он нас на сцену не пустит? Помню, — Цзинь Лин улыбнулся. Немного помолчал, откровенно наслаждаясь ощущением того, как напряжение покидает мышцы, а потом лениво произнес: — И все-таки странно. На экране он совсем другой. И улыбается совсем не так. — Он классный. И добрый. Другой на его месте не стал бы с нами сам возиться. Да и вообще что-то совместно со студентами делать. А он делает. И нас учит. И даже объясняет. — Он тебе нравится. — Тебе тоже. Кстати, твой дядя тоже классный. — Угу, — Цзинь Лин соскользнул в воду, погрузившись по нос и пуская пузыри. Цзинь Лин тихо рассмеялся, щелкнул по одному задержавшемуся на прозрачной поверхности пузырю. — Лань Юань, — Цзинь Лин чуть приподнялся, поворачиваясь к нему и ловя взгляд потемневших глаз. — Правда, что вчера Лань Ван Цзи нес Магистра И Лина на руках? Я сам не видел, просто так говорят. — Да? — Лань Сы Чжуй вскинул бровь. — А что еще говорят? — Вряд ли тебя интересуют внутренние сплетни других университетов, — Цзинь Лин позволил Лань Юаню увести тему в другую сторону, в очередной раз убедившись, что честь и репутация обожаемого проректора для того — не пустой звук. — Ну почему же, если они касаются фестиваля — очень даже. — Сюэ Ян не приедет. Дядя Цзинь надеялся, что тот согласится поучаствовать в спектакле, но он отказался. Сказал, что это «студенческая вечеринка», и ему на ней делать нечего. Дядя Цзинь расстроился. — Зато у ректора Цин Хэ Не не будет повода для ссоры. Там Сюэ Яна очень не любят после того, как он соблазнил их декана. Помнишь, какой шум тогда поднялся? — Помню, — Лань Юань улыбнулся. — Зато Сюэ Ян сейчас, должно быть, очень с ним счастлив. Линь Цзин вздохнул, разворачиваясь к нему. — Почему ты так любишь Лань Ван Цзи? — этот вопрос мучил его давно. И легкой ревности к этой самой любви он не скрывал, хотя Лань Юань и уверял, что любит его исключительно как отца, хотя по возрасту в сыновья ему точно не годится, разве что младший брат или племянник. Хотя с родственными связями в попечительских Семьях у всех и всегда было традиционно очень запутано. Лань Юань отвел взгляд, закусывая губу. Поколебался немного, даже напрягся, но потом снова расслабился и улыбнулся. — Не уверен, что тебе понравится то, что ты услышишь. На самом деле моя фамилия Вэнь, и я какое-то время жил при Университете Ци Шань Вэнь. Когда я был маленьким, и наемники убивали всех, кто имел хоть какие-то родственные связи с ректором, меня спас Лань Ван Цзи, дал свою фамилию, поселил здесь, и все это время заботился обо мне, заменив семью. Цзинь Лин нахмурился. Услышанное удивило его, это да, но не до шока. То ли привык к неожиданностям, то ли был готов и не к такому. Да и по факту это ничего не меняло. Лань Юань — он все равно Лань Юань, даже если он Вэнь. Цзинь Лин немного помолчал, а потом осторожно спросил: — Почему мне могло это не понравится? Ты не выбирал, с какой фамилией родиться, и не отвечаешь за то, что было даже не с тобой. — Спасибо, — с чувством произнес Лань Юань, глядя упрямо в сторону. — Это… много значит для меня. Цзинь Лин несколько мгновений смотрел на тень на его лице, на залегшую на лбу морщинку, а потом придвинулся ближе и положил ладони на плечи. Лань Сы Чжуй вскинул голову, и Цзинь Лин улыбнулся навстречу его взгляду. — Ничего не изменилось, слышишь? Я не убегу от тебя с криком, не стану ненавидеть и что там ты еще себе выдумал. И вообще, мы тут одни, а ты меня еще ни разу не поцеловал. От собственной смелости и смущения запылали даже уши, но он упорно не отводил взгляда, да и слова свои назад брать не собирался. — А, может, я жду, когда ты меня поцелуешь? — Лань Сы Чжуй включился в эту «игру» мгновенно. Улыбнулся хитро, окатил жарким взглядом. Цзинь Лин резко выдохнул и дернулся вперед с отчаянием добровольно бросающегося в бездну. Неуклюже прижался к губам, и тут же отпрянул, смущаясь собственной неумелости. — Прости, я такой неловк… И захлебнулся воздухом, когда Лань Юань поцеловал его сам. Накрыл губы, раздвинул их языком, и Цзинь Лин забылся, захваченный этим поцелуем. Подался вперед, прижался и даже не сразу понял, что не так, что его смущает. От осознания загорелась, кажется, даже кожа под волосами на затылке, но отодвинуться Лань Юань не дал. И Цзинь Лин, слабо трепыхнувшись, позволил себе наяву то, на что решался только в мечтах или стыдных снах. Прижаться всем телом, обнять, провести ладонями по спине, плечам, бокам. Пока еще нерешительно и неумело, но с каждой секундой все смелее. — Цзинь Лин… — Лань Юань отпустил его губы, но не отодвинулся, касаясь дыханием. Его взгляд, полный угасающего удивления, с каждым мгновением становился тяжелее, жарче. И скрылся за частоколом ресниц. И Цзинь Лин только сдавленно застонал, почувствовав смелые касания к своему собственному телу. Наглые, бесстыдные, возбуждающие и заставляющие хотеть еще. За мгновенно напрягшуюся плоть стыдом обожгло щеки, но вместо того, чтобы отстраниться, Лань Юань подался вперед, вжимая его собой в бортик. Протиснул бедро между ног, потерся, заставив Цзинь Лина охнуть и вжаться лицом в его плечо. Ноги мгновенно стали слабыми, и он вцепился в обнаженные плечи, чтобы не уйти под воду. — Что ты… Лань Юань… Не надо… Это стыдно. Это хорошо. В ответ в покрасневшее ухо пролился сладкий будоражащий смех, а шею накрыли поцелуем. Цзинь Лин вздрогнул, но сил отстранить Лань Юаня не было. А может, на это не было желания, потому что уже через секунду этого стало мало. И Лань Юань, словно почувствовав его жажду, кончиками ногтей повел по его груди и животу, зарылся в мягкие волоски в паху и обнял ладонью возбужденный член. Цзинь Лин вскрикнул, выгнулся, замотал головой от слишком сильных для не разбалованного ласками тела ощущений. — Ты такой чувствительный, — Лань Юань шептал в его приоткрытый рот, едва касаясь губами губ. Разжал ладонь на секунду, и Цзинь Лин распахнул глаза, почувствовав, как трется, вжимается в его член другой, такой же горячий и жесткий, и уже оба попадают в нежный, но сильный плен ладони и пальцев Лань Юаня. Смотреть вниз было страшно и стыдно, и Цзинь Лин зажмурился. Но так ощущения стали еще сильнее, и он поспешно поднял ресницы. Окунулся в пылающий взгляд Лань Юаня и еле успел прикусить губу, чтобы не выпустить жалкий стон. Его потряхивало, подбрасывало, он забыл, они оба забыли, где они, не думали, что может кто-нибудь войти и увидеть, как они… они… — Лань Юань… — он ненавидел просить, но был готов умолять о… о чем-то. О чем угодно, только бы… только бы эта пытка… Лань Юань поймал его последний вскрик губами, заглушил, выпил. И, сам отчаянно застонав, уткнулся лбом в плечо. Несколько долгих мгновений они просто судорожно дышали, прислушиваясь к тому, как замедляется ток крови, а потом Цзинь Лин дрожащим голосом произнес: — Меня теперь тряпочкой собирать можно… Глупая шутка, но что говорить он просто не знал. Лицо все еще горело от стыда и удовольствия. И смотреть в глаза Лань Юаня было стыдно. Но тот посмотрел в глаза сам. Поймал взгляд, потянулся, даря нежный сладкий поцелуй, и отстранился с усталой, но счастливой улыбкой. — Ты такой красивый сейчас, Лин. Тот только вздохнул. Смутиться бы, но больше, чем он уже был смущен… — Пожалуйста, не говори такие вещи. — Но это правда. Цзинь Лин фыркнул и отвернулся. — Может, пойдем? — почти жалобно попросил он. — А то сейчас набегут… — Сначала обсохнуть, — Лань Юань кивнул в сторону нагретых камней, и Цзинь Лин покорно вылез из воды и устроился на камнях, стыдливо пряча пах от чужого взгляда. Тепло камней и горячий сухой воздух расслабили еще больше, и на Цзинь Лина навалилась сонливость. Говорить не хотелось, смотреть на вышедшего из воды следом Лань Юаня было опасно, так что он, не дождавшись, пока кожа полностью высохнет, встал и принялся одеваться. — Надеюсь, я не усну прямо по дороге. Чувствую себя так, словно из меня все кости вынули, — под защитой нескольких слоев ткани он почувствовал себя увереннее. — Я тоже надеюсь, — за спиной хмыкнул Лань Юань. — Потому что я тебя не дотащу. И вообще собирался зайти в столовую и взять чай. Ты все еще не хочешь есть? — Нет, только спать, — Цзинь Лин мотнул головой и повернулся к нему. — Так что, наверное, пойду. А то и правда усну где-нибудь под кустом. Вот позор-то будет. — Если все настолько серьезно, то беги, — Лань Юань мягко улыбнулся. — Завтра будет еще более насыщенный день, так что нам всем надо хорошенько отдохнуть. Цзинь Лин отразил его улыбку, кивнул и вышел, старательно отгоняя от себя мысли о том, чем они занимались несколько минут. Еще успеет… Танец с зонтами: https://vk.com/video-144290294_456239198