Таланты и поклонники

Он нашел Цзян Чэна за зданием библиотеки. Из-за предстоящего фестиваля оно пустовало, поэтому и оборудованная для отдыха и чтения площадка была незанята. Заметив среди листвы полыхнувшее в лучах заходящего солнца фиолетовым кольцо, Вэй Ин только хмыкнул про себя и, демонстративно громко топая, пересек площадку, нырнув в кусты. — Так себе маскировка. Сигаретный дым издалека чувствуется, — Вэй Ин кивнул хмурому Цзян Чэну и, вытянув из его пальцев сигарету, затянулся, а потом безжалостно затушил. — Ты же не куришь. — Ты научил, — Цзян Чэн безразличным взглядом проводил обреченную сигарету, и когда та погасла, рассыпавшись крохотными искрами, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. — У-у-у, так все плохо? — защитная поза не укрылась от внимания Вэй Ина. Хотя не сказать, что он его не понимал. Самому хотелось куда-нибудь спрятаться еще с самого утра, когда начали приезжать участники фестиваля. Он, конечно, был не против суеты, но обычно он сам был ее организатором, а тут от него ничего не зависело. Радовало только то, что он успел сделать все, что собирался, даже обсудить с режиссерами свет и декорации. Но кроме, собственно, выступления, его волновал Лань Ван Цзи, которого он почти не видел за прошедшие сутки. Тот пришел, когда Вэй Ин уже спал, и ушел традиционно еще до того, как он проснулся. И пусть он не знал, что скажет… хотелось хотя бы заглянуть в глаза, чтобы убедиться, что ненависть, презрение или обида за пьяную выходку в них не появились. Цзян Чэн вздохнул, повел плечами. Но промолчал, и Вэй Ин тормошить его не стал. Цзян Чэн все расскажет сам, когда захочет. И решится. Хотя и без того можно было догадаться. Не Мин Цзюэ и Цзинь Гуан Яо прибыли в Облачные Глубины еще до обеда, и где бы теперь Вэй Ин не встречал ректора, тот всегда был в сопровождении кого-нибудь из них, а то и обоих вместе. И какие мысли при этом могли бродить в голове у временами болезненно неуверенного в себе Цзян Чэна, Вэй Ин догадывался. — Вряд ли это то, что ты думаешь, — не выдержал он в конце концов. — Я вообще ничего не думаю, — ровно ответил Цзян Чэн. — Они просто друзья. Очень хорошие и давние друзья. А вы с ним не друзья. Вы другое. — А мы с тобой друзья? — Конечно! Что за вопрос? Мы с тобой братья. — А ты не припомнишь, брат, с кем ты целоваться учился? — Цзян Чэн повернулся к нему, глядя с насмешкой. Вэй Ин на миг замер, а потом хмыкнул. — С тобой, с кем же еще. Однако любовниками мы от этого не стали. И было это очень давно. Хотя вспоминать об этом все равно было немного неловко и очень забавно. Целоваться они действительно учились друг с другом. У Вэй Ина как раз намечалось свидание с девушкой, которая ему тогда очень нравилась, он надеялся на поцелуй, но никогда в жизни до этого ни с кем не целовался и поэтому боялся показаться неумехой. И обратился к единственному, кто на тот момент был в точно таком же положении. Так и получилось, что его первый поцелуй случился с лучшим другом, почти братом, Цзян Чэном. Справедливости ради надо сказать, что неловким был только первый. Зато спустя час Вэй Ин мог спокойно идти на любое свидание. Но почему-то остался дома с Цзян Чэном. Закреплять умения. Дальше поцелуев заходить они не собирались и не зашли, но те поцелуи все равно остались в памяти, как самые невинные и сладкие. Вэй Ин улыбнулся от воспоминаний, повернулся к Цзян Чэну и заметил почти такую же улыбку на его губах. — Увидел бы нас сейчас Лань Хуань… Как думаешь, он способен закатить сцену ревности? Улыбка Цзян Чэна поблекла, но плечи расслабились. — Не в ревности дело. Вернее, не только в ней. — Он проводит с ними слишком много времени? — предположил Вэй Ин. — У них слишком много общего, и это не прошлое, это настоящее. Вэй Ин нахмурился. Неожиданно, но, в общем-то, понятно. — Жалеешь, что не стал ректором? Цзян Чэн отвернулся, глядя куда-то сквозь листву. Сегодня с самого утра шли финальные прогоны, и музыка была слышна, кажется, в каждом уголке, хотя здесь она и была не такой уж громкой и воспринималась далеким фоном. — Не знаю. Наверное, все-таки нет. Это испортило бы мой характер окончательно. — У тебя бы отлично получилось. — Я знаю. Но я слишком люблю то, чем занимаюсь сейчас. — Так ты примешь предложение Лань Хуаня? — Он тебе сказал? — Он спрашивал у меня разрешение. Нет, не так… Он просил меня отпустить тебя. Ох, нет, и это не то… — Вэй Ин со смехом покачал головой. Ну и каша у него в голове. — Ладно, я и так все понял, — Цзян Чэн едва заметно улыбнулся. — Я не знаю на самом деле. Гу Су Лань слишком отличается. — Не так уж и сильно. И ты же знаешь, что Лань Си Чэнь затеял грандиозные перемены. Прогрессивные люди, не боящиеся нового, — то, что ему нужно. — Хм… — Цзян Чэн задумался. — С такой точки зрения это предложение не смотрится так уж странно. — А ты думал, что это он только от большой любви к тебе? — Вэй Ин вскинул бровь. — Нет, и от большой тоже, но не только. — А с виду такой белый и пушистый, — хмыкнул Цзян Чэн. — И не скажешь, что такой стратег и тактик, — Вэй Ин был до сих пор немного этому факту удивлен. Милая и добрая улыбка, лучистые глаза — никто и никогда, увидев Лань Си Чэня, не сказал бы, что за красивым лицом и безмятежным взглядом скрываются мозги хладнокровного прагматика, просчитывающего на несколько шагов вперед. — Он многогранен, — Цзян Чэн не улыбнулся, но глаза его засияли каким-то особенным светом. — А как ты? — Хм? — Ты и Лань Ван Цзи. О том, как он тащил тебя на руках через весь Университет, только слепые да глухие не знают. Вэй Ин смущенно почесал нос, чувствуя злость на самого себя. Он-то ладно, а вот Лань Чжаню такие сплетни точно не нужны. — Ну… Я немного выпил. Вино оказалось забористым, но я бы дошел сам. — Ты хоть извинился? Ну или спасибо сказал? — Мы с того вечера виделись только издалека. — Вы вообще с ним хоть разговаривали? — Ох… — теперь Вэй Ин принялся ковырять скамейку. — Разговаривали. И, знаешь, мне до сих пор интересно, почему о том, что все всё знают, поведал не ты. — Мне казалось, что ты и так в курсе, — Цзян Чэн удивленно посмотрел на него. — Ты же собирался посмотреть, что пропустил. — Времени не было, — пробормотал Вэй Ин. — Думаешь, я так просто считал, что Лань Чжань меня ненавидит? — Ты никогда не говорил, за что именно он должен тебя ненавидеть, так что я думал, что это ты из обычной своей привычки приукрасить и преувеличить. — Он пытался мне помочь, а я его послал. — Когда это? — Перед тем, как ушел в Ци Шань Вэнь. Я думал, что он тоже считает меня предателем. — То есть то, что я был рядом с тобой, когда ты проснулся, и не пытался тебя прибить, тебя не удивило. И Лань Хуань тебя тоже не смутил. А Лань Ван Цзи непременно должен был тебя возненавидеть. — Ну… — это и на самом деле выглядело донельзя глупо. Настолько, что впору было побиться головой обо что-нибудь, чтобы мозги на место встали. — Удивился. Но поначалу решил, что мне все это снится, а потом как-то привык и вообще не до того стало. А Лань Чжань… ну… — Что Лань Чжань? — как-то вкрадчиво подтолкнул его к ответу Цзян Чэн. — Он же совершенство. А… я во всем этом… запачкался... — Вэй Ин поджал губы и мотнул головой. — Все, хватит. Я хочу это забыть. Все это. — Ты и так почти ничего не помнишь из того, что надо бы, — довольно резко бросил Цзян Чэн и встал. — Что я должен помнить? — Вэй Ин схватил его за руку, вскакивая следом. — Ты не первый сокрушаешься моей дырявой памяти, и я хочу знать, что должен знать. Что я еще натворил? — Кто сказал, что ты натворил? — Цзян Чэн кинул на него взгляд из-за плеча и высвободил руку из его хватки. — Надо проверить костюмы. Наши прогоны через полтора часа. Не опаздывай.

***

— Это… довольно неожиданно, — дипломатично и очень осторожно выдохнул Цзинь Гуан Яо, как только закончился прогон первого танца студентов Гу Су Лань. Лань Си Чэнь улыбнулся про себя. Танец с зонтиками оказался довольно традиционным, весьма спокойным и даже у его дяди не нашлось к чему придраться. Он, конечно, поворчал немного, но больше для порядка, чем всерьез. Вэй Ин обещал обойтись без особых потрясений и пока свое слово держал. Просто сам факт его нахождения на сцене студенческого фестиваля уже был скандалом. Хотя традиция приглашать уже состоявшихся звезд была заведена уже лет семь как, до сих пор выбор самих звезд не был настолько… вызывающ. Хотя формально все традиции были соблюдены. Магистр И Лин, будучи Вэй У Сянем, не был студентом Гу Су Лань, но учился в порядке обмена опытом, а, значит, все равно мог участвовать. — Неожиданно? О, действительно неожиданно. Особенно для Университета, который славился своей традиционностью, — Не Мин Цзюэ тактом и терпением Цзинь Гуан Яо не обладал, поэтому его реакция была гораздо более громкой и менее предсказуемой. Лань Си Чэнь кинул взгляд на брата, который со спокойным лицом сидел через ряд от них и наблюдал за сценой. Мечтать о том, что Лань Чжань не услышит их разговор, было бы глупо. — Традиционность, как видишь, никуда не делась. Просто она стала более современной, — Лань Си Чэнь накрыл ладонью запястье Не Мин Цзюэ. Почувствовал мгновенный тяжелый взгляд, но оборачиваться не стал. Цзян Чэн бегал от него весь день, и, похоже, вечером им предстоит серьезный разговор. Ревность, конечно, добавляла остроты в отношения, но не тогда, когда эти самые отношения были словно канатоходец на высоте. — Ну да. Конечно, — Не Мин Цзюэ дернулся, но дальше возмущаться не стал, тем более, что Вэй Ин ушел со сцены, а его место занял Цзинь Лин. Он нервничал, но держался хорошо. Начал чуть раньше, чем остальные, но быстро синхронизировался. — О… — одними губами выдохнул Цзинь Гуан Яо. — Это очень смело. — Но тебе ведь нравится? — мурлыкнул Лань Си Чэнь. — Чего ты добиваешься? — Не Мин Цзюэ не сводил взгляда с танцующего трио, откровенно хмурясь. — Я всего лишь хочу, чтобы наш фестиваль понравился всем, — Лань Си Чэнь мило улыбнулся. — Разве это плохо? Не Мин Цзюэ побарабанил пальцами по колену. — Я чувствую здесь подвох. — Магистр И Лин — это вызов, — Цзинь Гуан Яо повернулся к Лань Си Чэню, скользнув быстрым взглядом по Лань Ван Цзи. — Всем нам. Ты не мог рассчитывать на иную реакцию, но сознательно пошел на это. Не Мин Цзюэ прав, здесь есть подвох. И, подозреваю, что целей у тебя несколько. — Моя самая главная цель — показать, что мы не так скучны, как все привыкли считать. Мне казалось, что это очевидно, — Лань Си Чэнь пожал плечами. — А то, что остальные Университеты пройдут лишь фоном при таких условиях? — Не Мин Цзюэ поджал губы, глядя на него тяжело и с просыпающейся злостью и досадой. — Не вижу причин для твоего гнева, — спокойно и все также благожелательно произнес Лань Си Чэнь. — Разве Университет Не не специализируется на изобразительном искусстве и литературе? Живопись, каллиграфия и фотография всегда будут востребованы. — На тот случай, если ты забыл, в моем Университете, помимо этого, есть и другие факультеты. Фортепиано, гитара, ударные — и это еще не весь список! — И как Вэй Ин может повлиять на выступления твоего Университета, братец Мин? — Молодежь уже не интересует то, что мы предлагаем! — Не Мин Цзюэ встал, как только музыка смолкла. — А ты хочешь отнять у нас последнее! Вэй Ин — это твоя реклама, и она сработает! — Не Мин Цзюэ, это слишком, — Гуан Яо попытался успокоить его, но тот только раздраженно передернул плечами. — Слишком?! Может, отток студентов и ударит не слишком сильно по Лань Лин Цзинь, но мой Университет — другое дело. Художников не так много, каллиграфия идет факультативом. — Ты не прав. Мечтающий стать художником и имеющий талант не пойдет на вокал, — Лань Си Чэнь смотрел на него снизу вверх, улыбаясь. — Барабанщик даже не посмотрит на хореографию. — Истинных гениев не так много. Тех, кто просто обладает зачатками таланта, гораздо больше. Этот талант нужно развивать. Но молодежь ослеплена блеском сцены. Вэй Ин стал знаменитым за год, думаешь, желающих потеснить его будет мало? — Истинный талант Вэй Ина — это флейта, — глубокий, спокойный голос подошедшего Лань Ван Цзи прозвучал очень неожиданно. Настолько, что Цзинь Гуан Яо вздрогнул, а Не Мин Цзюэ осекся. — Лань Чжань прав, — Лань Си Чэнь поднялся, накрывая ладонью плечо брата. — Истинным талантом Вэй Ина была флейта. И если бы у него была возможность развивать его, то сейчас все было бы по-другому. Но он не отчаялся и нашел еще один путь. Наша работа, как ректоров, как преподавателей — показывать молодым людям все возможности, которые у них есть. Пусть пробуют и ищут себя. И если их поиск увенчается успехом, никакая иная слава не собьет их с истинного пути. На каждое его слово Цзинь Гуан Яо согласно кивал головой, но когда Лань Си Чэнь закончил, Не Мин Цзюэ обратился к Лань Ван Цзи. — Я правильно понял, что ты не в восторге от того, что делает Вэй Ин сейчас? — Мне нравилась его игра на флейте, — после короткой паузы ответил тот, а Лань Си Чэнь нахмурился, ясно чувствуя ловушку. — Но это прошлое. А в настоящем? — У него есть талант. Но современным танцам никогда не обрести бессмертия. — Хочешь сказать, что он занимается… ерундой? — гнул свою линию Не Мин Цзюэ. — Братец Мин, — Лань Си Чэнь, чувствуя напряжение брата, подался вперед, но Не Мин Цзюэ вдруг вскинул взгляд за его плечо и коротко выдохнул. Лань Си Чэнь обернулся и невольно стиснул пальцы на плече брата. Тот резко повернул голову и застыл, глядя на стоящего в двух шагах Вэй Ина. Увидев, что на него смотрят, тот криво усмехнулся и кивнул, изображая поклон. — Извините, я не хотел помешать вашему разговору. — Вэй Ин, — Лань Си Чэнь поджал губы, поняв, что тот слышал весь разговор. И вопросы Не Мин Цзюэ, и ответы Лань Ван Цзи. — Вэй Ин, послушай… — Не стоит. Увидимся позже, — но тот только повел плечами, развернулся и неторопливо направился прочь. — Вэй Ин! — Лань Ван Цзи убрал с плеча руку Лань Си Чэня и направился следом за стремительно удаляющимся Вэй Ином. — Если бы я не знал тебя лучше, то решил бы, что ты сделал это специально, — Лань Си Чэнь, хмуря брови, проследил за братом и повернулся к Не Мин Цзюэ. Настроение стремительно портилось, и, когда рядом с ним вырос вдруг Цзян Чэн, только поблагодарил небеса за обнявшее его ощущение поддержки. — Я не знал, что он там стоит, — вид у Не Мин Цзюэ был самую чуточку виноватым. — Но мне действительно нужно было знать, все ли разделяют твое мнение. — Лань Чжань — самый неудачный пример из всех неудачных, — Лань Си Чэнь опустил руку и все-таки нашел в себе силы улыбнуться, когда ребра ладони коснулся Цзян Чэн мимолетной лаской. Поймал пронзительный взгляд Цзинь Гуан Яо и легкомысленно повел плечами. — В любом случае, у нас еще будет время, чтобы все это обсудить. Не Мин Цзюэ медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, но промолчал, поймав тяжелый и предостерегающий взгляд Цзян Чэна, характер которого танцы ничуть не исправили, и глава Университета Цин Хэ Не знал это отлично. Лань Си Чэнь немного расслабился и первым вернулся на свое место, кивком головы давая команду продолжать. "Очень смелый" танцы мелочи: https://vk.com/video-144290294_456239157

***

На них смотрели. Странно, с любопытством, косились или бросали прямые взгляды. Ну еще бы, когда еще доведется воочию наблюдать за тем, как Магистр И Лин почти бежит, а за ним, в том же ритме, идет проректор. Для полноты картины не хватало только окрика в спину, но Лань Ван Цзи стоически молчал. Только упорно шел следом. И в один момент терпение Вэй Ина лопнуло. Обида, теснившаяся в груди, прорвалась вовне резким разворотом, от которого взметнулись волосы. Обида и понимание, что он не имеет на нее никакого права. — Знаешь, я вспомнил, — Вэй Ин смотрел куда угодно, только не на остановившегося в нескольких шагах Лань Ван Цзи. — Мы встречались после того, как я ушел в Ци Шань Вэнь. Ты единственный, кто не отказался от разговора со мной. Я помню, что ты нашел меня сам. И что просил одуматься и вернуться. Ты говорил, что Ци Шань Вэнь — путь в никуда, что Вэнь меня погубят. Тебе не нравилось все, что я делал. Мои танцы, мое обучение, моя дружба с Вэнь Нином. Ты предлагал мне вернуться в Гу Су. — Я не знал истинной причины, — ровно, но как-то бесцветно произнес Лань Ван Цзи. — Без разницы! — Вэй Ин мотнул головой. — Плевать на истинные причины. Когда я пришел в Ци Шань Вэнь, мне было все равно, чему учиться, я просто хотел оказаться там. Танцы были единственным, где я умел хоть что-то и то только потому, что смотрел, как занимается Цзян Чэн. Но в Ци Шань Вэнь мне дали то, что стало моим якорем, когда я считал, что ничего больше у меня уже не осталось. Дьявол… Он резко выдохнул, отворачиваясь и беря эмоции под контроль. Он не имеет права на обиду. Лань Ван Цзи — гениальный музыкант, воспитанный в традициях Гу Су, и на самом деле шансов на то, что ему понравится то, чем сейчас занимается он, Вэй Ин, изначально было немного. — Я не сказал, что это плохо, — негромко, но все также спокойно произнес Лань Ван Цзи. — Без разницы… — снова повторил Вэй Ин бесцветно. — Я не обязан нравиться всем. И о том, что мои постановки никогда не станут… бессмертными, я знаю. Но пока мне самому нравится то, что я делаю, я буду продолжать. И если не увижу тебя среди зрителей… переживу. — Вэй Ин… Но тот только покачал головой. — Что бы ты не собирался сейчас сказать — я не буду это слушать. Ты никогда никого не жалел и не оправдывался. И я надеюсь, что ты не собирался делать это сейчас. И тебе лучше вернуться, Лань Си Чэнь тебя, наверное, уже потерял. К тому же вокруг слишком много ушей, сплетни тебе ни к чему. Вэй Ин улыбнулся, даже не пытаясь понять взгляд Лань Ван Цзи, распрямил плечи и, кивнув, растворился в подступающих сумерках. Петляя по дорожкам и тропинкам, которые помнил еще со времен своего обучения здесь, он выбрался на крохотную полянку, скрытую в глубине резиденции. Когда-то, еще до пожара, здесь был один куст вьющихся роз и небольшая ажурная беседка, словно сошедшая со старых картин. Вэй Ин сбегал сюда, когда хотел поиграть на флейте один, без слушателей. Пожалуй, она была единственным, что примиряло его со скукой, царившей в Гу Су Лань и строгостью обучения. Он любил Юнь Мэн Цзян всем сердцем, но там не было таких беседок, и Вэй Ин скучал по ней, вернувшись домой. Он не был здесь с тех самых пор и ожидал увидеть потрескавшийся мрамор, заросшую травой полянку и ни следа роз, но беседка была целой и чистой, трава аккуратно подстрижена, а разросшиеся розы стали цветущим пологом. Стебли, усеянные мелкими цветами, обвивали колонны и заплели крышу, и их разливающийся в сумерках аромат кружил голову. За этим местом ухаживали, розы, хоть и росли, на первый взгляд, в хаотичном порядке, явно знали руку садовника. Не ожидавший такого, Вэй Ин сначала даже с опаской заглянул внутрь беседки, уже готовый извиняться за вторжение, но внутри не было ничего, кроме очень знакомого футляра. Вэй Ин нахмурился. Гуцинь Лань Чжаня. Спутать его с чьим-то еще невозможно. Но как он здесь оказался? Он прикусил губу и добросовестно попытался вспомнить, когда видел его в последний раз. Не то, чтобы он как-то обращал внимание, но гуцинь — не самый маленький инструмент, так что он был абсолютно уверен в том, что видел его в комнатах только однажды. Когда Лань Ван Цзи вернулся раньше него самого. Все остальное время он на глаза не попадался. В принципе, в этом не было ничего удивительного: суета организации фестиваля плохо сочеталась с игрой, к тому же занятия у студентов были отменены. Но почему гуцинь здесь? Словно… словно Лань Ван Цзи был тут совсем недавно и просто ненадолго отошел. И в этом был смысл, если предположить, что Лань Ван Цзи играл здесь утром и оставил гуцинь, чтобы вернуться сюда вечером. Вэй Ин медленно выдохнул, поколебался, но все-таки вошел в беседку. Покружил немного, а потом опустился на каменную скамью рядом с футляром. Воровато оглянувшись, коснулся пальцем ребра, провел ладонью по кожаной поверхности. По этому он тоже скучал. Он помнил, как играл Лань Ван Цзи. Однажды, кажется, еще в той жизни, пока учился здесь, он даже предложил Лань Ван Цзи сыграть дуэтом, но в ответ встретил только равнодушный взгляд с каплей презрения, и больше с этим вопросом не приставал, а потом все это потеряло смысл. Тем больнее было слышать сейчас его «мне нравилась его игра на флейте». Вэй Ин перевел взгляд на руку, шевельнул пальцами. Почему-то захотелось, чтобы привычная, ставшая уже его частью нудная боль в когда-то раздробленных суставах стала сильнее. Чтобы продрало до самого позвоночника, чтобы вывернуло наизнанку, высекая слезы. Если бы у него была флейта… Он не знал, что стало с той, что подарил ему дядя Цзян, а другие казались лишенными души. Наверное, он бы попробовал сейчас. Просто, чтобы убедиться, что выбрал единственный оставшийся у него путь, с головой уйдя в танцы. Хотя… Он не соврал Лань Чжаню. Ему нравится то, чем он занимается. Нравится смотреть на сияющие лица и блеск глаз, обращенных к нему. И пока он еще в силе, пока ему есть что сказать — он будет продолжать. И пусть бессмертие ему не светит, он определенно это переживет. Может, поменяться с Вэнь Нином?