Seventeen

Акинфеев представлял себе Артема Сергеевича занудным ботаником лет 40, среднего роста, в очках, с короткой стрижкой «под троечку», который живет с мамой и постоянно ходит в серо-зеленом вязаном свитере поверх рубашки грязно-молочного цвета и коричневых брюках. Но когда перед его носом открылась железная дверь, он понял, что мягко говоря, сильно ошибался. Ой как сильно. Перед ним стоял двухметровый мужчина лет тридцати, в белой рубашке и темных джинсах. Стрижка оказалась не «под троечку», да и очки он не носил. Проебался паренёк, ничего не скажешь. — Эй, парень, чего уставился? — учитель щёлкнул пальцем перед носом Игоря, выводя его из транса. — Извините, Артём Сергеевич. — щеки парня залились краской. Он понял, что несколько минут тупо пялился на преподавателя. Парень отметил для себя мускулистые руки, которые так выигрышно облегала рубашка. Казалось, что вот-вот пуговицы просто разлетятся от напряжения, а одно неловкое движение и она разойдётся по швам. Также, Акинфеев не мог не включить в этот список острые черты лица, нос с горбинкой и низкий голос с хрипотцой, который он бы записал на диктофон и слушал каждый день перед сном. Когда до Игоря дошло, в каком ключе он только что думал о репетиторе, то быстро встряхнул головой, дабы выкинуть дурные мысли из не менее дурной головы. — Уже и имя мое выучил? Похвально. — усмехнулся Дзюба и похлопал своего нового ученика по плечу. — Можно просто Артём, не такой уж я старый, а тем более не занудный, как твои учителя в школе. — Моя прошлая учительница по географии была просто женщина прямиком из ада. Она орала на меня за каждое исправление. — Ну я орать не намерен, ты вроде не такой глупый на первый взгляд. — Спасибо. — Акинфеев ещё больше раскраснелся, словно помидор. Он сам не понимает причину своей реакции. Да, он не любит, когда его хвалят, но не настолько же. — Как зовут тебя хоть? — поинтересовался Артём. Паренёк был симпатичный, он сразу это подметил. Дзюба был геем, а когда об этом узнал директор школы, в которой он работал, то ему незамедлительно приказали писать заявление по собственному желанию и уёбывать, да так, чтобы пятки сверкали. Собственно, что он и сделал. — И...игорь. — голос парня отчего-то дрогнул. — Понятно. Проходи, Игорёк, чувствуй себя как дома, так сказать. — Артём показал рукой на комнату, в которой он занимался с учениками. Акинфеев неуверенно прошёл и сел на край дивана. За ним зашёл Дзюба и сел рядом. — Садись за стол и доставай все свои тетради, атласы и прочую херню. — скомандовал учитель. Игорь снял рюкзак с плеча и вытащил все учебники, случайно прихватив пачку сигарет. — Так, а это ещё что? — недовольно поморщился Артём. Его никогда не заботило, чем занимаются его ученики в свободное время, но этого паренька почему-то хотелось отгородить от всего опасного для его здоровья. — С...сигареты. — Игорь раскраснелся, будто его только что застали за подглядыванием в щель женской раздевалки, а не спалили за курением. Тем более, ему уже 17, он может сам решить, что для него вредно, а что нет. — С этого дня ты не куришь. — репетитор взял пачку и выкинул её в рядом стоящую мусорку. — Понял? — строго сказал тот. — Да. — неуверенно промямлил Акинфеев и опустил глаза. Уверенность в своей самостоятельности будто испарилась. — Смотри мне. Открывай контурные карты и выполняй первое задание, а я пока чай заварю. Чёрный или зелёный? — Чёрный. С лимоном, если можно. — Можно конечно. — Дзюба отошёл на кухню. — Для тебя — что угодно. — чуть тише добавил учитель, чтобы паренёк его не услышал. Когда он вернулся с двумя чашками горячего напитка, он застал Игоря очень сосредоточенным на задании. Учитель сел на стул, который стоял рядом и поставил кружки на журнальный столик. Ученик грыз наконечник ручки и постукивал пальцами по столу, нахмурив брови. Он показался Артёму таким милым, что тот неосознанно засмотрелся, изучая черты лица. Игорь заметил, что учитель как-то странно на него смотрит. — Что-то не так? — спросил Акинфеев, и Дзюба наконец вышел из транса. — Да нет. Все получается? — Да вот не понимаю я кое-что. Учитель поднялся со стула, обошёл ученика со спины и навис сверху, поставив руки на стол и читая задание, которое не давалось парню. От этого сердце Игоря забилось в два раза чаще, руки вспотели, а в горле встал огромный ком. Внутри разлилось что-то тёплое, а внизу живота начало тянуть. Только этого не хватало, возбуждаться при виде своего учителя по географии? Может. Умеет. Практикует. Артём принял прежнее положение, садясь обратно на стул, а у Акинфеева будто гора с плеч. Репетитор стал что-то старательно объяснять, да вот только Игорь уже не слушал, смотря исключительно на губы своего учителя и по непонятным причинам подался вперёд и заткнул того поцелуем.