Сердца четырех

      Пора вставать. День, вступивший в свои права, настойчиво пробивался сквозь плотно задернутые шторы. Впрочем, в России было уже почти одиннадцать, и Миша чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Он резво вскочил с постели, раздвинул занавески, открыл окна, впуская в комнату теплые лучи и журчащее пение птиц, и сладко потянулся. Со стороны соседней кровати, из-под одеяла, под которым довольно сложно было угадать очертания человеческой фигуры, донесся недовольный стон и какое-то не совсем приличное, как показалось Мише, английское слово.              - Подъем, солдат, - гаркнул Миша на русском, потом, покопавшись в памяти, соорудил более-менее понятное предложение и продолжил на английском, - пора вставать, завтрак заканчивается.              Над белой кромкой одеяла показалась растрепанная кудрявая макушка.              - Только заснул, - протянул Нейтан, по-детски потерев кулаками заспанные, покрасневшие глаза. - Я еще не понимаю, какой сегодня день, и какого черта светит солнце, хотя голова говорит об обратном.              День прекрасный и удивительный, подумал Миша, но вслух комментировать не стал; к тому же он прекрасно понимал проблемы, которые возникали из-за смены часовых поясов.              - Надо вставать, - повторил он, - сам знаешь, что надо, и потом будет легче.Хотя … даю тебе ещё десять минут, малыш, потом - умываться и завтракать.              - Хорошо, папочка,- благодарно улыбнулся Нейтан, зарываясь лицом в подушку.              Через сорок минут парни спускались в ресторан.              - Ну как, получше? - поинтересовался Миша у соседа. Тот кивнул.       - Терпимо. Завтра будет полегче, на второй день всегда рубит, хотя уже можно привыкнуть было, да?              Миша согласно затряс головой.              - Точно. А что тебя сюда вообще привело? - неожиданно спросил он. Нейтан дружелюбно ответил на приветствие девушек со стойки регистрации гостей, когда они проходили мимо, в сторону ресторан, где сервировали завтрак, и пожав плечами, задумчиво пробормотал: «Мм, популяризирую дело всей жизни, показываю людям как это круто... ну и вообще все это не бесплатно, надо же как-то зарабатывать».              Последний аргумент был очень понятен.              - А тебя? - вернул вопрос Нейтан.              - Надо же как-то зарабатывать, понадобится на карманные расходы в ваших краях, - ухмыльнулся Миша, - плюс бонусом смогу потренироваться в горах, бесплатно.               - Приятный бонус, - согласился Нейтан, - а как насчет шоу?              - Да их и нет особо, - бросил куда-то в пустоту Миша.              - Понимаю, - Нейтан уловил нотки разочарования в голосе коллеги, и это действительно было понятно и близко, и хотелось поддержать человека, чьи чувства были так знакомы ,- это они зря. Ты классный катальщик, Мика, - он смешно исковеркал имя спортсмена, пытаясь произнести его на русский манер и смущенно улыбнулся.              - Это очень приятно слышать... от тебя, - Мишин голос звучал очень серьезно, а потом он неожиданно задорно  продолжил, - пошли уже ограбим кухню. Есть хочется.              В опустевшем ресторане около витрины с едой мялась фигура, всем видом излучавшая крайнюю степень задумчивости. Большие, бархатные, как у лани, глаза, пристально изучали содержимое тарелок, мисочек и салатников. Но ничего не возбуждало аппетит.              - О, вот все и в сборе, - Нейтан взглядом указал Мише на застывшее с вытянутой тарелкой изваяние и, подойдя поближе, церемонно поздоровался: "Konnichiwa,Уно-сан".              Шома захлопал ресницами и быстро протараторил что-то по-японски, на что Нейтан кивал с таким же серьёзным выражением лица. Наблюдая картину невозмутимой восточной вежливости, Миша закусил губу, изо всех сил сдерживая хохот, и шепотом поинтересовался:              - И что он сказал?              - Вроде не выругался. Я надеюсь по крайней мере, - пробормотал Нейтан, уставившись на подносы с едой.  Несмотря на контрастный душ, голова настойчиво подавала телу сигналы свернуться калачиком, спрятаться в одеялах и сдаться объятиям дремы, поэтому аппетита не было, и он неохотно потянулся за миской с хлопьями.       - Это еще что такое? - приподнял бровь старший спортсмен. На его тарелке красовался пышный омлет, несколько кусочков лосося и овощи. - Белок - основа рациона. Тем более, день длинный, надо хорошенько подкрепиться, - взяв вторую тарелку, Миша положил на нее тоже самое, художественно воткнув в центр веточку петрушки, и вручил американцу, покачав головой, продолжил больше для себя на русском, - Молодёжь. Всему вас учить надо. А тот, что, все думает?               Неслышно он подошел к Шоме и на чудовищной мешанине языков и жестов принялся доказывать ему пользу протеинов. За его спиной Нейтан только послал парню сочувственную улыбку и беспомощно развел руками.              Что-то мы сидим, как сычи, подумал Миша, с аппетитом похрустывая перчиком. Парни заняли один из самых дальних столиков около светлого французского окна, выходящего во внутренний дворик - уютное королевство сочной зелени, аккуратно подстриженных пихт и разноцветного буйства клумб. Прилежный мальчик Нейтан съел все, что было на тарелке, и теперь задумчиво смотрел куда-то вдаль, на виднеющиеся вдали горные хребты, а, скорее всего,  делая вид, что наслаждается пейзажем, спал с открытыми глазами. Шома очень быстро выковырял из предложенной ему пищи все, что более или менее напоминало мясо, сходил за добавкой и с аппетитом поглощал крохотные котлетки. Внезапно, оторвавшись от тарелки, он сказал, с опаской произнося английские слова:       - Если Нейтан буден помедленнее говорить, мы сможем его понять, и, следовательно, сможем общаться друг с другом. А еще есть программка - переводчик хорошая, если возникнут проблемы       - Гениально! - Мишины губы растянулись в улыбке. Он ненавидел тишину, и последние полчаса старательного молчания чуть не повергли светлоглазого весельчака в уныние.Нейтан встрепенулся, вынырнув из дремы, и радостно хлопнул ладонями по поверхности стола, едва не смахнув стакан с соком.              - О, да, конечно, ребята, ну могли бы и раньше сказать!  Я уж подумал, что-то случилось, ни словечка не проронили, невыносимо просто.  Я надеюсь, мы отлично проведем эту неделю, тут , кстати....              - Помедленнее! - хором воскликнули двое не - носителей английского, замахав руками.              - Ладно, какие у нас планы?              После взаимной договоренности о том, как построить общение, парни заметно оживились. Нейтан принес всем кофе, просто забрав одиноко стоявший около блюд с выпечкой полный кофейник, и теперь они довольно потягивали горячую жидкость, лениво перекидываясь словами. До вечерней тренировки взрослых любителей, на которой трое спортсменов ожидались в качестве приглашенных гостей-тренеров оставалось чуть более четырех часов.              - Я, наверное, отправлюсь спать, - поразмыслив, заявил Шома. Дома, в Нагое, время уже близилось к вечеру, и ему совсем не хотелось мучительно зевать на катке, тем более что проснулся он отвратительно рано и до завтрака успел и погулять, и пройти несколько раундов видео-игры, и попытаться опять заснуть, но все было бесполезно.              - Спать..., -как-то чувственно выдохнул Нейтан, мечтательно прикрыв глаза.              Миша замотал головой.              - Ни в коем случае, иначе так и не адаптируешься. Ему можно, - он кивнул в сторону Шомы, - и то нежелательно, конечно, но, иначе он уляжется на лед и захрапит под ногами у кого-нибудь, а тебе точно лучше перетерпеть, зато вечером вовремя уснешь, по местному времени.              Задорные кудряшки на голове чемпиона мира разочарованно поникли. Тогда нужно заняться чем-то активным, не дать телу принять удобное положение, не поддаться сладкому зову мягкой кровати.              - Тут велосипеды можно взять, поехали на разведку? - неожиданно пришло в голову.               - А поддержу, - кивнул Михаил.               - Тогда встречаемся на катке? - Шома довольно потянулся, вставая из-за стола. Ему нужно было еще немного уединения и спокойствия, прежде чем с головой окунуться в веселье и забавы грядущих дней. Они попрощались у стойки администраторов, Михаил и Нейтан отправились на поиски велосипедов а Шома  - к себе в номер. Он легко побежал по лестнице вверх, игнорируя лифты,  как вдруг неожиданный порыв ветра, сгусток направленной энергии сбил его с ног, и только благодаря многолетней практике, прекрасному ощущению равновесия и вовремя оказавшимся под рукой периллам  парень не упал, балансируя на краешке ступеней, а мимо скользнули маркеры с разноцветными колпачками, листы бумаги, и длинные девичьи ноги в белых кедах с фиолетовыми шнурками. Взгляд зацепился за этот яркий акцент, контрастирующий с фарфорово -кремовой кожей, пропутешествовал  почти до самой кромки коротких джинсовых шортиков, потом Шома спохватился и свободной рукой поймал незнакомку за запястье, предотвращая ее довольно-таки резкий спуск.        Она откинула со лба спутанные каштановые пряди, больно хлестнувшие по его щеке и громко и непонятно возмутилась.              - Черт! Маркеры не собрать теперь! Тупица, смотреть же надо!              Тата  в бешенстве хватала выпавшие из папки листы, пытаясь одновременно подняться на ноги. Конечно, с одной стороны, ей неоднократно указывали на то, что можно было сложить все принадлежности для рисования в сумку или рюкзак, но....  ведь надо же смотреть под ноги!  И Тата высказывала эти претензии не себе, а недоумевающему юноше с падающей на лоб челкой, который совершенно бессмысленно смотрел на нее, а потом, словно собравшись с мыслями, спросил почему-то на английском:«Ты в порядке?».              - Нет, - фыркнула девушка, устремив взгляд сквозь лестничный пролет, прикидывая, на каком этаже можно найти пропавшие маркеры. Это занимало ее мысли сильнее, чем какое-то странное чувство, что сбивший ее молодой человек смутно знаком. Но терять любимый фиолетовый маркер не хотелось.              - Извини, - обескураженно пробормотал Шома вслед умчавшейся вниз девчонке. В его руках остался забытый лист, наверное, тот, который точно понадобится ей больше всех,с наброском силуэта фигуристки в заклоне.              ***              Так и знала, что все пойдет наперекосяк, устало подумала Ната, всматриваясь вдаль и потерла лоб грязной ладошкой. Подруга решила, что хочет отдохнуть перед вечерними занятиями и уделить время творчеству, а Нате совершенно не хотелось ни сидеть в одиночестве в номере, ни искать компанию среди других участников лагеря. Да и, откровенно говоря, она немного утомилась. Подошел экватор их пребывания в спортивном лагере, и тело и мозг слегка перегрузились и физически, и эмоционально.  Наверное поэтому, она взяла велосипед и поехала в горы за тишиной и уединением.  Днем раньше они с Татой уже катались тут. Маршрут последних двух  часов был знаком, до тех пор, пока Ната не уперлась в развилку и, подчиняясь странному суеверию, не свернула направо.  Почти в овраг. Еле удержала велосипед, чуть избежав столкновения с деревом и опасного падения через руль, когда железного коня повело на валявшихся на тропинке ветках. Отдышавшись и уняв дрожь в коленках, Ната услышала предательский свист. Передняя шина на глазах теряла объем.                Не надо было сворачивать, зудел надоедливый внутренний голос. И одной не надо было ехать, билось в голове, когда, вскарабкавшись буквально с велосипедом на плечах в горку, оказавшуюся на самом деле меньше, чем представлялось в испуге,девушка достала из рюкзака телефон, который, злорадно мигнувший сигналом разряженной батареи, превратился в бесполезный кусок пластика и мертвых кристаллов.       Она не знала который час, не могла позвонить в отель. Кожа в районе голени начала болезненно саднить, хорошо, что в косметичке всегда лежал пластырь. Ната смочила водой царапины, прижала платком. Надеяться было не на кого, стоять под ослепительно, омерзительно ярким, смеющимся солнцем - бесполезно.Возвращаться назад, то и дело останавливаясь, пытаясь определить верное направление,волоча за собой сломанный велосипед, было полезно, продуктивно, но совсем не позитивно. Казалось, прошел еще час, а злосчастная развилка только скрылась из виду. Хотелось пить. Хотелось в душ. И уж больше всего хотелось ехать, а не тащить по пересеченной местности бесполезную кучу железа и резины, в которую превратился ее двухколесный друг. Настроение стремительно портилось. Так и знала, что все пойдет наперекосяк. Поддавшись минуте отчаяния, Ната бросила велосипед на траву, топнула ножкой и начала громко, очень громко и не очень печатно ругаться.              - Слышишь какой-то шум?              Нейтан остановился и , прищурившись, посмотрел куда-то влево. Миша прислушался, и сначала не понял, о чем говорит приятель, но вдруг....              - Подожди-ка, кажется это голос. Кто-то кричит?               - Это точно голос, женский, - подтвердил Миша - и это кто-то очень хорошо знает матерный русский.              - Мика, ты не перегрелся? В итальянских горах русские ругательства? Тебе, наверное, показалось.              - Поверь мне, эти интонации я узнаю с любого расстояния и в каком угодно состоянии.              Тогда, возможно, кому-то нужна помощь?- Обеспокоенным кивком Нейтан позвал старшего товарища за собой, очерчивая рукой круг поисков.              Хорошенько позлившись, Ната плюхнулась на траву и, подтянув колени к груди, горестно вздохнула. Теперь можно и пожалеть себя немного. Вечно она сама во всем виновата. Девушка хлюпнула носом. И велик сломался. И нога болит. И нос обгорит. И на вечернюю тренировку так можно опоздать. Ната спрятала лицо в руках, смаргивая слезинки страдания. Потом встряхнулась, вздернув подбородок. Она же молодец и не позволит обстоятельствам себя сломать, вот только пожалеет себя еще минуточку, и пойдет дальше. А слезы все катились, то ли от ощущения полнейшего невезения, то ли от яркого солнца, и хотелось опять, как в детстве уткнуться в ладони, закрывшись от неприятностей.              -   С вами все в порядке?               Неожиданное прикосновение чужих пальцев, пробежавших по плечу, и глубокий, бархатный голос, с тревожными нотками, почему-то звучавший на английском, дерзко ворвались в ее маленький мирок несчастий, и Ната испуганно взвизгнула.Нейтан резко отстранился назад, вовремя увернувшись, иначе незнакомка, резко дернувшись, точно врезалась бы макушкой в его подбородок. Он бросился на колени и схватил ее за локти, слегка придерживая.              -  Тихо, тихо, все в порядке. Мы услышали, как ты кричала.               Серые, будто грозовое небо, глаза в обрамлении слипшихся от влаги ресниц подозрительно смотрели на Нейтана. Неожиданно ему захотелось протянуть руку и стереть пальцем мутные дорожки пыли и слез, расчерчивающие щеки девушки.               - Нейт! Ну что?              Звонкий крик, раздавшийся где-то за спиной, отвлек его, и, подавшись в направлении звука, Нейтан крикнул в ответ:              - Мика, я ее нашел!              Пострадавшая настороженно переводила взгляд с Нейтана на стремительно приближающуюся темную точку, через несколько минут превратившуюся в красивого парня с взъерошенными светлыми волосами.Он ловко спрыгнул с велосипеда, на котором переливалась такая же яркая наклейка, как и на машине девушки,  и подбежал к замершим на траве молодым людям.              - Вроде головой я не ударялась, - пробормотала девушка на русском, часто-часто моргая и снова изучающе уставилась на ребят,- а галлюцинации присутствуют. Еще и объемные.              Миша непонимающе улыбнулся.              - Эй, привет, соотечественница. Ты в порядке?              Солнечная улыбка парня располагала к продолжению беседы               Ната  тряхнула головой, соглашаясь. Все было в порядке, не считая уязвленного самолюбия и спущенного колеса, в сторону которого она небрежно махнула рукой и мальчишки понимающе закивали. Нейтан уставился на наклейку на раме подбитого велосипеда.              - Ты из лагеря? - медленно  спросил он.              - Да, - вздохнула девушка. - а ты, значит, сюрприз, о котором говорили организаторы.              И раньше Нейтану приходилось слышать, что он - чудо, но сейчас определенно приятное слово «сюрприз»казалось окрашенным в нелестные тона. В недоумении задумавшись, он даже не понял, что девчонка отвечала свободно по-английски.               -  Ты в порядке, соотечественница? Ничего не ушибла?- переспросил Миша. Девушка встала на ноги, повертела кистями рук, показывая, что все отлично, а ссадина на голени - ерунда.               - Славненько. Тогда будем знакомы, - он протянул руку и формально склонил голову, - Михаил.       - Ага, - как-то с ехидцей ответила она.       Миша кивнул в сторону товарища: «А это Нейтан».              -Ага, - еще более загадочно повторила девушка, -  я даже рада, что вы не галлюцинация, а то уже начала думать, что докаталась до зеленых чертиков, раз посреди альпийских лугов мне является парочка призеров чемпионата мира.              Миша прыснул.со смеху.              - А ты?               - Ната, - она пожала его руку, - секция для взрослых любителей фигурного катания «Белые ночи»,  Санкт-Петербург.              - О, да мы соседи, - одобрение звучало в голосе парня, - землячка. Ната. Наташа? Наталья?              - Только через мой труп. Для друзей и соседей - Ната.               Да уж, пожалуй, ей - с смеющимся прямым взглядом, растрепанными коротко стриженными светло-янтарными прядями, - подходила именно такая, отрывистая, дерзкая, немного мальчишеская вариация имени.              - Да вы тезки, - хохотнул Миша, указав на Нейтана       .        Тот абсолютно ничего не понимал в быстрых, журчащих словно лесной ручей, фразах русских, и, не желая показаться слишком любопытным, чересчур придирчиво изучал изувеченную шину . Он скорее почувствовал Мишин кивок в свою сторону, сопровождаемый порцией сдавленных смешков. Казалось,он и эта незнакомая на первый взгляд девочка с ободранными ногами, еще недавно всхлипывающая в его руках, а теперь беззаботно пожимающая плечами, давно и хорошо знают друг друга. Возможно, так и было, и, чтобы не попасть впросак, Нейтан обратился к Мише с этим вопросом.               - Нет, но мы из одного города, почти соседи. Это... это свои люди - объяснил приятель.              - Привет, рада знакомству, я - Ната, - девушка задорно улыбнулась, переходя уже на английский, протягивая руку в дружеском жесте.              - Привет, - улыбнулся в ответ Нейтан, сжимая теплую ладошку в своей, и непривычное имя, прозвучавшее на его губах упругим, тягуче-южным «Нэйта» мурашками проскользнуло по ее пальцам.              Пора было выбираться из этого райского местечка. Стрелки часов, плотно сидевших на загорелой руке русского атлета, спешили к трём часам, и времени до вечерней тренировки оставалось катастрофически мало, а ребята точно должны были успеть без опозданий. Нейтан предложил им ехать вдвоем, а сам он вызвался доставить сломанный велосипед.               - Тебе будет проще понять ее, если что, - отмахнулся он, - а я доберусь без проблем, дорогу помню, прогуляюсь. К тому же, Мика, тебе надо быть на базе раньше.       Молодые люди не стали спорить, но потом, преодолев почти половину обратного  пути, прерывая разговор, Ната заметила:              - Не надо было оставлять его одного. Вдруг потеряется.              - Не переживай, Нейт -  свой парень, не неженка. С головой на плечах. Доберется без проблем.              Миша то точно был абсолютно своим парнем. За прошедший час, болтая ни о чем и обо всем одновременно, ей казалось, что она знает его всю жизнь. Городское ли братство было причиной иди преданность общему делу, а может быть открытая, без лишнего пафоса манера общения, но, подъезжая к отелю, оба, Миша и Ната могли с уверенностью сказать про друг друга: «Свой в доску». А вот про темноглазого американца так она подумать не могла, да и, честно говоря, при любой мысли о нем коленки сводило дрожью. Она даже пару раз обернулась, будто бы случайно, словно ожидала увидеть его, следующего за ними, хотя понимала, что это невозможно.              - Что ж, увидимся на катке, -  улыбнулся Миша, когда они прощались около лифта.              - Надеюсь, ты с нами справишься, - съязвила, ухмыляясь, Ната.              - Втроем-то справимся, - отпарировал Миша, и девушка округлила губы: «Втроем?». Внезапно в ее глазах отразилось понимание, и Ната изумленно присвистнула. Ничего себе сюрприз!              - Окей, увидимся, - девушка выскользнула из мягко затормозившего лифта и направилась к номеру.              - Ты не поверишь!! И вообще, где ты пропадала?  Я такое узнала!              Тата с порога накинулась на подругу, ее глаза сверкали, словно прожекторы. Ната устало плюхнулась на кровать, рассеянно отводя челку со лба.              - Не поверишь, но я знаю.