Сердца четырех

      Утро встретило такой удивительной для гористой местности жарой, что, после разминки на улице, щеки упорных спортсменов зарумянились загаром.  Все же, где-то вдали,  кучерявые облака, задевая вершины, застревали на деревьях, сбиваясь в кучку, прогнозируя изменение погоды у сторону дождя и бури, а пока солнце нещадно палило, обжигая, и многие с удовольствием вдыхали прохладный, оседающий на руках  мелкими  капельками, воздух ледяной арены. На этой тренировке Нейтан заменил Мишу, который был на разминке со старшими, а сейчас отправился на второй каток, используя полтора часа свободного льда в личных целях.               С удивлением американский спортсмен обнаружил, что немного волнуется. Конечно, он и ранее участвовал в мастер-классах, это было частью работы, но,обычно, группы состояли из детей или подростков - профессиональных спортсменов. Однако компания, собравшаяся на льду, в свою очередь удивила его собранностью, желанием задавать вопросы, слушать и учиться, и, пожалуй, ему приходилось иной раз подумать, как доходчиво объяснить ту или иную особенность элемента взрослому человеку, который хотел все понять и разложить по полочкам. С детьми было проще, он часто видел, как тренер просто поворачивал руки или ноги ребенка в удобную позицию, чуть ли не завязывая узлом, а сейчас приходилось выкручиваться. Если бы ещё не этот проклятый перфекционизм, можно было бы просто поулыбаться, покивать поклонникам, вызвать их восторг, исполнив пару интересных комбинаций шагов; все это было так весело и приятно и, да, по первой кружило голову, только сейчас совсем не привлекало. А вот неожиданно захотелось подсказать, направить, помочь так, чтобы у того, кто так жадно внимал новым урокам, получилось. И ещё почему-то казалось, стоит ему выбиться из рамок программы, та девчонка, которая столь язвительно обозвала его сюрпризом, опять выскажет что-то ехидное.              Ната была в числе учеников старшей группы. Но ни словом, ни взглядом девушка не дала понять другим, что они уже знакомы. Даже была более спокойна и серьезна, чем остальные, взволнованно встречающие чемпиона мира, и к заданиям подходила сосредоточенно и вдумчиво, лишь пару раз переспросив что-то и предпочитая до всего доходить самостоятельно. Нейтан видел, что у нее не все получалось с первого раза, но девушка не сдавалась; он едва заметно улыбнулся, заметив, как после очередной неудачной попытки Ната ожесточенно закусила губу, сжав кулаки, пробормотала что-то, неразборчиво, и явно недобро, потом глубоко вздохнула и вновь начала пробовать, и когда наконец-то добилась правильного исполнения, ее лицо осветилось чистейшим восторгом. Наверное, Нейтан так все замечал, связанное с ней, потому что Ната была единственной, не считая Шомы, которого на другой половине катка облепили спортсмены младшей группы, на этом катке, кого но знал больше двадцати минут, а знакомые люди всегда чаще попадали в поле зрения.              - Ты давно занимаешься? - спросил он, подъехав к девушке.              - Четыре года. Не знаю, это классифицируется как давно или нет?  - Ната не стала вдаваться в подробности своего прошлого.        -  У тебя отлично получается.        Он не врал, его действительно зацепило ненадуманное удовольствие, сквозившее в  движениях ученицы.              - Один совет, если можно.  Если будешь чуть больше оттягивать ногу назад, скорость будет больше, тебе хватит на поворот, - Нейтан опустился на колено и, аккуратно  положив ладони чуть выше края ботинка,  почти полностью закрытого черной тканью, слегка развернул ее ногу, приподнимая выше.       - Вот так, чувствуешь?        Ладошка в черной трикотажной  перчатке упёрлась  в его плечо. На внешней стороне стандартного спортивного аксессуара красовалась вышитая бирюзовая бабочка.              - Ага.        Она легко оттолкнулась, высвобождаясь, но последовала его совету и когда все действительно получилось, послала ему искреннюю улыбку радости, на которую нельзя было не ответить так же.              Краткий промежуток свободного времени между обедом и занятиями уставшие, разморенные спортсмены проводили кто, укрывшись в номерах у кондиционеров, кто - предпочитая охлаждаться по старинке, у бассейна, прячась от агрессивного солнца под широкими зонтиками. Не избалованные жаркими днями подруги, не сговариваясь, выбрали второй вариант; непростительно было упускать лишнюю возможность насладиться  теплом и купанием в чудесном бассейне с видом на горную гряду. Но, то ли под влиянием дурманящей духоты, то ли усталости, обычно весёлый разговор не клеился, девицы лениво перебрасывались словами, подолгу замирая в тишине, погружаясь в собственные мысли.       - Надоела жара, -  Ната вскочила с лежака, - пойду окунусь.       Тата посмотрела на подругу из-под стекол солнечных очков, недоумевая, ведь они вылезли греться минут пять назад, но та даже не стала окликать ее, направившись к бассейну и соскользнула в воду с бортика, игнорируя лестницу напротив.Хорошо бы вода могла все смыть.  Она не думала, что Нейтан окажется таким... простым и, в хорошем смысле,  обычным, ожидала, что это утреннее занятие будет посвящено демонстрации превосходства одного лишь короля льда, а вышло все наоборот, и в обычно самоуверенном взгляде юного чемпиона, каким она видела его на многочисленных фотографиях, читалось волнение, и желание помочь, и искреннее участие.  Совсем как вчера, когда он нашел ее в горах.Ната с головой погрузилась в воду. Лучше бы все оставалось так, как она себе представляла.              Молодая художница же задумчиво наблюдала за происходящим у бассейна.  Утром она напомнила своему забывчивому знакомому о рисунке, он отчаянно смутился, на глазах заливаясь краской, обещая все же принести несчастный лист бумаги позже.По большому счету, этот рисунок уже был и не нужен, не велика была его художественная ценность, но Тата не могла отказать себе в удовольствии немного поддразнить Шому. На тренировке она не отвлекалась на посторонние вещи, сегодня все было посвящено фигурному катанию, хотя исподволь она замечала каждую деталь, связанную с их учителем, планируя в свободную минутку украсить новыми подробностями начатый набросок. Тата так увлеклась, что почти не обращала внимание на то, что творилось на другой половине катка, да и сейчас пребывала в какой-то лёгкой дымке ленивых раздумий ни о чем, идеально сочетающихся с пропитанным зноем и неясными предчувствиями послеполуденным воздухом.  Девушка вздохнула, приподнимаясь с шезлонга. Нужно было собираться на вечернюю тренировку на льду.  Прищурившись, Тата поискала подругу взглядом, и, увидев сверкнувшее на солнце светлое пятно, подошла к  ближнему краю бассейна, оповестив Нату о том, что направляется в номер, чтобы не торопясь сложить сумку и успеть на шаттл до катка.       - Я догоню, иди, - ответила, кивая, блондинка.       Проходя мимо бара, вдыхая терпкий запах апельсинов, из которых улыбчивая девушка с множеством мелких косичек выдавливала сок, украшая стаканы нарядными бумажными зонтиками, Тате подумалось, что неплохо было бы что-то перекусить, и она повернула в сторону небольшого лоточек около ресторана, где можно было купить свежие фрукты и ягоды, упакованные с порционные пластиковые стаканчики. К окончанию дня выбор не поражал разнообразием, хотя в витрине холодильника красовались и персики, и нарезанная кубиками дыня, не обошлось и без корзинки с румяными, блестящими на солнце яблоками. Конечно, не картошечка с грибами, при мысли о которой рот наполнился слюной, но пришлось довольствоваться парой полезных для здоровья фруктов.       - Мясо? Какое мясо? - раздались сзади вроде бы английские слова с подозрительно знакомым акцентом, сопровождаемые здоровым мужским смехом и плавно льющейся, пружинящей  иностранной речью.       - Нейтан, бл…, помедленнее! Тьфу ты, - Михаил перешёл на английский, - помедленнее!               - Мясо даёт силы, мясо строит мышцы, - пробубнил Шома, слегка стушевавшись, подбирая верные слова.       Тата развернулась и исподлобья пристально посмотрела на Мишу.       -  Малыша не обижай.       Михаил с честью выдержал суровый материнский взгляд и расхохотался, а Нейтан и Шома непонимающе  переглянулись.         - Если бы яблоки были на вкус, как мясо, я только ими и питалась бы, - Тата дружески улыбнулась своему тренеру,  и неожиданно Миша краем глаза заметил, как приятель ещё больше смутился от этой шутливой поддержки. Что-то в этом было необычно, хотя он не мог понять, что, но, тем не менее, подхватив разговорчивого американца под руку, сказал:       - Ищите сами ваше мясо, главное, не перебирайте перед тренировкой, - и не объясняя более ничего, потащил недоумевающего Нейтана за собой.              Кажется, хладнокровие изменило ей, подумала Тата, вдруг явственно ощущая странную слабость в коленях.  Они остались вдвоем, и накрывшая вдруг тишина приобрела звенящий оттенок.       - Вчера я опять оставил твой рисунок, - Шома слегка закашлялся, - извини. Отдам вечером.... Ой..  я сегодня на другом катке вечером, не с вами.       - Другая группа?       Безжалостное солнце скрылось за облаком, и Тата подняла на лоб солнечные очки, чтобы лучше видеть его.       - Нет, - Шома помотал головой, облизывая губы, - это мое личное время... надо поддерживать форму.       Печально, ей так хотелось понаблюдать за ним ещё немного, подметить новые чёрточки, не охваченные моменты, разумеется, в целях достижения максимального сходства рисунка с моделью.       - Может быть ты составишь мне компанию? Я буду один на катке. Вдвоем будет веселее. И ты сможешь порисовать. А потом найдем уже мясо.       Его улыбка была безмятежно-невинна, но на секунду Тата ощутила холод, скользнувший лёгким ветерком по обнаженным рукам.       - Окей. Я согласна. ***       Как же может один день с утра быть почти идеальным, но к вечеру превратиться в кошмар, благодаря тому, что настроение медленно, но верно катилось к нулевой отметке, а это, Ната знала наверняка, грозило неприятным взрывом эмоций в самый неподходящий момент. То ли жара была причиной, то ли усталость, которая давала о себе знать, а может странное поведение подруги, которая буквально перешла в режим максимальной секретности, и, когда Ната вошла в номер, складывала в спортивную сумку олимпийку, перчатки, блокнот, карандаши и маркеры, а коньки запихивала под угол кровати.       - Я на тренировку не пойду, - заявила Тата, ещё больше удивила подругу, продолжив в ответ на резонные вопросы о том, куда в таком случае она направляется и что сказать тренерам, - потом все расскажу.  А будут спрашивать, скажи, что пусть интересуются напрямую у меня, а ты ничего не знаешь.       Она ушла раньше, оставив Нату в полном недоумении и даже лёгкой обиде на то, что не поделилась своими планами. Внезапно ехать на каток совершенно расхотелось, но девушка не привыкла нарушать план, и, тяжело вздохнув, отправилась к шаттлу, курсирующему между гостиницей и спортивным комплексом.  Подруга бросила, сил не осталось.  А там ещё и он.Он. И Миша. Двое, Шома отсутствовал, и Миша был сейчас с младшими. Буквально через пять минут он поманил Нату к себе и, не повышая голоса, поинтересовался, почему отсутствует Татьяна, на что она ответила теми же интонациями и фразами, что говорила подруга ранее, а потом задала свой вопрос:       - А третий ваш где?       - У него своя тренировка сейчас, как у меня было время утром..., - внезапно он замолчал, сощурив глаза, а Ната продолжила:       - Но ты же не думаешь о том же, о чем вдруг я подумала. Нет. Нет, нет, нет!        Миша схватил ее за плечи.       - Тихо. Мы могли подумать ошибочно, скорее всего. Этого не может быть. Иди, не отвлекайся, и я не буду, подумаем ещё раз потом. Это просто совпадение.       Совпадение? Ната боялась признаваться в том, что Михаил не прав. Конечно, совпадение. Подруга может захотеть заняться любимым творчеством, где угодно, вечером может пойти дождь, поэтому с собой и куртка; а Шома, он же ответственный спортсмен, не будет отвлекаться от тренировки.Девушка совершенно не могла сосредоточиться на катании, мысли отчаянно бурлили в голове, она проехала три круга вдоль борта, чтобы собраться и приступить к выполнению очередной комбинации шагов, но, не сумев рассчитать дистанцию, в последний момент ,еле увернувшись от столкновения с Мартой, молодой женщиной из Швейцарии, упала на лед, довольно ощутимо приложившись бедром.       -Ты в порядке?              Нейтан обеспокоенно смотрел на нее.  Поморщившись, Ната махнула рукой, давая знать, что все в норме. Отряхнув капельки снега, моментально тающие на брюках, она решила выполнить связку ещё раз, максимально сконцентрировавшись на правильных движениях и окружающем пространстве. Наконец, все, вроде бы, нормализовалось, ноги перестали дрожать, и можно было снова наслаждаться скольжением. Нейтан настороженно наблюдал за девушкой, он словно кожей чувствовал исходившее от нее непонятное волнение, но, кажется, она обрела подобие спокойствия, зайдя ещё раз на дорожку шагов, безошибочно повторив последовательность. Он улыбнулся про себя. Она была молодцом, эта упорная девочка,  ему нравилась ее культура движения, она старалась именно скользить, а не делать перебежки на двух ногах, и была так уверенна на льду, что он решил попробовать.       - Можно на минуту?       Нейтан аккуратно остановился рядом.       - Небольшое предложение. Если эту комбинацию завершить вот так, - он легко повторил ее шаги, не прерывая фразы, прицепив в конце почти невесомый прыжок в два оборота, - будет интереснее.       Ната отрицательно покачала головой.              - Почему? Мне кажется, у тебя отлично получилось бы.              -Нет, я не буду.       Серый металл в ее глазах заставил слегка поежиться, но Нейтан отступать не привык.       - Если что-то непонятно, могу объяснить, я, конечно, - он смущённо улыбнулся, - неопытный тренер, но кое-что про прыжки знаю. Можем подобрать удобный заход или….       - Ты  с первого раза слово «нет» не понимаешь?       А вот это было уже грубо.       - Подожди-ка, в чем дело? Я же просто помочь хочу. У тебя ведь здорово все получается.              - Я не буду прыгать. И точка. Не приставай ко мне.       Она без колебаний выдержала темный  взгляд американца, который так зло уставился на нее, раздражённо откидывая со лба спутанную массу кудрей.       - А, значит Мика не врал. В чем проблемы? Чего ты боишься, Нэйта? По тебе ведь и не скажешь, что трусиха.       - Да вы друг друга стоите, - раздражённо протянула девушка, - трепло и прилипала.       - Почему грубишь? Что за детский сад? - спросил Нейтан, приблизившись к ней, так, чтобы никто не услышал их спор.       - От детского сада слышу, - так же тихо процедила Ната.       На самом деле, в глубине души она понимала, что, действительно ведёт себя, как маленькая, но не проходившая  с детства обида затуманивала рассудок и, казалось, она снова - девятилетняя девочка на холодном катке, с побитыми хоккейными клюшками бортами, а их тренер, упрямая, стервозная дама, мечтающая вырастить чемпионку, коей, видимо, не стала сама, распекала ее, обзывая неумехой, неудачницей с лишним весом и лишними страхами. Она, конечно, в очередной раз пошла на тот прыжок, шмыгая носом и глотая слезы, а потом была больница, пропущенная школьная четверть, и в группу девочка больше не вернулась.  Со временем обида и страх неудачи прошли, точнее, спрятались где-то в глубине, но сейчас она почему-то очень, очень боялась снова упасть и  не столько ушибиться, это было привычно, а вот не справиться у него на глазах... Это было бы хуже всего. Поэтому Ната выбрала эту дурацкую стратегию защиты в виде нападения.        - Слушай, король четверных, не всем это интересно, понятно тебе? Я катаюсь, как хочу, обсуждение окончено.        Нейтан ехидно усмехнулся и, презрительно скривив красиво очерченные губы, выплюнул:       - Трусиха!       - Задавака,- прошипела Ната, и, задрав нос, скользнула к противоположному борту, подальше от недоумевающих взглядов одногруппников, которые не могли не заметить странного разговора. Она на минутку отвлеклась, переключаясь на вращение, а Нейтан, проехав мимо, весело бросил ей: «Трусишка!».       Вот подлец!  И ещё раз, когда она увидела его краем глаза, в спину прилетело то же обидное, со смешком, слово.Девушка вскипела от ярости. Ну ладно, король четверных, мы ещё посмотрим, кто кого. Она резко сменила направление, разгоняясь на тулуп, подспудно удивляясь, что ноги сами все помнят, хоть и дрожат немного, кинула взбешённый взгляд через плечо на кудрявого негодяя, и  в самый момент прыжка увидела сзади парня из младшей группы, который был так рядом, что Ната инстинктивно раскрылась чуть раньше и плашмя легла на лед, прокатившись на руках ещё с полметра. Конечно, она упала с  совсем небольшой высоты, но все равно было больно, правое бедро и колено оглушенного заныли. Но больше всего было обидно, так обидно! Она минуту лежала на льду, закрыв лицо ладонями.  Как обычно, опять неудача. Почему именно сейчас?...       Они все собрались около нее.         - Натусик, ты жива там? - Миша опустился на корточки, обеспокоенно заглядывая  ей в лицо. - Голова, ноги, руки?       - Все в порядке, - выдохнула Ната, поднимаясь. Адреналиновые волны еще кололи ладошки и  бились где-то в районе солнечного сплетения. - нормально все, не первый раз.        Тут сильные руки обхватили ее за плечи.       - Нэйта, - во взгляде Нейтана смешались укор и тревога, - зачем так?       - Все в порядке, -  девушка осторожно высвободилась, шмыгнула носом, поморщившись, отряхнулся снежные крошки с брюк, - я хотела бы завершить упражнения, тренировка ведь не закончена.       Она действительно продолжила кататься, периодически потирая ушибленное колено и закусывая губы, но не останавливалась, не жаловалась.       - Что произошло? - не мог удержаться от вопросов Миша.       - Мы обсуждали прыжки, кажется, я ее здорово разозлил, только не могу понять почему.              Нейтан устало потерять пальцами лоб. Неожиданно навалилось странное тошнотворное ощущение тяжести в желудке, пришлось резко сглотнуть и выдохнуть пару раз.        - Так, - пробормотал Михаил, - мы или оставим ее в покое, или докопаемся до источника проблемы. Это будет интересно.  Попытаюсь - как я ее разговорить.        Нейтан снова посмотрел в сторону дерзкой спортсменки. Она стояла у бортика, вцепившись пальцами в пластик, закрыв глаза,потом осторожно, заметно прихрамывая, поехала к выходу с ледовой арены. Он не мог остаться в стороне, фактически преградив ей выход.       - Если нужна помощь....       - Все в порядке, - последовал незамедлительный ответ.       - Не все, - Нейтан схватил ее за руку, но она резко отшатнулась, - что с ногой? Я видел, тебе больно. Помочь? Извини, пожалуйста, если я обидел тебя, Нэйта, забудем это все, сейчас главное, как ты себя чувствуешь.       Его слова резали по сердцу будто нож. Ната сорвала с рук перчатки, кинула их на скамейку и, всхлипнув, простонала:       - Я же говорю, все в порядке, оставь меня, пожалуйста!       Неловко развернувшись, она пошла к выходу. Бирюзовые бабочки на перчатках, брошенных хозяйкой, отчаянно сверкали трепещущими крылышками во влажном освещении арены. Нейтан подцепил пальцами лоскутки ткани. Нет уж, так он этого не оставит.