Сердца четырех

      Не подозревая о драме, разразившейся в их группе, Тата, забыв обо всем на свете, с упоением рисовала. По хорошему, и стоило себе в этом признаться, она забыла обо всем и словно очутилась в параллельном мире в тот момент, когда встретилась с Шомой около шаттла. Просто Тата не хотела так быстро признаваться себе в этом.       Она запрыгнула в автобус в последний момент, когда он выглядывал из двери, торопливо подгоняя ее.        - Давай сюда.        Он схватил ее сумку, и втащил ее внутрь, крепко сжимая ладонь. Усаживаясь в кресло, пока автобус закладывал крутой поворот, отъезжая от гостиницы, она вдруг вспомнила, что где-то читала, что , кажется, если японец берёт за руку девушку, то их отношения максимально серьезны, и до свадьбы можно дни считать. Татьяна уставилась в окно, на проплывающие мимо зелёные насаждения. Второй тренировочный каток находился чуть дальше того, где занималась взрослая группа. Около входа раскинулись красивые клумбы с цветами и небольшими зелёными фигурками различных животных.        - Я тебя подожду там, на льду, - Тата неловко махнула в сторону двери, выходившей на каток, когда они остановились перед лестницей, ведущей на второй этаж, где находились раздевалки.       - Да, конечно.        В последние минуты перерыва заливочная машина, монотонно двигаясь кругами, полировала, доводя до идеала, ледяную поверхность. Тата остановилась у бортика, вдыхая прохладный воздух. Впервые за последние дни ее окружала почти абсолютная тишина.       - Ты будешь кататься без музыки?       Она почувствовала легкие шаги сзади и, не оборачиваясь, задала первый всплывший в голове вопрос. Шома указал на свисающие с плеч наушники.       - Извини, я, наверное, не всегда буду отвлекаться.       - Даже не думала отвлекать тебя. Я тут прекрасно справлюсь.       Шома улыбнулся какой-то неуловимой улыбкой и скользнул на лед. Некоторое время он просто раскатывался по кругу, потом попробовал пару прыжков, так незаметно и без малейших усилий скрутив три оборота. Притормозил у дальнего борта, подсев на колено, покопался в шнуровке коньков, что-то подтянув и поправив, и вновь размашистыми движениями разогнался, в три глубоких дуги пересекая пространство катка. На ходу высвободив застрявшие под воротом джемпера проводки, вставил в уши наушники-затычки, и вдруг так глубоко вздохнул полной грудью, будто втягивая в себя неизвестную мелодию, вливающуюся в мышцы, сухожилия, сосуды, нервные окончания. Он будто бы проснулся, подключившись к источнику силы, напряглось тело, руки стали единым продолжением каждого шага, обдуманного, почти выверенного. Это явно был кусок новой постановки, а музыкой для Таты стал шорох лезвий, звенящие капли снежной крошки, летевшей со срезанных слоев льда, едва доносящееся тяжёлое дыхание спортсмена. Она забыла про карандаши, небрежно оставленные на лавке, не в силах отвести взгляд от творившегося в нескольких метрах от нее искусства.       - Как ты? Не скучаешь ?        Весёлый голос Шомы, так не вязавшийся с его чувственной, музыкальной позой, донёсся до нее с центра катка, и Тата вздрогнула, возвращаясь в реальность.       - Ой, да... то есть нет, - как тут можно было скучать! - Это ведь твоя новая программа, да?        Шома согласно кивнул, и, затормозив рядом, оперся ладонями о борт.       - Только я тебе доверяю, не рисуй слишком быстро, потом выложишь ещё в сеть раньше времени.       - Да что ты! - рассмеялась художница, немного подвинувшись в сторону и загородив собой нетронутый блокнот с инструментами, чтобы он не заметил, что она ленится и просто любуется им.       - Дай, пожалуйста салфетки, - попросил Шома, махнув на коробку сзади.        - А да, сейчас.        Девушка подбежала к лавке. Рядом валялась бутылка с водой, запасные перчатки.        - Вода? - вместе с салфетками, она протянула бутылку и упёрлась руками в свободное пространство на поверхности бортика, как раз между его ладонями. - Что-нибудь ещё нужно?        На какую-то долю секунды его лицо оказались слишком близко. Шома сделал пару глотков, вытащив пару салфеток, провел по лбу, бросив смятый комочек бумаги на лавку.        - Только твое доброе пожелание.        В монохромную картинку темной фигурки на бледно-кремовом льду словно добавили малинового красителя, пятнами расплывшемся по щекам парня возбуждённым румянцем. Спрятавшись от мира в наушниках, в музыке и постановке, Шома скользил по льду, иногда останавливаясь, что-то обдумывая, повторяя некоторые комбинации элементов, потом просто начал штамповать прыжок за прыжком. Он напоминал ей птицу, и Тата потянулась за карандашами, лёгкими штрихами нанося контуры фигуриста в движении. На белом листе появлялись изящные рисунки, на которых юный спортсмен напоминал изящную ласточку, с руками-крыльями. Постепенно втягиваясь в процесс, она также отключалась от внешнего мира, чему-то задумчиво улыбаясь, иногда смотря на Шому, ловя плавные линии его движений, стелющихся надо льдом.        - О, дай посмотреть?        Тата испуганно дернулась, едва не вскрикнув, и несколько секунд тупо смотрела на Шому, который, чуть нависнув над ней, заглядывал в прикрытый рукой лист бумаги.        - Уф, ну и напугал ты меня, - забываясь, пробормотала девушка по-русски, оборвала себя на полуслове, соображая, что Шома не понимает, и, похлопав ресницами, постаралась переключиться на английский.- ты меня напугал. Так тихо подошёл.        - Ты была увлечена, - ответил Шома, пожав плечами. Он все пытался углядеть что-то на рисунке, наклоняя голову то вправо, то влево, и, в конце концов, Тата, сдаваясь, протянула ему лист, чувствуя, что отчаянно краснеет.        - О, очень, очень красиво, - он долго рассматривал получившийся коллаж из своих же изображений, перемежающихся с едва намечающимися слабыми линиями очертаниями птиц, потом перевёл блестевший взгляд на художницу. - Я же могу это забрать?        - Нет, - возмутилась Тата, - ты мне еще первый рисунок не вернул, который я на лестнице потеряла, а сейчас хочешь и этот забрать, да и он не готов ещё, это вообще наброски. Так нечестно!        Шома что-то промычал, кусая губы.        - Мммм. Меняю его на мороженое.        Он сам не понял, как это вырвалось, но, сейчас время, зарезервированное для него на катке, подходило к концу, а ему почему-то совсем не хотелось расставаться так рано с этой необычной девушкой. Тата с удивлением посмотрела на него.       - Мороженое? Это подкуп?        Неожиданный порыв смелости сменился диким чувством стеснения, от чего в желудке свернулся тугой узел, а уши, казалось, заполыхали огнем, но отступать от своих слов было бы неправильно, и Шома, покивал, согласился. Тата задумалась, и слабая улыбка пробежала по ее губам.        - Тогда я согласна на что-то более мясное. Есть уже хочется.        Тут Шома, не сдерживаясь, рассмеялся.        - Выгодная сделка. По рукам!

***

      - Ты ведь знаешь, в каком номере живёт Нэйта.        - Это ещё тебе зачем? - русский фигурист с подозрением уставился на Нейтана.        - Я чувствую себя виноватым. Правда же. Разозлил ее, если б не наш дурацкий спор, она бы не расшиблась....       - Помедленнее! - рявкнул Миша.        - Где они живёт?.        Нейтан в упор смотрел на него, и Михаил предупреждающе выставил вперёд ладони.        - Да я не знаю. Вот же русские девушки, я, конечно, знаю, что наши самые красивые, но так зацепить вас двоих.        - ты вообще о чём? - переспросил Нейтан.        - О девушках. Одна, по странному совпадению , пропала с занятия в то же время, когда у нашего японского друга личная тренировка, и бог знает, чем он там занимаются, вторую разыскивает мой вздёрнутый сосед. Кстати, нашему товарищу пора бы вернуться с тренировки, ужин уже давно начался. А от него ни слуха, ни духа.        - Так. Теперь ты помедленнее, - заявил Нейтан, - и я ничего не знаю про Шому, но ты бы на моем месте не сделал бы тоже самое? Я просто хочу узнать, как она. Отнесу ей хорошую мазь от ушибов.        - Угу, - скептически произнес Михаил себе под нос на русском, - ещё и намажешь на синячки.        Ему это все не нравилось, ой как не нравилось, и он даже не мог внятно объяснить, почему.        - Ладно, неугомонный ты мой, поищем твою зазнобу.        Они начали с ресторана, заодно решив перекусить. Нейтан все время оглядывался , ища взглядом русскую девушку, но его надежды не оправдались. Миша строил невинные лица, ничего не комментируя, а лишь продолжал поедать все, что стояло на столе, а американец нервно барабанил пальцами по колену. Он заметил около витрин с едой двух местных тренеров и приветливо помахал им рукой, приглашая присоединиться к ним. Некоторое время они обсуждали прошедший день, поболтали немного о тренировках.        - Кстати, не знаю, вы отмечаете присутствующих на занятии? Как принято? У меня сегодня не было никаких списков.       Светлокожий парень помотал головой.        - Неа, но идея хороша, надо бы ее применить, под конец занятий.        Они перекинулись ещё парой фраз, Миша, наконец, доел свой ужин и, попрощавшись, спортсмены направились к выходу.       - Тонко, Нейтан, тонко, - восхищенно присвистнув, заметил Михаил, - но не повезло. Американец раздражённо закусил губу. Усмехнувшись про себя, Миша хлопнул парня по плечу.        - Короче, сейчас сделаем по-моему, пойдем напролом.        С обаятельнейшей улыбкой русский атлет пытался разузнать на стойке администрация, где проживает некая Татьяна, его соотечественница, которая забыла ценные вещи на катке. Девушка и парень, дежурившие в холле, не могли отказать в помощи, и, запустив поиск в компьютерной системе, выудили нужную информацию о номере комнаты, где жила растеряшка.        - Почему Татьяна? - поинтересовался Нейтан, когда ребята шли в номер, и там он искал в чемодане тюбик с лекарством.       - Потому что, дружище, твоя Ната с Татьяной подруги, значит, живут они в одном номере, к тому же с Натали у нас могли бы быть проблемы, а, на что угодно спорю, Татьяна в этом отеле одна. Элементарно, - пропустив соседа, Миша захлопнул дверь.        - Убедил, - одобрительно ответил Нейтан. - только позволь поинтересоваться, Мика, ты то зачем со мной идёшь?        - Затем что информацию добыл я. И заинтересованным лицом выступал я. Я тебя прикрываю от любопытных сотрудников отеля.        Нейтан вопросительно посмотрел на друга, изогнув бровь.       - Мика? Мы только что вышли из нашего номера. От кого ты меня сейчас прикрываешь?       Впервые за последние дни Миша, кажется, смутился, тщетно скрывая любопытство, и, замешкавшись, сменил тему, чрезмерно серьезно уставившись на часы.        - Кстати, куда пропал Шома?        Миша достал телефон из заднего кармана штанов, на ходу набирая сообщение из одного короткого вопроса и через несколько минут, прочитав ответ, недоуменно вздохнул, протягивая телефон Нейтану.       - Где он? Не будет ужинать в отеле?        - Шома меня удивляет, -задумался Миша. - вот уверен на сто процентов, он не один.        - Сейчас мы это и узнаем. Наверняка ты ошибаешься, и он просто застрял на катке, и девушки вовсе не причем. Вот наивность.        - Ну давай, сейчас и узнаем.        Желанная дверь была на расстоянии вытянутой руки, и, фыркнув, Миша без колебаний постучал.

***

       Наконец-то, Тата! С течением времени, как сумерки наползали на горное поселение, Ната начала беспокоиться о подруге. Та не вернулась к началу ужина, в ресторан пришлось спускаться в одиночестве. Аппетита особо не было, и больше всего она боялась встретить их титулованных тренеров, поэтому, проскользнув, как мышка, возле выставленных блюд, она схватила горстку салата и кусок курицы на гриле и затаилась за самым дальним столиком, постоянно всматриваясь вдаль. Еда отдавала привкусом мыла, и, устав ковыряться в тарелке, девушка торопливо направилась к лифтам, возвращаясь в номер. Чай с шоколадкой должен был спасти вечер и немного успокоить, ведь телефон подруги молчал. Простой ритуал кипячения воды, заваривания горячего напитка в изящном чайнике, который притащила с собой из России Тата - настоящий адепт чая, расслабляли. Блондинка с наслаждением обхватила кружку, вдохнув терпкий маслянистый аромат жидкости цвета темного янтаря, но минуту блаженства прервал стук в дверь.        Тата! Наконец-то. Уже открывая дверь, Наташа сообразила, что у подруги был свой электронный ключ, да и колотили в дверь слишком энергично.        - Картина Репина "не ждали",- мрачно пробормотала она, завидев на пороге Мишу и Нейтана. Конечно же, русский был адресован земляку. - С чем пожаловали?        - Это не я, это он, - Миша ткнул пальцем в обтянутую серой толстовкой руку друга. На минуточку Нате захотелось захлопнуть дверь, но ее противник был быстрее, ловко выставив вперёд руку.        - Привет.        Он был убийственно вежлив, этот чертовски привлекательный парень с таким заботливым, нежным взглядом, пронизывающим ее насквозь.        - Привет, - пробурчала Ната, уставившись в пол, на невозможные бело-бирюзовые кроссовки, на свои , выглядывающие из-под пышной юбки сарафана, голые икры, на темно-бордовым лак на ногтях, "удачно" сочетающийся с такими же бордовым синяками и царапинами на правой коленке, прикрытой лёгкой, в розовых цветах, тканью.        - Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь.        - Лучше, спасибо.        - К врачу ходила? Кстати, - Нейтан вложил в ее ладонь холодный алюминиевый тюбик, - мне обычно помогает.        - Спасибо, - повторила Ната ничего не выражающим тоном, наконец осмелившись взглянуть на него.        Через плечо Нейтана выглядывал Миша.       - Ты нас прилично напугала!        - Нашелся мне, пугливый, - парировала Ната по-русски, - потом снова посмотрела на Нейтана, его лицо было совершенно спокойно, в непроницаемом взгляде светилось ожидание.        - Чаю?        - Что за чудная идея, - воодушевился Михаил. Его спутник был намного сдержаннее, позволив себе лишь лёгкую улыбку уголками губ, но на короткую секунду прикрыв глаза, погашая вспыхнувшее в груди волнение.        Усадив парней около небольшого столика, Ната достала бумажный стаканчик и кружку подруги, разлила остатки чая, присев около крохотного мини-бара, вытащила оттуда бутылку мутноватого стекла и, отвинтив крышечку, щедро плеснула в стаканчик жидкости цвета темной карамели, распространявшей ярко выраженный спиртовой запах, и невозмутимо протянула стаканчик Михаилу.        - Я же тебе обещала.        Миша с минуту ошарашенно молчал, потом в голос расхохотался.        - Хоть шоколадку дай закусить!        Две конфетки с резким звуком легли на полированную поверхность стола. Нейтан наблюдал за разыгрывающейся перед ним сценой.        - По-моему, это штраф, Мика.        В ответ на это Ната ухмыльнулась.        - Ты даже не представляешь себе, насколько прав.        Неожиданно неловкость первых минут прошла, растворившись в теплой дружеской улыбке девушки. Сморщившись, Миша отхлебнул свой коктейль, пока ребята с любопытством следили за его реакцией.        - Ладно, наш человек, - вынесла вердикт Ната, когда он мужественно опустошил половину и смачно вгрызся в кусок шоколадки.       - Тебе бы завтра не ходить утром на каток, - посоветовал Нейтан девушке. - думаю, нужно немного поберечься.        Миша попытался возмутиться, что друг занимается подрывом дисциплины, но вдруг стало совершенно понятно, что на его комментарии молодые люди не обращают никакого внимания.        - Посмотрим утром, не хочется пропускать.        - Ты ведь занималась в детстве, не только сейчас начала кататься для себя, не так ли? - поинтересовался Нейтан.        Ната коротко кивнула в подтверждение, совершенно не желая развивать эту тему.        - А сейчас, - продолжал спрашивать Нейтан, не настаивая на обсуждении этого аспекта ее жизни, - учишься в университете? Летние каникулы?        - Не-а, я закончила два года назад, у меня диплом по химии неорганических соединений, я работаю в косметической компании, а сейчас отпуск, - она выжидающе уставилась на него.        - Ох, классно, а я биологию в школе обожал, - ничуть не смутившись, ответил парень.        - Что чай не пьешь? - полюбопытствовала девушка, смотря, как Нейтан держит в ладонях нетронутую кружку.        - Жарко очень, как вы пьете в жару такое горячее?        - А чего соглашался тогда?        Чемпион мира застенчиво потупился. А Миша уткнулся носом в стакан, начиная отчаянно желать алкогольной добавки. Перед ним разворачивалась интереснейшая история, он поражался, как эти двое сами не замечают сгущавшегося между ними напряжения; тем не менее, каждым поворотом головы, движением рук, неловким взглядом они отчаянно тянулись друг к другу. Парень залпом допил чай. Шома все не появлялся. Подруга Натальи отсутствовала, подтверждая его худшие опасения. Да и здесь все летело в пропасть.        - Ладно, пойду я проветрюсь....        - Действительно, Мика, иди, погуляй, - мягко согласился Нейтан.        Девушка встала закрыть за Мишей дверь и, вернувшись, неловко присела на кровать, поморщившись.       - Может , лучше к врачу? - участливо спросил Нейтан.        Ната запротестовала.        - Пройдет.       - Дай посмотрю.       - Что??       - Посмотрю. У меня большой опыт по части ушибов.        Ната испуганно посмотрела на него.       - Не бойся, я аккуратно, - отставив полную чая чашку на стол, Нейтан соскользнув с кресла на пол, устроившись у ног девушки, ,- можно?        Он и не дождался ответа, деликатно прикасаясь к обнаженной коже, изящные пальцы легко пробежали по щиколотке, вверх, задевая покрасневшие полосы заживающих царапин.       - Старые раны?       - Угу, следствие инцидента с велосипедом.        Нейтан посмотрел на девушку снизу вверх.       - А новые?        Он не убирал руку. В горле пересохло.        - Выше, - прохрипела Ната, отводя взгляд.        Выше были цветущие малиновые пионы на белом хлопке, целомудренно скрывающие разбитые коленки и плавные линии бедер.        - Можно? - Нейтан повторил вопрос и выжидающе замер. Словно загипнотизированная, девушка безвольно махнула головой. Край юбки медленно пополз вверх. С пухлых девичьих губ сорвался лёгкий стон.        - Больно?        - Нормально.        Нет, не нормально, совсем не нормально, стучало в голове. Она терялась в нахлынувших ощущениях, мягкое тепло, исходившее от его рук, обволакивало ласковой волной. Ната судорожно вздохнула.        - Тихо, все хорошо, - Нейтан аккуратно ощупывал припухлости, портившие нежную кожу, - ну ничего серьезного, хотя пару дней поболит.        Парень дотянулся до лежавшего на краешке стола тюбика с мазью, выдавил небольшое количество лекарства на кончики пальцев и принялся осторожно наносить мутно-белую субстанцию на ушибы.        - Извини, - он почувствовал, как девушка легонько дернулась, - извини, почти все.        Нейтан вскинул вверх голову и неожиданно застыл, заворожённый золотистым блеском, переливающимся в растерянных серых глазах, таких темных на побледневшем лице. Этот огонь проникал в него, наполняя тело сладкой истомой, наваждение кружило голову, превращало ее полуоткрытые губы в малиновые лепестки цветов, раскинутых на смятой, взбитой кверху юбке. Не отдавая отчёта в своих действиях, Нейтан упёрся ладонями в пружинящий матрац, приподнимаясь, так, что их лица оказались на одном уровне. Девушка инстинктивно подалась назад, удерживаясь на руках.        - Нэйта....        Он потянулся к ней, снедаемый отчаянной жаждой, прикрывая отяжелевшие веки, и, прежде чем, сдаваясь на милость искусительницы, припасть к манящему рту, увидел, нет, скорее почувствовал шелестящие звуки, складывающиеся в его имя на ее губах, в каком-то бесконечном миллиметре от него.        - Натусь, я вернулась!        Резкий хлопок закрывающейся двери, звонкий голос, кричащий что-то непонятное для него, но откликающееся в ее лице, заставили их замереть, и с ними, уронив на пол сумку, открыв рот, безмолвно застыла на входе Тата, не в силах оторвать взгляд от полуголых ног подруги и нависающего между ними темноволосого американца, который удерживал Нату одной рукой от падения на кровать.        - Не очень то ты торопилась, - голос Наты был почти спокоен, едва уловимо подрагивая на полутонах.        - Да я смотрю ,мне можно было вообще не приходить, - парировала художница.        Нейтан вскочил на ноги, закашлявшись.        - Я, пожалуй, пойду. В коробке инструкция к мази. И завтра утром лучше на тренировку не приходи, - в этой фразе звучала паника.        - Не приду, - прошептала Ната.        Парень захлопнул дверь и застыл, разрываясь между желанием бежать и услышать то, что будет происходить сейчас в номере, собравшись с силами, спокойно пошел по коридору несколько метров и, внезапно устало остановился, прислонившись к стене и закрыл лицо руками. Что же происходит то? Он не слышал, как этот же вопрос, более бесцеремонно, задала подруге Тата и это был один из редких случаев, когда самоуверенная блондинка, задрожав всем телом, всхлипнув: "я не знаю!"