Сердца четырех

      - Что значит, не знаешь? - переспросила Тата. Она перефразировала вопрос, исключая красочные выражения русского языка, с помощью которых выразила свое удивление изначально. - Как уединяться с парнем в номере, это ты знаешь, а объяснить, что вообще происходит.... Класс, стоит отлучиться на пару часов, пожалуйста, моя здравомыслящая половина оказывается в однозначно компрометирующей ситуации, по крайней мере со стороны это выглядело именно так, да и подумать только, с кем! Ещё пара минут наедине, он бы тебя завалил, а ты бы и не сопротивлялась! Где моя рассудительная подруга?       Та недвижимо, словно сломанная кукла, сидела на кровати, не потрудившись даже поправить смявшееся платье. Ведь она и правда... не сопротивлялась. Да и все произошло так неожиданно быстро, будто бы ничего и не было. Правда же, на самом деле ничего и не было, успокаивала себя Ната. Он просто хотел помочь, а она не давала никакого повода своим поведением, скорее, наоборот; это потом, так неожиданно вспыхнувшая страсть в его взгляде отозвалась в ней томительным влечением.        - А это ещё что, - Тата уставилась на ее ноги.- что за катастрофа?        - Упала на катке. Не прогуливала бы, была бы свидетелем моего позора. Мы с Нейтаном, - девушка замялась,- немножко повздорили, - она вкратце рассказала о случившемся, - я разозлилась и упала с прыжка. Он ... извиняться пришел. С мазью от синяков. И Миша с ним, за компанию.        - Его вот я не заметила.       - Нейтан его погулять отправил.... О, Боже, я что, теперь выгляжу легкодоступной особой? - Ната в ужасе смотрела на подругу. О нет, мало ей было кошмара на катке, теперь она ещё повела себя как глупая, на все готовая поклонница. Хорошо ещё, что не было поцелуя. Хотя, при мысли об этом губы закололо, а глаза заблестели от слез. Тата без слов обняла девушку, гладя ее по волосам, пока Ната беззвучно плакала у нее на плече.       - Ладно, завтра все забудется, - девушка вытерла кулачками глаза, встряхнув плечами. - теперь твоя очередь рассказывать.       - Я ездила рисовать.        Ната вопросительно протянула руку, требуя продемонстрировать результаты работы, но художница, смутившись, отвела взгляд.        - Как-то так вышло, что результаты работы были конфискованы.        Слезы моментально высохли, а на лице Натальи появилось чрезвычайно заинтересованное выражение.        - И куда же ты ездила? И с кем? Подожди-ка, - она постучала пальчиком по лбу, вспоминая их общие с Мишей догадки. Вернее, он мог только строить дикие предположения, не подозревая о Шоминых прогулках с Татой под луной, а она почему-то была уверена, что харизматичный японец имел самое прямое отношение к нарушению Татьяной спортивной дисциплины.        - Ты была с Шомой на катке, пока он тренировался. И ещё меня учишься жизни.        - Ну знаешь ли, он между моих колен не валялся, все было максимально прилично, - огрызнулась Тата. Но Наташа пропустила грубость мимо ушей, это лишь подчеркивало тот факт, что подруга была взволнована произошедшим. Она забралась с ногами на кровать и уселась поудобнее .        - Рассказывай немедленно.        Тата закатила глаза.        - Завидую я Шоме, он живёт один и избавлен от болтливых соседей, как некоторые. -        Итак? - тоном строгого следователя продолжила Ната.

***

       Все же здорово было жить одному и быть избавленным от болтливых соседей. Конечно, Шома любил компании и свой круг общения, но сейчас ему хотелось побыть в одиночестве. Он кинул спортивную сумку на пол и плюхнулся в кресло, закинув ноги на подлокотник. Удивительный вечер. Его новая знакомая была какой-то необычной, он никак не мог понять ее. Конечно, мешал языковой барьер, конечно, они не понимали друг друга полностью, тем не менее, рядом с ней ему было удивительно комфортно. Два человека спокойно занимались своим делом, сосуществуя рядом, не мешая, не вторгаясь в личное пространство другого, и в то же время дарили друг другу безмолвную поддержку и понимание. Когда они вышли с катка, Тата снова подождала его у входа, потом они, не сговариваясь, направились в кафе, расположенное около входа в дворец спорта. Выставленные в витринах слегка заветренные салаты и утренние бутерброды выглядели, может быть, не на уровне первоклассного ресторана, но, молодые люди, признавшись друг другу в голоде, забрали с собой большую половину оставшихся продуктов. Наличных денег у него не было и он вытащил карточку, расплачиваясь, а Тата сунула ему в карман несколько смятых купюр, заявив, что это - ее вклад в банкет.        - Останемся тут или на улицу пойдем? - спросил Шома, распихивая по карманам сумки бутылки с газировкой. Тата предложила улицу, и он не отказался. Шаттл уже припарковался рядом с двухэтажным зданием катка, и они послушно сели в комфортабельный автобус лишь для того, чтобы через пять минут попросить водителя остановиться, выйти посреди дороги и медленно пойти вперёд по обочине, спускаясь на поросшие травой дорожки, на ходу вынимая бутерброды из пластиковых пакетов.        - Извини, - Тата вгрызлась в хлеб с ветчиной, - с тобой я не поделюсь, очень есть хочется.        Шома изобразил притворное возмущение, когда девушка блаженно прикрыла глаза.        - Я, когда очень увлеченно рисую, потом очень голодна. Даже этот засохший сандвич сейчас как деликатес. Знаешь, я не буду скрываться. Мне нравится твое катание. Нравится, как ты чувствуешь музыку, как им вдохновенно отдаешь себя. Ты вдохновляешь, да.        Вспоминая эти слова, Шома почувствовал, как желудок проваливается куда-то в пятки. Она так откровенно призналась в том, что он ей нравится, и, все же, не делала никаких попыток привлечь внимание, использовать чисто женские штучки, цепляющие мужчину. Хотя, откуда ему - то было знать об ухищрениях девушек. Все особы женского пола были или из его группы, или знакомые брата, к которым он относился, как к диковинным, но уже привычным животным. Конечно, были симпатии, в мире сверкающих страз и коротких юбок, отчаяния и надежд так легко можно было упасть в чьи-то зовущие объятия. Так странно, сейчас он был... почти готов поддаться, но его спутница явно проявляла больше интереса к бутерброду.        - Ну я рад, что кого-то вдохновляю, - сухо процедил он тогда в ответ на признания, но Тата нисколько не обиделась. Напротив, поделилась, что поэтому и решила научиться кататься, пришла в группу для взрослых, приехала сюда с подругой, которая каталась с детства, но не профессионально, а для себя, и здесь была в старшей группе.        Плестись с сумками и едой надоело, и они устроились прямо на траве , подложив под спину сумки и смотрели на наползающие на сумеречное небо облака, укрывающие горное поселение пушистой мантией.        - Я все же хочу свой рисунок.        Тата лениво повернулась, посмотрела на него из-под полуопущенных век.        - Твоя взяла. Да и свою часть сделки ты выполнил.       Она привстала, покопавшись в сумке, достала аккуратно сложенные в папку листы.        - Нет, отдам тебе потом, а то помнешь ещё.        Но он уже протянул руку, коснувшись не защищенных перчатками пальцев.        - Сейчас. Я очень аккуратен.        Она замолчала, не отнимая руки, потом молча отдала папку.        - Всё - твое.

***

       За окном сверкнуло. Изнуряющая жара нашла выход в летней буре. Интересно, чем занимались приятели. Шома достал телефон, потом, отбросив мысль обменяться сообщениями, поднялся, решив прогуляться до номера ребят. Находиться одному в темной комнате во время грозы было опасно. В первую очередь опасно мыслями, возвращавшимся к импровизированному пикнику с русской девушкой. Пора было навестить друзей.        - Явился - не запылился....        Развалившийся на кровати Миша сумрачно посмотрел на возникшего на пороге Шому, продолжив по-английски:        - Как тренировка?        - Отлично, - ответил японец, - а вы как? Где Нейтан?        - В ролевые игры играет. Доктором заделался.        Шома совершенно не понял ни фразы друга, ни его настроения, и для собственного спокойствия решил не углубляться в тему. Они немного обсудили тренировки, постановки новых программ, предстоящую стажировку Миши в Америке. Неожиданно дверь с шумом распахнулась и в комнату ввалился Нейтан, бледный, с болезненно горящими черными глазами.        - Как сеанс лечения, доктор Любовь? - съехидничал русский спортсмен.        - Отвали, - рыкнул Нейтан, ныряя в ванную.        Шома с любопытством смотрел на них, испытывая смутное предчувствие, что и ему достанется.        - Так что произошло?        Лучше было спросить прямо. С этим русским парнем никогда нельзя было понять , шутит ли он, или говорит серьезно. Миша вкратце обрисовал историю на катке, но продолжить ехидные комментарии помешал Нейтан, вышедший из ванной, такой, каким они привыкли видеть его на соревнованиях, сдержанный и серьезный, только глаза светились как лампы дневного света.        - Все в порядке, - опередил он друзей и перевел тему, придав голосу оттенок типично американской вежливости. - какие планы на завтра? С учётом погоды.        В подтверждение его слов небо осветилось лиловыми всполохами электричества, сопровождавшегося шумом дождя.        - Спорт и ещё раз спорт, - веско подытожил Михаил.        Они поболтали о ничего не значащих пустяках, вскоре то ли общие темы иссякли, то ли было лениво говорить , но комната погрузилась в тишину, прерываемую раскатами грома. Шома подумал, что нужно возвращаться к себе, но, с другой стороны не хотелось покидать этот уютный мирок спортивного братства. Нейтан вытащил из угла черный чехол, доставая гитару и принялся что-то наигрывать.        - Никто же не возражает?        Парень хорошо играл и очень приятно пел, мурлыкая себе под нос какие-то лёгкие, мелодичные композиции, и Миша одобрительно показал большой палец, попросил инструмент себе, наиграл пару рифм, без которых не обходилась ни одна посиделка на даче, потом уговорил Нейтана сыграть с листа несколько импортных песенок. Шома постепенно проваливался в сон, успокоенный дождем и плавными гитарными переборами.        - Уфф, - он встряхнулся, словно пушистый черный пес, сгоняя дрёму. - я к себе. До завтра.        Парни махнули рукой, прощаясь до утра.        - Все это глупо, да, Мика?        Миша уже засыпал, когда в темноте услышал голос Нейтана. Он повернул голову в сторону соседней кровати, и едва слышно пробормотал:        - Ага.        - Спасибо, - раздался густой смешок. - это отлично просто.

***

       Переполненная эмоциями Тата не могла сомкнуть глаз, хотя стрелки часов перевалили далеко за полночь, и ее подруга, измученная событиями, давно спала, а шум дождя своей усыпляющий монотонностью действовал на обитателей базы лучше всякого снотворного. Оставалось только смотреть в потолок, гнать прочь воспоминания о вечере и менять направление мыслей. Она потянулась за телефоном, решив, что перелистывая странички в интернете , скорее провалится в дрёму.        Не тут-то было. Социальные сети пестрили фотографиями озабоченных внешностью и чрезмерно правильным питанием дам, в головах которых не плескалось ничего, кроме смузи из шпината, щедро приправленного зелёной гречкой. Спортивные сайты излагали мысли нескольких десятков спортивных тренеров и экспертов, высказывающих свои ценные мысли с дивана. Эксперты в фигурном катании впечатляли особенно, так как тема была близка девушке, и, углубляясь в комментарии поклонников все глубже, она мрачнела и недовольно пыхтела. И откуда же эти умники с достоверными источниками знали подробности личной жизни призеров чемпионата мира и кто из них крутит романы с малолетними русскими спортсменками.        - Вот если это правда, - пробормотала девушка себе под нос, - вот он негодяй. Ещё и тут будет девушку за нос водить.        Она кипела от ярости, ворочаясь с бока на бок, поспав в итоге немногим более четырех часов и, когда прозвонил будильник, была восхитительно зла и готова учинить разгром над подлецом. Ната всё ещё спала. В ответ на лёгкое прикосновение к плечу, она приоткрыла глаза, промычав что-то о том, что сегодня с чистой совестью прогуливает все, ведь ее присутствие утром было нежелательно, и, когда соседка вернулась с завтрака, ещё только праздно потягивалась под одеялами. Они договорились встретиться в номере в обед, и Тата, внешне спокойная и безмятежная, внутри была преисполнена желания кого-то убить. Точнее, кандидат на роль жертвы был определен.        Они столкнулись у бортика. Вернее, столкновение было тщательно запланировано девушкой, но ее оппонент, столь хорошо воспитанный, не мог этого предугадать и в своей вежливой манере с красивой американской улыбкой поздоровался с ней.        - Привет-привет,- пропела в ответ Тата.        Нейтан на секунду замешкался, ему хотелось спросить, как ее подруга, но тут, положив холодную ладонь на его руку, Тата процедила: "Обидишь Нату, в асфальт закатаю, тебе все понятно?" И растянула губы в сладкой улыбке.        Нейтан оторопел.        - Прости, не совсем понял.        - Обидишь мою подругу, будешь иметь дело со мной, - хрупкая девчушка, не мигая, смотрела ему в глаза.        - Ты с чего это взяла вообще?        Он не мог даже представить, почему Тата делала такие выводы. После беспокойной, бессонной ночи, голова трещала, и меньше всего ему хотелось выяснять отношения с кем бы то ни было, но малышка была настроена серьезно. Неужели Ната поняла ситуацию как-то иначе. Обиделась? Насплетничала подруге? Она не производила впечатления болтушки.        - Дураку понятно, что вокруг тебя девочки, как мухи вокруг варенья вьются. А уж сколько любопытного написано о том, как наш новый чемпион всего поплыл от русской малолетки в пикантном костюмчике, да и про ваши местные увлечения тоже. Ты им всем так синяки лечишь, доктор Любовь?        - Что?? - Нейтан все никак не мог понять, о каких таких увлечениях она говорила... В голове всплыли смутные воспоминания каких-то показательных выступлений, которые слились в одно большое пятно, где он стоял рядом с российской олимпийской чемпионкой. Да она была симпатичной крошкой, но ...?        - Какой роман? Она по-английски двух слов связать не может.        - А, так она ещё и виновата, - хмыкнула Тата. - в общем, мой английский ты вроде понимаешь, поэтому, - продолжая мило улыбаться, она слегка наступила ножкой в зачехленном коньке поверх его ботинка, - заруби себе на носу, увижу, что моя подруга плачет из-за тебя, из-под земли достану.        Тата вылетела на лед, а Нейтан проводил ее взглядом, покачивая головой, а потом расхохотался, вызывая всеобщее любопытство. Нате повезло с подругой, с ней она была под надёжной защитой. На секунду он задумался, как она сейчас, проходят ли эти неприятные ушибы на нежных, не привыкших к такому ногах. Запустив руку в карман за перчатками, он достал вместе со своими и ещё одну, чуть меньшего размера. Бирюзовая бабочка махнула бисерным крылышком, и парень грустно усмехнулся. Хорошо, что она не пришла. Можно было немного собраться с силами и - как там выразилась Тата - не поплыть окончательно. Распределив задания между старшенькими, Нейтан выловил взглядом темный хвост с ярко-лиловой заколкой и буквально подрезал девчонку на повороте, взглядом прерывая ее возмущение.        - Слушай, малышка.        - Чего? - взвилась Тата, - я на год старше тебя, осёл.        - Ага, в жизни понимаешь лет на восемь меньше. Так вот, менее всего на свете я хочу обидеть твою подругу. Понятно? А будешь нести тот бред, который рассказывала, не разобравшись в ситуации, и она будет из-за этого плакать..., -замолчав, Нейтан выразительно провел пальцем по горлу и резко развернулся, направляясь к своей группе. Смотря ему вслед, Тата не смогла сдержать одобрительной усмешки. Ну надо же.        - Какие-то проблемы и у вас? - мягкий голос, раздавшийся где-то рядом с плечом, послал тысячу мурашек по позвоночнику.        Кажется, пришла пора решать свои проблемы....        - Никаких, абсолютно, - улыбнулась девушка.        - Отлично, тогда не отвлекаемся, да? Вчера ведь кто-то прогулял, - усмехнулся Шома, кивком подзывая Тату поближе. - Задание для тебя.        А я смогу ли повторить, подумала Тата, с восхищением и ужасом смотря на его ноги, легко плетущие кружево поворотов. Она несколько раз произнесла про себя последовательность, словно прорисовывая ее перед внутренним взором, приступив к повторению ее на льду, несколько раз останавливаясь на половине, чертыхаясь про себя, повторяя шаги снова и снова. Они перешли к вращениям. Тата с завистью посмотрела на старшую группу, там увлечённые любители практиковали сложные позиции, смены ног, красивые выходы. Нейтан наблюдал за ними , стоя у бортика, скрестив руки на груди. Хорошо ещё не выпендривается, красуясь, фыркнула Тата. Словно почувствовав внимание американец обернулся и, прищурившись, смерил ее наглым взглядом. Конечно же, вращение не получилось, ни с первого, ни со второго раза. Она гневно грозила кулачками льду, не замечая, что вдали Нейтан откровенно веселится, видя ее непосредственную реакцию на неудачу. Ему захотелось подобраться поближе и поддразнить девочку, но его коллега уже направлялся с помощью.        - Тебе нужно глубже уходить на ребро и резче. Смотри.        Шоме не составило труда закрутить несколько оборотов, а Тата мрачно вздыхала. Не так то просто это было.        - Давай ещё раз. Выпрями спину. Втяни все, ещё сильнее. Ноги в третью позицию. Он встал сзади, едва придерживая ее за вытянутые в стороны руки.        - Присела, глубже, и..., - Шома резко потянул ее за локоть, помогая заложить крутой поворот. Девушка направляла себя плечами, потихоньку сводя вперед руки, с удивлением считая обороты.       -Отлично, - донёсся до нее голос тренера, - держи, держи!        Только от восторга и дрожи в ногах ее повело назад, и Тата почувствовала, что медленно оседает на лед, на руки, на Шому, который хотел подхватить ее, удержать от падения, и в итоге сам свалился, утягивая ее за собой.        - Почти получилось, - шепнула Тата. Она улыбалась какой-то безумной восторженной улыбкой, смотря на него сверху вниз, и сердце замерло, пропустив удар, и шумно заколотилось в ушах.

***

       Вернувшись в номер Татьяна застала подругу, удобно устроившуюся на кровати с книгой. Ната проводила утро, наслаждаясь ленью, неторопливо приняв душ, позавтракав в кафе большой чашкой сладкого кофе и пышным круассаном, и уединившись в уютном коконе ставших уже родными стен.        - Как тренировка прошла? - спросила она.        Тата бросила на пол сумку, плюхнулась на краешек кровати и задумчиво посмотрела на подругу. На свежем девичьем личике не было и следа горестей вчерашнего дня, любимый джинсовый сарафан красиво оттенял медовый оттенок волос, прелестную и картину портили только темнеющие на колене фиолетовые пятна.        - А ты ему нравишься, - протянула она.        Ната ответила подозрительным взглядом.        - Опять ты об этом?        - Нет, я серьезно. Да и он тоже. У нас был разговор... точнее, - она хихикнула, - я ему пригрозила.        Рассказывая о реакции Нейтана Тата не могла не улыбаться. После окончания тренировки, когда она одевала чехлы на лезвия, присев на скамейку, Нейтан сел рядышком.        - Вечером пусть подруга твоя приходит на тренировку. У меня есть кое-что, принадлежащее ей, нужно вернуть.        Тата хотела было съехидничать, но он, не продолжая, встал, направляясь к выходу, оставив ее в размышлениях. Однако и Ната не могла раскрыть тайну загадочной потери. Ладно, разберемся с этим позже, решили девушки, а потом Ната потянулась и крепко обняла художницу.        - Спасибо тебе, подружка, родная, - она поцеловала младшую девушку в макушку и, отстранившись, с азартом вгляделась в зелёные глаза.        - А теперь расскажи, как прошло твое занятие.        Тата вздохнула. Рассказывать - то, в общем, было не о чем, а делиться тем кратким моментом такой опасной близости к Шоме не хотелось; слишком ярки были эти почти нереальные ощущения его рук, скользнувший по ее талии, теплого дыхания, касающегося щек. Она не лгала, когда говорила, что он ее вдохновляет. Тата вообще была человеком прямолинейным и честным . А сейчас ее крайне раздражало то, что приходилось лгать самой себе. Он не только вдохновлял ее. Но и сам того не подозревая, влюблял в себя. И, если бы не было встреч вне катка, все было бы гораздо проще.       - А давай вечером не пойдем на тренировку? Мне кажется, нам надо отдохнуть, - сорвалось с губ девушки. Да и мне не мешает остыть, подумала она, продолжая вслух, - тебе точно стоит поберечься... Если только не хочешь, - Татьяна не удержалась от подколки, - пойти забрать назад свое сердечко.        Ната расхохоталась.        - Спасибо, обойдусь. И идею поддерживаю. Поехали в город. Купим вкусной еды, вина, засядем в номере, устроим спа - салон, будем пить и смотреть дурные комедии. И пусть весь мир подождёт.       Забежав в ресторан, девушки наскоро перекусили и, смеясь и перешучиваясь, побежали к автобусу, который спускался в городок у подножия гор.        Тата посмотрела на подругу поверх солнечных очков        - Держу пари, твой - то разозлится.        - Да и шел бы он лесом, - захохотала Наталья.        Девушки наслаждались прогулкой, украшая своим присутствием улочки города, крохотное семейное кафе, где они побаловали себя вкуснейшим фисташковым мороженым и крепким кофе. Тата, загадочная и неприступная, в соломенной шляпе с широкими полями, из-под которой по плечам струились блестящие, цвета шоколада пряди, коротких шортах, подчёркивающие стройные ноги, производила впечатление кинозвезды на отдыхе, собирая ворохи комплиментов и возгласов "чао беллисима" от мужчин всех мастей и возрастов.        - Рисовать надо тебя, - восхищённо вздохнула подруга, любуясь, на что та смущённо отмахнулась, по обыкновению быстро чертя что-то в блокноте, на кремовом плотном листе которого вырастали очертания сказочных домиков в окружении фантастических деревьев и цепи гор, увенчанных пышными шапками снега. Интересно, что сейчас творится на катке?        - Не знаю, - безмятежно протянула Ната, прикрывая глаза. Последние минут десять она почти дремала, откинувшись на спинку плетеного кресла, не мешая творческому процессу, растворяясь в ласкающем спокойствии.        - А о чем ты сейчас думаешь? Блондинка хитро прищурилась.        - О вине. И круассанах.

***

       Нейтан разочарованно оглядывался по сторонам. Занятие уже пять минут как шло, а она не пришла. Он машинально запустил руку в карман, сжимая забытые девичьи перчатки; выпуклые бусинки вышивки противно покалывали внутреннюю сторону ладони. Маленькая защитница Наты тоже отсутствовала, по всей видимости она с точностью до наоборот передала его просьбу. Или Ната не оправилась от вчерашнего. Обрывочные воспоминания фейерверками вспыхнули в мыслях, оставив горько-сладкое послевкусие. Дурацкое, совершенно дурацкое желание бросить все и броситься к ней. С другой стороны, думал Нейтан, мы - всего лишь компания на тренировках, которая через неделю разлетится по разным континентам. Все забудется, и это беспомощное смятение тоже уйдет, превратившись в летний сон.        Он почти отвлекся на задания и помощь занимающимся, как возникший ниоткуда Миша как бы вскользь заметил:        - У нас, кажется, снова прогульщики появились.        Да и все равно, зло парировал американец мысленно, с показным равнодушием пожимая плечами. Он твердо решил насладиться ужином, а потом максимально полезно провести личную вечернюю тренировку, сконцентрировавшись только на спорте. А перчатки оставит в раздевалке, ничего с ними не случится.        Но за ужином девушек снова не было видно, и благие намерения испарились.        - Мика, надо бы узнать, что с ними?        Вдруг с подругами произошло что-то.        - Пожалуйста, ты же знаешь адрес.        - У меня сейчас тренировка.        Шому внезапно озарило. Американцу нравится такой девушка, с которой произошла неприятная история на катке, и, сопоставив все известные факты, получалось, что она - подруга той, которой интересовался сам Шома. Парень внезапно напрягся, осознав, что сейчас признался сам себе в чем-то важном, от чего стало как-то страшно.        - А можно с тобой?- увязался следом за Нейтаном Шома, - неохота бездельничать. Я поразминаюсь в уголке, мешать не буду.        Две пары черных глаз умоляюще уставились на Мишу, и он в отчаянии схватился за голову.