Сердца четырех

      Круассаны с нежнейшей, прозрачной на свету вяленой ветчиной были божественны, лёгкое вино приятно щекотало язык. Разморенные прогулкой девушки, облачившись в лёгкие пижамки, устроились на кроватях и лениво потягивали прохладный напиток, уже не вслушиваясь в работающий фоном с планшета, просмотренный в сто десятый раз и выученный наизусть фильм о Бриджит Джонс. Хорошо иногда устраивать праздник непослушания, думали подруги. Ведь так здорово провести день наедине с собой, балуясь деликатесами, прогулками по живописным местам, болтовней в номере и милыми косметическими ритуалами, близкими каждой девочке.       - Кстати, - Тата сползла с кровати, достала из нижнего ящика тумбочки внушительную косметичку, хранившую все необходимые баночки, бутылочки и тюбики, и вытащила два красочно разрисованных бумажных пакета-саше с столбиками иероглифов, - завершим наш прелестный девчачий день филиалом спа-салона.       Разорвав упаковку, она двумя пальчиками достала тканевую, черного цвета, косметическую маску, и осторожно расправила тоненький слой на лице подруги. Затем ловко наложила вторую маску себе и, усмехнувшись, посмотрела в зеркало.- Ну настоящий черный дракон, масочка не соврала.       - Лишь бы потом не почернеть, - ответила Ната. Развернувшись, она закинула ноги на подголовник кровати, придирчиво рассматривая краешек сколотого лака на большом пальце. Остатки вина плескались на дне, и, назначив подругу ответственным сомелье, так как она уже встала, Ната требовательным жестом протянула стакан.       - Ага сейчас, - но изящная ручка замерла у горлышка бутылки, услышав настойчивый стук в дверь. Кажется, в номере уже убирали, да и никакой службы доставки еды они не вызывали. Хмыкнув, Тата нехотя двинулась посмотреть на неизвестного нарушителя их спокойного вечера, аккуратно придерживая маску двумя руками.       Миша нервно постукивал ногой, ожидая приглашения внутрь, и мысленно прокручивал в голове то, что хотел сказать. Но! Он никак не ожидал увидеть вместо приятных девичьих мордашек совершенно чёрное лицо в обрамлении таких же черных, свисающих по бокам, прядей. Вместо глаз и рта зияли ужасающие провалы. Вкупе с фиолетовым облачением призрак выглядел устрашающе, и, вскрикнув, Миша резко отпрыгнул назад, чуть было не влетев в противоположную стену.       - И чего орем на весь коридор? - мрачная фигура проговорила голосом Таты.       Парень шумно выдохнул.       - Что у тебя с лицом?       Тата почти незаметным движением отодвинула часть маски, вызывая этим действием мерзкую дрожь.       - Как кожу снимаешь. Не уверен, что я хочу знать, что это.       - Безобидная косметическая процедура всего лишь, глупышка. Некоторые мальчики тоже это делают, а уж в вашей то среде особенно.       - Ты на что это намекаешь?       Девушка безразлично пожала плечами и распахнула дверь, отходя в сторонку.       - Проходи.       С высоты Мишиного роста голова Наты, в маске, с раскинувшимся по покрывалу рыжеватыми прядями, контрастирующими с темной пленкой, напоминала Медузу Горгону. Парень вздрогнул, и, подавив стойкое желание перекреститься и отвадить наваждение, пробормотал: "свят, свят, свят".       Извернувшись, Ната уселась на кровати, подобрав под себя ноги, скептически произнося вместо приветствия:       - Михаил, Вы зачастили ко мне в номера. Я, конечно , понимаю, что моя красота сражает наповал, но это уже тянет на серьезные отношения.       Она не потрудилась поправить прическу, напоминавшую вздыбленный одуванчик, и смотрела на него, капризно выпятив губы. Миша брезгливо убрал двумя пальцами маску с ее лица, осторожно пригладил волосы.       - Вот теперь другое дело, можно и поговорить.       Он покосился на начатую бутылку вина на столике, хлебные крошки и пустые стаканы.       - Даже и не знаю, поругать вас, или позавидовать.       Тата фыркнула.       - От чего же завидовать, - щедро плеснув в керамическую чайную чашку вина, она протянула его Мише, - наслаждайся.       - Вы вообще понимаете, что делаете? - спросил Миша, но отказываться от предложенного угощения не стал. Тем более, что на маленькой тарелочке перед ним материализовались кусочки порезанного персика и бутерброд с ветчиной. Девочки, хоть и были оригинальными особами, чтили законы гостеприимства. Парень прочистил горло.       - Вообще-то поругать вас тоже надо. Почему прогуливаем тренировки? Вы же не просто так сюда приехали, знали, что будет много занятий. Я понимаю, что тяжело, но нужно же преодолевать слабости. А за последние три дня вы уже два раза пропустили, обе. Это не спортивно, тем более, у вас обеих все здорово получается.       Ната с обезоруживающей прямотой смотрела на него.       - Твой кудрявый друг попросил меня не приходить, я человек добрый, просьбы выполняю.       Мой кудрявый друг сам же меня сюда и прислал, с безысходностью подумалось Мише, но распространяться об этом он не стал.       - Ладно, как нога? Лучше? Отдых должен был пойти на пользу.       Блондинка согласилась.       - Да. Отдых и заграничное лекарство помогли.       Миша едва удержался от ехидной шпильки, услышав эту фразу. Может быть, он вообще придает слишком много значения тому, что не произошло.       - Вот и славно. Осталось всего-то три дня занятий, не хотелось бы, чтобы вы их упустили.       Три дня. Неожиданно эти слова ворвались в сознание Таты, и сердце будто охватила и сжала цепкая, холодная рука.       - А потом какие планы? - спросила подруга Мишу. Он пустился в пространные рассуждения о планах на будущее, Ната внимательно слушала, задавая наводящие вопросы. Они погрузились в разговор с головой, казалось бы, совсем не обращая внимания на Татьяну. Она потянулась за блокнотом. Мишино первоначальное удивление просилось на лист, но девушка вдруг вспомнила утро, тренировку и то захватывающее ощущение , которое испытала, когда Шома держал ее, стараясь уберечь от падения, когда она смотрела на него сверху, упиваясь горячечным румянцем на бледных щеках. Из - под карандаша линии сами ложились на лист, сплетаясь в изображение юных влюбленных, счастливо улыбающихся друг другу.       - Ты вообще дома-то летом будешь? Миша потягивал вино. Оно приятно кружило голову, наполняя дурманящей слабостью конечности. Дома. Он давно не был дома так, чтобы отдохнуть душой. Да, был отпуск, во время и после тяжелого сезона семья, друзья всегда были рядом. И, удивительно, что сейчас, с этими малознакомыми, но оказавшимися такими родными девчонками, в затерянном среди гор итальянском поселке, он чувствовал себя дома. Парень дотянулся до бутылки, вылив себе в чашку остатки.       - Извините, девчонки, я вас ограбил на вино, но что-то так хорошо....       Ната бросила на него скептический взгляд исподлобья.       - Обижаешь, земляк. В холодильник загляни.       Вторая, запотевшая бутылка, была извлечена на свет, Ната приняла на себя обязанности шефа, раскладывая по тарелкам остатки ветчины, половину круассана и фрукты, не отвлекая Тату от рисования. Она восхищалась способностью подруги вот так, просто, уходить в свой особый мир, и с нетерпением ждала момента, когда можно будет увидеть результат. Глотнув ещё вина, Миша попытался заглянуть в листы, но получил щелчок по носу.       - Нет, золотце, не покажу.       Миша надулся.       - А меня нарисовать?       Губки бантиком не могли не подкупить художницу, и, усадив молодого человека напротив, она принялась за работу.       - Красоты не обещаю, но сходство будет, - она решила набросать быстрый скетч в виде шаржа.       Ната с улыбкой наблюдала за друзьями. Подруга то просила Мишу посмеяться, то хитро прищуриться, ловя детали его мимики.       - Мишенька, давай договоримся, когда все вернемся домой, повторим эти чудесные посиделки. Мы угостим тебя кофе, а ты принесешь вина. Сядем на парапете, будем смотреть на яхты и самым наглым образом тупить.       - Обязательно, красавицы мои, - разомлевший Миша обнял девчонок за талии, притягивая их к себе, - и я у вас и винца отопью, пол-бокальчика ведь можно.

***

      Нейтан почти не замечал Шому. Откровенно говоря, он и не понял , зачем японец отправился с ним на каток, его не было не видно, не слышно. Некоторое время он бегал вокруг арены, потом уселся на скамейку, уставившись в телефон. Он был почти незаметен из-за борта. Нейтан не особо отвлекался на происходящее вокруг, катаясь в наушниках, любимые мелодии отгораживали от окружающей действительности, от мыслей. Он скорее почувствовал шум, прорывающийся сквозь музыку, обернулся и увидев голову Шомы из-за бортика. Тот что-то говорил.       - Да? - сняв наушники, переспросил парень, - не слышал, извини.       - Красивый флип, - повторил Шома.       - Спасибо!       - А шаги зачем? Ты же на сольник с шагов не заходил, а теперь их и отменили, это не обязательно для повышения стоимости.       - Да и что, зато интересно.       Шома против воли усмехнулся, находя краткое объяснение забавным. Интересно. Но он мог это понять. Нейтан повис на бортике, переводя дыхание, и Шома без слов передал ему бутылку воды, принятую с благодарностью.       - Любишь делать немножко по-своему.       Это был то ли вопрос, то ли утверждение, и Нейтан задумался. Да, в спорте - да. Он понимал, что порядок и правила являлись частью успеха. Но иногда бесёнок внутри подзуживал пойти наперекор, хотя не всегда эти решения приводили к желанному результату; но он учился, на каждом поступке. В жизни вне льда? Возможно, хотя последнее время он стал понимать, что многие его действия были сформированы влиянием семьи, они не настаивали, давая ему свободу выбора, и, тем не менее, их конечные решения совпадали.       - А ты? Мне кажется, мы все немного любим идти в стороне от правил, - вернул вопрос Нейтан.       Шома пожевал губы.       - М-да. Но сейчас я делаю то, что правильно, а не то, что я бы хотел делать.       О чем он, интересно?       - Я хотел бы быть не здесь сейчас.       - А зачем тогда пришел?       - Потому что это правильно, - мягко протянул Шома.       Хм. А ведь тоже самое было и с ним, подумалось Нейтану, ведь сейчас он тоже делал то, что было правильным. Ладно, оставалось ещё полчаса льда, их нужно было провести с пользой, не отвлекаясь на мысли о том, что сейчас делает их русский компаньон, и удалось ли ему выяснить, чем занималась Нэйта весь сегодняшний день.       - Интересно, что делает Мика-сан, - в никуда пробормотал Шома.       Нейтан удивлённо покосился на приятеля, потом неожиданно вспомнил, как Миша строил догадки о том, что вчера Шома был на тренировке не один.       - Наверное, в номере. Или.... А ты ведь неспроста интересуешься? - Нейтан решил действовать напролом. Шома покраснел.       - Не совсем понимаю. Я просто интересуюсь, что делает наш друг.       Хорошо, подумал Нейтан, отложим разгадки.       - У меня ещё полчаса, ты... можешь поехать сейчас или подождать меня.       - Я подожду, - покивал Шома. Он придвинул скамейку поближе и, положив локти на бортик, оперся на руки подбородком, лениво наблюдая за приятелем-соперником. Непривычное состояние любопытства щекотало. Хотелось скорее узнать, почему не было на вечернем занятии Таты, почему Нейтан задает эти странные вопросы. Чёртовы полчаса тянулись слишком долго, и он попытался отвлечься на видеоигру, нервно тыкая пальцами в плывущий от резких прикосновений жидкокристаллический экран. Шома готов был рвануть на автобус, но Нейтан предложил пройтись пешком до отеля. Путь занимал минут двадцать , и ему хотелось немного проветриться; из вежливости Шома не стал отказываться. Они не торопясь шли по обочине, приминая кроссовками траву и мелкие белые цветочки, разделив по-братски злаковый батончик и банан, завалявшиеся в сумке американского фигуриста. Шома заметил, что за эти три дня он стал гораздо лучше понимать английский, и, хотя ему приходилось просить приятеля говорить помедленнее, он мог спокойно поддержать беседу фактически без карманного помощника-переводчика. Оба избегали упоминания о старшем товарище, обсудив немного последние музыкальные новинки и компьютерные игры, приближающуюся учебу. Вдали показались огни отеля.       - Надо разузнать, где Мика, - внезапно сказал Нейтан. Он отправил текстовое сообщение, но ответа не получил, и телефон продолжал молчать, когда они подошли к главному входу, а номер ребят встретил утомлённых спортсменов тишиной. Они недоуменно переглянулись.       - И третий пропал, - заметил Нейтан. Это уже было интересно.       - Подождем? - предложил Шома. Минут десять они сидели, уткнувшись в экраны смартфонов.       - Слушай, - сказал вдруг Нейтан, нарушая молчание, - а.. как думаешь, может что-то.. или кто-то вот так вдруг понравиться за три дня?       Шома оторопел.       - Смотря что. Если какая-нибудь котлетка, то и за один час может понравиться.       Нейтан вытаращил глаза, и Шома захихикал, радуясь, что удалось поддеть друга.       - Я не совсем еду имел в виду.       Что-то в глазах Нейтана заставило его сменить тон на более серьезный. - Думаю да.       - То есть, можно узнать человека за два дня?        Если с ним поговорить, - твердо сказал Шома, - то да, можно.       Он был уверен в этом. Сейчас был точно уверен.       - Поговорить...., - задумался Нейтан, - так, я мигом в душ, потом мы идём искать Мику.

***

      Вторая бутылка вина подходила к концу. Учитывая то, что ни девушки, ни профессиональный спортсмен не были, к сожалению или счастью, профессионалами в употреблении алкогольных напитков, они были уже довольно веселы. Джентльмен Миша спустился вниз в бар, попросить льда. Для сохранения репутации он закинул в рот пол-пачки мятной жевательной резинки, изобразил выражение совершенной трезвости на лице и вместе со льдом притащил две бутылочки колы, громогласно возвестив о своем возвращении, но забывая захлопнуть дверь.       - Это п-прикрытие! - назидательно погрозил он пальцем удивлённым девчонкам.       - Мишенька, ты просто чудо, - девушки синхронно чмокнули раскрасневшегося парня в щеки, высыпая лёд в чашки. Фоном на планшете работали "Гардемарины". В общем-то, Мише уже море было по колено.       - Ох, девчонки, неудивительно, что от вас красивых и душевных все с ума сходят.       - Это ты о чем? - сощурилась Ната.       - О чем, о чем? Вот ты бы уж молчала! Сказать тебе, с чьей подачи я тут сейчас нарушаю спортивный режим? Хотя, нет, режим я нарушаю самостоятельно.       - Господи, а я ведь подумала, что ты ради меня стараешься. А не ради человека, с которым расстанешься через три дня.       - Мне с ним ещё неделю, если не больше, в Лейквуде торчать. А он бы и сам пришел, если бы не вечерняя тренировка.       Ната вздёрнула голову. Ах, какой правильный! Парень пристально всмотрелся на нее.       - Он боится. Что ты с ним сделала?       Ната почувствовала, что в ушах зашумело, а лёгкое опьянение стало уступать место ощущению противной трезвости с ее проблемами. Не замечая перемены в настроении собеседницы Миша махнул на нее рукой и повернулся к соседке слева.       - Теперь твоя очередь каяться. Так, а это что такое?       Тата не успела среагировать, как парень выхватил из ее рук рисунок, который она так тщательно прятала. Развернувшаяся на белом листе история была слишком красноречива и чувственна, а лица Таты и его японского друга слишком узнаваемы. Винные пары выветрились моментально, и Миша в шоке уставился на художницу и буквально проревел:       - Да что же вы делаете???       Девушки обе подпрыгнули на своих местах , а Ната вопросительно взглянула на Татьяну. Миша сунул рисунок ей под нос, обвинительно возглашая:       - Ты бы за подругой присмотрела что ли!       Улицезрев рисунок, блондинка похолодела.       - Ничего не было! - взвизгнула Тата. - Это ... фантазия!        Миша спрятал лицо в ладонях.       - Деточка, зачем тебе это, зачем тратить жизнь на спортсмена?       - Затем, что он ее вдохновляет! Вот! - Наталья вступилась за подругу, которая безмолвно смотрела на них, сверкая потемневшими глазами, - ты своих малышей держи в узде, а мы уже сами разберемся, знаешь ли, голова на плечах имеется....       Она оборвала фразу, заслышав лёгкий скрип открывающейся двери и этот знакомый, вгоняющий в ступор бархатный голос, вопросительно звавший:       - Мика?       Вошедшие в номер Шома и Нейтан остолбенели от увиденного. Пустая бутылка и остатки еды на столе и кровати недвусмысленно указывали на характер вечера.       - Мика?! - воскликнули они в унисон.       - А что! Я, меж-жду прочим, выполняю ваше п-просьбы!       Не сориентировавшись, Миша ответил по-русски, и Нате пришлось выступить переводчиком.       - Он всего лишь делает то, о чем вы же и просили.       Она слегка поежилась. Ей категорически не нравилось, что Нейтан так пристально смотрел на нее сверху вниз, и она встала с кровати, одергивая вниз ставшие вдруг слишком короткими фисташкового оттенка пижамные шортики.       - Прошу к нашему шалашу, только, боюсь, к банкету вы опоздали. Колу могу предложить. Или коньяк, если осмелишься.       - Спасибо, я, пожалуй, откажусь. Да и Мике следовало воздержаться, утром голова болеть будет.       - Так а по чьей инициативе он здесь?       Ната привстала на носочки, стараясь казать выше, желая грозным взглядом пригвоздить незваного гостя к полу, и слегка покачнувшись, теряя равновесие, инстинктивно уперлась ладонями в грудь спортсмена. Движения сложились, словно пазл. Нейтан поддержал ее за локти, чуть прижимая к себе, вдыхая слабый аромат вина и волнения, с ужасом и удивлением ощущая, как тело отзывается на ее близость.       - Нэйта...,- он укоризненно покачал головой.       - Я не пьяна, - вызывающе прошептала девушка.       - Почему ты не пришла?       - Ты же сам просил, я выполняю просьбы.       В душном воздухе тесной комнатки становилось сложно соображать. Нейтан потянул ее за руку, увлекая в коридор. Сейчас или никогда. нужно было разрушить это не поддающееся никакой логике притяжение.       - Хорошо. Тогда у меня есть ещё одна просьба.

***

      Миша протянул Шоме чашку.       - Тут ещё осталось немного, угощайся.       - Нет, спасибо. Я больше люблю сладкое.       Тата приподняла брови.       - Не брезгуешь алкоголем?       Шома непонимающе переспросил:       - Прости, что?       - Вино, - Тата ткнула пальцем в бутылку. - Ты пробовал алкоголь?       - Да. Я же не робот, - ответил Шома. - но я больше люблю коктейли. И не увлекаюсь этим, конечно.       - Никто не увлекается, все мы знаем меру, - вставил реплику Миша.        Шома посмотрел на осоловевшие глаза приятеля. Пора уводить бравого молодца. Краем глаза он заметил, что Нейтан и вторая девушка исчезли. Черт, его догадки получали подтверждение. Шома наклонился к Мише.       - Нам пора.       - Минутку, - русский спортсмен потянулся за последним куском персика, - доем сейчас.       Михаил и не увидел, что забытый им рисунок валялся в опасной близости от Шомы, но того привлекло странное, чёрно-белое волнистое пятно на измятом покрывале. гибким движением он дотянулся до него, ощущая шероховатость бумаги под пальцами. А потом с изумлением узнавая на рисунке себя, Тату, и он мог поклясться, что это был тот момент, когда утром она упала на него, и несколько минут он боялся пошевелиться, спугнуть это захватывающее ощущение приятного давления ее тела, волнующего изгиба талии, по которому мимолётно скользнули его ладони.       Тата испуганно кинулась к нему.       - Я его хочу.       Она помотала головой.       - Нет, отдай.       - Не отдам, - в его голосом зазвенела сталь, - это мое.       - Так нечестно, - они, не отрываясь, смотрели друг на друга, борясь взглядами.       - Прошлый раз была сделка. Отдам за ... желание, - Тата пыталась перевести все в шутку.       Шома прижал к себе лист.       - Хорошо. Завтра. Твое желание за рисунок, а я верну его тебе за свое желание. Мика, - он похлопал по плечу друга, - пойдем.

***

      - Какая просьба?       Опершись спиной о стену Ната почувствовала себя более уверенной, способной справиться с тошнотворным головокружением, возникшего не от вина, а от темного, немигающего взгляда, пронизывающего насквозь.       - Погуляй со мной завтра.       - Что??       - Нет, не так. Позавтракай со мной, а потом погуляем.       - Это уже две просьбы, - напомнила девушка.       - Хорошо, - Нейтан слабо вздохнул, - попробуем ещё раз. - проведи завтрашний день со мной.       Слишком мало времени оставалось, чтобы разобраться в сложившейся ситуации, и он надеялся, что несколько часов вместе или помогут развеять чары, или... Хотя об этом даже думать было страшно. - Договорились?       После непродолжительной паузы девичья ладошка легла поверх его руки.       - Договорились.       Приближающийся шум отвлек их, и на пороге появился Миша, которого придерживал Шома.       - Нам пора, - повторил японец непререкаемым тоном.       - Да, - Нейтан нехотя высвободил руку, - я зайду за тобой в семь тридцать.       Ее глаза удивленно округлились. Так рано? Он ласково улыбнулся уголками губ.       - Ты же выполняешь просьбы.