Нарушение правила

Они обе молчат. Лиса опирается о учительский стол, размещённый на небольшом возвышении около доски, нервно сжимая его края, опустив взгляд в пол. Дженни стоит напротив, в трёх-четырёх шагах, и девушка чувствует пронзительный взгляд её тёмных глаз на себе. От осознания, что внимание Ким целиком и полностью приковано к ней, на лице мерится расплыстись глупая улыбка, но Манобан всеми силами её сдерживает, поджимая губы. Лалиса сейчас чувствует себя настолько странно. Ей холодно и жарко, страшно и любопытно одновременно; её захватило полное непонимание, перебиваемое всепоглощающей идиллией. Так хорошо и так плохо. Ново, необычно, приятно до дрожи в коленях. Но опасно. Дико опасно, потому что влечение к Дженни в данный момент, как казалось девушке, достигло высшей точки. Неимоверно хотелось прикоснуться, почувствовать шёлк её кожи. — Посмотри на меня, — внезапное, полухриплое, властное. Услышав данное указание, Лиса шумно сглотнула, даже не сразу понимая его смысл, услаждаясь любимым голосом. Однако, когда к ней всё же дошло содержание требования, она оторопела, ведь поднять взор боялась. Боялась безвозвратно утонуть в бездонных глазах напротив, полюбить ещё больше, хотя, куда уже больше? Потому лишь отрицательно помотала головой, после начав корить себя за это, осознав, что это может показаться Ким невежеством и неуважением. Похоже, Дженни сделала из неё параноика. Но того, что девушка сделала, вопреки её опасениям, Лиса явно не ожидала. Ким мгновенно приблизилась к ней, становясь в упор, миновав расстояние нескольких шагов за короткие секунды, после чего грубо схватила за подбородок, вздёргивая её голову вверх. Это было вторым нарушением собственно установленного правила «Я буду лишь наблюдать», потому что они вновь соприкоснулись, мало того, установили непозволительно близкий зрительный контакт. Лалиса выпала из реальности вовсе. Дженни, её обожаемая Дженни сейчас настолько близко, она её трогает, на неё смотрит! А её глаза напротив, буквально в десятке миллиметров. Такие завораживающие, околдовывающие, глубокие. Лиса может чётко увидеть линию чуть опущенных век, едва заметную родинку в радужке правого глаза. Манобан не может оторвать взгляда, она даже не моргает. Не зря она боялась безвозвратно утонуть… — Собеседники ведь должны смотреть друг другу в глаза, не так ли? — риторически молвит Ким, проводя большим пальцем по очертанию нижней губы. — Но мы ведь молчали… — говорит Лиса, после вновь коря себя. Уже во второй раз. Во второй раз она говорит прежде, чем думает; во второй раз осознаёт ошибку слишком поздно. Сейчас Манобан особенно боится отпугнуть от себя Дженни, произвести плохое впечатление, потому что именно в данный момент это особенно просто сделать. — А теперь беседуем, правда? — улыбка озаряет её лицо, и у Лалисы сбивается дыхание. Безумно красиво. Прекрасно, чарующе, божественно. Улыбаясь, Ким подобна ангелу. — О чём же? — мягко, в максимально наивном, лёгком тоне, несмело молвит Лиса, на этот раз продумывая речь, но всё ещё в некоторой степени опасаясь. — О том, — девушка выдержала довольно длительную паузу, наращивая интерес Манобан в паре с интригой, — почему ты постоянно смотришь на меня, например, — улыбка Ким стала шире, ехиднее — она играла. А у Лалисы от этих слов сбился сердечный ритм, сердце пропустило несколько гулких ударов. Зрачки чуть сузились, а рот приоткрылся в немом шоке. Она не хотела доверять услышанному. Ведь Дженни, Дженни, которая никогда-никогда не должна была и припустить мысли о том, что Лиса за ней наблюдает, сделала это и даже огласила. — Вижу, тебе не особо нравится данная тема, — подытожила девушка, проводя кончиками тонких пальцев по щеке. Лалиса несильно дёрнулась, не отводя от девушки неверяще-испуганного взора. — Тогда я не буду задавать тебе вопросов по ней. В принципе, в этом и не было нужды. Я ведь и так обо всём догадываюсь. — О-о… чём-м?.. — голос предательски дрожит, выдавая девушку, выдавая то, что Манобан безумно волнуется. Её всю трясёт, и она на грани истерики. Хочется биться головой об стену, крича о своей неосторожности. — Ты глупая или настолько хорошо играешь? — натянув уголок губ, спросила Дженни, руками опираясь о учительский стол, заключив девушку в некий плен. — О том, что ты влюблена в меня по уши, — прошептала она, наклоняясь к самому уху, засим посмотрев на Лису. А та замерла на месте, перехватив дыхание. Чувств явно было в переизбытке, и девушка не понимала, каким образом они все помещаются в ней одной. — Н-нет, — глупая отмазка, выкрывающая ещё больше — это можно было заметить по самодовольному выражению лица Ким, но Манобан пыталась хоть как-то скрыться и отгородиться. — Честно, не думала, что в меня влюбится девушка. Я настолько привлекательна? — самоуверенность скользила в голосе, но даже это не было для Лисы недостатком. Она не обвиняла Дженни в том, что та выводит её на эмоции, хотя это было очень явным, упрекала во всём лишь себя. Пожалуй, это было последствием заниженной самооценки. И слишком сильной зависимости, которая вызывала слепоту. — Эй, Лиса-я, хочешь меня? — дразня, протянула Ким, соблазнительно облизнув верхнюю губу. А Лалиса, что Лалиса? Она уже вовсе не соображает, не знает, визжать от радости или плакать. — Хочешь, я вижу, — неужели Манобан настолько «открытая книга»? — Если ты произнесёшь это вслух, — снова приближаясь к уху, — я позволю тебе осуществить желанное. — Ч-что?..— недоуменно прошептала Лиса, теряясь вовсе. Восторг вперемешку с непониманием охватил разум, перебивая абсолютно всё. — Что слышала, — Дженни провела указательным и средним пальцами вдоль её губ, чуть их приоткрывая. — Скажи, что хочешь меня, и тогда получишь. — Нет, — тихое. Было видно, что она сильно колеблется, — нет, нет, я не могу, — молвит Лиса, отрицательно мотая головой, вжимаясь в учительский стол, пытаясь оказаться от Ким хоть немного дальше. Потому что хочется, невероятно хочется выполнить требование девушки и получить обещанное — в том, что её слова правда, Манобан даже не сомневалась. Дженни никогда не врёт, она прямолинейна — это Лалисе удалось выяснить благодаря слежению. — Ты уверена? Я ведь в любой момент могу передумать, а тебе ведь хочется… «Да, ты права, мне чертовски хочется», — желала сказать Лиса, но из уст вырывается лишь неуверенное «Нет», потому как нельзя. Она ведь пообещала сама себе, что будет лишь наблюдать, дальше заходить нельзя, несмотря на то, что правило уже нарушено дважды. — Лиса-я… — хриплым шёпотом, искушая. Последнюю гласную Дженни, дрязня, тянула, с упоением наблюдая за реакцией Лисы. — Хочу, — оно вырывается бесконтрольно, неосознанно, инстинктивно. Глаза округляются, Манобан удивляется собственно выговоренным словам. Ну почему же именно сейчас не удалось удержать язык за зубами? А Ким усмехается, довольно, победно. Она всегда получает то, что хочет. И этот раз не исключение. — Скажи полностью, ты ведь не немая, для тебя это не должно составлять труда, — слова прозвучали требовательно, более склонно к приказу, нежели к просьбе, однако именно такой тон безумно нравился Лалисе: нежно-бархатистый, твёрдый. И она сдалась. Сдалась, потому что понимала, что всё уже зашло слишком далеко, что Дженни и так будет не лучшего мнения о ней, так зачем себя ограничивать? Теперь, когда терять нечего, она решила хвататься за шанс обеими руками, ведь после произошедшего Ким вряд ли подпустит её к себе настолько близко, как сейчас, ей будет попросту противно. — Я хочу тебя, — решительно, убеждённо изрекла Лиса, смотря в глаза девушки, в коих плескалось довольство вперемешку с восхищением. Ей безумно нравилось получать желаемое, это можно было назвать даже неким фетишем. — Ну что ж, бери, — фривольно, вызывающе молвила та, плавно скользнув небольшой ладонью вверх по осиной талии Лалисы.