Весенний дождь

      Марк открыл глаза. В комнате было довольно темно. Крупные капли дождя громко барабанили по стеклу. Они с Натом уснули прямо так? Юноша покраснел, чувствуя приятную бархатистость кожи друга. Марк и мечтать о подобном не смел. А сейчас они полуголые спали вместе, обнявшись!       Ансьель смущённо улыбнулся.       Натаниэль наблюдал за другом сквозь ресницы. Щеки Марка пылали, а глаза горели лихорадочным блеском, да и сам он напоминал большую печку. Юноша, сам не замечая этого, сильно дрожал. Всё тело неприятно ломило, как бы не подхватить воспаление лёгких после такого. Или же это от того, что рядом он?       Нат деланно зевнул, потягиваясь, заставив Марка вздрогнуть и слегка отстраниться.       — Кажется, сегодня занятий не будет, — Натаниэль уставился в окно, за которым ветер гнул деревья и рвал афиши со стен зданий. Стихия разыгралась не на шутку.       — Сигнал не проходит. — Марк отчаянно тряс телефон, пытаясь поймать сеть.       Рыжеволосый задумался, стараясь разобраться в лихорадочно снующих в голове мыслях. Почему охранник не пришёл за ними? Юноша встал, босиком добежав до двери. Из-за грозы электричество отключили, и в классе заметно похолодало. Так и есть, дверь захлопнулась!       Ансьель отложил телефон, заворожённо смотря на Натаниэля. Чёрт, какой же он красивый!       — Дверь захлопнулась, но у меня есть ключ. Из-за того, что дверь закрылась, охранник подумал, что мы уже ушли… — художник задумчиво поморщился, переступив с ноги на ногу, стоять на холодной плитке было очень неприятно. Быстрым шагом юноша вернулся обратно к Марку, закутавшись обратно в плед. Как бы его это ни смущало, но он старался поплотнее прижаться к нему, чтобы согреться.       — Ну и холодрыга же без обогревателя… — Нат смущённо пытался оправдать свои ладони на груди друга. — А ты такой горячий… Мне кажется, что ты сильно простудился, тебе бы сейчас температуру померить.       А Марк и так знал, что его температура зашкаливала. Но вот не только от простуды, но и от того, что художник прижимается так к нему, что замёрзшие пальцы греются на его груди.       — Тебе, получается, идти дальше, чем мне… в такую погоду это не вариант, — согревшись, задумался Натаниэль. — Тогда пойдём ко мне? Если не кончился бензин, то можно включить генератор, а с электричеством жизнь веселее, верно?       Темноволосый смущённо кивнул. Марк уже был несколько раз дома у художника, заходил за тетрадями и ужинал с его родителями. Также он помнил, какая замечательная у Натаниэля широкая кровать. Вот бы поваляться на ней с ним…       Юноша вздрогнул, помотав головой. И куда только его мысли поплыли?! Дурацкая температура.       — Тогда надо собираться, не хотел бы я умереть в школе, — нервно усмехнулся Нат, рывком скинув с себя плед, стараясь как можно быстрее одеться. Марк стал медленно натягивать джинсы. Его-то одежда совсем не просохла.       — Хорошо, что у меня есть запасной ключ, — художник улыбнулся, открывая дверь в коридор.       — Лучше бы не было… — тихо буркнул себе под нос Марк, выйдя следом.       Они несколько минут топтались у двери, рассматривая проливной дождь, который, кажется, зарядил надолго. Изредка вспыхивали молнии, гремел гром, заставляя юношей ёжится.       — Давай кто прибежит последним, тот… тот исполнит одно желание победителя? — Натаниэль старался хоть как-то заставить себя выйти на улицу. Марк не ответил. Стеклянная дверца хлопнула, и, вот, темноволосый бежит через двор к улице. Художник побежал следом, стараясь догнать друга.       Кроссовки скользили по мокрому асфальту и грязи, но подгоняемый адреналином и обещанной наградой, Марк бежал быстрее ветра. Нат еле за ним поспевал. Они были на улице всего пару минут, но уже насквозь промокли, волосы неприятно липли к лицу, одежда облепила тело, сковывая движения.       Несмотря на все усилия, Марк всё же поскользнулся, и, упав, прочертил ладонями по асфальту. Натаниэль бросился к другу, но тот быстро вскочил и побежал дальше.       Художник смог догнать его только у своего дома.       — Я пришёл первый, — широко улыбался Марк. Но Нат не заметил её, обеспокоенно рассматривая дрожащие руки, перепачканные в грязи и крови, лихорадочно блестящие глаза.       Юноша затащил друга в дом.       — Снимай с себя всё и бегом в ванную, я сейчас! — Нат, даже не сняв кроссовок, побежал в подвал, чтобы запустить генератор. Спустя пару минут он поднялся в ванную, где горел приятный тёплый свет. Юноша постучался.       — Входи.       Марк сидел на краешке ванной в одних трусах, дрожа от холода.       — Сейчас быстренько обработаем руки, и ты примешь душ, — Нат и сам стал дрожать, посмотрев на ссадины. — Я так испугался, когда ты упал, дурак, а он понёсся дальше!       Юноша продолжил ворчать, аккуратно обрабатывая ссадины и дуя на них, когда Марк кривился от боли.       — А теперь прими душ. Чистый халат и полотенце в шкафчике, а свои вещи кинь в стирку, хорошо?       Темноволосый кивнул, сгорая от стыда. Из-за температуры его бросало из жара в холод, но он был счастлив, что теперь у него есть одно желание.       Натаниэль вышел из ванной, тяжело выдохнув. Надо бы связаться с родителями Марка. Если ему станет хуже, то надо отвезти его в больницу. Сигнал то и дело пропадал, поэтому художнику ничего не оставалось, как отправить смс и надеяться, что она дойдёт.       «Здравствуйте, это Натаниэль, друг Марка. Занятия в колледже отменили. Не волнуйтесь, он сейчас у меня. Ему нехорошо, кажется, он сильно простыл»       Но из-за грозы дошла только часть сообщения: «Здравствуйте, это Натаниэль, друг Марка. Занятия в колледже отменили. Не волнуйтесь, он сейчас у меня».