In aeternum

Дождь хлестал по крыше автомобиля и скатывался струйками по стеклу. Сал водил по нему пальцем, провожая каждую каплю до самого низа. Генри нервно сжимал руль и кидал в сторону сына обеспокоенные взгляды. С каждым годом пропасть, образовавшаяся между ними после смерти Дианы, увеличивалась, и он ничего не мог с этим поделать. Находить общий язык с их сыном — она всегда умела делать это лучше. Диана. Даже спустя столько лет ее имя отозвалось горечью во рту мужчины. Его жена была для него всем. Лучом света во тьме. Личной богиней. Смыслом существования. Даже Салли, будучи совсем ребенком, на уровне подсознания понимал, что главная в их семье все равно она, а не отец. Генри боготворил ее. Генри поклонялся ей. Генри безумно любил ее от волос до кончиков пальцев на ногах. В день, когда Диана подарила ему сына, он был самым счастливым мужчиной в этом мире. В день, когда в его доме раздался звонок и холодный голос врача сообщил о ее смерти, стал последним днем в его жизни. Мир разделился на «до» и «после». А «после» была беспросветная тьма. И алкоголь. Много алкоголя. Спустя годы, не без помощи Лизы, он вдруг очнулся и резко понял, что со смертью Дианы он потерял не только жену, но и сына. Сал, такой родной и так похожий на него, сидел в полуметре от него, но Генри чувствовал мили расстояния между ними. Так близко. И так далеко. — Сал? Паренек чуть шевельнулся, но голову так и не повернул. Генри уставился на побелевшие костяшки пальцев, вцепившихся в руль. Была бы тут Диана… Да, Диана бы точно знала, что сейчас нужно говорить. — Сал… Я беспокоюсь о тебе. Юноша насмешливо фыркнул. — Да, знаю… Мы крайне редко проводим время вместе. И, уж тем более, я крайне редко интересуюсь твоими делами. Но… это же не значит, что мне все равно. Сал чуть повозился на сидении, но голову так и не повернул. А Генри уже было не остановить — слова, копившиеся внутри него столько лет, решили вырваться наружу. — Ты думаешь, я не замечаю ничего? Твои посиделки допоздна у друзей… синяки… запах сигаретного дыма от одежды… Ты стал замкнутым, Сал. Скажи мне, что происходит? Я обещаю, что не буду ругаться. Вместе мы найдем решение. Генри повернул голову, и тут же встретился взглядом с Салом. Настоящий глаз его сына смотрел пристально с каким-то немым осуждением и… насмешкой? — Решение? — По интонациям Салли мужчина понял, что тот усмехается. — Ты думаешь, что мы сможем найти решение? Сейчас? После стольких лет игнорирования? Сал опустил голову. — Нет уж… Ты привык бежать от проблем, а не решать их. И сейчас делаешь то же самое. Слова, произнесенные ледяным тоном, больно резанули Генри. Возразить правде было сложно. Мужчина вздохнул. Впереди замаячили огни в окнах апартаментов. Генри свернул на дорогу, ведущую к зданию, остановил машину у входа и снова посмотрел на сына. — Сал? Парень поднял голову и грустно посмотрел на отца. Генри отстегнул ремень и крепко обнял сына: — Знаю, что тебе сложно. Я отвратительный отец, раз позволил своей скорби поглотить меня. Я не прошу прощения, ибо не заслужил его. Но если ты дашь мне шанс… то… — Хорошо, — вдруг ответил Сал, и Генри изумленно посмотрел на сына. Тот продолжил. — Я не против попытаться найти общий язык, пап. Скажем… мы можем сходить на рыбалку… или куда там обычно мальчишки с отцами ходят. Правда, пап. — О, Сал… — мужчина почувствовал облегчение. — Да… рыбалка — это отличная мысль. Давно я не рыбачил. Так и поступим… а сейчас — иди. А я поставлю машину. — Я зайду к Ларри ненадолго? — Да, конечно. Только особо не рассиживайся. Я закажу пиццу. Сал кивнул и вышел из машины, закрывшись от дождя своим рюкзаком. Генри проводил сына взглядом и поехал на стоянку.

***

Ларри почесал родинку указательным пальцем в задумчивости. Сал смотрел на него с нетерпением, ожидая хотя бы какого-то ответа, но парень никак не находил подходящих слов. Наконец, он произнес: — Ты уверен? — Более чем, чувак. Я видел его глаза. Он был совсем рядом. Блять, да я чуть в штаны не наложил! Ларри усмехнулся чуть, а потом нахмурился: — Это означает, что у нас большие проблемы… Что делать будем? Салли, нервно бродивший по комнате, остановился и сел с сокрушенным видом. — Знать бы… — он со стоном закрыл голову руками. — Черт, видимо, сегодня мне опять всю ночь будут сниться кошмары… Ларри ободряюще похлопал друга по плечу: — Не дрейфь. Прорвемся. В первый раз что ли? Фишер чуть пожал плечами: — Ладно, мне пора. Отцу обещал, что недолго буду. — Ладно. Ларри поднялся и пошел провожать Сала до лифта. Двери кабины закрылись и его друг отправился на свой этаж, а длинноволосый все еще стоял и молча смотрел в пустоту, обдумывая все, что ему рассказал Фишер