In aeternum

Ларри проводил взглядом отъезжающую машину. Сал, почти наполовину высунувшись из окна, махал ему, пока авто не скрылось за поворотом. Ларри вздохнул и уставился на свое отражение в луже, а после, натянув капюшон на голову, решительно направился прочь от здания. Мысли путались. План, еще вчера казавшийся ему гениальным, сейчас вызывал омерзение своей никчемностью. Но отступать было нельзя — хотя бы ради Сала. Ларри решительно ускорил шаг, увидев вдалеке очертания клиники. Во дворе учреждения он практически уже бежал, задыхаясь от нагрузки. «Видимо, с курением надо немного завязать», — подумалось ему. Ларри распахнул дверь и решительно вошел вовнутрь. Лицо пожилой медсестры, которая до этого момента смотрела какую-то сопливую мыльную оперу по телевизору, удивленно вытянулось. Оставляя за собой на недавно вымытом полу небольшие лужицы, парень решительно подошел к стойке регистрации: — Здрасьте. Я друга навестить. Тодд Моррисон. Взгляд медсестры не изменился. — МОР-РИ-СОН, — поговорил Ларри погромче, подумав, что женщина, видимо, глуховата. Медсестра недовольно поморщилась: — Не ори ты так, олух! Я и с первого раза прекрасно расслышала! «Старая курва!», — ругнулся про себя Ларри, но на лице изобразил самую любезную улыбку, на которую он был способен. — Ну так что? Я могу пройти к нему? — Нет, — женщина поджала губы, и на ее лице появилось упрямое выражение. Парень еле сдержал порыв двинуть ногой по стойке. — А почему? — Нельзя. Ходите тут постоянно. То сначала эта странная девочка с маской на лице, то теперь ты еще. Грязь только развозите! Ларри ощутил острое желание наорать на эту бабу с синдромом вахтера, и тут же прикусил внутреннюю часть щеки, подавляя его. Да что только эта морщинистая сука о себе возомнила?! — Я надену бахилы, — смог выдавить из себя Ларри. Его внутренний голос скептически зааплодировал столь «удачной» фразе. — Ну пожалуйста! Мне очень надо его увидеть. — НЕПРИЕМНЫЙ ДЕНЬ! — вдруг рявкнула женщина, заставив парня отшатнуться. Из кабинетов высунулось несколько сотрудников клиники. Часть из них, осуждающе покачав головами, скрылись, остальные же продолжили наблюдать. — Не кричите на меня, — Ларри сжал кулаки, не вынимая их из карманов. — Я ужасно не люблю, когда на меня кричат. Медсестра усмехнулась и встала. Ее тучная фигура нависла над Ларри, и тот внутренне присвистнул — если уж он выше всех своих сверстников, то какого роста тогда эта Годзилла? — Покиньте учреждение! — взвизгнула она противным голосом так, что в ближайшем окне жалобно звякнули стекла. — Иначе я позову охрану! Ларри успокаивающе помахал руками: — Ладно-ладно, что вы расшуме… Неожиданно в разговор вклинился третий голос. — Что здесь происходит? Ларри обернулся. Среднего роста усатый мужчина стоял у входа и вытирал ноги о коврик. — Доктор Откин! Этот… Этот… — лицо медсестры покрылось пятнами. — … он хамит мне! — Чего?! — Ларри аж задохнулся от такой бессовестной лжи, но доктор лишь усмехнулся в усы добродушно. — Не стоит беспокойства. Я лично поговорю с этим нарушителем. Прошу за мной, юноша — Н-но… — медсестра попыталась возразить, но один выразительный взгляд, брошенный в ее сторону со стороны врача, живо охладил ее пыл.

***

— Ты, должно быть, Ларри? — Вы знаете меня? — парень искренне удивился. В кабинете доктора было тепло и уютно. Принесенный секретарем чай пропитал воздух ароматом корицы и чего-то еще. — Сал упоминал о тебе. — О… Не зная, как ответить на это, Ларри молча отхлебнул чай. Кресло под ним приятно обволакивало тело, расслабляя еще больше. Он начинал понимать тех чудиков из кино, которые рассказывают психотерапевтам о своих самых страшных грехах — в таком кресле даже самого Ларри потянуло бы на откровения. «Доктор Откин», — парень прочитал имя на одном из дипломов, висящих на стене. — Так вы это… Мозгоправ? Доктор усмехнулся и мягко поправил парня: — Психотерапевт, если быть точнее. — И… каково это… с психами общаться каждый день? — Весьма занятно. Хотя бывают крайне запущенные случаи. С одним из них ты столкнулся пару минут назад. Ларри прыснул в кулак. Определенно, этот врач умел найти подход к людям. Сам Откин тоже улыбнулся. В те короткие минуты, в которые ему удавалось развести юного Фишера на откровения, парень иногда рассказывал и о Ларри. И по некоторым интонациям врач сделал вывод, что между Салом и его лучшим другом были особые отношения, которые хоть и не выходили за рамки обычной дружбы, но вполне могли перерасти в нечто большее. Иногда Откину казалось, что если бы Салли дали пистолет и предложили застрелиться во имя его дружбы, тот бы сделал это, ни задумываясь. И именно потому сейчас, когда ему случайно подвернулась возможность лично познакомиться с Ларри, Откин разрывался между желаниями не лезть в душу парня и устроить тому допрос с пристрастием. Благо, первый кирпичик в фундамент их взаимопонимания был уже заложен.

***

Лодку слегка покачивало, и Салли, закутавшись в теплую куртку, дремал, позабыв уже и о удочке в руках, и о поплавке на поверхности воды. Генри иногда посматривал на сына с улыбкой. Все же хорошая была идея — выбраться из душного города на природу. Салли снился сон. В нем он шел в полумраке по больничному коридору. Это место было знакомо ему, но Сал никак не мог вспомнить, где и когда он бывал здесь, но ноги сами несли его к двери, белеющей в темноте.

***

Лежащий на кровати в своей палате Тодд Моррисон открыл глаза. Его губы растянулись в зловещей усмешке.

***

Рука Сала замерла, коснувшись дверной ручки. Глубоко в душе парню не хотелось знать, что таится за дверью… но желание найти ответы на его вопросы взяло верх. Салли решительно шагнул в темноту.

***

Лодку тряхнуло. Задремавший Генри резко проснулся и повернул голову в сторону сына: — Что-то сегодня совсем не клю… — глаза мужчины округлились в ужасе. Сал стоял в лодке. Парня трясло. Его протез валялся на дне лодки, и распущенные волосы спадали на обезображенное лицо. Настоящий глаз парня закатился куда-то под веко, и мужчина видел только его белок. Сал хрипел. — Сал! — мужчина вскочил. Лодка резко качнулась от его резкого движения. Салли, дернувшись, потерял равновесие и вывалился за борт. Темная гладь воды сомкнулась за парнем, будто поглотив его.