Тараканы в голове.

Влажный ветер трепал волосы. Соль оседала на губах, попадала в мелкие трещинки, которые тут же начинали щипать. Тучи клубились, словно вата, вымоченная в луже. Океан бушевал: волны пенились, били о борт корабля. В отличие от нашей лодчонки, этому фрегату не страшны маленькие капризы моря. Он даже не качался, мерно рассекая водную гладь, которая послушно расступалась подобно толпе народа перед известной личностью. Хозяева корабля уже давно спали. Только дежурный старался не клевать носом на своём посту. Я стояла у самого носа, облокотившись о корму. Разум съедали мрачные мысли. На кой-чёрт меня выбросило в этот мир? Девушку, изнеженную современной роскошью, без каких-то особо важных знаний, далеко не путешественницу и совершенно никакую героиню. Я пыталась отыскать своё место, определиться с предназначением, однако люди не нуждались в моей помощи, торговкой я оказалась довольно посредственной, а человек, которого полюбила, был всего лишь красивой фальшивкой. Даже двум детям помочь не в силах, потому что вновь вляпалась в неприятности. Я сползла на деревянную поверхность корабля. Руки обхватили мистера Джона, небрежно огладили лысую черепушку. Только он сопровождал меня весь путь. И Никола. Непобедимая тройка неудачников. Судя по тому, как долго и с удовольствием нас любит жизнь, мы ужасно сексуальны. — Долли, ты как? — вспомнишь лучик, вот и солнце. — Как рак. Солёный, но не варёный, а на пару. Никол упал рядом и запрокинул голову, оперевшись о корму. Значит, готов слушать. — Я хочу домой. После этого путешествия, поплыли к острову, на который укажет компас. Там спрятана Шкатулка Дьявола. По слухам, она приведёт к порталу между мирами. Парень не ответил. Только повернулся и заглянул в глаза. Выражение его лица было как обычно расслабленно-спокойным. Однако я успела научиться замечать, когда эмоциональное состояние друга не в порядке. Так и сейчас, челюсти сжаты, глаза полуприкрыты, как будто не хочет показывать то, что затаилось в самой их глубине. — Ты прости за того мужика. — Ха, — я закатила глаза. — Дорогой мой, если я вдруг и буду умирать из-за мужчины, то только со смеху. И щёлкнула пальцем по прямому носу. Никола забавно сморщился, но вместо возмущений или хотя бы желания отпрянуть, он наоборот поддался вперёд и словил руку, прижимаясь влажным от пота лбом. На мгновение сердце моё пропустило удар. Ветер ударил в лицо, приподнимая длинную чёлку, и щёки заполыхали огнём. Я отдёрнула руку, словно от только что вскипевшего чайника, и нервно засмеялась, взъерошив волосы. Что со мной не так? — Знаешь, поздно уже. Пошли, наверное, спать. Ненадолго оживившееся лицо парня вновь стало каменно-равнодушным. Он сухо кивнул и поднялся. Я открыла рот, но слова застряли в горле. Я не понимала произошедшего, но знала — моя реакция сильно расстроила парнишку. Этой ночью сон не шёл, я ворочалась, а усталость как назло взяла своё только под утро. К счастью, никто не спешил будить нас или вообще иметь какое-то взаимодействие. Пожалуй, в этом незапланированном путешествии есть свои плюсы. Когда ещё удастся так сладко выспаться? В столовой нам наложили жареных макарон с яйцами. Я удивилась и хотела спросить у кока, есть ли у них на корабле животные. Но заглянув на кухню, поспешила оттуда быстрее скрыться. Что-то мне подсказывало, что с Кёртисом лучше не связываться. Я всё ещё чувствовала неловкость перед Николой за вчерашний вечер, однако парень вёл себя как обычно, так что я пересилила себя и позвала проверить нашу лодку. Ох, не зря мы спустились на нижние палубы. Вид развороченных ящиков с растениями едва не вызвал сердечный приступ. Я была готова идти напрямик к Бэзилу Хокинсу, ругаться, рвать и метать за неаккуратность, как из каюты выкатился круглый шар, покрытый пушистой кремовой шёрсткой. Котлета в полном здравии и даже лучше, увидев нас, со счастливой мордой кинулась ластиться к ногам. Подлизывания альпаке не помогли: обрили её под ёжик, в прямом смысле слова. Никола держал, а я срезала кучерявую шёрстку. Но вот когда вся лодка покрылась волоснёй, возник вопрос, куда бы её деть. В это же время, я вспомнила, что шерсть альпаки достаточно тёплая и мягкая, чтобы шить одежду, которую не в каждом городе купишь. Как-то раньше мне не приходило в голову, что Котлета может принести пользу не только в качестве продовольственного ресурса. Исходя из предыдущей идеи появилась следующая проблема — как шерсть превратить в нить? Да, даже я не всезнающий разум. « Долли! — заверещал подозрительно знакомый голос в голове. — Долли-и-и!» Я оглянулась по сторонам, но рядом находился только Никола и Котлета. Они спокойно сидели, будто ничего не происходит. Тем временем, голос продолжал вопить: «Долли, это я, Роджер!» Однако людей, по имени Роджер я не знала. «Он схватил меня! Похитил! Долли, ты должна забрать меня до того, как этот грязный пират захочет открыть крышку». Наконец, до меня дошло. Я сосредоточилась и мысленно ответила: — Где ты? Вернее, у кого? Хотя, где, наверно, тоже применимо. «Отставить шутки. Как можно, когда твой друг в опасности?» — Не помню, чтобы мы становились друзьями. Я бросила Николе, что ненадолго отлучусь и пошла в направлении, которое указывал Роджер. Поднявшись выше, предстояло обогнуть всю палубу, чтобы оказаться в порту — задней части корабля. Впервые мне довелось рассмотреть его строение как следует. Раньше всё не до того было: нас ведь похитили, угрожали и дальше по мелочам. Две мачты возвышались на пятнадцать метров. На самой вершине развивался пиратский флаг с изображением креста и маски, на которую спадали волосы. Деревянная палуба слегка поскрипывала, кое-где торчали гвозди, но в целом корабль выглядел крепким. Корма украшена резной вязью в виде лиан. Здесь стояли тяжёлые чугунные пушки, годов эдак первой мировой войны. Они выглядывали дулом из низких окошек. Посреди корабля стояла железная столообразная бандурина, носившая функцию колокола. А рядом интересное сооружение спускалось вниз на цепях. Именно так наша лодка была погружена на корабль. Я бы с удовольствием рассмотрела внимательнее, но голос в голове настойчиво подгонял. Впереди открылась лестница, по которой я снова спустилась вниз. На вопрос, нужно ли было тогда подниматься, мне невнятно промычали. Наконец, я остановилась возле каюты. По указке Роджера постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла. Каково же было моё удивление, когда в аккуратной комнате за рабочим столом я увидела самого капитана корабля. Его светлые волосы были собраны в хвост, небрежно закинутый на плечо, с носа сползали очки. Видно, мужчина не ожидал гостей, так как вид имел слега растерянный и в каком-то смысле даже милый. На столе перед Бэзилом Хокинсом я заметила искомый объект. — Ой, бяда, бяда, разорение, воруют на корабле-то у вас! Запасы не меряны. Убытки не считаны. Разоримся, по миру пойдем. Эмоционально всплеснув руками, я прошла вглубь, присаживаясь по другую сторону. Каюта выглядела точь-в-точь как в фильмах. Она была выполнена в приглушённых коричневых тонах, по углам прятались шкафы, прочно прибитые к полу. Дверцы их были прозрачно-стеклянными, так что внутри хорошо просматривалась макулатура. — Это что, шутка такая? — Это жизнь такая, — я смахнула чёлку. — Видите ли, сударь, я компас свой потеряла, а возвращать его мне не торопятся. Пират откинулся на спинку стула, и устало потёр переносицу. Кажется, он был в шоке от моей наглости. Но ничего, шок оппонента — это универсальный предохранитель от других неожиданностей. — Ты, наверное, забыла, что находишься на пиратском корабле? — Ну как же, прекрасно помню-с. Да только компас — вещь нужная, памятная. Вернуть не хотите? Бэзил вздохнул и кивнул на стол, мол, забирай. Спорить не стал — и то хлеб. Вдруг пират стеклянным взглядом уставился на стенку за мной и ненадолго завис. Я помахала у того перед лицом, и признаки жизни всё-таки выглянули наружу. Он сморгнул и помотал головой, после чего подошёл к одному из своих шкафов, выуживая оттуда веретено. — Тебе ведь это нужно? Я по-птичьи склонила голову, пародируя движение Николы, и глупо уставилась на пирата. Не помню, чтобы мне были нужны такие страшные вещи. — Разве не ты недавно приобрела шерсть альпаки и хотела связать варежки? Странное чувство, как будто заглянули в голову и прочитали запретные мысли. Бэзил Хокинс меня пугал. Тем не менее, от подарка отказываться я не стала и вернулась к своим негодникам на нижние палубы. Естественно дальше я разбиралась с методом эксплуатации этого научно-технического изобретения. Для начала скатала шерсть в ладонях, она была немного запутанной, поэтому кое-где торчали комки. Затем конец намотала на пряжу и начала вертеть. Крутить руками мне показалось слишком долго, поэтому я засунула веретено в стакан и начала раскручивать его как юлу и с радостью обнаружила, что получается вполне себе нормальная нитка. Через некоторое время она начала утолщаться, так что пришлось вернуться к началу и скручивать заново, только натягивая сильнее. На этот раз загвоздка произошла с силой натяжения — нитка оборвалась. Здесь пришлось снова раскручивать, чтобы зацепить следующий клочок шерсти. Развлекалась я, таким образом, часа два. Вроде нудное занятие, но затягивает, успокаивает, а потом отрываешься и понимаешь, что не можешь разогнуть спины. Встать всё-таки пришлось, чтобы полить остатки растений, до которых ещё не успела добраться Котлета. Тут же я решила поместить освободившуюся землю в новенькую тепличку и там же посадить хищные огурцы. К этому времени вернулся Никола. Пока я занималась своим делом, он рассказывал, что шпионил на корабле, ища пути отступления. Однако их нам не видать, как собственных ушей. Все пути надёжно охраняются людьми Бэзила. Вернее сказать, даже не охраняются, просто по счастливому стечению обстоятельств возле предполагаемых точек находятся самые оживлённые места, такие как столовая или тренировочная. Превосходная задумка архитектора. Затем я поведала другу о своей встрече с капитаном и упомянула о внезапном подарке. Этот пират не вызывал доверия, но и страха тоже. Странный какой-то. — Твоя неосведомлённость поражает, — покачал головой парень. — Бэзил Хокинс, по прозвищу «Фокусник», известен своей способностью предсказывать вероятность событий. Не думаешь, что стоит хоть иногда читать газеты? — А с каких это пор их читаешь ты? — Балда, — Никола отвернулся. — Для людей нашей профессии превыше всего информация. Неужели он начал читать газеты, потому что беспокоился о нас? Я приблизилась и взяла парня за ладонь. Тот обернулся. И мы вдруг оказались непозволительно близко. Так близко, что ощущали дыхание друг друга. Едва открытый рот, готовый зайтись в сарказме, захлопнулся, память ехидно подкинула воспоминание о вчерашнем вечере. Повисло неловкое молчание. Затянувшаяся пауза окончилась урчанием живота. Тогда я наигранно весело предложила подняться на кухню. К счастью или, к сожалению, столовая снова оказалась пуста. Только несколько поварят домывали посуду после обеда. Оставаться наедине с Николой мне не хотелось, но и встречаться с пиратами тоже. Дилемма. Столовая представляла собой широкое помещение на сто человек с длинными общими столами и скамейками. По центру прилагалась кухня и стойка, где дежурные принимали заказы. Я бы сравнила корабельную столовую со школьной. Тот же принцип: шум и огромная толпа. Стоило зайти на кухню, чтобы попросить еды, как меня припечатали к стенке. — Крысам не место на камбузе, — прозвучал грубый голос. Кёртис крепко держал меня за шею, лицом к стене. Я видела, как на месте замер Никола, готовый в любую минуту кинуться на выручку. Мужик в маске тотема наклонился к уху: — Знаешь, пока я кок на этом корабле, вы могли бы сдохнуть от голода. Говорят, Дьявольский Фрукт перерождается после смерти его владельца. — Кёртис! Мужик неохотно опустил руку и обернулся. У входа стоял Капитан и знакомый лысый пират. Я закашлялась и отбежала к Николе. — Ты прекрасно знаешь мой приказ. Хочешь просидеть в трюме до окончания операции? В прорезях маски злобно зыркнули чёрные бусинки зрачков, однако кок отступил и даже с грохотом поставил перед нами тарелки. Никакого желания есть уже не было, но отказываться значило проявить слабость. Поэтому я уверенно села за стол и начала жевать сухие макароны. Также поступил Никола. В конце концов, мы сами виноваты в том, что забыли, где находимся. Пиратский корабль вам не прогулочная терраса и за каждым своим шагом, за каждым словом стоит следить предельно внимательно. Сегодня мы навсегда запомнили это.