Тараканы в голове.

В полдень мы приблизились к скалистому клочку земли. Он был недостаточно большой, чтобы зваться островом, но разместить несколько зданий вполне способен. Погода стояла морозная, пираты кутались в кофты и шмыгали носами. Слабо дул ветер, над палубой клубился туман, скрывая обзор дальше вытянутой руки. О суше свидетельствовала разве что тёмная тень. На душе было скользко. Последние три часа меня преследовала боль внизу живота, связанная с известной женской проблемой, и мерзкое чувство, будто нахожусь не в том месте и не в то время. Отчасти так и было, но сейчас это ощущалось острее. Казалось, стоило слегка задеть, и из глаз брызнут слёзы. Как человеку общительному и активному, мне становилось до отчаяния одиноко на корабле, где меня воспринимали не более чем тот самый плод, что давно покоился в желудке. Словно вишенка на торте ворох переживаний украшал Никола. В один из худших периодов моей жизни, он умудрялся испортить его ещё больше. Я сама не могла описать, что именно парень делал не так. Будто вел себя как обычно, но при этом вкладывал другой смысл в каждое действие. Смысл, который я не знала. Но очень бесилась, потому что не могла понять, чего тот хочет, и по какой причине постоянно расстраивается. Раздумывая об этом, я уже около пятнадцати минут сверлила затылок Бэзила Хокинса. Появление земли должно было служить знаком, что вскоре мы покинем этот недружелюбный корабль, но свою задачу мне ещё предстояло узнать. Всеми фибрами души я хотела закончить дело и уплыть. Казалось, что стоило мне покинуть пиратскую команду и все бы проблемы разом разрешились. — Нет, нужно уладить здесь кое-какие дела перед тем, как мы отбудем к месту назначения, — ответил Хокинс. В груди поднялось раздражение. Пираты! Они совершенно не думают о своих пленниках. Но постойте-ка, я ведь не пленница, а всего лишь грёбанный Дьявольский Фрукт! Хотелось со всего размаху залепить пощёчину самодовольному индюку, высказать накипевшее, приказать разворачивать корабль и высадить всю мою компанию на дружелюбном острове, но я сдержалась. Пришлось сдержаться. Память о пиратском темпераменте всё ещё сохранялась ярким отпечатком на шее. Вместо этого я резко развернулась и удалилась на нижнюю палубу к своей лодке. Слёзы катились по щекам. Из горла рвался злой скулёж. Я не могла совладать с чувствами и, рухнув на кровать, закричала в подушку. Кто-нибудь верните меня домой. В локоть уткнулся мокрый нос. Я развернулась, встретившись лицом к лицу с Котлетой. Не долго думая, подтянула изрядно общипанное животное к себе и обняла. Её глупая морда поднимала настроение. Альпака объятиям не сопротивлялась и даже наоборот приблизилась, зажёвывая волосы. — Я тебя, значит, обниматься зову, а тебе лишь бы пожрать, — шутливо произнесла я и убрала шевелюру подальше. Через двадцать минут спустился Никола. Он увидел красный нос, опухшие глаза, но упрямо промолчал. Только сжал губы в непонятной мне эмоции. Потом коротко сообщил, что мы прибыли и нас ждут на палубе. Он привёл меня к тревожному колоколу. Удивительно, но обычно такая живая и переполненная территория оказалась абсолютно пустой. Одиноко скользил мусор по выскобленной древесине. Внезапно в спину прилетел смачный шлепок, заставивший закашляться. — Как делишки? Готовы покорить очередные высоты, герои? Лысый. Его имени я так и не узнала, поэтому окрестила по самой выделяющейся части тела. — Мы торговцы, не забывай, — проворчала я. — Ваш послужной список говорит об обратном. Эй, младший братишка, разве ты не согласен? — Я не братишка. — Неужели любовник? Никола зло глянул на пирата, но промолчал. Впрочем, Лысый умело сделал вид, что ничего не заметил и вновь хлопнул меня по спине. Наконец, он стал серьёзней и приказал спускаться с корабля. Сегодня жалкий клочок земли полон гостей. Собственно, именно поэтому большая часть команды ушла на переговоры с другими пиратами, а наша цель состояла в том, чтобы под шумок проникнуть на остров и стащить одну единственную карту. Именно ради неё наше «сотрудничество» увеличивалось в сроках. После объяснений пирата у меня возникло много вопросов, но задавать их — всего лишь тянуть время. Наша непобедимая тройка спустилась по тросу и тихо, скрываясь за скалами, поскакала вглубь острова. Через несколько сотен метров я заметила второй корабль, а на его борту команду Бэзила Хокинса. Они стояли напряжённые, готовые в любой момент вступить в смертельное сражение. Так или иначе, времени разглядывать противников у меня не было. Лысый, а за ним Никола, рвались вперёд. Мы перебежали речку по отмели и оказались в редком лесу. Здесь заканчивалась зона видимости вражеского корабля и можно было не беспокоиться о скрытности, однако темп шага мы не убавили. Пройдя чуть вглубь, мы смогли разглядеть очертания здания, выглядывающего из-за деревьев. Каменное, высокое — оно напоминало крепость. Это строили точно не аборигены. Хотя в таких местах люди не живут. Не доходя до него, меня дёрнули за шкирку и усадили рядом, скрывая широким стволом дерева. — Красотка, ты сама беспечность. Здесь повсюду снайперы. Никола рядом напрягся, оглядываясь вокруг, будто надеясь разоблачить врага. Конечно, ему не удалось. Лысый усмехнулся и упомянул о нашем опыте вторжения на Бекии. План пирата оригинальностью не отличался: пока он вместе с Николой отвлекает охрану, я должна пробраться на склад, открыть сейф и забрать карту. Услышав слово «сейф» я тут же оборвала надежды мужика: вскрывать замки не входит в список моих экстраординарных способностей. Зато Никола вполне мог бы неплохо проявить себя в ремесле взломщика. На том и порешили. На счёт пять каждый разбежался по точкам плана. Честно говоря, быть приманкой не менее волнительно, чем оказаться одной во вражеском стане. Я пошевелила кустиками, перебежала, шугнула птиц, перебежала. Естественно в роли приманки у меня тоже опыта не имелось. Все мы с чего-то начинали. Вдруг в метре от места моего расположения прозвучал выстрел. Я вздрогнула и по инерции свалилась в кусты. Послышались мужские голоса. Кому-то повезло, сегодня на обед они съедят крольчатину. Однако делиться с остальными мужики не хотели, поэтому спокойненько разложились на пеньках. Когда до ушей донесся треск древесины и появился запах дыма, я поняла, что куковать здесь придётся долго. Мелкие камушки, тем временем, весьма ощутимо впивались в нежную кожу локтей и поза, в которой мне повезло застыть, предвещала далеко не приятный отдых. Пока один жмот разводил костёр, второй свежевал тушку животного. Нос жадно вдыхал мясной аромат, и слюна была готова потечь изо рта. Всё бы хорошо, только тело уже онемело. Ступни начало покалывать миллионами мелких игл и оставаться на одном месте представлялось едва возможным. Кожу плеча что-то невыносимо щекотало. Я постаралась слегка повернуться, чтобы разглядеть источник неудобств и замерла. Мерзкая длинная сколопендра ползла по плечу. Не знаю, как я сдержалась, но крик застрял в горле, так и не вырвавшись наружу. Чудовище быстро приближалось к шее, а там и до уха рукой подать. Я с ужасом и отвращением дёрнулась в сторону, чуть тронув основание куста. Ожидаемо густой ворох листьев зашевелился, привлекая внимание. Охрана поднялась со своих мест, сняла ружья. По закону жанра я должна была исчезнуть и объявиться в какой-нибудь соседней норе, но правила фильмов не действуют в реальной жизни. Меня обнаружили быстро и без пафоса. — Кузенька! Вот ты где. Вернись, яхонтовый мой. Мама совсем плоха. Сестрица в проститутки рвётся. Только ты можешь помочь, — протянув руки к одному из парней, ласково пропела я. Парни глупо моргнули, не врубаясь, кто я и что несу. К счастью, реакция у них работала также медленно, как соображалка. Не успев даже пискнуть, две тушки осели на землю, а сзади показался знакомый пират. У него определённо есть удивительное сходство с мистером Джоном. Может, взгляд? — Кажется, мы должны были привлечь внимание, а не прятаться по углам.  — Не говори, что мне делать, и я не скажу, куда тебе пойти! Мы оттащили вырубленную охрану подальше и спрятали за деревьями. Их состояние не предвещало внезапного пробуждения, поэтому никто не позаботился о том, чтобы связать противника. Дальше на пару с Лысым я ещё пошумела, а через некоторое время пришёл Никола с успешно выполненной миссией. Пират довольно потирал руки, готовясь праздновать успех. Однако долго радоваться ему не пришлось. Рука друга остановилась в миллиметре от того, чтобы передать карту Лысому. — Почему ты взял на остров нас, своих пленников? — Да ладно, братишка, ты хочешь поговорить об этом сейчас? — Не называй меня так, — нахмурился Никола. — Твои действия не логичны. Мало того, что мы фактически враги, так ещё и совершенно бесполезные бойцы. Было бы лучше взять проверенных людей. С последней фразой от былой весёлости на лице пирата не осталось и следа. Тем временем, друг продолжал. — Было бы, но что-то пошло не так. Ни с того ни с сего планам помешала чужая пиратская команда, внезапно заявившаяся на свой остров-базу. Есть только один вывод — у вас предатель. Пират стоял мрачнее тучи. — Даже если так, что с того? — Ничего, — усмехнулся Никола и кинул Лысому карту. Кто бы мог подумать, что из того наивного неамбициозного аборигена вырастет такой искусный махинатор. Я и раньше восхищалась гениальными мозгами Николы, но то, как он ими пользовался сегодня не идёт ни в какое сравнение. Прекрасные способности в математике и физике, а как следствие ужасающая скорость анализа. Чего ещё достигнет этот человек? И не значит ли его поведение, что парень больше не нуждается в опеке? Я грустно улыбнулась. Ты ведь уже давно поняла это, Долли, только упорно не хотела признавать очевидного. Он стал крепкой опорой твоей жизни в этом безумном мире. Также тихо и скрытно, как пришли, мы вернулись обратно на корабль. Лысый тут же приказал поднять якоря и плыть к кораблю противника. Пираты зашевелились: расправили паруса, натянули тросы. Никто не смел ослушаться приказа старпома. Несмотря на свою весёлую и даже снисходительную натуру он был выбран правой рукой Бэзила Хокинса, а капитана здесь уважали. Корабль пошатнулся, и смело обогнул каменный перевал, за которым спряталось вражеское судно. Команда по ту сторону стояла, готовясь к сражению, о чём свидетельствовали вытащенные сабли. Оно бы непременно началось с минуты на минуту, не сравняйся мы с кораблём. Бэзил Хокинс одним резким ударом руки, одревесневший в мгновение ока, откинул собеседника и приказал перебираться обратно. К тому времени между суднами возникло достаточное расстояние для переброски трапа. Вражеский капитан взбесился. Его жирное лицо затряслось и побагровело от злости. Мужчина вскочил на ноги и побежал к носу, где располагался руль. Видно тот хотел увеличить расстояние, чтобы не дать обидчику уйти с его территории. Однако капитан не рассчитал, что при его телосложении справиться с управлением будет проблематично. Палуба пустела: команда Бэзила Хокинса стремительно рванула на свой корабль. Те, же, несчастные, кто отважился отправиться вдогонку, быстро попадали в воду, не успев закончить пафосной речи. С разных сторон началась перестрелка. Находиться и далее на палубе стало небезопасно. Я упала ничком на пол, закрыв голову руками. Корма успешно защищала от града пуль до поры до времени. Я уже надеялась отсидеться здесь до конца боя, как прозвучал свист пушечного ядра. Оно пролетело в двух метрах над головой, и приземлилось с другой стороны палубы. Определённо нужно отступать в каюту. Я бежала вдоль кормы, отчаянно прислушиваясь к звукам борьбы. На пути возникла железная пластина для починки корабля. В голову пришла идея использовать пластину как щит. Таким образом, я и добежала к спуску на нижнюю палубу. Однако какие-то силы заставили меня обернуться. То, что я увидела, повергло в шок. Куча пиратов, несколько трупов, гром пушек и среди этого хаоса скакала испуганная Котлета. Как ей только удалось подняться наверх? Сзади упал пират, сабля выскользнула из его рук, сделав кульбит в воздухе. Словно в замедленной съёмке я наблюдала, как оружие грозило проткнуть животное насквозь, и сердце сжалось в страхе. Не успею! Неожиданно из воздуха появился Никола, и перехватил саблю налету. Также быстро он подхватил альпаку, словно какого-то тойтеръера, и со всей скоростью побежал ко мне. Я, всё ещё сжимая пластину, ринулась навстречу, закрывая друзей. Вместе мы спустились к нижним палубам и только тогда смогли расслабиться. До самого конца сражения, пока не стихла последняя пуля, парень сжимал мою руку, придавая смелости. — Эй, Никола. — М? — Ты должен знать… — задыхаясь от бега, произнесла я. — Ты лучшее, что случалось в моей жизни.