Я не я

— Держи! — у Джинни в руках было два полных бокала игристого вина, и один из них она предлагала подруге.  — Кажется, мне уже хватит, — Гермиона пыталась отказаться. С каждой минутой все сильнее кружилась голова, и в ногах появилась слабость. Если учесть, что в обычной жизни она совсем не пьет, то пара бокалов шампанского, выпитых на этом празднике жизни — перебор.  — Да брось, сегодня твой день, Гермиона, веселись! — Джинни казалась довольной — и вечером, и жизнью в целом. Она предложила подруге выпить с ней на брудершафт. Гермиона не стала дальше противиться — пусть этот бокал шампанского будет символом их с Джинни окончательного примирения. Девичник удался на славу. Собрание подружек невесты было решено провести в пафосном ночном клубе. Маггловском естественно. Джинни, Луна, Падма и Парвати Патил, Лаванда, Ханна и даже Флер приехала. Гермиона искренне радовалась, что у нее столько подруг. Девчонки хотели и умели веселиться. Праздник уже подходил к концу, когда к столику, где сидела виновница торжества, пытаясь прийти в себя и избавиться от алкогольного опьянения — как жаль, что забыла отрезвляющее дома, подошла незнакомка.  — Можно? — девушка собиралась сесть рядом с Гермионой. Казалось, она ожидала отказа и нервно заправила прядь каштановых вьющихся волос за ухо. Гермиона посмотрела замутненным взглядом на девушку. Что-то показалось ей странным, но что — непонятно.  — Да, конечно! — сказала Гермиона указывая на стул рядом. — Я Гермиона, а…  — Джейн, — улыбнулась собеседница.  — Можно вопрос? — Ей показалось очень забавным спросить об этом незнакомую девушку. Ведь у Джейн были на удивление такие же густые, кудрявые и очевидно, непокорные волосы, как у самой Гермионы. Не дожидаясь разрешения, она продолжила: — Как ты справляешься со своими волосами? Джейн, нахмурившаяся в ожидании каверзного вопроса, услышав его, весело рассмеялась.  — О, это не так просто, на самом деле. Сначала я долго пытаюсь их усмирить, потом соорудить что-то похожее на прическу, а потом, когда совсем останусь без сил — просто оставляю все, как есть!  — Просто оставляю все, как есть! — последняя фраза была сказана в унисон, и они весело рассмеялись. Удивительно, но рядом с малознакомой девушкой, Гермиона почувствовала себя очень комфортно. В течении следующего часа они болтали обо всем на свете. И Гермиону не смущало ни внезапное отсутствие подруг по близости, ни удивительное единение душ с Джейн. Даже головокружение и ухудшающееся самочувствие не могли помешать ей проводить вечер в приятной компании. Она их просто не замечала. Через некоторое время Джейн предложила Гермионе подышать свежим воздухом и та, без малейших колебаний, согласилась. Они вышли из клуба и неспешной походкой прогуливались вдоль дороги, продолжая делиться друг с другом разными фактами и историями своей жизни, пока не повернули в темный переулок, совсем не освещаемый фонарями главной улицы. Гермиона было удивилась, зачем они сюда забрели, но увлеченная разговором, не успела оформить эту мысль. Последнее, что она услышала:  — Все, птичка в клетке. Удар сзади по голове. Больно. Темнота… *** С криком, Гермиона подскочила на месте и даже потрогала рукой затылок — место удара. Удивительно, но там была шишка и волосы слиплись в колтун, видимо, от крови. Поморщившись от боли, она поняла, что это не просто сон — это воспоминания! Что еще больше встревожило девушку — Джейн как две капли воды похожа на Гермиону! Почему она не поняла этого тогда — загадка! Хотя, какая загадка? Алкоголь и затуманенный им разум всему виной. Теперь же девушка пребывала в предчувствии чего-то неотвратимо ужасного. Сердце в грудной клетке билось, как сумасшедшее и мысли скакали одна за другой, не давая сосредоточиться. Но одна явно засела в ее голове, требуя внимания. Платье! Гермиона осмотрела себя. Благо в помещении стало светлей — скорее всего наступил день и та полоска света, что пробивалась сквозь узкое оконце, позволила рассеять мглу в комнате. Гермиона точно помнила, что в день девичника на ней было обтягивающее маленькое красное платье, подаренное ей накануне праздника самой Джинни. Уж она - то знала толк в нарядах. Все подружки невесты разом уговаривали Гермиону нарядиться так в первый и последний раз, мол, зачем прятать отличную фигуру?  — Гермиона, не будь занудой, после свадьбы ты точно не сможешь носить такие откровенные платья. А на девичник — самое то! Да и после стажировки в Министерство магии вовсе будешь носить только деловые костюмы, — наперебой уговаривали подруги. И она скрепя сердце согласилась. Оглядев себя, Гермиона поняла, что одета она вовсе не в крошечное, совершенно не удобное ей платье. И шикарных туфель на шпильке тоже нет. Недоуменно разглядывая себя, она вспомнила, что этот брючный костюм, что сейчас на ней — помятый и далеко не свежий, она видела на своей последней собеседнице. Тогда он был, кажется, лилового цвета, а сейчас и не понять, в таком-то освещении. «Для чего переодевать человека, которого собираешься держать в плену?» — первый вопрос, возникший в ее голове, после увиденного. То, что она находится в заточении, не вызывало никаких сомнений. За то время, пока она здесь, никто не объявился, не принес ей поесть, и она просто нестерпимо хочет в туалет в конце концов! Судя по смене тени и света за мизерным оконцем, прошло около двух дней. Это значит лишь одно — ее бросили здесь умирать! Гермиона ходила из угла в угол, размышляя. Ее шатало от слабости и голода, но просто сидеть было очень холодно. Неосознанно закусив нижнюю губу — она всегда делала так, когда решение какого-либо вопроса заставляло ее напряженно думать, она пыталась сопоставить те немногие факты, которые есть. Спустя минут пять, Гермиона остановилась, нервно заламывая пальцы рук. Невероятно, чудовищно, этого просто не может быть, но единственная версия, появившаяся у нее звучала так — Гермиону похитили, чтобы занять ее место! Иначе откуда появилась девушка, как две капли воды похожая на нее? Джейн — кажется, она назвалась так. Хотя, кто разберет, правда это или ложь. Назваться можно хоть самим Мерлином. Зачем было менять одежду? Уж явно не для того, чтобы Гермионе было теплей в этой темнице. И это за три дня до свадьбы! «Стоп! Предположительно, два дня уже прошло, остался один! И раз Гарри до сих пор меня не нашел, хотя бы по магическому следу или ритуалу поиска — он не знает, что я пропала! Не знает, потому, что «я» все это время рядом с ним!» — от осознания этой ужасной мысли, Гермиону затрясло мелкой дрожью и первым порывом было расплакаться от безысходности — горько, с надрывом. Забиться в угол и свернувшись калачиком просто ждать. Видимо, смерти. Но она боялась озвучить это слово даже в мыслях — жить очень хотелось. И ей было до головокружения страшно. Страшно умирать в одиночестве, так и не увидев больше ни Гарри, ни родителей, ни друзей. Через несколько минут зарождающаяся истерика сменилась опустошением, а еще спустя мгновения Гермиона разозлилась:  — Ну уж нет! Нечего лить слезы, Гермиона! Пока я дышу, пока способна стоять на ногах я буду бороться за жизнь и свое счастье! — осипшим, от долгого молчания голосом сказала она сама себе. Гермиона еще раз осмотрела комнату но, к ее сожалению, та не изменилась совсем, что было неудивительно. Новых деталей не добавилось, как и двери. Не позволяя себе окончательно раскиснуть, Гермиона стала напевать дрожащим голосом какую-то детскую веселую песенку, сама при этом вновь и вновь ощупывала стены в поисках скрытых кнопок или рычагов. Чего угодно, лишь бы это помогло выбраться.