Я не я

Час спустя Гермиона совсем отчаялась — найти какой-либо выход или подсказку не получилось. Обессиленная, она села на кучу тряпья. Ноги отказывались ее держать, а сама она замерзла настолько, что не чувствовала кончики пальцев. Притянув колени к груди, она обняла их руками. Раскачиваясь из стороны в сторону, Гермиона все еще пыталась придумать план по спасению самой себя. Лучше думать, чем уступить незаметно подкравшейся аппатии. Она перебрала в мыслях всевозможные варианты, но все они оказались невыполнимы без волшебной палочки. Она вспомнила, как будучи в плену в Малфой-маноре, ее с друзьями спас Добби. И решение позвать Кричера — домовика Гарри, пришло молниеносно. С тех пор, как она и Гарри стали жить на Гриммо12, старый домовик признал в ней будущую хозяйку и стал относиться, как и подобает.  — Кричер! — сначало тихо, а потом все громче и громче звала Гермиона. — Кричер! Кричер! — но домовик не отзывался. Сдерживать слезы больше не получалось и девушка разрыдалась. Время уплывало, словно песок сквозь пальцы, а она так и не сумела выбраться. В отчаянии Гермиона посмотрела наверх, в окно, в котором тусклый свет сменялся сумерками. Подходил к концу второй день заточения. «Окно!» — от неожиданной, но такой простой мысли Гермиона рефлекторно попыталась вскочить на ноги, но сил почти не было и девушка упала. Все-таки сумев подняться, Гермиона подошла с стене, из которой торчал кран, ровно под узкое окно. На вид оно было мало даже для ребенка, да и слишком высоко находилось, но Гермиона, вытерев слезы, уже соображала, как ей лучше до него добраться. «Это мой последний шанс», — подумала она и стала искать что-то, чем можно разбить стекло. Но ничего подходящего в комнате не было, разве что туфли на ее ногах, с массивным низким каблуком — должны подойти. Гермиона сняла туфли, и, сунув одну за пазуху, поспешила выполнить задуманное. Или хотя бы попытаться. Если ничего не получится, она будет знать, что испробовала все, но она понимала, что это мало ее утешит. Перетащив всю кучу тряпья, которая была в комнате под окно, Гермиона встала на нее и поставила одну ногу на кран. Нога скользила, хоть и была босой, и Гермиона, чудом балансируя, все же подтянулась повыше и мертвой хваткой ухватилась за мизерный выступ в каменной стене.  — А-а-а! Мерлин, помоги! — девушка подтянулась выше, касаясь крана лишь пальцами ноги. Но до окна оставалось еще достаточно и Гермиона могла лишь достать кончиками пальцев до его края. Раздирая пальцы в кровь, она цеплялась за неровности в стене и продвигалась выше, борясь за каждый дюйм. С криками и стонами боли, она все же ухватилась за крошечный выступ окна и повисла на нем. Окно было действительно очень маленьким, с мутным грязным стеклом, через которое невозможно было различить хоть что-то. Изловчившись, Гермиона достала туфлю и, собрав все оставшиеся силы, с размахом запустила ею в стекло. Окно разбилось, засыпая Гермиону градом острых осколков, отчего она чуть не сорвалась вниз. Удержалась. Испытывая невероятную боль в руках, которыми пыталась удержаться, и в ногах, скользящих по каменной стене. Свежий летний воздух заполнил комнату, придавая Гермионе сил.  — Я иду, Гарри! — прорычала она и, подтянувшись на руках, схватилась за раму. Убрав торчащие осколки, Гермиона повернула голову боком и с трудом просунула ее в проем. Волосы цеплялись за шершавую раму, но девушка не обращала на это внимания, продолжая попытки поместиться в окно. Свобода так близко! И Гермиона не давала себе шанс отступить. Благо, она была миниатюрной и ее плечи с трудом, но все же прошли в проем. Гермиона чувствовала, как режут ее тело осколки, что остались в раме, но не сдавалась. И через несколько минут она выбралась полностью. Окно оказалось вровень с землей, и Гермиона с облегчением повалилась на траву. Комната, очевидно, была подвалом старого дома, который выглядел зловеще, даже в темноте выделяясь черными дырами пустых окон. Идеальное место, что бы спрятать человека — давно заброшенный дом. Гермиона лежала на сырой траве, пытаясь отдышаться и набраться сил. Она все отчетливей чувствовала, как саднят порезы, болят пальцы на руках и ногах и ей все больше и больше хотелось спать. Из последних сил, почти шепотом, она позвала:  — Кричер! — оставалась надежда, что подвал был защищен антимагическим барьером, а здесь она сможет дозваться домовика.  — Чего угодно от старого Кричера будущей хозяйке? — проскрипел домовик, но увидев Гермиону в таком состоянии — окровавленную, лежащую на холодной земле и в разодранной одежде, выпучил и без того огромные глаза.  — Кричер, где Гарри?  — На Гриммо. — ответил домовик. — Вот вот начнется брачный ритуал!  — Домой, Кричер, — прошептала Гермиона прежде, чем закрыть глаза.