Казнить нельзя помиловать

Саша Месяц… целый месяц я подвергаюсь нападкам этого сумасшедшего альфы. Невольно вспоминаются те дни, когда Миша только начинал за мной ухаживать. Только тогда он открыто демонстрировал свои намерения, а сейчас прячется как нашкодивший щенок. Мне выделили небольшой уютный уголок в офисе, где я мог заниматься своими делами. И вот именно на своём столике я постоянно находил то шоколадку, то яблоко, то букетик полевых маков (мои любимые). Напрямую Миша больше со мной не пытался заговорить, но часто оказывался рядом. И это меня дико раздражало. Меньше всего хотелось подобного внимания именно от него. Я не настолько наивен и впечатлителен, чтобы повестись на такие жалкие попытки привлечь к себе внимание. Мне не нужен альфа. У меня есть работа, есть жильё, есть ребёнок. Я вполне состоявшаяся личность. Бывают, конечно, моменты, когда хочется человеческого тепла, особенно во время течек. Но я перебарываю это желание. Я больше не хочу обжечься, не хочу быть раздавлен. Хотя я всё больше задумывался над тем, чтобы всё же познакомить сына с Мишей. Всё-таки родная кровь. Кто знает, как сложится жизнь. Мне на голову может упасть кирпич, и тогда мой ребёнок окажется абсолютно один. Виталик, конечно, не бросит его, но всё же у мальчика есть родной отец, который не отказался от сына, когда узнал о его существовании. С другой стороны, если я позволю Мише общаться с Даней, этого альфы станет слишком много в моей жизни. А я этого не хочу. Странно, но я практически не помню хорошего в наших с Мишей отношениях. Хотя я и был счастлив, но почему-то когда думаю об этом, мне вспоминается только его предательство. Я посмотрел на свой несчастный мизинец. Моя самая первая в жизни сломанная кость. Но она срослась, и о переломе напоминает только неприятное ощущение при перемене погоды. Так же и моя душа. Когда я нахожусь в состоянии покоя, кажется, что всё теперь в порядке и чудесным образом исцелилось. Но стоит чему-то измениться, как старая рана напоминает о себе тупой болью. Хотя дело даже не в боли. Причиной всему был страх. Я всегда был трусом, а случившееся только подпитало его. Простить, чтобы снова быть выкинутым? Чтобы снова пройти через тот ад? Я не настолько силён и не вынесу этого во второй раз. Потому я должен сопротивляться. Даже если где-то глубоко внутри Мишины действия находят радостный отклик, я научился на своей ошибке. - Саша, не мог бы ты мне помочь? – окликнул меня Ваня, он работал бухгалтером. Ваня – немолодой омега, мы с ним неплохо сдружились. Он помогал мне вливаться в коллектив. Сейчас в руках он держал какие-то папки. Очень много папок. Ещё одна стопочка стояла рядом с ним на полу. - Очень нужна помощь, – сказал Ваня. – Поможешь мне спустить документацию на первый этаж? Это очень срочно. Ненавижу, когда происходят подобные ситуации. Если учесть, что мы находимся на тринадцатом этаже, спускаться придётся на лифте. Отказываться будет некрасиво, всё же Ваня мне часто помогал. Омега выжидающе смотрел на меня, я видел, что ему тяжело и думать нужно было скорее. В конце концов, я решил рискнуть. Я уже давно в лифтах не ездил, может моя фобия прошла с возрастом? Я подхватил на руки стопку и проследовал за Ваней к лифту. Сердцебиение участилось, а ладони вспотели. Я думал: "К чёрту всё это, не нужно самому лезть в эту тесную кабинку". Но и отказывать было неудобно. Дверца лифта открылась. Внутри было пусто. Мы прошествовали внутрь. Там никого не было. Я сделал два глубоких вздоха. Теперь кипа документов казалась безумно тяжёлой. Ваня нажал на кнопку, и двери закрылись. Еле ощутимый толчок, и мы двинулись. Паника стала накрывать волнами. Сначала небольшими, но с каждой секундой они становились всё сильнее. Я стал рвано дышать. Ваня что-то напевал себе под нос и даже не замечал моего состояния. На девятом этаже лифт остановился, и в него вошёл Миша. Вот теперь это точно капец. Миша удивлённо смотрел на меня. Ещё бы: ему приходилось ходить со мной пешком по лестнице из-за моей фобии. А я отчаянно пытался делать вид, что со мной всё хорошо и мне не хочется сжаться в комочек. Удивление в глазах Миши сменилось беспокойством. Он подошёл ко мне. - Отдай, – резко сказал он, протягивая руки ко мне. Я с облегчением передал ему документы, а сам облокотился на стенку лифта, жадно хватая воздух. - Что происходит? – Теперь и Ваня смотрел на меня обеспокоенно. - Он лифтов боится, – ответил Миша. Наконец чёртов лифт приехал, и дверца открылась. Я выскочил самым первым и упал на колени прямо в холле. Дышать стало немного легче. Я осмотрелся вокруг, пытаясь убедить себя, что всё позади, и я в безопасности. Меня сзади взяли за плечо. Кто бы сомневался, что это был Миша. Он взял меня за руку и повёл из холла в туалет. Я открыл один из кранов и стал умывать лицо холодной водой. Немного полегчало. Я взглянул на себя в зеркало: бледный, как мел. Значит, эта фобия осталась со мной. Ничего странного, до сих пор снятся кошмары… - Глупый, зачем ты туда полез? – Миша осуждающе смотрел на меня. – Сам ведь знал, что из этого ничего хорошего не выйдет. Какой же он идиот. Почему он оказывается рядом в такие неподходящие моменты? Почему цепляет меня, когда я в таком состоянии? - Убирайся! – прошипел я. На глаза выступили слёзы. Сам виноват, что полез в этот лифт. Ничего странного, что теперь весь тот ужас крутится в моей голове. - Прости, – тихо сказал Миша, – я не имел ничего плохого в виду. Просто… - Что просто? – уже кричал я. – Ты ничего не понимаешь! Я хочу перебороть этот страх! Я не хочу быть неполноценным! Это не моя вина! В горле встал ком. Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Хватит себя вести как истеричка. - Прости, – снова сказал он. - Никогда, – ответил я. – Никогда не прощу. Я тебя любил - ты меня предал, изменил мне в нашей постели, где мы с тобой занимались любовью. Мне противно находиться с тобой в одном помещении. Иди к своим шлюхам, на которых ты меня променял! Я сделал два судорожных вздоха. Какой же он идиот. Подошёл бы он ко мне на час раньше, я бы не был таким агрессивным. Не простил бы, но, может, смягчился. Не люблю, когда люди видят меня в таком уязвимом состоянии. Я начинаю нападать, чтобы защитить себя. Когда-то Миша был тем, кого я мог подпустить к себе в такие моменты и кто давал мне силы. Сейчас он чужой для меня. - Уходи, – ещё раз сказал я. Он бросил на меня последний грустный взгляд и вышел из туалета. А я так и остался стоять. Когда-то я почти взял под контроль свой страх. Когда был вместе с Мишей. После того, как он бросил меня, этот кошмар снова стал преследовать меня. Я взял в руку мобильный. Нужно позвонить отцу: я вернусь домой вместе с Данилой. Там меня, конечно, не ждут, но выгонять тоже не станут. Может, я смогу успокоиться?