Водоворот

      У Наруто утро выдалось не лучшим. Впрочем, особо хорошим у нее оно редко было, особенно в последнее время. Все-таки, правду говорят, меньше знаешь — крепче спишь. Однако Узумаки по душе горькая правда, нежели сладкая ложь, а упорство не дает сидеть на месте.       Она спала недолго, ровно столько, сколько нужно для стабильного поддержания здоровья. Потому что дел у нее очень много, а бездействовать сейчас не время. Потому что дела начинают закручиваться с бешеной скоростью, а риск не успеть слишком пугающий и страшный.       Наруто встала до петухов, быстро завтракая и собираясь. Тренировки, сбор информации и планирование последующего времени, чтобы знать, как можно больше. Одновременная слежка клонов за деревней тоже отнимает кучу сил. Однако без этого далеко не уедешь. Наруто жизненно необходимо узнавать все первой, иначе ее с легкостью обведут вокруг пальца.       — Черт… — разминка начинается на полигоне, скрытом ото всех барьером. Совсем скоро ее должны вызвать в резиденцию, где сообщат о решениях старейшин. Нельзя приходить туда неподготовленной.       — Уже встала?       Наруто повернулась. На этом полигоне стоит барьер, и только немногие имеют доступ. Стало быть…       — Конечно, Какаши-сенсей. Знаете же, я не могу пустить все на самотек. — девушка перестает отрабатывать тайдзюцу, полностью оборачиваясь в сторону Хатаке.       — Слышал о вчерашней резне у Учиха. Не без твоего вмешательства, верно?       Узумаки чуть усмехнулась. Она ведь не рассказывала Какаши о своем плане, постоянно улучшая и дополняя задумку. Но стоит все же рассказать, Копирующий ее не предаст. Тем более, будет лучше, если Хатаке узнает все от нее и сразу. Он очень важен для Наруто, и, конечно, знает о планах на Водоворот. Узумаки рассказала это давно, ведь быстро поняла, что он не предаст. А ее сенсорике, все-таки, можно верить. И в ответ мужчина, улыбаясь, отметил, что последует за ней из Конохи.       — Убиты лишь клоны, моя задумка. — Наруто улыбнулась. Она долго вылавливала это в свитках и тренировалась, чтобы клон получился, как надо, — Настоящие сейчас в Водовороте, а он хорошо защищен.       Хатаке чуть помолчал. Он понимал, что Узумаки ему сильно доверяет, раз рассказывает то, что может подорвать весь ее план и на кон поставить чужие жизни, да и собственную тоже. Рассказывает тайну, что может утянуть на дно всю задумку, а такое доверие дорого стоит. И Какаши прекрасно это понимает, не собираясь это хрупкое, почти хрустальное, доверие подрывать.       — Тебя, кстати, собираются призвать к резиденции в девять старейшины.       — Вопрос Хокаге? Очень надеюсь, что там не будет Данзо. Вчера я соврала ему, что старейшины согласились принять на должность кандидатуру Цунаде, дабы Шимура не распускал руки. Вот только о Пятом Хокаге разговор ещё даже не заходил.       Какаши подавил смешок. Такой очевидный блеф стал для Данзо весомой угрозой, раз он ушел, не забрав с собой парочку шаринганов. Боится, старый маразматик.       — Вот как. Что же, с этим я могу помочь в твое отсутствие.       Наруто удивленно на него посмотрела, но расспрашивать не стала. Если нужно будет, сам расскажет. Она знала, что Какаши не сделает ничего безрассудного и плохого, того, что может ей навредить. И высоко это ценит, ибо действительно дорогих людей в ее списке крайне мало.       — Наруто, тебе не стоит сейчас выматываться. Ты знаешь, что идти туда уставшей крайне дурная затея. — хмыкнул мужчина, подпирая спиной дерево.       — Это разминка, чтобы мышцы были хорошо разогреты. Ты же знаешь, я прекрасно понимаю обстановку. Тут мало кому можно верить.       Воцарилась легкая тишина, прерываемая разве что звуками ударов по манекену и бегом. Вскоре Наруто закончила, восстанавливая дыхание. Она легко кивнула Какаши, оповещая, что сейчас переместится домой, откуда выйдет в резиденцию. Тот понял без слов, собравшись уходить.       Узумаки не страшно. Она успела многое пережить, очерстветь, но упорно лелеяла глубоко внутри остатки своей человечности, которую всеми силами старалась сохранить. Ей не страшно, потому что ведомая страхом она ничего не достигнет. Наруто уверена в своем пути и не собирается оступаться. Не собирается умирать, став частью уже, кажется, бесконечного круга крови.       — «Мысли о высоком — не твой конек. Пытайся быть проще, Мелочь»       Наруто уверенно кивнула. Забивать голову сейчас не время, ибо нужно думать лишь о цели. Узумаки эту цель достигнет, чего бы не стоило, что бы не встало на пути. Она не одна, стоит помнить об этом. У нее есть те, на кого можно положиться, есть опора, на которой она твердо стоит.       Резиденцию Наруто всем сердцем не любила. Вот она — верхушка, правительство, творящее все, что вздумается, прикрываясь благом деревни. На деле о шиноби, простых солдатах и живом оружие одновременно, никто не думает. Все говорят, что это почетно, умереть за деревню, за людей. Но за деревню ли, за ее ли благо? Быть может, что умереть лишь от руки кого-то, чью и без того печальную жизнь ты отнимешь из прихоти верха, которые все кричат о несуществующей опасности. Сколько крови невинных лежит на руках цепных псов, не имеющих возможности возразить приказу? Сколько жизней перекошено из-за чьего-то слова? И какого это, одним скупым словом лишать жизни сотни невинных людей, что просто хотели жить?       Шиноби для них, аки спички. Не зажглась одна — возьмут другую, а эту расточат, сломают, выбросят, как ненужный материал. Если загорится — используют до конца, пока не сгорит до пепла в собственном безропотно-покорном огне.       Их не грызет совесть за содеянное. А Наруто порою хочется перерезать им глотку за все деяния.       Но сейчас стоит отбросить свое мнение, прячась под холодной вежливостью. И пообещать, что так будет не всегда.       — Хомура-сама, Кохару-сама, я прибыла по Вашему приказу. — коротко отчиталась Наруто, скрываясь за маской Лисы. Здесь она не имеет права показывать своего лица, имени, мыслей.       И, о счастье, Данзо здесь нет. Значит, между ними тремя идёт соперничество за власть. Лживые старики, даже друг друга предают.       — Лиса, у нас для тебя задание. — начала Кохару, единственная женщина в совете. Ее голос по-старчески хрипл и сип, но тверд. Она понимает, что отказаться служащий АНБУ не может, ведь непослушный АНБУ вскоре станет мертвым АНБУ.       — Ты отправишься на поиски нового Хокаге, Лиса. — продолжил за нее Хомура. — На поиски Джирайи. Он недавно был замечен недалеко от границ Огня, и ты пойдешь прямо по горячим следам. Тебе будет предоставлена карта и характеристика разыскиваемого.       Узумаки не позволила себе как-то выразить разочарование. Ей нужно повернуть дело так, чтобы Хокаге стала Цунаде, ибо об этом она уже сказала Данзо. Благо, его тут нет.       — Вы позволите спросить, Хомура-сама, Кохару-сама? — почтительно начала Наруто, чтобы не показаться слишком дерзкой. Не время наводить на себе подозрения.       Старейшины, переглянувшись, кивнули. Они разрешают ей.       — Вы уверены, что Джирайя — действительно подходящая кандидатура? До меня доходили совсем не лестные слухи о его безалаберности.       — Ты права, — они насторожились. Но ведь и Узумаки может разок прикрыться благом Листа, — но у нас нет лучшей кандидатуры.       Узумаки чуть помолчала, будто задумавшись. Будто действительно думала, а не распланировала диалог заранее.       — Но ведь есть ещё один Санин — Цунаде Сенджу. Разве она — не более подходящая кандидатура?       — Мы не знаем, где она. — ответ последовал не сразу. Они стали что-то подозревать, а это опасно.       — Поиск нового Хокаге — мое задание. — Наруто старалась не переступать границы почтения, ибо так положено.       Тишина давила, напрягала нервы до предела. Вот только показать это нельзя. Нельзя в нетерпении топнуть ногой, отвести взгляд, сжать ладонь в кулак, ведь до больного цепкие взгляды старейшин отметят все. И Узумаки это понимает совершенно ясно, опыта, как своего, так и чужого, у нее в достатке. И недооценивать ее за возраст может стать для кого-то роковой ошибкой.       — Хорошо, — выдохнула Утатане, — но у тебя будет срок. Месяц.       Наруто едва не закатила глаза, понимая, что ей намеренно выдали кратчайший срок, чтобы не успела. Джирайей они хотят манипулировать, а Цунаде половчее в делах политики должна быть, все-таки внучка Первого Хокаге.       — И еще. Данзо не должен стать Хокаге.       Узумаки ухмыльнулась, сквозь маску не видно. На деле эти слова должны звучать так: «Данзо не должен стать влиятельнее нас».       — Свободна. — процедил Митокадо, и Наруто послушно скрылась, для начала отправляясь домой.       — «Потратишь сегодняшний день на сборы. И даже не кричи, что можешь прямо сейчас отправляться. Твоему телу нужен отдых». — пресек Курама. Иногда он действительно выглядел нянькой Наруто.       — «Я не могу прохлаждаться, тем более, тратить на это целый день!»       — «Лишь ты так считаешь. Но, раз уж у тебя такое шило в пятой точке, я разрешаю тебе потренироваться, а потом можешь читать свои свитки, что привезла из Узушио. Но ты все равно отдохнешь, как нормальный человек». — Лис чуть замолчал, как бы думая, что еще добавить для убедительности, — «Иначе ты просто выгоришь. Не спорю, твоя воля крепка, как и тело. Но ты все еще человек. И радуйся этому».       Наруто промолчала, задумавшись над этими словами, что запали прямо в душу. «Ты все еще человек»… Не демон. И это, на пару с греющей душу заботой, ударило прямо в душу, будто заботливо стянутые бинты на ране. На ноющей ране, причиняющей множество боли.       — «Спасибо. Будет время навестить Саске».       Стало легче, будто что-то отпустило, перестало портить настрой. Узумаки никогда не показывала, но ей правда тяжело. И зачастую хочется получить немного нормального детства.       Наруто каждый день снятся кошмары, в которых она не кричит, она нахрен разрывает глотку, метаясь по постели и хватая одеяло стальной хваткой. Но даже так, просыпается от малейшего шороха. Она шиноби, за ней по пятам идёт смерть.       Шиноби — не люди, обычно так говорят. На деле все те же люди, что могут умереть от единого удара, насквозь проткнувшего сердце. Впрочем, умирать здесь никто не собирается.       Саске должен быть в больнице, или, если повезло, в клановом доме. Она не узнала, куда его поселят, но уверена, что Учиха свой квартал не покинет. И это, наверное, хорошо, ибо там стоит барьер, и никто не удивится защите клановой земли.       Но сначала нужно переодеться. Форма АНБУ не слишком подходит для столь будничных и нетайных действий. У Наруто много масок, и всегда нужно правильно выбрать, что лучше использовать сейчас, что продемонстрировать, дабы не заподозрили в измене и лжи. А еще не потерять и не спутать свои желания с чужими, пронеся сквозь боль лишь те цели, что действительно должны исполниться. То, что принесет лишь лучшее, что избавит хоть кого-то от боли. А кого-то, быть может, накажет.       Узумаки не наивна, разве что цели чуть идеалистичны. Но, впрочем, на чужое мнение ей плевать. Людей, к которым она искренне прислушивается, на деле мало, но они не осудят ее цели. Потому что тоже хотят такой мир.       Быстро переодевшись, она выскочила из дома через окно, по чакре пытаясь найти Саске. Немного странно и предсказуемо, но он остался жить в родительском доме. И девушка, ловко пройдя через клановый и чуть поломанный от захода многих людей барьер, аккуратно постучала костяшками о крепкую дверь.       Учиха выглядел хмурым, но ничуть не подавленным, что хорошо. Наруто ему приветливо улыбнулась, легко кивнув головой. Она прошла в дом, следуя за парнем, что вел ее куда-то вглубь.       Наруто молчала, не проронив ни слова по дороге. А потом слишком неожиданно заговорила:       — Саске, ты… Злишься? — осторожно начала Узумаки, стараясь выглядеть более спокойной.       — Да, — выдохнул парень, присаживаясь напротив. И, поняв, что надо пояснить, продолжил, — Я ненавижу Коноху за то, что она хотела устроить резню моего клана. Они ведь отдали приказ об убийстве Итачи, да? Убить всех, даже детей… Это жестоко и бессердечно. — Саске сделал небольшую паузу, — А ещё я злюсь на себя. Я постоянно был рядом, но о делах клана не знал ничего, а ещё и сын главы… Я жалок.       — Дурак ты, Саске. Ты не виновен ни в чем, зря себя винишь. Но на твоём месте я бы не показывала, что понимаю ситуацию в Конохе, потому что умных и догадливых Деревня не любит. И ещё… — она долго думала, стоит ли заговорить об этом, — Ты винишь меня? Я пойму, ведь именно я чётко осознавала всю ситуацию, но ничем не смогла помочь. Я виновата перед вами.       Учиха ответил не сразу. Он смотрел на нее пристально и внимательно до странного, но Узумаки молчала, понимая, что Саске нужно собраться с мыслями.       — Я не виню тебя. Более того, тебе я донельзя благодарен. Именно ты спасла мой клан от гибели.       Наруто искренне улыбнулась, порывисто обняв друга. Ей было важно поговорить с ним, узнать, о чем он думает и что чувствует. Она винила себя в произошедшем, как бы ее не разубеждал Курама, не смогла переубедить Хирузена и Данзо. Но не сожалела, потому что поздно. Узумаки не забудет свою ошибку, будет помнить о промахе, однако будет знать, что они не умерли. И ей будет греть душу, что хоть чем-то помочь смогла.       Саске подвинулся ближе, сев плечом к плечу. Наруто, подумав, что можно немного расслабиться, в отчет положила голову на его плечо.       — Завтра я уйду на поиски нового Хокаге, и вернусь, если повезет, через месяц. — неожиданно произнесла Узумаки. Хотелось рассказать, — Тебе придется остаться одному. Только будь осторожен в общении, даже с друзьями. Помни, теперь у тебя психическая травма. Ты замкнут и нелюдим даже больше, чем раньше. — она немного помолчала, прикрыв глаза, — Чем планируешь заниматься?       — Тренировки. — коротко ответил Учиха, — Однако я не хочу раскрывать все карты, поэтому, можешь, пожалуйста, поставить барьер на квартал? Или, лучше, на этот дом и полигон.       — Конечно. Кстати, ты можешь вполне доверять Какаши. Не так много людей, достойных доверия, здесь есть, и я, наверное, всех не перечислю. Но к Хатаке ты можешь обратиться. Только не к правительству.       Саске кивнул, и они еще немного посидели так, не двигаясь. Это успокаивало порядком расшатанные нервы, делало немного легче. И, в конце концов, это было прощание перед уходом. Слишком сентиментально, но все еще люди, все еще чувствуют. А раз чувствуют, то живы. Ну, а если так, то есть к чему стремиться.       — Береги себя.       — Вернись живой. ***       — «Ну, с Учихой ты разобралась. Что дальше делать будешь?» — насмешливо-заинтересованно уточнил Лис, ведь поведение этой девчонки порою предсказать невозможно.       — «Думаю сейчас помирить двух рассорившихся из-за дел клана родственников».       — «Только не говори мне, что ты еще и к Хьюгам сунешься. Может действительно отдохнешь, а не будешь соваться ко всем со своей помощью?»       — «Если сравнить это с моими трудовыми буднями, то это полное расслабление. Тем более, я уже давно решила вмешаться в это дело. Они должны разобраться в этом, а без чужого вмешательства они этого не сделают».       Наруто собиралась найти Неджи и лично с ним поговорить. Вот только чтобы он послушал, нужно быть авторитетом в его глазах. Стало быть… Нужно вновь сменить маску, снова надев костюм АНБУ. Она переменит отношение Хьюга к судьбе. Хотя бы некоторых из них. Уж на это-то ее сил хватит.       Узумаки все для себя решила, переместившись домой и привычно закрывая лицо холодной маской. Дальше — выловить Неджи где-то вне клана. Но, по сути, это не сложно. Не так много мест, где он, отгородившийся ото всех и окончательно запутавшейся в своей несуществующей судьбе, может провести время. И, быть может, это грустно. Но проблемы такого уровня Наруто перестала замечать уже давно, потонув в нескончаемых неудачах и несправедливостях мира.       — Неджи, — найдя его одного на полигоне, она начала почти невесомо и растворяясь в шуме ветра.       Парень обернулся резко, хоть и заметил ее с помощью бьякугана. Он не понял, кто к нему пришел. И насторожился.       — Что вам нужно, — он намеренно подчеркнул границы вежливости и субординации, — Лиса-сан?       — Есть один разговор, — Наруто не знала, стоит ли сейчас проявлять эмоции. И говорила почти бесцветно, но с едва-едва присутствующей мягкостью, — Ты ведь не откажешь мне, верно?       — Нужен ли вам мой ответ?       — Безусловно, — Узумаки неторопливо кивает, — мне интересно узнать твое мнение. Но я до смешного упряма, и ты в любом случае меня выслушаешь. Так что, пожалуй, начнем.       Наруто присела на землю, намекая, что разговор не будет быстрым. Неджи последовал ее примеру.       — Это вовсе не мое дело… — она чуть улыбнулась, глядя, как хмурится Хьюга, — Но я не могла не лесть, видя, как ты совершенно запутался в себе. Я не буду заставлять тебя следовать выбранному мною пути, лишь развею один глупый стереотип о судьбе.       — На что вы намекаете?       — Ты ведь думаешь, что единственный верный путь — слепо подчиняться судьбе. Но подумай, Неджи, каждый человек сам творец своей судьбы. Действительно ли ты считаешь, что глупо бороться, или это мнение тебе навязала безвыходность?       — Думать, что сможешь победить лишь при упорной работе — самообман.       — Знаешь, есть люди, которые просто не умеют сдаваться. Те, кому не ведомо просто плыть по течению. Те, кто сами пишут свою судьбу и за нее же борются. Просто ответь мне, как ты хочешь жить?       Хьюга смотрел прямо в глаза со злостью и вызовом. Наруто выдохнула, закусив губу. Он все еще ребенок, напрочь запутавшийся в идеалах. Но, нужно признать, упертый, когда пытается что-то доказать. Даже несмотря на то, что это что-то отравляет ему жизнь.       — Это все глупость. Наша жизнь прописана заранее, и глупо пытаться изменить судьбу одним упорством. Жаль, но я считал, что вы поймёте это, добившись такой силы, Лиса-сан.       — Вот именно, добившись. Она не свалилась на меня с неба. Знаешь, с самого начала меня называли неудачницей и в лицо кричали, что я ничего не смогу. Но я смогла встать. — лёгкая пауза, чтобы Неджи немного осмыслил сказанное ею, — Я не заставляю тебя перенять мои идеалы. Говорю же, просто подумай, как именно ты хочешь жить.       Хьюга собрался было возразить, но Узумаки жестом показала, что не стоит. Просто послушай. И Неджи, у которого не было выбора из-за существенной разницы в знаниях, промолчал.       — А ещё… Знаешь, на экзамене мне хотелось тебе врезать, так, чтобы дошло быстрее. Не спорю, твое прошлое печально, но, правда, счастливых людей в этом мире не много. Счастливых шиноби практически нет. Ты столько лет страдаешь, не в силах отпустить все это. Не это ли ты называешь слабостью? Нельзя забывать, но можно отпустить боль и продолжить идти вперёд. Ты можешь, я знаю.       — Да что вы знаете о боли?!       — Уж не меньше тебя. Не строй из себя единственного мученика. — Узумаки отвела взгляд. Говорить это слегка неловко, однако не время задумываться о таких мелочах, — Твоя сестра, Хината… Неужели ты не видишь ее боли? Она не показывает, но затонула в повешенных на нее ярлыках, ожиданиях и глупой мысли о своей непригодности. И помочь ей должен ты, близкий для нее человек. Ты ведь сильнее, да и прекрасно знаешь, что она не гений, но вполне способная, если начать должное обучение. Так к чему здесь гордость и судьба? Свою судьбу творишь лишь ты.       Тишина, казалось, наполнена чужими мыслями и чувствами. Узумаки сенсор, она понимает все тонко, но не спешит жалеть. Неджи справится сам, тем более, здесь она лишь чтобы подтолкнуть.       — Мне пора. Очень надеюсь, что ты сделаешь выбор, о котором не пожалеешь, оглядываясь назад через много лет.       Облако Хирайшина оставалось там, где ещё секунду назад стояла Наруто. Но и оно скоро исчезнет, скрыв следы ее присутствия.