Водоворот

      Наруто поняла, что ее провели, непозволительно поздно.       Она поняла, когда увидела рядом призывное животное Итачи, и тысячу раз успела укорить себя за глупость. Нужно было нестись в поместье Учих как можно быстрее.       Узумаки привычно сложила печать Теневого клонирования, подменив себя на службе АНБУ, и с помощью Хирайшина переместилась к Учихам. Данзо выбрал, конечно, самое удобное время для резни. Во время нападения на деревню сразу не спохватятся об умершем клане.       Когда она прибыла, пришлось искать Итачи по чакре. Впрочем, он оказался недалеко от ворот в клан. И наверняка ждал ее.       — Ты все-таки пришла… — облегченно выдохнул парень, убирая кунай в подсумок.       Наруто невольно сжала зубы, глядя, насколько Итачи взволнован и в какой-то мере удручен. Под глазами мешки от недосыпания, руки трясутся, надо же так довести человека. Счет претензий к Конохе продолжает расти.       — Конечно, я ведь обещала. — Наруто успокаивающе хлопнула друга по плечу, после чего перешла к делу. Нужно было бы поторопиться. — Хвост есть?       — Был. — выдохнул Итачи, поняв, что лишнего времени на болтовню нет, — Сейчас в Цукиеми.       — Созови всех соклановцев, пока я готовлюсь.       Оба прошли в клан. Итачи зашел в помещение, а Наруто остановилась на клановой площади, сканируя местность и устанавливая на всякий случай барьер. О том, что они сейчас провернут, никто не должен узнать.       Она сосредоточилась, понимая, сколько сейчас придется израсходовать чакры. Хорошо еще, заготовки успела сделать заранее. Работа была довольно тонкая, все-таки выводить печать нужно как можно мельче и незаметнее, да и хоть один неточный символ, — задумка провалится. Фуин такого плана — почти ювелирная работа.       У Итачи ушло пять минут, чтобы собрать уже предупрежденных соклановцев. Наруто к тому времени распечатала заготовки и создала еще нескольких клонов для ускорения процесса. Нужно будет потом заняться изучением сендзюцу, чтобы вообще не беспокоиться о количестве чакры.       — Думаю, ни для кого не секрет, что верхушка Деревни не особо довольна политикой вашего клана. А Данзо так особенно. — начала девушка, так и не решившись раскрыть свое лицо. За маской удобнее.       — Нас приказали ликвидировать. — закончил за нее глава клана. Фугаку выгнул бровь и устало вздохнул. Узумаки едва заметно сжала кулаки.       Странно, сейчас в памяти всплыл улыбающийся Шисуи, один глаз которого забрал Шимура, а второй Ши завещал Итачи. В сердце девушки больно кольнуло. Она стольких успела потерять… И везде, черт возьми, Лист приложил свои лапы.       — И приказали это мне. — выдохнул доселе молчавший Итачи. Его мать резко повернулась, глядя на сына таким печальным взглядом… Наруто, зная, что за маской Лисы лица не видно, позволила себе закусить губу, чтобы промолчать и вслух не выругаться.       У нее не было ни матери, ни отца, Узумаки росла одна. И ей никогда понять боль Итачи, когда он услышал приказ об убийстве собственного клана. Ей не понять боль матери и отца, которых должен убить собственный сын.       — Я придумала решение. — на нее уставилось сразу несколько десятков глаз, ищущих внезапного спасения. Неизвестно, как Итачи убедил их выслушать АНБУ, но, кажется, Фугаку прекрасно знает, кем она является. Наруто даже не против.       Узумаки обратила внимание, что Саске здесь нет. Остается только надеяться, что Итачи не станет мучить ни себя, ни брата.       — Вы отправитесь в Узушио, а в Конохе вас заметят клоны. — Наруто понимала, что рассказать все нужно подробно, ведь Фугаку важна практичность и безопасность. Хотя других вариантов попросту нет, — Клоны я завяжу на вашей чакре и проработаю более детально, чтобы внутреннее содержимое соответствовало. Также поставлю фуин, благодаря которому клон не испарится из-за постоянного притока чакры.       Фугаку чуть помолчал, прежде чем начать задавать вопросы.       — Что насчет пропитания и жизни? Водоворот все-таки разрушен, а наш клан многочислен.       — Там есть запасы воды и еды на первое время, несколько домов поставлено. На деревне стоит мощный барьер, завязанный на Узумаки, и еще один, который установила лично я. Поверьте, вам не стоит беспокоиться о безопасности в стенах Узушио.       — Как ты планируешь нас перенести? — говорил только глава клана, остальные уважительно молчали, ожидая, пока Фугаку закончит. Тогда они тоже смогут высказаться, если их вопросы и мнения еще не будут озвучены. Похвальное уважение и дисциплина.       — Хирайшин. Метка в Водовороте уже стоит.       Фугаку, видимо, исчерпав основные вопросы, замолчал. Он понимал, что им оказывают услугу, буквально спасая их жизни, а потому, услышав ответы на самое основное, кивнул своему клану.       — Что от нас требуется? — выдохнул тот, окончательно соглашаясь.       — От каждого примерно такое количество чакры, какое вы используете для двух-трех теневых клонов. Вы передаете ее мне, а я уже делаю клона.       Наруто тоже легко кивнула, как бы говоря, что они могут начать. Первым прошел глава, отдав чакры даже больше, нежели нужно. Узумаки, используя преимущественно чакру Фугаку, создавала клона, имитируя не только внешность, но и внутренние органы, СЦЧ. Пришлось потрудиться, а после еще нанести печать, чтобы клон не развеялся. И такую операцию нужно будет проделать с каждым членом клана.       Клон главы получился весьма неплохим, а потому Узумаки вновь кивнула, как бы говоря, что все нормально. Взглядом нашла поддерживающе-радостные глаза Итачи, и, собравшись с духом, продолжила работу. Она должна.       Работа шла довольно быстро, благодаря тому, что Наруто заранее отработала свой порядок, а ее теневые клоны знатно ускоряли процесс.       Количество клонов Учих перевалило за два десятка, и она успокаивала себя, думая, что все скоро закончится. Только после этого ей нужно будет проследить за Данзо, разузнать про нового Хокаге.       Клоны были готовы, а Наруто устало глядела на толпу Учих и еще одну толпу идентичных им клонов. Она махнула клану, как бы говоря, что закончила, и сейчас перенесет их в Водоворот.       — Итачи… Не совершай необдуманных поступков. Живи, как хочешь, Итачи… — Микото не плакала. Она обнимала сына так крепко, как могла, но вызывать сейчас жалости не хотела, четко понимая, что жалеть стоит никак не саму себя. Она желала сыну самого лучшего. — Ты никому ничего не должен.       Он растерянно смотрел на мать, наконец обняв в ответ. Фугаку глядел на сына с гордостью и незримой поддержкой, после чего глава и его жена прошли к остальному клану, встав рядом с Наруто.       — Для перемещения вам нужно коснуться меня. Можно косвенно, через кого-то. — Узумаки ободряюще улыбнулась, хоть и знала, что ее лица не видно. Просто быть полностью безэмоциональной она не могла.       Секундная концентрация, и Наруто перенесла всех в Узушио. Она усмехнулась, глядя, как извечно невозмутимый клан удивленно и даже как-то восторженно рассматривал остатки некогда великой деревни. Да, даже вымершая деревня могла удивить своей молчаливой силой.       — Здесь вы будете жить. — начала она, сделав тон позитивнее. Все-таки, жизнь в Водовороте не столь плоха. Уж лучше, чем в Конохе. — Иногда я буду навещать вас, приносить запасы съестного. Хотя, я думаю, вы сможете освоиться. Узушио хоть и считается вымершей, но Флора и Фауна тут процветают.       От зачастую холодного клана посыпался настолько теплый шквал благодарности, что Наруто невольно стушевалась. Ее нечасто благодарят, и обычно это самые близкие люди, да и не такой толпой. Но это приятно.       — Я рада помочь… — осторожно проговорила она, невольно вновь улыбаясь.       — Спасибо, Наруто. — Фугаку тоже улыбнулся, что вообще исключительная редкость. Узумаки внезапно почувствовала себя нужной. Но сейчас следует возвращаться в Коноху, и она, коротко попрощавшись, вновь использовала Хирайшин.       Итачи уже занялся убийством разошедшихся по кварталу клонов. Помочь в этом Наруто не могла, ведь шестерки Данзо наверняка сейчас наблюдают за Учихами. Наруто они не могут увидеть, ведь та в пределах барьера.       Узумаки лишь закусила губу, желая немного поговорить с другом. Ее очень волновала дальнейшая судьба этого Учихи, имеющего сильную черту самопожертвования.       Итачи куда старше ее самой, однако никогда не смотрел сверху вниз. Не считал демоном, бездушным оружием Деревни, он видел обычную девушку, пусть и опытную куноичи. Он дорог Наруто, настолько, что его жизнь невольно ставится выше собственной. Но сейчас она волновалась не только из-за этого. Сюда идет Саске.       Он был предупрежден, но наверняка не ожидает резни в собственном клане. Это не приятное зрелище, это то, на что не стоит смотреть. Потому что трупы семьи выглядят донельзя реалистично.       — Итачи… — хрип Саске показался Наруто слишком громким, и она резко повернула голову в сторону сокомандника.       Тот смотрел на происходящее с каким-то мертвым спокойствием, что было даже страшнее, чем крики. Это шок, окутывающий своими цепями нереальности. Узумаки поспешила подойти.       — Саске, это клоны… Они не настоящие, послушай… — Узумаки хотела было начать рассказ, но поняла, что Учиха ее попросту не слышит.       Наруто схватила его за руку и резко дернула на себя, буквально заставляя посмотреть в свою сторону. Дождалась, пока затуманенный взгляд сфокусируется на ней, после чего по слогам произнесла:       — Клоны.       Она терпеливо ждала, пока Саске, успевший увидеть десятки трупов соклановцев и окровавленного брата, осмыслит ее фразу. Тот, конечно, шиноби, но все еще ребенок, и эта картина может его сломать. Наруто этого не хотела. Как бы она не ворчала, Саске тоже был ей дорог.       Курама где-то на фоне пробормотал что-то нечленораздельное, но определенно недовольное. Узумаки не стала обращать на это внимание.       Когда Саске выдохнул усталое «Объясни», Наруто готова была затараторить сразу и обо всем, но сдержала странный порыв и начала рассказ с причин. По мере повествования в глазах парня появлялось все больше осмысленности, местами ярости и под конец благодарности.       — Что будет с Итачи? — он на удивление спокоен. Наруто даже подумала, что Саске кажется куда старше своего возраста. Впрочем, как и она сама.       — Я не знаю, ведь он сам творец своей судьбы. Но именно об этом я хочу его спросить. — Наруто вновь посмотрела на друга, что уже почти закончил кровавую миссию. Его жаль, но так нужно. Тем более, виноваты в этом не они, а Лист.       Итачи, чувствуя на себе два волнующихся взгляда, подавил желание обернуться. Не за чем привлекать внимание к барьеру, пусть он и скрывает присутствие всех находящихся в нем. А еще он думал, действительно ли выбрал верное решение. И не будет ли потом сожалеть.       Его выбор непрост, ведь от этого зависит вся последующая жизнь, при чем не только его, но и близких. Изначально Итачи хотел податься в Акацуки, однако в таком случае ему придется убивать джинчурики и так или иначе помогать их сумасшедшему плану. Он не хотел этого. С другой стороны, он мог бы отправиться в Узушио вслед за родственниками, но отсиживаться в деревне не хотел. Просто не мог ничего не предпринимать, пустив все на самотек.       Учиха был благодарен Наруто за многое. И за то, что та за него рассказала все брату, тоже. Потому что Итачи было бы тяжело рассказывать все это, глядя в глаза Саске.       На его плечах лежал неподъемный груз, но Узумаки смогла уменьшить его в разы. Настолько, что беспросветные реалии заиграли тусклым огоньком надежды. Убийства клонов не были сложны, ведь Итачи прекрасно знал, что на самом деле клан сейчас в Водовороте, жив и здоров.       Когда бездыханно упал последний труп, Итачи, накинув на барьер гендзюцу, поспешил скрыться внутри. От него явно ждали объяснений. И именно сейчас действительно хотелось получить чей-нибудь совет. Потому что он уже успел испытать горечь потери, и никак не хотел чувствовать это еще раз.       — Брат… — Итачи не сразу узнал голос Саске. Он был неожиданно спокоен и хрипл, и старший с болью осознал, что проморгал тот важный момент, когда брат перестал быть ребенком. — Скажи, куда ты теперь?       Наруто не стала сразу вмешиваться в диалог братьев. Она понимала, что им нужно выговориться. Тем более, они теперь не скоро друг друга увидят.       Саске никогда не был глуп. Наивен был когда-то, но жизнь шиноби не давала права подолгу носить розовые очки. Он знал многое, но к увиденному никак не был готов. Наверное, в один миг он переоценил все свои ценности и вновь осознал несправедливость мира. Пугала вся неправильность происходящего, что случилось в один день — нападение на Коноху, что-то странное с Гаарой, по видимому, носителем Хвостатого, и резня в своем клане. Саске это пугало, но после рассказа Лисы, или Наруто, еще больше его стала пугать судьба брата.       — Я не знаю. — Итачи опустил голову, ища в себе силы на действия. — Я не хочу идти в Акацуки, мне не близки их принципы и цели. Но и отсиживаться я не могу. Прости, Саске, я не стал тем братом, в котором ты нуждался.       — Бред, — холодно отрезал тот, глядя прямо в глаза Итачи, — Ты действительно прекрасный брат.       Наруто улыбнулась. Вот они, семейные узы. А теперь стоит внести свою лепту, чтобы Итачи легче было принять окончательное решение.       — Ты можешь отправиться в Узушио, но при этом не отсиживаться там. Я поставлю на тебя пропуск, и ты сможешь спокойно передвигаться за пределы барьера. Одно дело, клану нельзя выходить, ведь они как бы мертвы, но вот ты можешь, конечно, в пределах разумного.       Итачи распахнул глаза, услышав это. В его голове все встало на свои места, и он наконец принял решение, что действительно верное. Так и должно быть.       — Спасибо тебе… — Саске кивнул, как бы поддерживая реплику брата, — И… Возьми его глаз. Он был бы рад.       Наруто удивленно встрепенулась. Она не могла осмыслить услышанное, ведь они так долго не поднимали тему глаза усопшего друга. И уж тем более она не ожидала предложения забрать его себе.       — Я не могу… — Наруто устало выдохнула, — его глаз… Я не достойна его принять.       — Нет… Именно ты больше всего заслуживаешь этого. Ты же знаешь, Шисуи тебя ценил. — и, предвидев фразу про него самого, продолжил: — Свои глаза я берегу для брата.       Она растерялась. Итачи говорил убедительно. Но даже если так, пока она в Конохе, такой глаз никто не оценит.       — Когда все устаканится, и я перейду в Узушио, я… Смогу его принять. Спасибо.       Наруто понимала, что это дорогой подарок. Она никогда не думала о том, что может получить глаз Шисуи, считая, что слишком слаба и глупа для этого. Видимо, Итачи так не думает. И, Наруто надеется, Шисуи тоже.       Саске не понимал, о чем они говорят. Но молчал, не желая перебивать этот шаткий момент. Потом он, конечно, расспросит Узумаки, но только не сейчас.       Итачи устало, но счастливо улыбался. Он действительно рад такому исходу событий. Еще неделю назад он и мечтать о таком не мог.       — А теперь уходи. — пресекла девушка, понимая, что все больше взглядов пытается пробиться сквозь идеальную иллюзию Итачи, — Саске, у тебя теперь душевная травма, прояви актерскую игру. Я сейчас перемещусь за пределы клана, и заново приду сюда. С моим уходом барьер пропадет. И… Итачи, пообещай, что выживешь.       — Обещаю.       Наруто улыбнулась, и, сняв наконец Лисью маску, обняла Учих, поддавшись эмоциям. Те обняли в ответ.       Маска вскоре вернулась обратно, и Узумаки, подав сигнал, исчезла.       Коноху сотрясла новость о геноциде сильнейшего в Деревне клана. Почти никто не знал, что это приказала сделать сама же Деревня. ***       — Что вы тут делаете, Данзо-сама? — голос Наруто холоден и бесцветен, но это лишь фальшивка. На деле она зла настолько, что готова напасть в эту же секунду. Узумаки, конечно, знала о таком исходе, но видеть подтверждение своих ужасных догадок в живую — это совсем другое.       — Что ты тут делаешь, Лиса? — Шимура явно рассержен ее присутствием.       Атмосфера ужасна. Оба выпустили свою Ки и давили на оппонента по максимуму, из-за чего сложно даже дышать. А еще страшнее — дать слабину.       — Вы ведь пришли сюда за Шаринганами? Даже не смейте прикасаться к их глазам. — Наруто не озвучила угрозу, но ее слова это подразумевали. Простых слов Данзо не понимает, а вот на угрозы быстро реагирует, даже если они могут появиться только в теории. Судьба Учих это доказывает.       — Я стану новым Хокаге, и имею полное право на любые поступки. А вот тебе бы лучше скрыться, если не хочешь лишиться головы. — Данзо открыто запугивал.       Шимура прошел не одну войну, и на его сознании это явно отпечаталось. Он всегда прикрывался благополучием Деревни, переворачивая ситуации в нужное ему русло. Наруто презирала его, его действия и поступки. Это ему она обязана немалой частью боли в своей жизни. И не только в своей.       — Я поговорила с еще двумя старейшинами, они приняли решение назначить Пятым Хокаге Цунаде. — Наруто не могла позволить себе хоть малюсенькую брешь в эмоциях, запнуться в словах. Сейчас она должна быть уверенной и демонстрировать силу. По-другому Данзо не поймет.       — С чего ты взяла, что ее кандидатуру поддержат?       — Уж больше, чем твою. Тем более, она Саннин Конохи, а о тебе ходят лишь плохие слухи. Тем более, они уже одобрили начало ее поиска.       Шимура заскрипел зубами. Его это злило, дерзость юной АНБУ. Кто она такая, чтобы перечить Данзо? Но она существенно мешает его планам.       — Не советую сейчас нападать, я — мастер фуина, и мне достаточно одного касания для победы. — Узумаки говорила это лишь чтобы сражение не последовало. Она должна убедить Данзо, что драка не выгодна именно ему.       Сражение с Шимурой не будет легким и быстрым, и может повернуть все не в нужную для Наруто сторону. Именно этого стоит опасаться.       Они молчали. Тишина говорила больше слов, а Ки давила ужасно. Это было сражение, кто дольше продержится. Сражение без крови, без единого удара, но это не значит, что оно легкое. Давление на нервы, на волю, продумывание последующих ходов и реплик…       — Курама, дай мне столько своей ауры, сколько сможешь… — попросила Наруто мысленно. Она не хотела прибегать к этому, но, видимо, придется. После этого действия Шимура и ее захочет Ликвидировать.       Вся ненависть Девятихвостого распространилась вокруг Узумаки, нацелившись на одну цель. На лице Данзо выступил пот, он буквально ощущал ярость биджу. Это становится опасно.       — Будь ты проклята, Лиса…       Данзо исчез, а Наруто позволила себе устало осесть на землю. Как же ее вымотал сегодняшний день. Он заставила себя использовать Хирайшин и переместиться в защищенную барьером квартиру.       — «Ты молодец…» — успокаивающий голос Курамы стал последним, что она услышала сегодня.