Кровавая роза

Кристина отрешенно опустила глаза и развернулась, чтобы уйти, но Эрик схватил ее за руку, притянув к себе и впиваясь в ее губы властным поцелуем. Девушка, прижатая к твердой груди, с большим испугом распахнула глаза и уперлась в плечи Призрака, пытаясь оттолкнуть того от себя, но ничего не получалось. Он только сильнее сжал ее, углубляя поцелуй. Теперь он был не только властным, но и очень жарким. Кристине казалось, будто гостиную заполнили раскаленным железом — так сильно пекло все тело. Даае начала отворачивать голову, а Эрик в свою очередь удержал ее. Он чувствовал тонкую, но прочную нить, которая привязывала его к Кристине. Малейшее проявление отпора или нежелания с ее стороны злило его, заставляло мысленно раздражаться происходящим. Но как только он вспоминал о ее беспомощности и слабости, душевная боль захлестывала его целиком. Маэстро отстранился от чуть опухших и красных губ и прижался к лицу Кристины, чувствуя ее дрожь. Он все еще продолжал обнимать ее, прикрыв глаза от мимолетной близости. — Полюби меня, и увидишь. Чтобы стать добрым, все, что мне необходимо, — это твоя любовь, — прошептал он в кудрявые волосы и тяжело вздохнул, когда почувствовал, что Кристина снова толкает его. Эрик печально усмехнулся и отпустил ее, отчего девушка чуть не упала. Мокрой от слез рукой она схватилась за юбки платья, чтобы не споткнуться, а другую выставила вперёд, умоляя Призрака ничего больше не говорить и не делать. — Пожалуйста, не нужно… Эрик… Дайте я побуду одна! — неловко воскликнула она и развернулась, быстрым шагом скрываясь за дверью своей комнаты и трогая себя за красные щеки. Кристина посмотрела на влажные от волнения ладони, на которых чувствовался легкий холодок. Минуту назад они согревались в горячих руках Эрика, а теперь мерзли от одиночества… Девушка помотала головой, отгоняя от себя странные мысли, и приложила трясущуюся ладонь к груди, словно пыталась успокоить бешено бьющееся юное сердце. Видимо она начала отходить от охватившего ее шока, потому что разум Кристины снова настигло возмущение, сменяющееся смятением. Она не могла понять почему, почему мрачное подземелье оперы внезапно перестало пугать ее? Что значит ее стеснение перед маэстро, которое порой и шагу не давало ей сделать под его внимательным взглядом?

***

Несколько часов тянулись как вечность. С тех пор, как Кристина оказалась в своей комнате, вокруг воцарилась тишина. Даже свечи перестали трещать. Девушка отложила толстую книгу на тумбу и поднялась с постели. Несколько раз она подходила к двери и даже трогала позолоченную ручку, но никак не решалась покинуть комнату. А что, если он там? Как смотреть ему в глаза после того, что произошло? Она высунулась из комнаты. Не заметив в зале Эрика, Кристина облегченно вздохнула и вышла полностью. Как же волнительно стучит сердце в хрупкой груди! Даае сделала нерешительный шаг вперед. Она прислушалась, но услышала только стук сердца, который раздавался у нее в ушах. Кристина подошла к зашторенному зеркалу, сорвала с него ткань и тут же ужаснулась: она вся, абсолютно вся была измазана грязью и кровью. Пышное свадебное платье сейчас больше походило на серое тряпьё, на котором кое-как, на оборванных ниточках, держались бусины. Припухлость на плече спала, остались только швы. Под глазами появились синие круги. — И как он только осмелился поцеловать меня? — пробормотала она и покрутилась, рассматривая свое отражение. — Так сильно любит… — Кристина осеклась и настороженно обернулась, одергивая себя за рассеянность. Вроде никого. Она только сейчас начала понимать всю ситуацию. Она сидит в подземелье, без возможности выйти и неужели навечно? Ведь можно было бы… — Ты все-таки решилась выйти. Я уж думал: ждать мне еще или войти к тебе в комнату самому. Кристина вздрогнула и оглянулась. Эрик устало поправил маску, от чего у девушки сложилось впечатление, что она страшно тяжелая. Одна пуговица на рубашке мужчины была расстегнута, и Кристина невольно заметила, как плавно поднимается и опускается его грудь. Не напрягаясь можно было увидеть, что в данный момент он не хочет спорить с ней, потому что просто не имел на это сил. — Который час? — стесненно пролепетала она. — Восьмой. — Вечера? — Вечера. Кристина кивнула. Ее внимание привлек тот самый орган, с которого все и началось. Она провела тонкими пальцами по черно-белым клавишам и вспомнила давние уроки своего отца. Все воспоминания Кристины были окутаны дымкой, она думала, что ее прошлого и не было, ведь сейчас для нее существует только настоящее и ничего более. — Ты умеешь играть? — маэстро обошел Кристину и оказался позади, усаживая ее на банкетку. — Н-нет… Отец учил меня когда-то, но это было так давно… — А хотела бы научиться? — Кристина прерывисто вздохнула, удивленно хлопая ресницами, когда Эрик накрыл ее пальцы своими и стал мягко надавливать на них, перебирая клавиши. Плечи девушки были сильно напряжены, она старалась не дышать, чтобы ненароком не сфальшивить. Бывшая балерина прижалась к Призраку спиной. — Расслабь руки. Музыка должна идти из души, а не от твоего напряжения, — усмехнулся Призрак. Щеки Кристины покраснели, но она все же прислушалась к его совету и опустила плечи. Она чувствовала горячее дыхание Эрика на своей шее, оно заставляло отдельные, тонкие кудри подлетать вверх и опускаться обратно. По спине девушки беспрерывно бежали мурашки, но что самое удивительное: они были не от страха, а от удовольствия. Да, именно сейчас Кристине не хотелось убежать. И снова эта музыка ввела ее в транс! Кристина помотала головой, когда вспомнила, что хотела поговорить с Эриком касательно оперы, и положила руки на колени, так и не окончив прекрасной мелодии. — Эрик, я очень голодна и мне нужно с вами поговорить. — Так чего хочется больше: поесть или поговорить? Кристина в ответ засмеялась так заливисто, что ввела Эрика в ступор. То он чуть ли не плясал перед ней, чтобы на каплю поднять ей настроение, а здесь она смеется, словно ребёнок, и от чего? — Вы так долго смеетесь, будто я рассказал вам первоклассный анекдот, — нахмурился Эрик, уже думая, не над ним ли она потешается. — Что вы, Эрик, я не хотела оскорбить вас! — Кристина глубоко вздохнула, попытавшись успокоиться, и неловко перевела разговор в другое русло: — Это, наверное, от усталости. Но неужели у вас найдется ужин? — Как же, — проворчал Эрик. — Через полчаса все будет готово. — Тогда позвольте я приведу себя в порядок. Мужчина только молча указал Кристине на дверь ванной комнаты и скрылся за широкой аркой, из которой был виден длинный обеденный стол. Недолго помявшись на месте и прикусив губу, девушка быстрым шагом стала приближаться к небольшой комнате, пока в ее голове зарождалась чудесная мысль… …которая начала потихоньку гаснуть. Она уже приняла ванну, растерла каплю духов по шее и расчесалась, а теперь стояла и смотрела на свое бледное от замешательства отражение. — О боже, только не это! —  Кристина, кое-как натянувшая на себя светлое платье с рукавами-фонариками, что удалось ей невероятно сложно, теперь стояла и не знала, как зашнуровать корсет! Да, это подарок Рауля, но она и не думала о бывшем предмете воздыхания в эти мгновения — ей нужно было произвести впечатление на Эрика, ничего более, потому что Даае твердо решила, что не хочет сидеть здесь до конца жизни и поэтому желает хотя бы вернуться в оперу, и ее не пугали даже сплетни, все еще сильно бушующие среди молодых актрис. Возможно, было наивно полагать, что ее внешний вид каким-то образом подействует на Призрака Оперы, который, вроде как, видел ее во всех обличиях, но попытка — не пытка. Чтобы особо не тревожить больную руку, Кристина только придерживала ей шнурки, но затянуть их достаточно никак не получалось — непослушная ткань вырывалась из слабых пальцев. Всё без этого платья обречено на провал! Что же придумать? — размышляла она, и в следующую минуту уже шла по просторным комнатам в направлении Эрика, крепко сжимая распущенный корсет сзади, из-за чего казалось, что он крепко завязан. Ее сердце билось так быстро, что казалось, будто она сейчас упадет в обморок. На мгновение она остановилась перед аркой, рассматривая блюда, ожидающие ее на столе. Эрик управился намного раньше и теперь стоял к Кристине спиной, листая широкую тетрадь. Вдохнув в грудь побольше воздуха, она сквозь зубы начала: — Эрик, вы не уделите мне несколько минут? Это срочно, — как же стыдно! Мужчина оторвался от тетради и обернулся к ней, тут же замирая на месте. Плотная ткань платья на первый взгляд казалась очень жесткой, но по телу Кристины она струилась, словно от нежности ее кожи становясь послушнее. «Неужели он уже заметил, что что-то не так?» — от пришедшей в голову мысли девушка в десятый раз залилась краской и мягко улыбнулась, чтобы перевести его внимание на свое лицо. Ее улыбка стала лучезарней, и Кристина вплотную подошла к Эрику, от волнения сильнее сжимая корсет на спине, пока он зачарованно смотрел в дивные глаза. — Кхм. Ко… нечно, — он встряхнулся и сглотнул, выжидающе глядя на нее. В этом взгляде был виден не только вопрос, но и восхищение, и желание, что от Кристины утаиться не могло. «Нет! Что с ним будет, когда он увидит мою оголенную спину?! Это же плохая затея! Нет, самая ужасная на свете! А я теперь даже уйти не могу…» — Кристина еще шире улыбнулась и попыталась сосредоточить свой взгляд на чем-нибудь одном, но глаза предательски бегали по всему подряд. — Я слушаю. — Просто моя рука все еще болит, и из-за этого я… не смогла… — Эрик приподнял брови, подгоняя Кристину закончить предложение. — Зашнуровать корсет! — выпалила она и зажмурилась, а когда выглянула из-под ресниц, смущенная до кончиков ушей, сдавленно улыбнулась, потому что у Эрика, мягко говоря, чуть глаза на лоб не полезли, когда до него дошел смысл того, что ждет от него Кристина. — Я думаю, что мог бы… помочь. Вам, — девушка все еще медлила, думая, можно ли уже поворачиваться или стоит еще так постоять. Наконец пауза затянулась настолько, а глаза деть уже было просто некуда, что Кристина отпустила корсет и осторожно обернулась к Эрику спиной, поправив платье сверху и закинув волосы на плечо. — Да, будьте так добры. Дыхание Эрика участилось, как и сердцебиение. Он встал на шаг ближе, почти вплотную. Мужчина, едва касаясь, провел пальцами по шелковистой девичьей коже, и Кристина едва заметно дрогнула от новых ощущений, которые отразились покалыванием в спине. Она повернула голову в сторону Эрика, а он приблизился еще сильнее и наклонился к ее плечу, опаляя его горячим дыханием. Кристина замерла, боясь пошевелиться. Мужчина, словно очнувшись от сна, отвел взгляд и схватился за шнурки, рывком затягивая их настолько сильно, что Даае схватилась за живот. — Эрик, не так сильно! Я задыхаюсь! — воскликнула она, но тут же вздохнула полной грудью, как только маэстро ослабил хватку. — Так достаточно, спасибо. Минута — и он управился, а Кристина облегченно выдохнула, когда Эрик отпустил ее. Это было испытанием для нее. Подумать только, не сбеги она тогда, не попала бы в ловушку и сейчас не нужно было бы краснеть! — Спасибо, — она улыбнулась и присела за стол. Эрик учтиво придвинул ей стул и сел напротив. — Мне было не сложно. Обращайся. — Я так голодна! — Пора набираться сил, ты сильно истощена, — Эрик указал на вилку в руках Кристины, которая сильно тряслась. Что там вилка, девушке было тяжело просто поднять руку! — Вы правы, — она улыбнулась. — Вы сегодня чересчур приветливы. — Как это — чересчур? — Чересчур — это не так, как обычно. — Я всегда приветлива с вами, — возмутилась Кристина. — Я бы так не сказал, — Эрик усмехнулся и разлил в бокалы вино. Можно было разглядеть, что за его улыбкой снова скрывалось что-то серьезное, о чем он уже успел поразмыслить. Это всегда видно по блеску, который возникает в его глазах. — Я хотел попросить прощения за то, что произошло сегодня. Я понимаю, что украл у тебя поцелуй и даже знал, что это произошло без твоего согласия. Ты вполне могла накричать на меня или даже ударить, но как всегда упустила свой шанс. — Да, Эрик, вы умеете просить прощения! — вскинула брови Кристина. — Ты говорила, что хочешь о чем-то поговорить со мной. — Да, хотела… Попросить у вас кое-что. Я прекрасно помню ваши условия, и я не отказываюсь следовать им, но может и я могу добавить в этот список что-то свое? — она убрала руки под стол и сжала юбку платья. — Например? — Поймите меня правильно, но я не могу безвылазно сидеть взаперти, позвольте мне вернуться в оперу! Я могла бы продолжить выступать! — Это даже не обсуждается, дорогая Кристина. — Но я буду только выступать, а затем возвращаться обратно! — Довольно. — Я буду находиться наверху всего три часа в неделю, во время представления, я так сильно хочу этого! — Хватит, Кристина! Я сказал нет, и больше говорить об этом не намерен. — Да что мне сделать, чтобы вы стали прислушиваться ко мне?! — с чувством произнесла она, но на этот раз осталась на своем месте, и резко наколола на вилку мясо. — Я и так к тебе прислушиваюсь. К примеру, прислушался и разрешил взять это платье у Перса и уверен в том, что этот выбор был верен, потому что платье навредить никому не может, в отличие от выхода на люди. — Неужели вас волнует то, что обо мне скажут? — Я не знаю, что может волновать меня сильнее одной персоны под названием Рауль. — Эрик, пожалуйста, перестаньте! — Я перестану, когда Перс прекратит приходить сюда с жалкими попытками вытащить тебя отсюда! А сейчас… — он поднялся и собирался было уйти, но замер и улыбнулся так, как улыбался обычно в то время, когда в его голову приходила блестящая, по его мнению, мысль. — Вообще-то, я мог бы тебе помочь после одной формальности. — Правда? Какой? — встрепенулась Кристина. — Мы обвенчаемся через две недели.