Кровавая роза

Первая капля дождя упала на землю. Луна полностью скрылась за свинцовыми тучами. В сотый раз оглядываясь по сторонам, Кристина не находила Эрика нигде, только видела кружащие вокруг тени деревьев и темные силуэты. Кристина хотела кричать, в голове ее непрестанно мелькала мысль прошмыгнуть между рослым мужчиной и тем, наполовину лысым. Но когда она рванулась туда, третий схватил ее за мягкие, до этого не чувствовавшие на себе грубости, кудри и затащил обратно. К голове приставили дуло револьвера. Тонкое тело прижали к сырой земле. Дождь разошелся так некстати, будто сама природа чувствовала беду. Кристина бросила взгляд в сторону, однако блестящих глаз Эрика уже не видела. Она безрезультатно искала его в темноте, что-то кричала. Через несколько мгновений один черный силуэт навалился на нее, другие остались стоять позади. — Почему вы мучаете меня? За что? — шептала она. Человек обрисовал контуры ее лица и шеи шершавыми пальцами, и она снова взмолила о помощи. Она поняла, что без Эрика не выживет. Он спасает ее всю жизнь, сотни раз. Спас от трусливого Рауля, который был бы не способен противостоять трудностям вместе с ней; спас от смерти, от несчастной жизни тысяч таких же танцовщиц, как и она. Эрик спас Кристину, испачкав свои руки в крови людей, не способных бороться со своими слабостями. Это дикая правда, которой она противилась и которую не могла изменить. Она снова открыла губы, чтобы закричать, но силуэт опередил ее, наклонившись к уху: — Где чудище? «Чудище…» — как много значит это слово? Кристина опешила. Она не могла понять, о каком «чудище» идет речь, но когда сообразила, ей стало тошно от плоскости ума этого человека. Она настолько часто и близко видела Призрака Оперы, что успела забыть о том, как выглядит его лицо под маской. Она думала о его поступках и их последствиях, а не об уродстве, о котором сейчас так прямо говорил этот тип. «Чудище». Слово билось у нее в голове. А ведь не так давно она назвала его чудовищем… Человек злился из-за затянувшегося молчания. Это было ясно по его глубокому и шумному дыханию. Он не получил ответа, и его руки начали давить бархатную кожу со зверской силой. Кристина вывернулась и умудрилась пнуть его в грудь, затем укусив за руку. Ответ последовал незамедлительно. Удар по лицу был настолько сильным, что перед ее глазами все заискрилось. — Не скажешь — мы найдем его сами. А ты побудешь нашей приманкой. Хорошенькая такая, горячая, — он слез с нее и, не успела она опомниться, перевернул на живот. Он не пытался заставить ее замолчать. Ему нужны были ее вопли отчаяния и боли. Ему нужно выполнить заказ нанимателя: убить. — Друзья, никто не против поиметь эту цыпочку? Человек отбросил черную накидку в сторону и разорвал корсет на ее спине, неаккуратными движениями царапая нежную кожу. Ему удалось это без лишних усилий, словно вместо ногтей у него росли остро наточенные лезвия. — Нет! Господи, я прошу вас, не надо! — Кристина попыталась вырваться. Страх сковал ее разум, болью пульсировал в горле. — Я же не сделала вам ничего дурного, я ничего не сделала! Нет! Пожалуйста! — Кричи больше, еще больше, «мадемуаз-зэль», — последнее слово он выплюнул со злобой. И Кристина замолчала. Нервировать Эрика воплями — последнее, что нужно было делать. Он наверняка ищет решение, и она поможет ему в этом, замолкнув хотя бы ненадолго. Внезапно все закончилось. Кристина больше не чувствовала на себе тяжелых рук, однако человек все так же сидел, навалившись на нее. Тишину, нарушаемую только громкими всхлипами и дыханием, прервал его голос: — Куда делся Жан? Кристина подняла непослушные и дрожащие веки и поняла, почему ее пытка прекратилась. Один силуэт исчез. В кромешной темноте мало что можно было увидеть, Кристина не могла разглядеть даже собственного носа. Второй человек, до этого столбом стоявший около нее, двинулся в то место, где минутой раньше стоял его подопечный. Секунда. Тишина. Крик, пронзивший ее. Человек, удерживающий Кристину, рыкнул и вскочил на ноги. — Выходи, уродец, если не хочешь стать свидетелем чего-то очень пошлого! Потом я прикончу ее и все равно найду тебя! Она боялась лишний раз вздохнуть, перевернулась на бок и прижала руки к груди, вздрагивая. Платье ее стало черным, сливалось с дорогой; шелковистые светлые волосы походили на морской узел. Ночь была теплой, но мокрое платье и оголенная кожа спины оставляли неприятные ощущения. Послышался щелчок. Человек взвел револьвер и теперь размахивал им в разные стороны, целясь непонятно куда. Он искал Эрика, но не имел даже малейшего понятия о том, с кем имел дело. Человек напоминал Кристине наемника, только было не ясно, кому понадобилось убивать маэстро путем игры на его чувствах. Рауль мертв, Дарога… Ему она дала понять, что помощи не ждет. Мадам Жюли вообще не имеет понятия о происходящем. Мысли мелькали в голове Кристины со скоростью света, однако правильной она не находила или не хотела находить. Послышались быстрые и тихие шаги, несколько выстрелов, громкая возня, утробный хрип… Кристина старалась ничего не слышать. Она не понимала, что происходит вокруг, и, когда ее схватили за локоть и поставили на ноги, закричала. Ее встряхнули, успокаивающе огладили голову и спину, но Кристина отказывалась открывать глаза, все еще вырываясь и брыкаясь. Она до сих пор чувствовала на себе шершавые пальцы, дыхание, наполненное перегаром. Ее спина горела от холода и царапин. Напуганная, она была готова кусаться и драться, чтобы на этот раз защитить себя. Крепкая хватка человека ослабла, и Кристина дала кому-то пощечину. — Вот ты и отомстила мне за тот поцелуй, — в голосе Эрика слышалась улыбка, смешанная со злостью. Улыбка предназначалась Кристине, злость — обидчикам. Она сразу распахнула ресницы, боязливо оглядываясь по сторонам. Тучи сгущались все больше, и теперь вокруг не было видно ничего. Кристина вытянула руку вперед и наткнулась на подбородок и губы мужчины, тут же одергивая кисть, словно от кипятка. В темноте она перестала различать даже силуэты, но не сомневалась в том, что Эрик видит ее очень хорошо. — Извините… Просто вы ушли, мне было так страшно… Они хотели… Хотели сделать со мной… — дрожь в ее голосе вылилась в удушливые всхлипы. Она почувствовала, как на ее плечи накинули ткань, и осторожно взяли под руку. Очень много вопросов терзало ее душу, и не было ни одного ответа. Ей стало чуть спокойнее. Он здесь, рядом, значит, все хорошо. Она ожидала, что он скажет что-нибудь, успокоит, объяснит, но молчание — все, что ждало Кристину. — Нам нужно спешить, — Эрик потянул ее в сторону дома. Она беспрекословно подалась вперед, краем глаза замечая, что с маэстро что-то не так. Однако все произошло так стремительно, что Кристина не обратила на это внимания. Они бежали несколько минут. Кристине казалось, что расстояние до заветного двора увеличилось раз в десять. Ощущение это подкреплял корсет, хоть и порванный наполовину, но мешавший ей дышать полной грудью, и царапина на плече, которой совсем недолго оставалось до полного заживления, однако она продолжала беспокоить девушку при каждом резком движении. Кристина обернулась напоследок и вздрогнула, когда молния осветила небо: один мужчина стоял грозной тучей посреди дороги и буравил ее взглядом. Молния сверкнула еще раз— и он пропал. Через пару минут пара приблизилась к двери. Эрик достал из-под плаща ключи, несколько секунд над чем-то поразмыслил, и открыл ее самым длинным. Кристина забежала в темноту дома и сразу ощутила себя в безопасности. Эрик зажег две керосиновые лампы (одну взял себе, другую — отдал Кристине) и молча ушел вглубь темноты, оставляя мадемуазель в компании четырех стен, картины и старенького кресла. Кристина присела. Эрик наверняка хотел, чтобы она ждала его здесь и не шевелилась. В немой тишине бывшая балерина разглядывала то, что возможно было увидеть в царящем полумраке, прислушиваясь к каждому шороху. По сторонам она смотрела недолго: ровно до тех пор, пока ее взгляд не зацепился за черные капли на полу. Кристина нахмурилась и поднялась с кресла. Она подошла ближе и наклонилась, подсвечивая пол слабым огоньком. Капли мерцали при свете лампы, но своему черному цвету не изменяли. Кристина подумала уже, что это обыкновенная краска, да и с чего вдруг она обращает внимание на такую мелочь, но черт дернул ее приложить палец к одному пятнышку. Это была не краска. Она смазала черное пятно между двумя пальцами, и жидкость засохла, унося с собой магическое мерцание и железный запах. Перед глазами девушки тут же мелькнула фигура Эрика, исчезнувшего за дверью одной из комнат несколько минут назад и так и не появившегося. В тишине дома было что-то пугающее. Кристина шла по темному коридору, едва освещая себе путь лампой, и поочередно заглядывала в каждую дверь. Умывальня, гостиная, еще один коридор, спальня… Кристина покраснела до кончиков ушей, когда увидела двуспальную кровать, и поспешила удалиться оттуда. Ей было невероятно неловко, но думать сейчас о «неподобающих вещах» было бы невероятно грубо по отношению к Призраку, которому нужна помощь. Он ушел, оставил Кристину одну, чтобы она не переживала, однако тем самым усугубил ситуацию. Он ранен — она точно знала это, и чувствовала себя обязанной спасти его хотя бы раз. Кристина закончила обходить дом и, так и не отыскав Эрика, остановилась перед последней дверью. Ход вел в подвал. Она поняла это сразу, как только открыла его и увидела лестницу, конец которой скрывала тьма, не потревоженная слабым огоньком керосиновой лампы. Она порывисто вздохнула. Эрик не изменил своему существу — пытался спрятаться в подземелье, подобном своему, подальше от людей. От Кристины. Она медленно спускалась вниз, таща за собой длинные юбки. Воспоминания нахлынули на нее, окунули в прошлое и топили в нем. Казалось, звуки девичьего сердца эхом отражались от каменных стен. Кристина хотела уже развернуться и уйти, подумывая о том, что умудрилась что-то упустить. Однако с досадой заметила на ступенях все те же кровяные пятнышки. Они точно указывали на то, что Эрик внизу. Кристина переборола волнение и дрожь в теле, продолжила свой путь вниз. Толкнула отделанную металлом дверь и замерла на ее пороге, чувствуя, как время для нее останавливается. Комната освещалась несколькими лампами, в том числе той, которую Эрик держал до этого в руках. На полу возле ног Кристины лежала помятая накидка, капли крови образовали небольшую лужицу под оперевшимся на стол Эриком. На столе лежали подобие щипцов, куча окровавленных тряпок и нити. Кристина подняла глаза выше и встретилась с измученным и недовольным взглядом Призрака. Мельком оглядев его маску, она опустила глаза на рубашку Эрика и прикрыла губы ладонями. Все было багровым, но ужаснее всего была ранее белая вещь маэстро, на которой расплывалась большая кровавая клякса. Самой раны Кристина увидеть не успела, потому что Эрик поспешно спрятал ее. — Неугомонная девчонка! Я ведь сказал тебе ждать наверху, — он шумно выдохнул, и нехороший огонек блеснул в его взгляде. Призрак Оперы был в гневе.