Кровавая роза

Прошла неделя, которая, по сравнению с унылой подземной жизнью, казалась Кристине полной событий. Как оказалось, Дарога активно помогал Эрику приобрести их новое жилище. При каких обстоятельствах им удалось начать сотрудничать друг с другом — для Кристины так и осталось загадкой. Перс заходил к ним несколько раз, и все это время ей чудилось, что он выглядит отрешенным, но спрашивать о чем-либо Кристине было неудобно. Он с интересом выслушал предысторию потери ее волос. Все время Кристина заботилась о своем Ангеле Музыки, и он удивительно быстро оправился. Она тайком покидала дом раз в несколько дней, в том числе с Персом, хотя Эрик наверняка об этом догадывался. Для нее это было глотком свободы. Ссор у них в последнее время не было, и это подпитывало ее храбрость. Кристине хотелось прогуляться, почувствовать на себе тепло последних осенних лучей, насладиться светом, и Дарога составлял ей компанию. Таким образом у нее появилось новое платье, купленное на средства, доверенные Дароге Эриком. В тот день, когда все случилось, Перс так же навестил их. Эрик и Дарога остались в гостиной, пока Кристина ушла готовить чай. Она услышала приглушенные крики и поспешила вернуться к ним, перед этим остановившись у дверей и услышав обрывок разговора: — Он ждет ее, ты сам знаешь. Предоставь ей выбор хотя бы раз, пускай она решит сама, чего хочет. — Тебе-то какой прок от этого? — Я видел, как она хотела сбежать от тебя, начать новую жизнь, и видел последствия. И вообще — мадемуазель Даае спасла мне жизнь, когда ты хотел удушить меня в своей пыточной, так что позволь мне отдать ей должное! — Ее фамилия — Андерс, запомни наконец, — осадил его Эрик. — Кристина уже сделала выбор. Ты же видишь, я не держу ее насильно, она здесь по своей воле, — Эрик посмотрел на закрытую дверь, ведущую в коридор, и глубоко вздохнул, потирая переносицу. — Кристина, что ты там делаешь? Она подпрыгнула от неожиданности, мысленно стукнув себя по лбу. Рассеянность ни к чему хорошему не приводит — вот и Кристина забыла о том, что у Эрика чересчур чуткий слух. Она осторожно открыла дверь, вошла в гостиную и поставила поднос с чаем на столик. Маэстро стоял к ней лицом, которое закрывала маска. Как ни уговаривала его Кристина — он не согласился отказаться от нее полностью. «Если тебе доставляет такое удовольствие лицезреть мое уродство — пожалуйста. Если от этого тебе будет спокойнее, то я откажусь от нее только на ночь. Большего не проси», — сказал он ей несколько дней назад. — О чем вы говорили только что? — робко поинтересовалась Кристина, но когда увидела печальный и хмурый взгляд Эрика, отвела глаза. Дарога, словно не заметив ее вопроса, продолжил: — Если она здесь по своей воле, то тебе нечего бояться. Отпусти ее на несколько часов и посмотришь, верны ли твои догадки, — он ухватился за чашку с чаем и отпил его. Эрик смерил его мрачным взглядом, взял Кристину за руку и отвел к окну, заглядывая в ее глаза. — Кристина, мне важно кое-что знать, отвечай честно, — она слабо кивнула, чуть нахмурившись. Было видно, что он не один день думал о том, что хотел спросить. — Если бы ты сейчас стояла там, в подземелье, а я предоставил тебе возможность уйти, ты бы ушла? — Эрик, к чему это… — Просто ответь мне, — попросил он, крепче сжимая ее ладонь. Кристина заметила, что его рука слегка подрагивает. Она посмотрела в окно, обдумывая ответ. И к чему он это спрашивает? — Я не знаю, — чересчур тихо прошептала она. — Кажется, не ушла бы, — едва заметно его губы дрогнули, кончики поползли наверх, но тут же опустились. Эрик обернулся к Персу, так и оставив Кристину в недоумении. — Идите, — он снова посмотрел на нее, приблизился и поцеловал в лоб как-то мимолетно и прощально. — Кристина, что бы ты ни решила — помни о том, как сильно я люблю тебя, — Эрик уже привычным движением убрал волосы с ее лица. Кристина запаниковала, ей не нравилась вся та неопределенность, которая здесь витала. — Что случилось? — она схватила его за руку, когда он попытался отпустить ее ладонь. — Куда вы отправляете меня? — спрашивала она, но Эрик только огладил ее щеку и вышел из гостиной, направляясь на второй этаж. — Перс, что происходит? — Кристина взглянула на Дарогу, но он только странно улыбнулся и пожал плечами. — Пойдем, там и станет ясно.

***

Вид за окном экипажа стремительно менялся. Кристина чувствовала себя жутко неуверенно. Она переживала за Эрика, который выглядел ужасно подавленным и печальным, ей безумно хотелось поговорить с ним. Она не знала, чем были вызваны эти ощущения, или пока не хотела признавать, что чувствовала к Эрику нечто большее, чем просто привязанность как к другу или учителю. Экипаж резко остановился, и от внезапности Кристина подалась вперед, чуть не врезавшись в сидевшего напротив Перса. Он улыбнулся ей, выскочил на улицу и подал Кристине руку, помогая спуститься на землю.  — Куда мы приехали? — она приблизилась к высоким железным воротам, ограждающим огромный особняк от людной дороги. Кристина обхватила себя руками, когда у нее появилось противное предчувствие, которое узлом скручивало ей грудь. — Это место заслуженно является твоим домом, Кристина, — вопросительный взгляд девушки ничего не дал, Дарога, кажется, не собирался портить «сюрприз» и думал молчать до последнего, что Кристину не впечатляло совершенно. — Идемте, нас ждут. — Перс, о чем вы говорили с Эриком? И почему он выглядел так плохо? — она попыталась расслабиться, но пронизывающий ветер держал все ее тело в напряжении. Персу показалось, что он слышал стук ее зубов. Нос и щеки Кристины порозовели от прохлады. — Неужели что-то с его здоровьем? — О нет, поверьте, Эрик неистребим, — он снова улыбнулся своим мыслям, а Кристина недовольно фыркнула. Он чуть не погиб у нее на руках! — Поторопимся, тебя уже ждут, — остальные ее вопросы остались без ответов, Перс их проигнорировал, надеясь, что это не коснется ее внимания, но не тут-то было. — Да кто же меня ждет, ответьте наконец! — вспылила Кристина и выдернула свою руку из его. — Я не могу идти с вами неведомо куда. Вы очень добры, я благодарна вам за это, но, кажется, меня не должно быть здесь, — она развернулась и уже коснулась рукой двери экипажа, который все еще стоял неподалеку, как мгновенно замерла: кто-то с отчаянием выкрикнул ее имя. И голос этот кольнул Кристину в самое сердце, открыв старую рану. Самой себе не веря, она снова обернулась к особняку и замерла в испуге; время для нее будто остановилось. — Кристина! — снова крикнул он. — Рауль… — прошептала она и опустила руку, которая несколько мгновений назад цеплялась за экипаж. Мимолетное помутнение — и она очнулась уже в его объятиях, чувствуя, как по щекам бегут горячие слезы. Кристина слабо обняла Рауля в ответ, не способная на большее. Он гладил ее короткие волосы, щеки и спину. Обнимал снова и снова. А она плакала от счастья, потому что теперь точно знала — Эрик не чудовище, способное на кровожадное убийство ради достижения своих целей. Он не убил Рауля, потому что она попросила его об этом. Мужчина прислушался к ней, оставил его в живых, совершил поступок, противоречащий его натуре. Значит, он способен измениться ради человека, в которого влюблен, и Кристина знала — это ее маленькая победа. — Я так ждал нашей встречи! — прервал Рауль ее размышления. — Так ждал, ты представить себе не можешь, дорогая моя Кристина! — она отстранилась от него и посмотрела в голубые глаза, такие же чистые, как и у нее. Кристина не могла вымолвить и слова, только содрогалась в беззвучных рыданиях, утирая ладонями слезы на порозовевших щеках. Он, похоже, хотел поцеловать ее, но она ловко увернулась, продолжая улыбаться ему искренне, так, как улыбаются маленькие девочки, когда им подарили щенка или котенка. Кристина была рада видеть Рауля, друга своего детства. — Я не могу поверить, Рауль, ты жив, — она коснулась его щеки, будто проверяла, мираж это или нет. Непрошеные слезы почти высохли от прохладного ветерка, только глаза ее до сих пор были красными. — Да. И, похоже, благодаря тебе. Ты увела монстра прежде, чем он успел меня задушить, — сказал он, и Кристина одернула руку. Рауль не изменился. Тот случай ничего в нем не изменил. Об этом говорило все: его обиженные взгляды, направленные в ее сторону, возмущение, которым были наполнены слова. Кажется, он винил во всем и Кристину, и от этого ей становилось ужасно неприятно, ведь ее вины здесь не было. — Скорее пойдем в дом, ты вся продрогла. Рауль отвел ее от дороги и махнул экипажу, давая знак, что ждать уже не придется. Кристина с тоской взглянула на удаляющихся лошадей. Перс приблизился к ним, и виконт тут же сказал, заметив его: — Перс, благодарю, теперь ты свободен, — он продолжил свой путь, ухватив Кристину за руку. — Но ведь она еще не решила. Если мадемуазель пожелает, я мог бы отвезти ее обратно, — аккуратно предложил он, делая несколько шагов за ними, но остановился, когда увидел злобный взгляд Рауля. — Дарога, иди, — через зубы повторил он и пошел дальше. Кристина взглянула на Перса так, словно просила его не уходить, но он ничего больше не мог сделать. Дарога побрел по улице в обратном направлении, считая, что выплатил свой долг. Вскоре Кристина сидела на богато вышитом диване и держала в руках чашку со вкусным чаем, пытаясь отогреть дрожащие от волнения руки. Ей ужасно хотелось встать и уйти подальше отсюда, но так же сильно она горела желанием узнать, что ей скажет Рауль. — Я много думал о том, что сделал, и как это могло выглядеть со стороны, — начал он, усаживаясь в кресло напротив Кристины. Ее уже начала забавлять его нерешительность в признании своей трусости, поэтому Кристина решила немного помочь виконту: — Это могло выглядеть как предательство, мой друг, — от последнего слова его передернуло. — Рауль, где твои родители? — она осмотрелась. Он неопределенно пожал плечами. — На балу во Дворце Фонтенбло. — Почему же ты не поехал? — Рауль поднял на Кристину смущенный взгляд и глупо улыбнулся. — Слишком неловко было бы прийти на бал без будущей виконтессы де Шаньи, — его губы снова растянулись в улыбке, он явно намекал на Кристину. Она усмехнулась. — И правда, неловко. Как жаль, что ты пропускаешь все веселье, — она резко поднялась, чтобы пойти к двери, ведь поняла, что дальше извиняющихся взглядов этот разговор не зайдет, но Рауль подскочил, ухватил ее за плечи и усадил обратно. При этом он оказался настолько близко к ней, что Кристина почувствовала его дыхание у себя на губах. Он сдержанно извинился и вернулся на свое место. — Думаю, тебе некуда торопиться, — Рауль посмотрел в ее глаза. — Нам нужно серьезно поговорить и обсудить все. Ты ведь не думаешь, что я так запросто поверю в то, что ты променяла меня на это… это… — он закрутил ладонью в воздухе, наводя себя на нужную мысль. — Я ничего не думаю. Рауль, я просто хочу домой. — Домой, значит! — резко воскликнул он так, что Кристина вздрогнула. — Какой такой дом у тебя, Кристина? Неужели ты можешь назвать домом место, куда тебе не хочется возвращаться? — Эрик — моя семья, Рауль. Прости, но то, что между нами происходило, явно было ужасной ошибкой. — Не я, а Эрик — твоя ошибка! Мы ведь клялись друг другу в любви, ты не можешь так просто отказаться от меня! — Я уже сделала это. Так же, как и ты в ту ночь. Прощай, Рауль, — она снова поднялась и почти вышла из комнаты, как услышала: — А я ведь почти убил его, когда застал вас врасплох после «недовенчания»! — скривился он, на его глазах показались слезы, вызванные злостью. Лицо виконта покраснело. — Жаль головорезы оказались никчемными. — Что ты сказал? — она, бледнея, обернулась к нему и увидела обезумевший взгляд. — Повтори! — потребовала Кристина, когда Рауль запнулся. Это в его планы точно не входило, но обида гложила его настолько сильно, что он не выдержал и сказал лишнего. — А что ты хотела услышать, Кристина? В этой схватке должен был победить сильнейший. Как видишь, ты до сих пор с ним, и мне этого не понять. Я готов дать тебе все! А он? — Кристина так и стояла, застыв у двери и желая забыть все, что он сказал. — Он ведь и тебя сделал подобной себе самому! Посмотри на свои волосы и платье! А твое лицо?! Правда тонкими ниточками охватывала ее сознание. Не Эрик, а Рауль все это время был озлобленным чудовищем, готовым сделать все возможное, чтобы не обесчестить себя. Он хотел убить Призрака Оперы, чтобы доказать всем и в первую очередь самому себе, что Кристина никогда не выбрала бы того, кто ни разу в жизни не испытывал человеческой ласки из-за внешности. Ей показалось это ужасно жалкой и низкой попыткой оправдать себя. Кристина не верила, что сейчас перед ней стоит человек, которого она знала как свои пять пальцев. — Я не могу поверить… — ей сильно хотелось подойти к нему и накричать, сказать, что его помыслы оказались похуже, чем у Эрика, который насильно оставил ее в своем убежище. Кристина прокручивала в голове те мгновения, когда из-за прихоти Рауля ее чуть не обесчестили посреди дороги, и из-за этого ненависть к виконту росла с каждой секундой. — Впервые я хочу сказать, что с радостью готова оставить тебя в одиночестве, — она открыла дверь, но сразу услышала крик, и ее сердце пропустило удар. — Ты никуда не пойдешь! — Рауль двинулся в сторону Кристины. — Я тебя не отпускал, — он гневно смотрел на девушку, и она боялась представить, что творилось в его голове и что он хотел сделать с ней, когда окажется рядом. И Кристина побежала что было сил. Она подхватила юбки и приподняла их выше щиколоток, чтобы ненароком не упасть. Страх сковал ее грудь, ей было страшно, ведь еще ни разу она не видела Рауля в таком состоянии, когда он ощущал себя ужасно ущемленным. Добежав до парадного входа, Кристина обернулась и судорожно вздохнула: Рауль быстрыми шагами сокращал между ними расстояние и почти схватил ее за руку, но она успела выбежать на улицу, тут же ощущая, как холодный ветер бьет ее в лицо и неприкрытые руки и шею. Свой плащ она оставила в прихожей виконта, но возможность вернуться туда даже не рассматривала. Кое-как Кристине удалось открыть кованые ворота и выбежать на оживленную улицу. Она заскочила в первый остановившийся перед ней экипаж и оглянулась только когда захлопнула за собой дверь. — Прошу, быстрее! — крикнула она кучеру. От испуга она продолжала дрожащими пальцами удерживать ручку двери, притягивая ее к себе. Экипаж тронулся, и Кристина с облегчением вздохнула. Ее сердце билось очень быстро, она смотрела на Рауля, который стоял за железными прутьями ворот, и понимала, что это последняя их встреча. Теперь Кристина знала, что ей нужно, — оказаться рядом с человеком, который любит ее больше жизни и которого она, кажется, начинает любить в ответ.