Кровавая роза

Тучи на небе стремительно сгущались, нагоняя на Кристину уныние. Слабый ветерок превратился в сильный ледяной ветер, пронизывающий ее насквозь. Платье совсем не грело, и даже в экипаже чувствовался страшный сквозняк, поэтому Кристина несказанно обрадовалась, когда увидела, что почти приехала на нужное место. Начался сильный дождь. Она промокла до ниточки, пока добежала до двери и оказалась внутри. — Эрик! — тихонько позвала она, обхватывая себя руками и содрогаясь от мокрого холода. Ответа не последовало. Промокшая ткань плотно облепила ее тело. Кристина пыталась отнять ледяное платье от себя, но оно каждый раз липло к ней, вызывая новый приступ дрожи. От дождя кудри ее выпрямились, волосы потемнели. С них до сих пор капала вода. Из-за хмурой погоды в доме стоял полумрак, и Кристине было не по себе. Она почуяла неладное, когда позвала Эрика снова и опять услышала в ответ мрачную тишину. Девушка тут же взбежала по лестнице и, помедлив, дернула ручку, лицезрея в спальне такой же сумрак. В нем она не сразу разглядела одинокую фигуру у окна. Эрик прижимался лицом к холодному стеклу, глубоко задумавшись. Он рассматривал небольшой сад на заднем дворе и был погружен в свои мысли настолько, что не услышал ни зов Кристины, ни звука ее шагов. Возможно, Эрик ждал ее, а может, уже отчаялся и думал о самом худшем, не надеясь на благосклонность. Кристина тихо вошла в спальню и так же тихо подошла к мужчине почти вплотную. Он стоял к ней спиной, Кристина не видела выражения его лица, но, глядя на опущенные плечи, она поняла, что ему очень плохо. Кристина медленно протянула к нему руку и коснулась плеча. Эрик вздрогнул. Она провела ладонями по его спине и обняла сзади, сцепив руки на груди мужчины и уткнувшись носом в его спину. Эрик был таким теплым, что дрожь Кристины обострилась, и она прижалась к нему еще теснее, пытаясь согреться. — Ты вернулась… — он перехватил ее ладони и обернулся, быстро прижав продрогшую девушку к себе. Эрик чуть отстранился и обнял лицо Кристины ладонями, большими пальцами растирая застывшие на ее щеках слезы. — Да, — прошептала она. Они смотрели друг на друга, и глаза обоих блестели. Эрик рассматривал каждую черту ее лица. Он взял маленькую ладонь в свою и сплел их пальцы. Кристина нетерпеливо потянулась к нему, подставила холодные губы. Эрик тут же наклонился ближе, нежно коснувшись мягких уст и пытаясь отогреть их, чувствуя соленое послевкусие. Он тронул пальцами мокрые волосы, сильнее прижимая Кристину к себе. Ангел Музыки до сих пор не верил в то, что она сейчас стоит перед ним, что вернулась к нему, хотя он отпустил ее и не держал, как это было в подземелье. Они слились в поцелуе, и в груди Кристины вспыхнул горячий огонек. Тепло разлилось по всему ее телу, и шло оно от сердца. Он сжал ее талию в своих руках, бережно провел пальцами по спине, касаясь шнурков корсета, и нетерпеливо потянул за них. Эрик на секунду прекратил поцелуй, изучая реакцию девушки. Она привстала на носочки. Не давая возможности отдышаться ни себе, ни Кристине, он снова завладел ее губами. На этот раз касания были жаркими, страстными, нетерпеливыми. Он провел дорожку пламенных поцелуев от губ до шеи и ключиц, сходя с ума от нежности ее кожи. Кристина обняла мужчину за шею и часто задышала, пальцами выводя узоры в его волосах. Эрик коснулся руками ее бёдер. Кристина пришла в себя, когда почувствовала, что платье сползает вниз, постепенно оголяя плечи. Эрик потянул его, и оно почти упало, однако Кристина успела подхватить одежду и покраснела, прижимая спасительную преграду к себе. Мужчина отстранился от ее губ и посмотрел в глаза, очерчивая пальцами контур подбородка. — Не прячься от меня, — он наклонился и поцеловал ее за ушком, отнимая руки Кристины от промокшей ткани. И она поддалась, расслабив пальцы. Платье с шелестом приземлилось на пол. Кристина была невероятно рада, что свет в спальне зажжен не был и что здесь витал полумрак, иначе она бы сгорела со стыда. — Ты так прекрасна, — снова поцелуй, снова Кристина потерялась. Лишь на мгновение она успела увидеть его горящие от желания глаза, а потом началось безумие. Эрик подхватил ее, заставив обнять себя ногами. Теперь Кристина была на полголовы выше и не постеснялась воспользоваться этим, обхватив его голову руками и пытаясь руководить поцелуем. Эрик бродил руками по девичьей коже, такой мягкой и приятной, что у него шла кругом голова. Он донес ее до кровати и, едва удерживаясь от желания резко бросить на нее Кристину, как можно мягче уложил девушку на подушки, стараясь не напугать. Ему было очень непросто сдерживаться, глядя на обнаженное тело Кристины, хоть она и старалась увлечь Эрика в поцелуй, чтобы он как можно меньше разглядывал ее так откровенно. Еще никто не смотрел на Кристину без одежды жадно и любя одновременно. Это вгоняло ее в краску. Он быстрыми движениями скинул с себя рубашку и брюки. Кристина села на кровати, притянув к себе мужчину за шею. Он усадил ее себе на колени, а она снова сцепила ноги у него за спиной, проводя пальцами от его груди вниз, до живота, и обратно. Тело Кристины, только что содрогающееся от холода, теперь горело жаром. Эрик прильнул к ее груди, нежно лаская тонкую кожу и опаляя ее горячим дыханием, и в это мгновение из уст Кристины вырвался первый, такой бесстыдный стон. Эрик замер. Ему невероятно сильно хотелось взять ее всю без остатка, наконец ощутить, что она — его женщина, но он не торопился, давая Кристине привыкнуть к незнакомым для нее ласкам. — Эрик, — с придыханием протянула она, путаясь пальцами в его волосах и тяжело дыша. Внизу живота Кристина почувствовала нарастающее, тянущее давление. Она выгнулась Эрику навстречу, закусила губу и запрокинула голову, а он снова поцеловал ее тело, чтобы затем вернуться к сладким губам. Мужчина продолжал оглаживать ладонями ее формы, а она неумело проводила руками по его плечам и шее, прижимала к себе крепче. Их сердцебиения смешались, образуя бешеный ритм. Кристина хотела поцеловать его лицо, но почувствовала на нем проклятую маску и отодвинулась. Уже отточеным движением она сняла ее и впилась в губы Эрика, предотвращая его недовольную речь. — Кристина, — прорычал он сквозь ее поцелуи, и руки Эрика сильнее сжали тонкое тело. — Пожалуйста, — нежно, но с упрямством попросила она и отложила маску в сторону, касаясь губами уголка его губ. — Я хочу чувствовать всего вас. Откройтесь мне. В поцелуй Кристина постаралась вложить всю мягкость, на которую была способна. Она медленно коснулась губами его подбородка, лба и щек, обняла лицо Эрика ладонями и снова вернулась к его губам. — Так хорошо? — она отстранилась. Кристина немного осмелела и обвела пальчиком контур его губ. Его глаза блеснули золотым свечением. Не дожидаясь ответа, она неловко попыталась повторить то, что он делал с ней, и поцеловала его шею. Эрик задрожал. Его сводила с ума ее невинная робкость, смешанная с желанием доставить ему наслаждение. Рывком он вдавил Кристину в кровать и жестко, даже болезненно прижался к ее губам. Вожделение захватило его сознание: он в жажде бродил руками по ее телу, до слабой боли сжимал бархатистую кожу, однако каждый раз смягчался и старался касаться Кристины трепетней. Эрик довольно резким движением развел ее колени в стороны, и внезапно ее сознание отрезвилось. Она громко вскрикнула и вся сжалась, впиваясь в спину Эрика ногтями и неосознанно ее царапая. Ей стало больно, Эрик завладел ее телом слишком резко, она не успела даже опомниться. Кристина до боли закусила нижнюю губу и всхлипнула, на голубых глазах выступили слезы. — Мне больно, — пискнула она, пытаясь зажать ноги, но Эрик не позволил ей. Он провел пальцами от ее колена до бедра и остановился на талии. — Только моя, — горячий шепот в ее волосах. Она сильнее ухватилась за него, стискивая зубы. — Моя Кристина, моя жизнь… Он замедлился, чтобы дать ей привыкнуть к себе. Эрик целовал ее лицо и губы, срывая с них редкие всхлипы. Кристина попыталась расслабиться, отвлечься на ласки Эрика, и ей стало легче. Она ощутила легкую истому и нарастающее томление в груди. Кристина снова потянулась за губами Эрика, но вместо поцелуя он чуть слышно прошептал: — Покричи для меня. И она вскричала, как бесстыдница. Кристина не верила своим ушам, и если бы кто-нибудь сказал ей, что она так сильно стонала в объятиях Эрика, она бы не поверила. Нега разливалась по ее телу, она обхватила Эрика за шею и откинула голову назад, подставляя грудь и ключицы под его влажные губы. Внезапно все вокруг ослепила яркая вспышка, и Кристина вскрикнула последний раз, обмякнув в объятиях Эрика. Блаженство разливалось по их телам. Призрак Оперы положил голову на грудь Кристины, вдыхая сладкий аромат ее тела и пытаясь унять дыхание и сердцебиение. Он сплел их пальцы, а она свободной рукой выводила узоры на его спине. Они так и заснули, впервые оба счастливые. Хотя за окном бушевала непогода, но для Эрика и Кристины сейчас не существовало ничего. Этим вечером они отдали себя друг другу окончательно.

***

Ранние утренние лучи пробивались сквозь неприкрытые шторы в комнату, обдавая спящих осенним теплом. Он проснулся рано, как делал это всегда, и теперь не мог оторвать взгляд от девицы, сладко сопящей рядом. Короткие волосы ничуть не портили ее красоты, кольцо яркими бликами сверкало на ее пальце. Он понимал, что рядом с ним находится самый родной для него человек. Она здесь, потому что сама захотела этого, и это вызывало улыбку на его лице. Кристина глубоко вздохнула. Она натянула на себя одеяло, перевернулась на кровати и чуть не толкнула Эрика. Он улыбнулся, перехватил ее ладонь и поцеловал в запястье, тут же услышав смех. Звонкий смех, вызванный его прикосновением. Не крики и не слезы. Это утро поистине было самым счастливым в его жизни. Он снова поцеловал руку Кристины, приближаясь к ее плечику и шее, и снова полышался смех. — Мне щекотно! — Кристина открыла глаза и улыбнулась, потягиваясь и глядя на приближающегося для поцелуя Эрика. В силу своего игривого настроения она хотела завернуться в одеяло и соскочить с кровати, не дав ему возможности исполнить задуманное, но не тут-то было. Мужчина схватил ее у самого края и, целуя в волосы, сказал: — Кто-то сегодня в ужасно хорошем настроении, — он снова уложил ее в постель. Нависнув сверху, Эрик рукой провел по ее ноге вверх, к животу, а затем до шеи. Он притронулся к мягкии волосам, понимая, что теперь все это без остатка принадлежит ему. — Не то слово, Эрик! Я в прекрасном настроении! — она обняла Эрика за шею и подставила губы для поцелуя. Он ответил ей сразу же. Кристина почувствовала, как пальцы на ее руках снова приятно подрагивают. Эрик поцеловал Кристину еще раз, затем прижавшись лбом к ее виску. — Я был таким дураком, когда отпустил тебя к нему, — он зарылся носом в ее волосы и вздохнул. — Если бы не отпустили, ничего из того, что было вчера, не произошло бы, — Кристина улыбалась, но ее лицо вмиг побледнело, а затем — покраснело, когда в голове ее возникла картинка: она выгибается в объятиях Эрика, кричит его имя, подставляет свое тело под его поцелуи и желает еще. И мадемуазель залилась краской еще больше, закрывая лицо ладонями. Она почти провалилась сквозь землю. — О господи, Эрик! Я вчера была так бесстыжа! — Ты восхитительна в любом из своих состояний. Кристина, я думал, что у меня помрачился рассудок, но, похоже, все было взаправду, — Эрик улыбнулся и обнял ее. — Почему ты осталась со мной? — Эрик коснулся губами нежной кожи за ухом. Она прикусила губу, подождала, пока он посмотрит ей в глаза и провела пальцами по его губам. — Я не знаю, как объяснить… — она поймала на себе его серьезный, сосредоточенный взгляд. — Не злитесь, прошу, если хотите, чтобы я была откровенна, — он кивнул, но Кристина все равно не была уверена в том, что Эрик останется доволен упоминанием виконта. Она выдохнула и продолжила: — Это чувство… Говорят, оно приходит лишь однажды и остается с человеком на всю жизнь. С месяц назад я думала, что люблю Рауля, — при упоминании имени виконта Эрик отвел взгляд и заметно напрягся. Кристина мягко огладила его щеку, заставив снова посмотреть на нее. — Но вчера я увиделась с ним и наконец поняла, как ошибалась, когда всерьез думала, что мое сердце больше никогда не ответит на чьи-то чувства. Эрик, я поняла, что до вас никогда и никого так не любила, — Кристина слабо улыбнулась. — Что ты сказала? — он отодвинулся от нее, пытаясь отыскать в ее лице намек на лукавство, но его не было. Она сказала правду. — Ты сказала… — Что люблю вас… — тихо закончила она, затаив дыхание. — Я люблю вас, Эрик. — Скажи еще раз, — он все еще был серьезным, пытался осторожничать, но улыбка Кристины, чистая и светлая, растопила его сердце. Эрик обхватил ее щеки ладонями. — Скажи, — повторил он. — Я люблю тебя, Ангел Музыки! — только слова успели слететь с ее губ, как он с любовью впился в них, словно хотел запечатлеть эти мгновения. Она снова засмеялась и обняла его, наконец чувствуя на душе радость и спокойствие.