Противостояние

      Спустя несколько минут после исчезновения брата Роман всё же присел перед девушкой на корточки. Он, как поломанную куклу, поднял и посадил, облокотив её спиной на стену. Дикарка часто дышала. Роман поднял её руку и осмотрел укус на запястье. Надо же, Джеральд научился делать аккуратные укусы, не раздирая жертвам их плоти, как обычно делал.       Чёрные, как смоль, пушистые ресницы обрамляли зелёные глаза. Кошачьи. Другого определения Роман её широко распахнутым глазам не смог дать, и его даже передёрнуло от этого сравнения. Высокие скулы, чуть приоткрытые полные губы, и блестящие тёмные волосы с шоколадным оттенком, которые обрамляли кучерявыми завитками её щёки, сейчас покрытые лихорадочным румянцем. Он не ошибся, различив с расстояния: вблизи она оказалась действительно красивой девушкой. Красивой и умирающей на его глазах.       Лишь на несколько секунд она пришла в себя и опять отключилась. Роман придержал её за плечо, чтобы она не скатилась по стенке. Он мог бы так и оставить дикарку тут, но чувство вины за брата не позволяло поступить так с ней. Он взвалил её к себе на плечо, подмечая про себя, что она лёгкая, словно пушинка, и направился к своей машине, припаркованной неподалёку от клуба.       Роман небрежно скинул на заднее сиденье свою ношу и внимательно посмотрел ей в лицо. Ей осталось жить от силы час. Обычно, после укусов оборотней жертвы не приходили в себя, и Роман поймал себя на мысли, что ему действительно жаль и что он хотел бы узнать её имя, перед тем как сбросить мёртвое тело в озеро Мичиган.       Ведя, как всегда, в непринуждённой манере внедорожник, Роман услышал возню на заднем сиденье, но не посчитал нужным обернуться или же посмотреть в зеркало, а зря. Он почувствовал удавку на шее и резко затормозил. Хорошо, что он ехал на маленькой скорости из-за ремонта дороги, потому что если бы он гнал как обычно, они бы точно перевернулись. Роман дёрнул за ремешок, которым она пыталась его придушить, и с лёгкостью отбросил его в сторону.       — Спокойно, — процедил он, не оборачиваясь, — я не тот, за кого ты меня приняла. Я пытаюсь помочь тебе и не причиню вреда. — Он обернулся, но девушка оказалась опять без чувств. — А ты борец, — произнес он ей, — и что же прикажешь мне с тобой делать?       Этот вопрос он задавал себе несколько раз по дороге домой. Заброшенный завод, который раньше процветал и, собственно, принадлежал ему, нельзя было назвать домом, но Роману здесь было намного уютнее и комфортнее, чем в его огромном особняке, набитом прислугой. Заехав на машине прямо внутрь, он достал бесчувственное тело и поднялся по железной витой лестнице на третий этаж, который более или менее обставил под пригодное для жизни помещение. Он скинул девушку на огромную кровать и, постояв над ней с задумчивым лицом, всё же решил укрыть пледом. Никаких признаков того, что её укусил оборотень, — лишь крепкий безмятежный сон, что было более чем странно. Такое Роман встречал за многовековую жизнь лишь несколько раз. Для неё это было хорошим знаком — остаться в живых и стать совсем другой, а вот для него — ненужный геморрой. Дикарка оказалась из рода редчайших и древнейших охотников, как раз тех, которые могли принимать сущности существ, в которых их обратили. Сейчас одна из таких лежала прямо перед ним, и он не знал, что с ней делать и чем это может грозить. Банальное совпадение или чьи-то происки? В этом «совпадении» мог быть замешан кто угодно, начиная с ордена и заканчивая его непутевым братом, мотивацией которому могла послужить, например, смерть Романа, и у брата появился бы шанс стать очередным альфой. Его смерть и новый альфа решили бы множество проблем стаи, а если эта девушка знала о своей сущности, то для него была опасна. Когда она обратится — а это должно будет случиться раньше чем через неделю, в полнолуние, — то станет намного сильнее простого охотника или обычного оборотня. Она станет достойной противницей Роману.       Роман достал из сейфа старинный клинок с выгравированными на рукояти древними символами и стал ждать, когда она проснется. Только такой клинок мог поранить или убить высшего охотника, как, впрочем, и альфу, и способен был ещё на многое. Таких клинков существовало несколько по всему миру, но он не знал, кто мог бы ещё обладать таким древним оружием. Когда он ушел из стаи, Роман объявил всем об его утрате и в его словах никто не посмел сомневаться. И вот он ему пригодился, к его сожалению.

***

      Объятия Морфея медленно отпускали, и Алексия с трудом разлепила отяжелевшие веки; казалось, она проспала вечность. Глаза сразу ослепил яркий дневной свет, что проникал в огромные и местами разбитые окна помещения. Она с трудом приподняла голову и оглянулась. Большая студия была выполнена в современном стиле. Барная стойка с высокими стульями, несколько столов, уютных диванчиков и музыкальная аппаратура навевали на мысль, что она уснула в каком-то баре, но кровать, расположенная до дурацкого смешно и нелепо посередине, отбросила её изначальные предположения. Кто мог так безвкусно обставить свой дом? Ответ не заставил себя ждать. Беспокойное ёрзанье на диване привлекло её внимание. Как вообще такой здоровяк мог уместиться на таком коротеньком диванчике? Теперь было понятно, для чего хозяину нужна была такая огромная кровать. Алексия села и, нахмурившись, стала вспоминать, что с ней произошло. Она помнила только то, как танцевала и к ней стал приставать эдакий мажорчик, затем вышла из клуба, а дальше была сплошная пустота, ни одной картинки в памяти после этого. Алексия могла бы всё скосить на выпивку в клубе, но вечером она не успела притронуться ни к одному коктейлю. Убедившись, что вся одежда на ней — и даже сапожки, — Алексия подошла к здоровяку и осторожно тряхнула за плечо. Лица она его не видела, так как он лежал к ней спиной в нелепой позе, свесив ноги к полу. Прошло несколько минут, но он даже не шевельнулся, тогда Алексия задрала ногу и пнула легонько носочком сапога по его пятой точке. И наконец она услышала, как здоровяк издал полустон в подушку. Алексия тут же отошла назад на безопасное расстояние. Он перевернулся и быстро принял сидячее положение, не понимая или совсем не помня, по-видимому, что она тут делает.       — Только не говори, что тоже не помнишь, как я тут оказалась, — криво усмехнувшись, предупредила его Алексия.       Роман нахмурился, когда на ковер упал кинжал. Как он мог потерять бдительность и заснуть рядом с ней? Засунув его за пояс джинсов и размышляя на эту тему, при этом игнорируя заданный ему вопрос и встревоженный при виде кинжала взгляд, он с непроницаемым лицом прошел за барную стойку, за которой находилась небольшая кухня. Достав из холодильника бутылку молока, Роман сделал несколько больших глотков прямо из неё.       Дикарка села на высокий стул, справившись с эмоциями, и пододвинула высокий стакан ближе к нему. Немного поразмыслив, Роман всё же решил поделиться с ней молоком. Так они молчали некоторое время, смотря друг на друга изучающее, прощупывая, кто на что способен.       Хотела бы убить — попыталась бы, если бы знала, на что способен этот клинок. Роман хорошо разбирался в людях. Эти охотники не вели себя так спокойно рядом с нечестивыми. Им предначертано было вести войну с ними в этом бренном мире, спасать невинных, что страдали от монстров, коим и был сам Роман. И это говорило только о том, что она не знает, кем является на самом деле.       Хотел бы воспользоваться её бесчувственным состоянием — так у него была для этого целая ночь. Понимая, что вчера произошло что-то из ряда вон выходящее, Алексия все-таки решила не сыпать на него шквал вопросов, подождать, когда он сам объяснит.       Было странным, сидя в данный момент напротив этой девушки, ощущать рядом с незнакомым человеком комфорт и спокойствие, но он все же подозревал, что она выпустит свои коготки, как только узнает и примет всю правду. Роман мог бы плюнуть на её чувства и запереть в бывшей морозильной камере до её обращения, а затем просто заставить выбрать сущность оборотня, настроив против ордена, но зачем это нужно делать, если она и впрямь не знала ничего о себе? При этом раскладе можно было не говорить ей всю правду…       — Я Роман, — коротко ответил он на её немой вопрос, решив сделать первый шаг навстречу.       — И-и-и? — девушка опустила пустой стакан на стол. Глядя ему в равнодушное лицо, что начинало до чёртиков бесить Алексию, она поставила локти на столешницу и подпёрла ладошками подбородок. — А, поняла, — она шутливо указала на него пальчиком, дабы разрядить обстановку, — твоё имя мне должно пролить свет на последние события прошлого вечера и всё такое, но боюсь разочаровать тебя — я вовсе не телепат.       — Понимаю, — Роман поморщился от её многословности, — на тебя вчера напал мой брат. — Она какое-то время смотрела на него обескураженно из-за его откровенности, а потом прыснула недоверчиво. Роман закатил глаза, призывая всех своих демонов к терпению.       — Похоже, ты терпеть не можешь своего брата, дружочек, раз решил сдать его с потрохами. — Роман отвернулся, силясь не показать свою неприязнь к её жаргону. Она точно не имела «счастья» воспитываться в семье охотников или ордене и наверняка выросла в каком-то вшивом приюте. Оставалось два мучительных вопроса: как могло такое произойти, если это всё правда? А может, она отличная актриса, подосланная орденом?       — Ты была для него жертвой. Джеральд — оборотень. Это его сущность, и я не могу ненавидеть его за это, потому как сам являюсь таковым, — посмотрев на неё с иронией, Роман не удержался и подколол: — Когда меня начинают бесить, бываю пострашнее брата, — это был скрытый намёк, и, зная бы всю правду, она не оставалась бы столь невозмутимой.       — Вау. Прям блещешь киношными ужастиками. Похоже, перепил молока, — скептически ответила она, спрыгнув со стула. — Ладно, Роман, мне пора на смену в больницу. Приходи, если будет желание, и покажу тебе настоящие ужастики, уж поверь мне.       — Прошу прощения, боюсь я воздержусь от заманчивого предложения, — Роман откинулся на высокой спинке стула и с наслаждением, что было в принципе за эти года несвойственно ему, стал ожидать дальнейшей баталии с дикаркой. Он не ошибся, дав ей это прозвище изначально. Собственно, все показатели кричали об этом. — Реальные оборотни совсем не похожи на фантастических существ из твоих сериальчиков.       — Оу. И правда, что это я сейчас гоню, бро?! Твой брат, как мне вспомнилось, приставал ко мне в клубе, а потом укусил в тёмном переулке… — Алексия замерла от своих внезапных воспоминаний, что буквально врезались в сознание. — Что это было? Я что, заразилась от твоего грёбаного братца? Спид? Сифилис? — Роман уставился на нее, изумленный её предположениями, загнанный в тупик от внезапного эпикриза. Что у неё вообще в голове?       — Хватит, — подытожил он скорее для себя. — Я не слушал такой бред… — Роман невольно задумался. Когда вообще в его жизни были смех, радость и прочая ерунда? Даже с Николь он не испытывал таких свободных ощущений, как с этой хабалкой. — Никогда.       — А, ну, понятно, ты лузер, погрязший в своём больном внутреннем мире. Какого вообще меня спас, может, я мечтала о трахе с твоим братцем-маньяком?! — Алексия всегда начинала прикидываться глупой и молоть чушь, когда всерьёз нервничала, а этот здоровяк определённо начинал её нервировать, а ещё и эти прерывистые воспоминания вчерашнего вечера. Они смешивались в сознании со снами, что снились на протяжении двух лет, и в целом всё это приводило к дикому страху. Она чувствовала, что прошлое настигает её, и это до одурения пугало.       — Вижу, у тебя настал момент просветления. — Ища глазами пути отступления, Алексия сделала наугад несколько шагов назад и тут же плюхнулась на диванчик, который стоял на пути. Девушка округлила глаза от удивления, когда перед ней внезапно вырос новый знакомый. Как было возможно так быстро сократить путь от барной стойки до неё? — Тебе не помешает сейчас отдохнуть. — Его чуть хрипловатый голос завораживал, отдаваясь в её сознании спокойным эхом. Этот голос подавлял и усыплял её. Алексия бросила попытки бороться и подчинилась ему вся, словно марионетка опытному кукловоду.