Противостояние

      Звук тормозов и глухой удар, вне сомнения, в его внедорожник, вывели Романа из состояния задумчивости. Какое-то время он простоял над дикаркой, наблюдая, как она безмятежно спала, и даже не заметил, как перенёс себя в далёкие воспоминания о том, когда был хоть немного счастлив.       Снизу донеслась тихая ругань и звонкий стук каблучков по железной лестнице. Похоже, Лилит была раздражена, но ему было плевать. Роман должен быть уверен, что дикарка не из ордена, а кто-то со способностями вампира влезать в сознание мог бы помочь ему сейчас.       — Почему нельзя жить в роскоши, как все остальные? — Он перевёл взгляд на вошедшую. Высокая красотка с огненно-рыжими волосами и с этим низким контральто была бы потрясающей по его мужской оценке, если бы не была наполовину кровосоской. — Обязательно сущёствовать в такой дыре? И к чему такая срочность? — Романа передёрнуло про себя от шквала вопросов, но внешне он остался спокойным, отчего Лилит закатила глаза и подошла к лежащей девушке. Присев на корточки, она заботливо убрала Алексии мешающий завиток волос за ушко. — Прекрасна и опасна, — прошептала Лилит девушке прямо в губы, поняв, для чего её призвал к себе Роман.       — Желаю о ней знать всё, начиная с пелёнок и заканчивая вчерашним вечером, — терпеливо потребовал Роман.       — Зачем мне подвергать опасности всех нас? Рафаэль будет недоволен таким раскладом. — Лилит, поднявшись, одёрнула узкую юбку и насмешливо заглянула прямо в глаза Роману, наслаждаясь его положением. Ему словно под дых ударили. Такие же кошачьи глаза, как и у дикарки. Возможно, цвет глаз был отличительной особенностью, а может, просто совпадением. — Могу предложить её забрать и передать ордену, пока не поздно. Они будут в восторге и не станут особо разбираться, кто именно её обратил.       — Уже поздно, — коротко ответил Роман. Лилит приподняла точёную бровь и усмехнулась.       — Значит, она приходила уже в сознание и ты её усыпил, что, по сути, невозможно сделать с особенной. — Она снова перевела взгляд на девушку и на мгновение задумалась. Они оба понимали, что если бы Алексия не приходила в сознание, то возможно было избежать многих неприятных моментов, связанных с орденом. Внушать и стирать память такого рода охотникам было бесполезно с их рождения. — Какого дьявола ты не сообщил раньше? — неожиданно взорвалась Лилит, осознав всю сложность сложившейся ситуации. — А главное, зачем впутал меня в это дерьмо? Неужели моя история с Рафаэлем ничему тебя не научила? — Лилит с сожалением покачала головой и прошла к бару. Отыскав в шкафчике бутылку виски, она наполнила два стакана. — Когда-нибудь это должно прекратиться, — смотря задумчиво на стакан, тихо произнесла она, — орден не простит ещё одного охотника. Такие, как мы с ней, слишком ценны для них.       — Ты и Рафаэль задолжали мне, если, конечно, помнишь о своём долге. Моя стая до сих пор остаётся под наблюдением ордена. Помощь тебе обошлась мне слишком дорого, и теперь настал черед вернуть должок. — Роман поднял стакан и залпом выпил виски.       — Мне тоже не хватает Николь… Прости. — Роман усилием воли подавил в себе рвущуюся наружу злость. Слова Лилит и жалость в её глазах бесили до умопомрачения. Как же он мечтал повернуть время вспять и сделать всё по-другому.       — Я привык не доверять никому, — начал равнодушно объяснять он Лилит, будто обсуждая вчерашнюю погоду. — Джеральд вчера пытался опять меня вернуть в стаю. Он укусил её назло. Я мог бы выкинуть её в Мичиган, и она бы воскресла в полнолуние. Это было бы хуже, чем-то, что я сейчас приютил её у себя. Рано или поздно орден нашёл бы её, дикарка бы вспомнила Джеральда, и тогда опять могла пострадать моя стая. Мой уход не говорит о том, что мне плевать на своих людей. Вожак должен защищать свою стаю, а она прямая угроза всем нам. Я выжидал, думая, что орден подослал её ко мне, и до сих пор не могу поверить в то, что это хреновое совпадение. У меня есть то, что может решить эту назойливую проблему, но я хочу сначала убедиться, что дикарка не обычное хреновое совпадение, поэтому, будь добра, подними свой зад и залезь ей в голову, пока это возможно.       — К сожалению, влезть в голову «дикарки», как ты её по-идиотски прозвал, уже не получится. Я чувствую, как она меняется, и то, что ты смог усыпить её бдительность, — чудо. Александра из семьи охотников, что ослушалась приказа ордена два года назад. Тревили были уничтожены, как и остальные, отказавшиеся от охоты на нас. Каким образом Алексия осталась в живых, можно только догадываться. Особую значимость тогда она не представляла для ордена, возможно, поэтому ей удалось избежать зачистки. — Лилит встала с места и опять подошла к девушке. Положив прохладную ладонь на её лоб, она, прикрыв глаза, сосредоточилась. Через время, разочарованно вздохнув, она вернулась обратно к Роману. — Она уже блокирует моё вмешательство. Могу только рассказать, что знаю о её семье.       — Я знал Тревилей и они были из простых охотников. Так просвяти, как особенная могла у них очутиться? — Роман впился подозрительным взглядом в Лилит. Уж кто-кто, а она должна была знать всё о ей подобных. Лилит с самого рождения находилась в ордене. Работала на них, жила по их законам, свято верив в орден, и была преданна ему, пока не встретила Рафаэля — лидера Чикагских вампиров. И тогда-то ужас нагрянул на все нечестивые города, которые даже хоть малость были связаны с этой влюблённой парочкой. Орден никого не щадил, кто шёл против них. Романа передёрнуло от нахлынувших воспоминаний, и он заставил себя отбросить их.       — Приёмная дочь Тревилей, — пожав растерянно плечами, предположила Лилит, — и о ней, похоже, не знает орден.       — Отлично. Избавимся от неё, пока не поздно. — Лилит ошарашенно посмотрела на знакомый кинжал, который Роман воткнул в столешницу. — Пресекая ненужный вопрос — я приберёг его для лучших времён. Ты это сделаешь или…       — Роман, ты соображаешь, что происходит на самом деле? — Лилит заглянула обеспокоенно ему в глаза. — Приёмная дочь! Как думаешь, где её биологические родители? Много ли ты знаешь особенных охотников? Вне сомнения, Алексию по каким-то причинам спрятали от ордена, и когда Тревилей убили, её не тронули, а теперь сделай выводы сам.       — Хочешь донести, что её настоящие родители живы и служат ордену? — Лилит довольно хмыкнула от прозвучавшего раздражения в голосе Романа. — Тогда они предатели, — подытожил он, вытащив клинок из столешницы. — Ты меня не убедила оставить дикарку в живых.       — Может и предатели. Алексия принадлежит к охотникам наивысшего ранга и обращена по вине оборотней. Ты ведь знаешь, что такие охотники занимают только высокие посты в ордене — они принадлежат к инквизиции уже веками. Они всемогущи и могут повернуть что угодно в свою сторону, а вот ты — нет. Неважно, знал или нет Джеральд, он сделал её бессмертной со способностями оборотня. Сечёшь? Он сделал её наполовину оборотнем, а не колдуном или магом, как принято у нас брать вторые сущности высших существ, потому как их сущности легче всего нам принять и они более актуальны, чем сущности нечестивых. Совсем скоро начнётся противостояние, как происходило со мной, а вот какую сторону примет Алексия, остаётся лишь только догадываться.       — Всё это я и без тебя знаю. — Роман направился к девушке, прокручивая между пальцев клинок. — Будем надеяться, что её родители давно мертвы и она для ордена останется извечной тайной. Я не хочу повторения кошмара, что был из-за тебя два года назад.       — Стой! — Лилит переместилась, преградив путь к Алексии. — А если всё же нет? Если они живы и тайно наблюдают за ней? Дай мне несколько дней. У меня есть человек в ордене, который имеет доступ к секретным картотекам. Мы прошерстим всех охотников с периода её рождения, как мёртвых, так и живых. По всему миру таких не так уж и много.       — Слишком опасно, — Роман покачал головой, — слишком большой риск.       — Несколько дней, Роман, обещаю, что буду аккуратна, — пообещала Лилит и, воспользовавшись минутным замешательством Романа, начала с ещё большим воодушевлением уговаривать: — Представь: если за ней действительно наблюдают, тогда под прицел попадаю и я с Рафаэлем. Если я не найду потенциальных родителей, и она действительно окажется сироткой, то сама её прикончу, — она перевела дыхание и опустила взгляд на кинжал, который Роман держал в руке, и непроизвольно вспомнила, как он оказался в его власти, как когда-то жизнь Лилит зависела от оборотня, вот так же, как сейчас жизнь Алексии зависела от решения Романа. Её внутренне передёрнуло от этого сравнения. Их судьбы были так похожи…       — Хорошо, — коротко пообещал ей Роман, заметив замешательство Лилит, прекрасно понимая из-за чего оно; он убрал кинжал в ножны и засунул обратно за пояс.       — Отлично, — смущённо улыбнулась Лилит. — Твоя подопечная скоро проснётся. Скоро закат. Мне нужно возвращаться к Рафаэлю. Будь с ней осторожен, она будет вести себя не как обычная смертная. Было бы хорошо, если бы твой дар убеждения ещё действовал на ней — ты избежал бы тогда истерик и шумихи с её стороны. — Роман, чуть заметно кивнув, устало потёр переносицу, и посмотрел в сторону бывшей холодильной камеры. Проследив за его взглядом, Лилит усмехнулась. — Это на крайний случай, Роман, ты же джентльмен.       — Ты ошибаешься. Я им никогда не был, — резче обычного парировал он, возвращаясь к бару.       — И, Роман, прости за твой джип, — пропела Лилит, спускаясь по лестнице, — я была слишком раздражена твоим призывом.       Она так и не дождалась от него ответа. Что ни говори, день не задался у обоих, а вечер грозился быть ещё муторней. Лилит предстояло рассказать обо всём произошедшем любимому, и от неприятных новостей её начинало колотить внутренне. А Романа уже начинало бесить осознание того, что ему нужно будет несколько дней пронянчиться с дикаркой. И да, было бы просто прекрасно, если бы его дар продолжал действовать на ней, но предчувствие говорило сейчас об обратном. Оно подсказывало, что он изрядно намучается.